Огненный дьявол

Металл под руками нагревается и покрывается пылью — крыша высотки достаточно грязное место. Тсуна прижимает его к груди, выдыхает и успокаивается. После очередного убийства адреналин бьёт в голову, и какое-то время Савада сидит в безопасном месте и выравнивает дыхание. Бессмысленные и бесплатные смерти Тсуне ни к чему. Город вокруг раскидывается до самого горизонта, он бесконечен и полон маленьких муравьёв, спешащих проебать свою жизнь. Ветер всклокочивает мягкие кудри парня, и если он сделает один маленький шаг, то полетит навстречу серому асфальту, машинам и витринам, разделяющим идеальную иллюзорную жизнь от настоящей. Сзади раздаётся щелчок предохранителя.

***

Это всегда происходит случайно. Честное слово, случайность — это самая огромная иллюзия человечества, создавшая множество высказываний и неприятностей, но все продолжают верить в это так отчаянно, будто оно спасёт их. Вот Тсуна сталкивается вечером с бандой и побеждает. Вот Емицу записывает Тсуну на дзюдо и кюдо. Вот Тсуна со страху простреливает какому-то отморозку череп и сжигает остальных к чертям. Савада Тсунаеши — мальчишка, умеющий и любящий убивать, и Ками-сама намного легче свалить всё на вывороты судьбы, чем на сложную жизнь с отцом-мафиози, матерью, подсаженной на колёса, и детьми, убегающими от взгляда золотистых глаз. Тсуна пожимает плечами, растягивает губы в усмешке, целует мать в сухую щёку и захлопывает дверь родительского дома. Его ждут курсы киллера в Токио и пару лет в кредит — учёбу оплачивать банально нечем, и по договору он должен отдавать все деньги с заданий и брать любое, даже если это верная смерть. Тсуна ни о чём никогда не жалеет и готов умереть в любой момент — ему банально нечего терять и живёт он только ради сладостных мгновений смерти, окрашивающей его руки в алый, — поэтому он соглашается.

***

Вокруг всё объято огнём. Он охватывает стены, покрытые кровью и граффити, пол, заваленный стеклянным крошевом, трупы с дырами в теле и разрубленные пополам. Тсунаеши, сейчас он Диабло — огненный дьявол, имя, данное из-за его способностей и въевшееся под кожу вместе с запахом гари и пороха, с солнечным итальянским зноем и сладостной песней нажимаемого курка — пытается отдышаться после забега, устроенного, чтобы не быть погребенным под мощью собственного пламени. Акула смотрит на него чересчур пристально, держит грозящие вывалиться внутренности из развороченного бока, и ощущение такое, что будь у него любимый протез (меч остался в заминированной машине), порубил бы на части. Диабло насмешливо улыбается и поднимает руки вверх, мол, сдаюсь, и выглядит так невинно, будто и не он только что спас варийца от взрыва, вырезал банду наёмников и поджёг завод, а если пожарники не успеют вовремя, то и весь спальный район Палермо. Невинный тощий мальчонка, занимающий верхние строчки рейтинга наёмных киллеров, с карамельными вихрами, мягкими ладонями и небесным огнём, что окрасил глаза во все оттенки янтаря. Скуало не обманывается карикатурной внешностью, хотя его уже начинает бесить, что множество опасных людей — дети: Аркобалено, Бельфегор, глава Вендиче, и вот такие мальчишки, которые прячутся до определённого момента и, Суперби чувствует, обязательно дадут о себе знать. Капитан предлагает в благодарность место в независимом отряде убийц, но Диабло растягивает губы в усмешке и качает головой. Вария перед Савадой Тсунаеши, киллером, что полагается на винтовки, ножи и гиперинтуицию, остаётся в долгу.

***

Когда Тсуна возвращается домой, Нана лишь удивляется: неужели у тебя сегодня так рано закончилась школа, Тсу-кун? Тсунаеши улыбается — всегда фальшиво, глаза остаются острыми и злыми — и кивает головой, Тсунаеши замечает открытую пачку таблеток, Тсунаеши обнимает маленькую хрупкую мать, целуя её в сухую от слёз щёку. Савада клянётся застрелить отца, как только тот переступит порог. В Намимори дни тянутся до неприличия лениво: сакура цветёт розовым морем, школьные дни становятся рутиной, огонь забирается куда-то вглубь грудины и сворачивается тугой пружиной. С Хибари Кеей они знакомятся на одной из зачисток территории; Диабло не любит убивать за бесплатно, но свой родной городок очищает по собственной прихоти. Вообще-то это нельзя назвать полноценным знакомством, потому что когда мелкие преступники превращаются в пепел, черноволосый подросток пытается избить Диабло. Но зато после, когда он скручивает тонфа узлом и побеждает Хибари, тот признаёт Саваду Тсунаеши своим Небом. И пусть у него добавилось головной боли — Кея выполнял всё безупречно, но постоянно вызывал на драки, — Тсуне это нравилось. До одного дня.

***

Реборн ненавидит Японию и маленькие городки, в которых самым ярким и обсуждаемым событием становится какой-нибудь несчастный случай. А ещё старых друзей, решивших вспомнить долги, — Девятые Каваллоне и Вонгола здесь до странного похожи, — и маленьких бесхребетных наследников. Его нынешним заданием был хилый мальчонка, получающий низкие баллы по тестам, с кличкой «никчёмный Тсуна» и наивными глазами, смотрящими на него с ужасом, когда он переступает порог жилища Савад. Реборн думает, что посадить такого на кресло босса Вонголы провальная затея; из такого ребёнка никогда не выйдет убийца, готовый повести за собой других. Тсунаеши же, вынужденный играть роль неуклюжего глупого парня, чтобы сбить со следа ищеек каких-то мстительных особ, думает, что разыграть ещё и Реборна будет весело. Особенно весело будет, когда он грохнет Емицу, который оказался внешним советником и его будущим наставником (судя по оговоркам репетитора). Поэтому Савада Тсунаеши продолжает играть и залегает на дно для криминального мира, что, в принципе, никого не удивляет, ведь все знают, что быть одним из лучших киллеров очень опасно (особенно оставляя после себя столько растроенных смертями его жертв).

***

Когда Скуало чуть не палит его маскировку «тихого доброго неудачника» со своими «ВРООЙ дьяволёнок!», Тсуна еле сдерживается, чтобы не пристрелить его. Когда Реборн — наконец-то! — замечает странное поведение Хибари, тот без пререканий выполняет все его приказы и не может никак «загрызть до смерти», Тсуне хочется застрелить уже себя, так как от Аркобалено сложно отвязаться. Когда Занзас — выдернув Саваду в гостиницу, где расположилась Вария, — предлагает ему не убивать внешнего советника, а разыграть его и Девятого, Тсуна всё-таки срывается, берёт первое подвернувшееся задание и сваливает. Потому что отказать главе Варии — чистое самоубийство. Но вот незадача, он уже пристрелил Емицу, не дав ему даже поздороваться с Наной. Металлический бок любимой винтовки под руками нагревается и покрывается пылью — крыша высотки достаточно грязное место. Тсуна прижимает его к груди, выдыхает и успокаивается. После очередного убийства адреналин бьёт в голову, и какое-то время Савада сидит в безопасном месте и выравнивает дыхание. Бессмысленные и бесплатные смерти Тсуне ни к чему. А особенно смерти надоевших до чёртиков знакомых-мафиози. Город вокруг раскидывается до самого горизонта, он бесконечен и полон миллионами кретинов, не видящих дальше собственного носа, спешащих проебать свою жизнь. Ветер всклокочивает мягкие кудри парня, и если он сделает один маленький шаг, то полетит навстречу серому асфальту, машинам и витринам, разделяющим идеальную иллюзорную жизнь от настоящей. Сзади слышится щелчок открываемой двери, и вот на крышу одной из высоток Токио выходит Реборн. Тсуна думает, что репетитор уже должен был догадаться, но тот смотрит на него как на глупую обезьяну с гранатой. Тсунаеши виртуозно обращается с винтовкой, пистолетом, ножом, тонфа — спасибо Хибари — и пресловутой гиперинтуицией, поэтому догадаться, что Реборн принял его за паренька со слабой психикой, не выдержавшей конфликт колец, он может с лёгкостью. И из-за этого — а ещё находясь в курсе о паранойе и способе избавления от проблем любого киллера — он не удивляется, увидев направленный на него пистолет. Рефлексы орут о том, что нужно уйти из-под прицела, выбить пистолет, грохнуть опасность; пламя рвётся сжечь нарушителя спокойствия. Савада выдыхает и заталкивает всё поглубже, куда-то то ли под рёбра, то ли в черепную коробку; лишь бы заткнулось. — Ну, здравствуй, великий солнечный Аркобалено. Ты тоже взял это задание? Тсуна растягивает губы в усмешке, Тсуна проводит грязной рукой по волосам и кивает на местонахождение жертвы — пятнадцатый этаж противоположного здания, где уже суетились маленькие людские фигурки, — Тсуна, чёрт возьми, пытается выглядеть совершенно невинно, будто и не собирается грохнуть одного из сильнейшей семёрки. Получается, честно говоря, хуёво. Реборн стреляет и думает, что Савада Тсунаеши похож по описанию на одного из его конкурентов — Диабло, что мальчонка выглядел как побитый жизнью щенок, что золотистые глаза смотрели на него с вселенской тоскою. Это последнее, о чём он успевает подумать перед тем, как его накрыла волна смертоносного голодного небесного огня.