Твой парень — придурок

— Мне не нравится твой парень. Кит оторвался от конспектов, вздрогнув, когда Лэнс драматическим жестом уронил свой рюкзак на библиотечный стол. Кит быстрым взглядом окинул соседние парты и уставился на Лэнса сердитым прищуром за то, что тот привлекал ненужное внимание. — Лэнс… — Твой парень — придурок. МакКлейн продолжил стоять около стола. Выражение его лица превратилось в мрачную гримасу, а глаза не сходили с лица Кита. Взгляд его был до того неестественным, что Когане пришлось сесть обратно на свое место и уделить Лэнсу должное внимание. — Он настоящий мудак. — И что же он сделал? — медленно спросил Кит. Его кожу покалывало от трепета под злым взглядом на обычно солнечном лице Лэнса. Вместо того, чтобы ответить, МакКлейн перегнулся через столешницу и забрал из рук Кита открытую книгу и записи. — Мне это нужно, — прошипел Когане, пытаясь сохранять голос спокойным, оттолкнув стул и вскочив на ноги. Но Лэнс проигнорировал его и, бросив вещи Кита на рядом стоящий стул, достал из своего рюкзака синюю скатерть, которая несколькими секундами позже торжественным жестом была расстелена на столе. Кит открыл рот, готовясь выдать серию возмущений, когда его глаза расширились, а сжатые в кулаки руки опустились. Он наблюдал, как Лэнс, вцепившийся в рюкзак, в котором, видимо, были не только его книги и тетради, доставал из него контейнеры с едой, тарелки, столовые приборы и салфетки. — Лэнс, что ты делаешь? — наконец мягко прошептал Кит. МакКлейн, изо всех сил пытающийся удержать подсвечник в небольшом держателе — почему это так сложно? — поднял глаза, чтобы встретиться с порозовевшим лицом Кита. — Я забыл о нашей годовщине, — смиренно ответил Лэнс. Когане снова посмотрел на стол, разглядывая то, что, как оказалось, было искусным извинением от его парня. Если бы кто-то на первом курсе сказал ему, что через пару лет он по уши влюбится в парня, который разбудил весь этаж, горланя в три часа ночи «Машу в окно», и который перебарщивает все, за что бы ни взялся — включая любовь к Киту, — он бы никогда не поверил. Но вот сейчас он без ума от парня, который пел песню, пока не запомнил все фразы (несмотря на позднее время суток) для университетского театра, водил Кита на ночные свидания, обнимал его поздно вечером, приносил утренний кофе и мог целовать весь день. И, видимо, решил устроить импровизированный пикник в качестве извинения. — Лэнс, — прошептал Кит, хотя ему уже было абсолютно все равно на всеобщее внимание, которое они получали от пытающихся заниматься учебой студентов. Он не мог скрыть написанные на лице чувства, когда ответил таким же бессильным голосом: — Ты же понимаешь, что мы оба забыли о нашей годовщине? Злость — что была, видимо, направлена на самого себя — исчезла с лица Лэнса. Он медленно обошел стол и притянул Кита в объятия. — Мы сами виноваты, что сошлись под конец того года, — прошептал Лэнс в его волосы. Когане кивнул, оборачивая руки вокруг его талии. — Очень неудачное решение, и чем мы только думали? — Эй, не вини меня, ты первый поцеловал меня. — Тогда виноват я. — Да, значит, не только твой парень придурок, но и мой, — игриво протянул Лэнс. — Как мне теперь загладить вину? — Кит снова перевел взгляд на стол. Он бы никогда не смог придумать что-то настолько впечатляющее, как Лэнс. МакКлейн поднял его подбородок большим и указательным пальцем, вынудив Кита посмотреть на него, а не на расставленные на парте вещи. Когда красивые глаза Когане пересеклись с его собственными, Лэнс усмехнулся и опустил взгляд на мягкие губы. — Думаю, у меня есть идея. Его улыбка расширилась, когда Кит закатил глаза и, подавшись вперед, поцеловал его.