От письма до адреса

      — Боже! — от крика миссис Коулман гном, которого Летиция схватила за руку, задёргался с новой силой, и, приободрившись, от души укусил её. Летиция зашипела и разжала хватку. Прижимая к губам пораненный палец, выпрямилась.       — Что там такое? — крикнула она. — Мам?       — Летти, иди сюда! — раздался восторженный крик Мартины, младшей сестры, второкурсницы и гриффиндорки по совместительству. Летти вытерла руки о бежевые бриджи и поспешила на кухню, где Мартина с восторгом смотрела на сову, а мама — жалась к шкафу (удивительно, что за столько лет, проведённых в волшебном мире, она всё боялась сов). — Смотри, какая прелесть!       — Это сова Гарри, — узнала Буклю Летиция, подойдя поближе. Букля с важным видом протянула ей правую лапку, и она заметила привязанное к ней письмо. Аккуратно отвязав его, Коулман с благодарностью посмотрела на птицу. — Спасибо, Букля.       — Я могу её погладить?       — Если она откусит тебе пальцы — это не моя вина, — ответила ей Летти, начиная распечатывать письмо. Мартина рассмеялась и попробовала: Букле понравилось.       — Что-то случилось? — забеспокоилась миссис Коулман, увидев, как изменилась в лице старшая дочь. — Что тебя так расстроило?       — Это от Фреда и Джорджа, — Летти нахмурилась. — «Привет, Летти, пишем, чтобы удостовериться, что у тебя всё в порядке, ведь в мире теперь творится чертовщина. У Гарри проблемы — он использовал магию в присутствии своего кузена-магла, и ему грозит исключение. На них напали дементоры, и они были вынуждены защищаться. Папа говорит, что это — нечестно и несправедливо, но куда без этого. Надеемся, что ты хорошо проводишь лето, уже соскучились и хотим увидеться. Можешь не отвечать на письмо, а можешь написать несколько слов, Букля доставит. С наилучшими пожеланиями, Фред и Джордж».       Закончив читать письмо, Летиция сложила его в несколько раз. Ничего, казалось бы, такого, близнецы постарались избежать лишних подробностей на случай, если письмо перехватят.       — Бедный Гарри, — Мартина вздохнула, — но, может, его не исключат — Дамблдор вмешается.       — Дамблдор не всемогущ, Мартина, — Летиция покачала головой. — И потом, в деле Гарри будет разбираться Министерство, а это, к сожалению, не по части Дамблдора.       — Летти, ты веришь, что он… Он вернулся?       Летти, которая с появлением Гарри Поттера в школе убедилась, что зло не дремлет, произнесла:       — Да, мам, я верю. Верю Гарри и Дамблдору.       — Я тоже верю, поэтому отписалась от «Ежедневного пророка». Там нет ни слова правды, одна лишь грязь. Я не представляю, насколько Гарри сейчас тяжело. С таким не каждый взрослый справится, а тут — подросток.       Летти рассеянно кивнула, рассматривая конверт. Внутреннее чутье подсказывало, что этот учебный год тоже будет отличаться от предыдущих, и возникал вопрос: «Будет ли хуже?»

***

       — Благодарю вас, директор, — жеманно улыбаясь, начала Амбридж, — за добрые слова приветствия. Как приятно, доложу я вам, снова оказаться в Хогвартсе!       Она опять улыбнулась, обнажив очень острые зубы.       — И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц! Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями!       — Это вряд ли, — достаточно громко произнесли Фред и Джордж. Летиция не удержалась: попыталась пнуть Фреда под столом, так как была уверена, что такое сказать его идея, но промахнулась и попала по ничего не подозревающему Невиллу. Фред усмехнулся, увидев это.       — Не возмущайся, Летти.       — Перестань так себя вести, — прошипела она. — Прости, Невилл, я не хотела…       — Ничего…       Летти прищурилась, смотря в упор на Фреда и краем уха слушая Амбридж. Она думала, что события, произошедшие несколько месяцев назад, заставят пересмотреть его своё поведение и, может быть, даже ценности. Но ничего из этого не произошло: Фред каким был, таким и остался. Такой же балагур, такой же непокорный, такой же импульсивный.       — Я согласна с ней дружить только до тех пор, пока мне не придется позаимствовать у нее кофточку, — шепнула Парвати Лаванде, и обе они беззвучно захихикали.       А Амбридж тем временем продолжала, не замечая, что на лицах учеников начинается читаться неприязнь. Летти хмурилась, понимая, что её слова были скучными и как будто вызубренными.       — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Древние навыки, которые выделяют волшебное сообщество из всех прочих, должны передаваться из поколения в поколение — иначе мы потеряем их навсегда. Беречь, приумножать и шлифовать сокровища магических познаний, накопленные нашими предками, — первейшая обязанность тех, кто посвятил себя благородному делу преподавания.       — Что это значит? — зашептала Мартина. — Слишком много слов, я не могу уловить суть.       — Министерство магии, оказывается, очень заботится о нашем образовании, — «перевела» Гермиона, хмурясь. Рон что-то хотел спросить у неё с набитым ртом, и она цыкнула, не отвлекаясь от рассматривания фигуры в омерзительном розовом костюме.       Амбридж между тем продолжала:       — Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, и так оно и должно быть, ибо без прогресса нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством…       — Чую, что этот будет весёлый год, — произнёс Джордж. Фред усмехнулся.       — Я чувствую тоже самое, братец.

***

      Летиция, прижимая рюкзак к груди, старательно маневрировала в толпе растерянных первокурсников. Она на них не злилась — сама была такой, если не хуже, а Гермиона с Роном, надо отдать должное, неплохо справлялись.       Когда она поворачивала за угол, её за рукав мантии схватила Мартина, у которой закончилось занятие у Трелони.       — Как прошло занятие у Амбридж?       — Давай не здесь.       Мартина кивнула и потянула сестру к лавочке возле окна. Тут они могли разговаривать, не опасаясь быть услышанными: стоял галдеж, ученики спешили на обед.       — Рассказывай, как всё прошло.       — Здравствуйте! — сказала она, когда ученики расселись по местам.       Несколько человек пробормотали в ответ:       — Здравствуйте.       — Стоп-стоп-стоп, — сказала профессор Амбридж. — Ну нет, друзья мои, это никуда не годится. Я бы просила вас отвечать так: «Здравствуйте, профессор Амбридж». Ещё раз пожалуйста. Здравствуйте, учащиеся!       — Здравствуйте, профессор Амбридж! — проскандировал класс.       — Вот и хорошо, — сладким голосом пропела профессор Амбридж. — Ведь совсем нетрудно, правда? Волшебные палочки уберем, перья вынем.       — Серьёзно? — Коулман-младшая покачала головой. — И вы все убрали палочки?       — Пришлось.       — Боже!       — Но это ещё не самое интересное.       — Мне кажется, надо попробовать еще разочек, — сказала профессор Амбридж. — Когда я задаю вопрос, ответ я хотела бы слышать в такой форме: «Да, профессор Амбридж» или «Нет, профессор Амбридж». Итак: у всех ли есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда?       — Да, профессор Амбридж, — хором ответили ученики.       — Глупость какая-то, — покачала головой Тина.       Летиция усмехнулась.       — Есть вещь глупее: теперь никакой практики, только теория. Может, если повезёт, узнаем, как применять заклинание. И это случится на экзамене.       — Зачем такой преподаватель? Куда смотрит Дамблдор?       Летти вздохнула. Мартина была ещё ребёнком и не могла понимать многих вещей, даже если ей их преподносили на блюдечке. Да и она ещё, видимо, в силу своего характера, пыталась бороться за справедливость там, где это было бесполезно.       — Идём на обед, — Летиция прервала возмущения Тины, коснувшись её плеча. — Вечером я тебе всё объясню.       — Мне нужно доделать задание к Флитвику, — Мартина покачала головой. — Иди без меня. Увидимся в гостиной.       И, поцеловав старшую сестру в щеку, рыжеволосая девочка нырнула в толпу.

***

      — Мисс Коулман, — вкрадчиво произнёс Снейп. Летиция мысленно сжалась, смотря на бурлящее в котле белоснежное зелье, — Вы уверены, что сварили Ложное зелье?       — Да, сэр, — хрипло произнесла она. — Я всё делала по инструкции.       — Почему оно такое густое?       — Такое отклонение допускается.       — А цвет?       — Светлый, от белого до светло-бежевого. Таким белым оно тоже может быть.       Снейп прищурился, как коршун склоняясь над котлом, а Летиция мысленно взвыла. Всё, наверное, в жизни было бы проще, если бы она не решилась стать мракоборцем: не пришлось бы ходить на индивидуальные занятия и видеть Снейпа чаще, чем на уроках.       — Неплохо, — прокомментировал он, — но не радуйтесь. Нам ещё работать и работать.       — Да, профессор.       — Можете убирать.       Летиция потянулась было за волшебной палочкой, как Снейп остановил её и попросил вручную отмыть котел.       — Но, профессор, Ложное зелье вручную убирается несколько часов!       — Вы куда-то торопитесь? — холодно произнёс Снейп. Она отрицательно покачала головой.       — Тогда убирайте.       Коулман закатала рукава рубашки и взялась за котёл, чтобы отнести его к раковине в углу комнаты, как раздалось «кхе-кхе-кхе». Летти стояла спиной к двери, поэтому могла позволить себе поморщиться.       — Добрый вечер, профессор Снейп, — слащаво произнесла Амбридж, проходя в кабинет. — Нет, мисс Коулман, не убирайте котёл. Дайте я посмотрю, что за зелье Вы тут сварили.       Летти убрала руки от котла и посмотрела на Северуса. По выражению его лица невозможно было понять, о чём он думает, но Коулман готова была руку дать на отсечение — ему не очень понравился приход Амбридж.       — Что это?       — Ложное зелье, — сквозь зубы ответил Снейп, но этого, Долорес, казалось, не заметила.       — Кажется, с этого года оно запрещено Министерством, — с невероятным сочувствием в голосе произнесла она. — Боюсь, с этим что-то придётся делать.       — Верно, — Снейп повернулся к Летти. — Мойте котёл, Коулман.       — Мойте? Северус, мы в школе Чародейства и…       — Котёл, — с нажимом сказал Снейп, смотря на Летицию. Летиция ещё никогда прежде не радовалась такому тону. Подхватив многострадальный котёл, она направилась к раковине, успев заметить, как изменилась в лице Амбридж: она явно не ожидала, что кто-то посмеет ей перечить.

***

      Летиция всегда была упёртой. Это качество не позволяло ей в важные моменты в жизни отступать, поэтому она, не сомневаясь, с готовностью подошла к лежащему на столе пергаменту и вписала своё имя. За ней же вскочила и Мартина.       — Мама убьёт меня, Тина. Она сказала присматривать за тобой.       — Не убьёт, ты взрослая, — Тина счастливо улыбнулась. — Только подумать… Это самое крутое, что когда-либо затевалось в Хогвартсе! Мы войдём в историю!
       — Лишь бы никуда не влипнуть, — пробормотала старшая из сестёр.       Теперь к горе домашних заданий и занятий у Снейпа прибавились тренировки «Отряда Дамблдора». Надо отдать должное, у Гарри с Гермионой на подхвате получалось очень даже неплохо — лучше преподавателя за последние годы у них, кроме Люпина, не было.       — Браво, Летти! — Джинни гордилась так, будто она сама создала Патронуса. Лебедь Летиции неспешно плыл по воздуху, красиво изогнув шею.       Фред и Джордж переглянулись, а затем обратились к Летиции:       — Кажется, у тебя появилась фанатка.       Та пожала плечами:       — Я не против.       — Так, — раздался голос Гарри, — а теперь предлагаю переключиться на что-нибудь попроще. Как насчёт заклинания Таранталлегра? Если нужно что-нибудь неожиданное, то оно вполне подойдёт. Давайте разобьёмся на пары и посмотрим, что у нас получится.       — Можно с тобой?       Летти обернулась. Позади неё стоял Фред.       — Ты разве не с Джорджем?       — Твоя сестра утащила, — он указал пальцем на Мартину, что смеялась, слушая, что ей говорил Джордж. Летти приподняла брови — Тина, кажется, никогда не перестанет сводить её с Фредом. Несмотря на все заверения Летти, что она и Фред — друзья, Мартина Коулман продолжала упорно видеть в них людей, которые идеально подходят друг другу.       Летти усмехнулась.       — У Тины — мёртвая хватка, надеюсь, Джордж это знает.       — Вся в старшую сестру.       — Комплимент сомнительный, но я его приму.       Фред рассмеялся, подходя к ней. Рядом с ними мелькнул тёмный хвост Кэти Белл, и Летти вспомнила, что у неё хотела спросить:       — Кэти, как прошло наказание у Амбридж?       Кэти обернулась.       — Неплохо.       — Что ты делала?       — Строчки писала.       — Могло быть ещё хуже, — подытожил Уизли. Кэти кивнула и направилась к Терри Буту.

***

      — Да какое тебе дело до этой Полоумны Лавгуд? Иди куда шла, Коулман!       — Закрой свой рот, Пьюси!       — Минут пятнадцать очков с Гриффиндора! А если и дальше будешь защищать свою подружку, Уизли, то все пятьдесят спишем! — злорадствовал Монтегю, который недавно попытался напасть в коридоре на Кэти Белл.       — Да пошёл ты!
       — Минус пятьдесят!
       Этого Летти стерпеть не смогла. Фреду пришлось схватить её за руки и, выхватив палочку, прижать к себе. Слизеринцы, стоящие напротив них, начали гоготать.       А затем появилась Амбридж, которая, невзирая на слова Летти и Фреда о том, что их спровоцировали, оскорбив Полумну, назначила им наказание. Пьюси и Монтегю всё сошло с рук.       — Снейпу это не понравится — я должна каждый день приходить к нему, — вздохнула Летти, когда они направлялись в кабинет Амбридж к пяти часам вечера.       — Зачем?       — Только не делай вид, что не знаешь, чем я хочу заниматься после Хогвартса, — Летиция зло дёрнула сумку за лямку.       — Я знаю, просто…       — Что?       — Ты такая… Миниатюрная, такая… У тебя синяки появляются, стоит схватить тебя чуть посильнее, а тут — мракоборец.       Летти остановилась.       — Думаешь, у меня не получится?       — Я такого не говорил.       — Мне так кажется.       — Летти, ты — талантливая волшебница. Умная, упёртая, очень требовательная к себе и исполнительная. Отличный набор качеств для мракоборца, как по мне. Ну и не только для мракоборца.       Летиция слабо улыбнулась, почувствовав, как щёки начинают предательски краснеть. Фред одобрительно улыбнулся. Кажется, в этот момент они посмотрели друг на друга под другим углом, словно сменили картинки в калейдоскопе.       Улыбаться они перестали, как только вошли в кабинет Амбридж. Стояли несколько ваз с засушенными цветами, каждая на своей салфеточке, а на одной из стен висела коллекция декоративных тарелочек с яркими цветными котятами, которые различались, помимо прочего, повязанными на шею бантиками.       — Добрый вечер, мисс Коулман и мистер Уизли.       — Добрый вечер, профессор Амбридж.       — Присаживайтесь, — она показала на столик с кружевной скатертью и пергаментом. Теперь, мистер Уизли и мисс Коулман, вы напишете для меня некоторое количество строк. Нет, не вашим пером, — добавила Амбридж, когда ребята потянулись к сумке.       — А чем же тогда, профессор? — удивилась Летиция.       — Вы воспользуетесь моим пером, специальным. Вот, пожалуйста.       Она протянула им по чёрному перу, длинному и тонкому, с необычно острым кончиком.       — Я попросила бы вас написать: «Я не должен лгать» и «Я не должна лгать», — мягко сказала она.       — Сколько раз? — спросил Фред, стараясь звучать максимально вежливо.       — Столько, сколько понадобится, чтобы смысл впечатался, — ласково ответила Амбридж. — Приступайте.       Летти посмотрела на пергамент. Да, Кэти говорила про строчки, но почему их нельзя писать своими перьями? Она приподняла острое черное перо, но поняла, что кое-чего не хватает.       — Вы не дали нам чернил.        — О, чернила вам не понадобятся, — заверила Коулман профессор Амбридж с крохотнейшей смешинкой в голосе. Фред и Летиция переглянулись, и она поднесла острие пера к бумаге и вывела: «Я не должна лгать». Летти охнула от боли. Слова, появившиеся на пергаменте, были написаны чем-то ярко-красным. Те же слова возникли и на тыльной стороне её правой руки, будто кто-то провёл скальпелем.       Летти резко подняла голову, сделав это одновременно с Фредом.       Амбридж смотрела на них, растянув в улыбке большой жабий рот.       — Да-да? Что-то не так?       — Нет, ничего, — с трудом сохраняя спокойствие, произнёс Уизли. Он посмотрел на пергамент, поднес к нему перо и написал: «Я не должен лгать». Левая рука Фреда сжалась — он почувствовал жгучую боль. Вновь слова были вырезаны на коже, и вновь надрезы затянулись секунды спустя.       Фред и Летти выводили на пергаменте эти слова, как они догадались, не чернилами, а собственной кровью. Раз за разом невидимый скальпель вырезал эти слова на их коже, которая потом затягивалась, но только до того момента, как они опять касались пером пергамента. Летти теперь понимала Кэти, которая не рассказала, что она делала у Амбридж. В таком так просто не признаешься.

***

      — Прошу пароль.       — Антананариву, — устало произнесла Летиция, которую несколько часов мучил Снейп, пока она не сварила нужное ему зелье — взбрело же им в голову устроить месяц столиц.       Полная Дама кивнула и отъехала в сторону, позволяя Летти пройти в гостиную, в которой уже никого не было: все нормальные люди спали, предварительно сделав домашнее задание. Коулман вздохнула — ей предстояла очередная бессонная ночь с огромным сочинением для Макгонагалл и таким же для Амбридж.       Когда Летти подошла ближе к столику, то поняла, что находится в гостиной не одна: на диване сидел Фред.       — Почему не спишь? — поинтересовалась она, доставая пергамент, пузырёк с чернилами и перо. На перья с недавних пор без неприятных воспоминаний смотреть было нельзя.       — Тебя ждал. Мне нужна твоя помощь.       — С этим не ко мне — у меня куча домашки, я, наверное, умру в этой комнате.       — Это не отнимет много времени.       — Хорошо, я слушаю.       Фред протянул ей конфету в бордовой упаковке. Летти приподняла брови — почти каждый вечер в гостиной Гриффиндора Гермиона Грейнджер гоняла близнецов Уизли и тех учеников, что согласились помочь им в экспериментах. Гермиона ещё не писала миссис Уизли, как она пригрозила это сделать, но что-то подсказывало, что до такого шага осталось недалеко.       — Нет, Фред, даже не проси. Я не собираюсь становиться соучастницей и получать от Гермионы. Дай доучиться спокойно.       — Пожалуйста. Мы уже спросили — все отказались.       — И поступили как нормальные люди.       — Летти, пожалуйста.       Летти вздрогнула. Ещё никогда её имя не произносили с такой интонацией, от которой сердце начинало биться чаще, а кровь приливала к лицу. Может, пора было признаться самой себе (для начала) в том, что её влюблённость в Фреда Уизли так и не прошла.       — Ладно. Что это?       — Смешная конфета. Идеально, чтобы испортить урок и отправиться в больничное крыло. Будешь смеяться ещё сильнее, если будешь вспоминать что-нибудь смешное. Не волнуйся, у меня есть противоядие.       Летиция кивнула и откусила сразу половину. Спустя десять минут Фред, протестировав их с Джорджем товар, дал ей другую конфету, на этот раз в золотистой обёртке.       — У тебя красивый смех. Заразительный.       Она улыбнулась.       — Что ж, рада была помочь. Смотрю, у вас всё действительно серьёзно с этими штучками. Планируете ими и в дальнейшем заниматься?       — Обещаешь не смеяться?       — Почему я должна смеяться?       — Мы хотим открыть с Джорджем магазин. Магазин «Всевозможных Волшебных Вредилок». Гарри отдал нам свой выигрыш, полученный за Турнир Трёх Волшебников.       — Это здорово, — Летти пересела с кресла на диван к Фреду и пихнула его в плечо. — Волшебному миру, как мне кажется, скоро понадобится повод для смеха.       — Мы тоже так считаем, — Фред вздохнул с нескрываемым облегчением. — Мы хотели закончить для мамы седьмой курс, но после всего того, что произошло, не видим в этом смысла. Такое образование нас совершенно не устраивает.       Летти зевнула.       — И что вы будете делать?       — Увидишь, Летти. Наведайся в коридор Григория Льстивого этак часиков в пять пополудни завтра. Обещаю, что тебе понравится.

***

      Сёстры Коулман оказались в вестибюле, из которого доносились шум и крики, одновременно: Мартина возвращалась с занятия у Снейпа, а Летиция собиралась прийти в гостиную и написать работу для Флитвика.       — Что происходит? — Тина прижимала к себе сумку. Летиция хотела было сказать, что не знает, но затем вспомнила слова Фреда и усмехнулась.       — Кажется, я знаю, — сказала она и, схватив Мартину за руку, потащила за собой.       Зрелище было примерно таким же, как в тот вечер, когда увольняли Трелони. Стоящие вдоль стен ученики образовали огромный круг. Под потолком болтался Пивз, взирающий сверху вниз на Фреда и Джорджа, которые стояли посреди вестибюля с таким видом, что было яснее ясного: их наконец загнали в угол.       — Итак! — торжествующе сказала Амбридж. Она стояла всего на несколько ступеней ниже Фреда и Джорджа и коршуном смотрела на близнецов. — Итак! Вы полагаете, что превратить школьный коридор в болото — это смешно?       — Мы полагаем, что да, — сказал Фред, глядя на нее без малейшего страха. Филч протолкался поближе к Амбридж, чуть не плача от счастья.       — У меня есть документ, директор, — хрипло сказал он и помахал куском пергамента. — У меня есть документ, и розги готовы… Прошу вас, позвольте мне сделать это сразу…       — Очень хорошо, Аргус, — сказала Амбридж. — А вам двоим, — продолжала она, глядя вниз на Фреда и Джорджа, — предстоит узнать, что бывает с нарушителями в моей школе…       — Знаете что? — перебил ее Фред. — Боюсь, у вас ничего не выйдет. Он повернулся к брату: — Джордж, — сказал он, — по-моему, в нашем с тобой случае идея школьного образования себя исчерпала.       — Да, у меня тоже такое чувство, — весело откликнулся Джордж.       — Пора испытать себя в настоящем мире, как ты считаешь? — спросил Фред.       — Согласен, — сказал Джордж.       И, прежде чем Амбридж успела вставить хоть слово, они подняли свои палочки и хором воскликнули: — Акцио, метлы!       Все услышали треск неподалёку. Взглянув налево, Гарри пригнулся, и как раз вовремя. Метлы Фреда и Джорджа — на одной из них еще болталась тяжелая цепь с железным крюком, к которому приковала их Амбридж, — неслись по коридору к своим хозяевам. Они свернули влево, скользнули вниз над лестницей и резко затормозили перед близнецами — цепь громко прозвенела по вымощенному камнями полу.       — Надеюсь, мы больше не увидимся, — сказал Фред профессору Амбридж, перекидывая ногу через свою метлу.       — И не стоит нам писать, — подхватил Джордж, оседлав свою.       Фред обвел взглядом собравшихся учеников — молчаливую, настороженную толпу.       — Если кто надумает купить портативное болото вроде того, что выставлено у вас наверху, милости просим в Косой переулок, в наш магазин «Всевозможные волшебные вредилки», — громко сказал он. — Это наш новый адрес!       — Специальные скидки для тех учеников Хогвартса, которые пообещают, что используют наш товар в целях избавления от этой старой крысы, — добавил Джордж, показывая на профессора Амбридж.       Толпа взорвалась криками. Кто-то начал аплодировать, кто-то — хлопать в ладони. Профессора не пытались утихомирить учеников — они, кажется, в одночасье все потеряли слух и ослепли.       — И, кое-что ещё, — Фред посмотрел на толпу, явно кого-то выискивая. — Летти, подойди, пожалуйста.       Летти не успела подумать или засомневаться — Мартина толкнула её в спину, не оставляя ей никаких вариантов. Коулман быстро подошла к Фреду, сидящему на метле. Он усмехнулся и протянул ей сложенный листок.       — Спасибо, что поддержала. А теперь нам пора! Отдадим товар бесплатно, если будете портить жизнь каждый день этой жабе в розовом!       — Держите их! — взвизгнула Амбридж, но было уже поздно. Когда члены Инспекционной дружины кинулись на Фреда с Джорджем, те уже оттолкнулись от пола и взмыли вверх футов на пятнадцать — железный крюк угрожающе раскачивался внизу.       Фред поглядел на полтергейста, парившего вровень с ними по другую сторону вестибюля.       — Задай ей жару от нашего имени, Пивз.       И Пивз, который на памяти всех ещё ни разу не послушался ни одного ученика, сорвал с головы свою шляпу с бубенчиками и отсалютовал ею, а Фред и Джордж под громоподобные аплодисменты толпы описали в воздухе полукруг и вылетели из распахнутых парадных дверей навстречу сияющему закату.       Летти под шумок отошла в сторону, разворачивая данный ей Фредом листок.

«Косой переулок, номер девяносто три. Спасибо, Летти. Ты скрасила мне этот учебный год. С тобой даже наказание не было таким мучительным. Надеюсь, что ты будешь нашим постоянным покупателем. И я уверен, что такая девушка, как ты, станет самым лучшим мракоборцем. Твой, Фред Уизли».

      Летиции Коулман и Фреду Уизли потребовалось почти семь лет учёбы, летнее письмо и адрес магазина «Всевозможные Волшебные Вредилки», чтобы понять, что между ними что-то есть.