Чашка двойного эспрессо

      Гарри Поттер. Обычный мальчишка, росший без семьи в обществе тех, кто в нем не особо заинтересован. Сейчас он работает на полставки, из-за его возраста, конечно же, в скромной кофейне. Ее хозяйкой оказалась милая старушка, которая с удовольствием приняла паренька под свое «крыло». Раньше, как ему поведали, это была большая сеть кофеен по всему Лондону с его пригородами, но со временем их заменил всем известный «Starbucks», поэтому после разорения осталась лишь одна, чудом оказавшаяся рядом с домом мальчугана.       Миссис Розье, владелица, никогда не озвучивала причину принятия на работу несовершеннолетнего парня, не имеющего никаких навыков в сфере бариста, но и без этого причина была ясна как день. Все то же разорение. Наверняка все деньги уходят на аренду, а тут еще и зарплата сотрудникам, пашущим по 12 часов практически без перерыва. Поттер же работал все те же 12 часов — летние каникулы прекрасно позволяли, а во время учебы его работоспособность значительно снижалась, как и зарплата — за смешные деньги. Но Гарри нравилось. Здесь он чувствовал себя как дома. Поток клиентов был не таким уж и большим, денег вполне хватало, а находится 23 часа в сутки в непосредственной близости с Дурслями… нет уж, увольте.       Работал он тут уже на протяжении года. Большинство клиентов были взрослые люди, являющиеся постоянными покупателями, меньшее количество составляли учащиеся ближайших школ и университетов. В самых редких случаях забегали его одноклассники. Зачастую просто постебаться, ведь их заказы выглядели, примерно: «можно, пожалуйста, обычного мол… По-оттер, какая неожиданность, что ты тут…». Ничего интересного, да и сам Гарри уже привык. Ко всему привыкаешь со временем.       Еще одним из постоянных клиентов являлся стройный блондин. Аристократично-бледная кожа, идеально уложенные платиновые волосы, точеные черты лица, одежда как с обложки и восхитительный парфюм. Этот молодой человек, чье имя Гарри так и не осмелился спросить, всегда устраивался в мягком кресле за самым отдаленным столом на углу. Его тонкие пальцы ловко что-то печатали в его новеньком макбуке, а на запястье красовались громоздкие часы, удачно подчеркивающие их худобу. Приходил он к 11 часам утра — кофейня открывалась в 9 -, заказывал чашку двойного эспрессо и свежеиспеченную пышку, которые к этому времени только такими и были. Примерно к 15 уходил куда-то, затем возвращался и садился на то же место, оставаясь до закрытия. Летом тот бывал здесь каждый день. В остальное время — пару раз в неделю. «Столик таинственного блондина», как называл его Гарри, был самым невзрачным и далеким от стойки, где принимались заказы. Обычно его никто не занимал, но если находился такой смельчак, то спустя пару минут беседы с ним, он добровольно его уступал.

***

      Утро Поттера начиналось в 6:30. Вся рутина проходит на автомате, по итогу которой непослушные, но уже чистые темные волосы все так же торчат в разные стороны, комната выглядит опрятно, а не будто в ней прошелся ураган, а желудок жалобно урчит. Дома Гарри не завтракает, да ему и не предлагают, если быть совсем честными, и быстро бежит в кофейню, чтобы успеть чуть раньше нужного времени.       Ест он уже в успевших стать родными стенах, после чего, ритмично виляя бедрами и представляя вместо швабры микрофон, под приятный аккомпанемент Пресли, протирает полы. Миссис Розье была заядлым любителем рок-н-ролла, а в особенности этого исполнителя. У нее был старенький, помотанный временем, патефон и все, даже самые редкие, пластинки Элвиса. Она была довольно шустрой и энергичной старушкой, живущей прямо над кофейней и любящей танцевать, пока Золотой мальчик — так Элизабет иногда называла Гарри — прибирался в зале. Женщина относилась к Поттеру, как к своему внуку и позволяла ласково называть ее «Бабуля-Элизабет» или «Бетти». Когда на улице был ливень, она позволяла пареньку оставаться у нее. Поттеру было очень неловко, но чтобы не расстраивать старушку, он составлял внизу кресла, образовывая из них своеобразную кровать, натаскивал туда подушек из-за «столика таинственного блондина» и упивался ночью уютом таких близких стен и невероятного аромата духов постоянного гостя.       Из приятных воспоминаний об осенних ночах, его вырывает звон колокольчиков, висящих над входом в кофейню. Гарри на автомате сверяется с наручными часами, отстающими на час и со страхом замечает время. 8:30. По-человечески — половина десятого утра. На пол часа позже открытия и пол часа раньше прихода блондина. Поднимая взгляд на дверь, он замечает постоянного клиента и по инерции завершает звучащую композицию, нелепо проговаривая слова в швабру-микрофон: — «…I love you with all my heart» — глаза напротив не теряют своего привычного холода, зато вот Поттер за секунду испытал, кажется, весь спектр своих эмоций, заканчивая смущением. — М. — все так же холодно бросает блондин безразличное хмыканье, проходя мимо Гарри к своему излюбленному столику. Сегодня он не пользовался парфюмом, и можно уловить лишь нотки вчерашнего, перебиваемые запахом самого аристократа. — Мне как обычно. — не оборачиваясь бросает тот, устраиваясь за своим столом. Бордовый свитер с высоким горлом аккуратно подвернут в локтях, оголяя тату змеи на внутренней стороне правого предплечья. Черный джинсы изящно обтягивают длинные ноги, гранича с пошлостью. Волосы сегодня уложить, видимо, не вышло, поэтому пара платиновых прядей спадает на лицо из-под черного ободка. Вроде бы нет ничего необычного в одежде этого человека, но он все равно выглядит так, будто под его ногами целый мир. Поттер понимает, что бесстыдно пялится, повиснув на бедной швабре. Пресли, очередной строчкой, ехидно напоминает, что мальчик влюбился, вызывая на лице того озлобленную гримасу. Блондин больше не обращает никакого внимания на внешний мир, замыкаясь в своем ноутбуке, но даже так он выглядит превосходно. Гарри начинает злиться сам на себя, хлопает ладонями пару раз по щекам, и удаляется к аппаратам, готовить двойной эспрессо. — Он такой бледный и худющий. Приготовь-ка ему нормальный завтрак. — из-за спины Гарри раздаётся тихий старческий шёпот, незаметно подошедшей Элизабет. Не ожидав, что старушка была так близко, Поттер вздрагивает и рассыпает кофе. Бетти лишь слегка фыркает, смахивая с фартука парня молотые зерна. — Иди-иди, а я пока сама ему кофе приготовлю. Как ты вообще с такими руками справлялся до этого? — бубнит себе под нос миссис Розье, вырывая из рук Гарри турку и подталкивая того в сторону кухни. До Поттера довольно долго не доходит смысл слов бабули, а когда это чудо все же случается, он уже достает из холодильника миссис Розье десяток яиц. С чего бы ему готовить завтрак незнакомцу, который этого даже не просил? Да и с чего она вообще взяла, что он умеет готовить? Но, как казалось сейчас самому Гарри, к сожалению, он умел готовить. Через десять минут запах жареного бекона наполняет небольшую кухню, на которой Поттер не в первый раз. Аккуратно разложив еду на тарелке и быстро помыв всю посуду, он спускается вниз.       В помещении все так же играет пластинка с «золотыми хитами». Гарри не любил эту пластинку, потому что Бетти всегда включала ее на день в кофейне, а с этим и на все сутки в голове Поттера. Каждую из этих песен парень знал наизусть. Людей не было, что неудивительно для первой половины любого буднего дня. Вторник не исключение. Единственные люди в зале сейчас — бабуля-Элизабет и тот самый платиновый блондин, но была небольшая особенность. Он сидел не один, а в компании миссис Розье и, судя по дружелюбным улыбкам на их лицах, их диалог был очень приятным. Гарри уже собирается оторваться от любования этой странной сценой, — светловолосый всегда сидел один и редко можно было заметить улыбку на его хмуром лице — как он встречается взглядом с серыми глазами. Всего лишь на секунду, но за эту секунду Поттер забывает как дышать и жить в целом. Внутри все замирает, как и снаружи. Еще немного и тарелка в его руках оказалась бы на полу, но он вовремя возвращается в реальность и крепче вцепляется в нее, будто это соломинка, а он утопающий. Хотя, утонуть в этих серых глазах — не самый плохой способ отойти в мир иной, если не лучший. Взгляд приходится оторвать, а когда он все же его возвращает, светлые глаза снова увлечены чем-то в ноутбуке. Рядом с собой он слышит тихое хихиканье старушки. — Так и знала. Он тебе понравился. — глаза ехидно щурятся, а на губах проступает ухмылка. Эта бабушка ведьма? Как она так незаметно подкрадывается? — Может быть. Разве что совсем немного. — мямлит Гарри. — Подотри слюни и познакомься с ним, Гарри Джеймс Поттер. Тем более и людей нет, когда еще такой шанс выпадет? — уверенно говорит миссис Розье. Ему бы такую уверенность. — Вы его знаете? — с явным интересом спрашивает парень, рассматривая платиновый шелк волос незнакомца. Когда они не были привычно уложены, было чувство будто они на оттенок теплее и гораздо мягче. Поттер ловит себя на мысли, что хотел бы пропустить его пряди сквозь пальцы и узнать наверняка, отчего щеки мальчишки покрывает легкий румянец. — Это внук моей сестры. Славный парень, правда, с головой пропадает в работе. Очень увлеченный. Сейчас вот взял себе «интереснейшее дело», всю ночь не спал и пришел раньше. «Вне дома работается продуктивнее». Не спит, не ест… кошмар. За ним приглядывать нужно, а у него все работа. Главное-то, девушки толпами вьются, а он заявил, что они его, видите ли, не привлекают. Друэлла, сестра моя, потом долго в себя прийти не могла. Ему уже и наследство распределили, оставалось наследника оставить, а он… — Элизабет усмехается, но по-доброму и от усмешки остается лишь теплая улыбка. — Но он все равно славный. Вежливый и воспитанный. Грубоват иногда, правда, но только к незнакомцам. Пока ты не пришел, он мне здорово помогал. Если бы не он, пришлось бы и эту кофейню закрыть, осталась бы ни с чем… — теплая улыбка незаметно превратилась в печальную. — Ладно, не будем о грустном, сынок. Иди отдай ему несчастную яичницу, холодная уже наверняка. Только подогрей сначала.       Поттер плетётся до микроволновки, обрабатывая только что поступившую информацию. Что ж… теперь он знает достаточно много, чтобы перестать называть его «незнакомцем», только вот проблема: знал, может быть, и достаточно, но имя так и осталось под вопросом. Надо это исправлять. Микроволновка издает противный писк, и Поттер, достав еду, отправляется к «столику таинственного блондина».

***

      Парень просматривал материалы к делу. Работа адвоката была прибыльной, интересной и до безумия увлекательной, да и сам паренек был прекрасен в этом. Правда, его работа была неофициальной, ведь он только учился. Помощь богатым дяденькам, которые не справляются со своей поставленной целью, но хотят удержать лицо и авторитет. Таких было, на удивление, очень много. Работал Драко лишь с теми, которые хорошо платили, либо же к которым попадали интересные дела. Совпадения этих критериев были редкими.       Вопреки всему, иногда попадались смышленые мужчины и женщины, которым нужен лишь свежий взгляд и пара хороших советов более молодого поколения. С такими было особо приятно работать. Перенимать от них лучшее, принимать конструктивную критику и ценные советы. Другими словами, обмен опытом и самосовершенствование. Да, Малфой был болен этим, но получал лишь удовольствие. Даже от самых сокрушительных неудач.       Почти год назад его подруга предложила открыть сайт, а-ля «адвокат-консультант» или что-то в этом духе, но Драко отнёсся к этому резко негативно. Поэтому находчивая Паркинсон сделала это в тайне от него, что было неудивительно. В тот день, когда он узнал — Панси удалось скрывать это целых два дня, пока Драко не получил сообщение от своего очередного работодателя в духе: «так у Вас был сайт?» -, парень лишь по-малфоевски закатил глаза, а девушка лишь подкинула ему первое дело, полученное не со слухов. Далее система была устроена так: желающие скидывают дела, устанавливая предлагаемую цену, Драко отбирает интересующие, Панси списывается с ними, вытряхивает деньги по-максимуму и дает контакты Малфоя, после чего все в плюсе. 20% уходят Паркинсон, а остальное, честно заработанное, забирает блондин. Правда, подруга часто таскает его с Блейзом по барам, магазинам, кино, ресторанам, иногда даже за границу прекрасной Британии, где те вынуждены платить за нее, так что хитрой брюнетке перепадает куда больше 20%, но никто не жаловался. В конце концов, это было и правда весело.       На летние каникулы Панси уезжала к родителям. Соскучиться блондин не успевал, как минимум потому что в это время он брал абсолютно все дела, какие только предлагали, быстро расправлялся с ними и шел дальше. Все дни сливались в один. Вне дома, где ничто не отвлекает и не соблазняет оторваться от дела, работа шла продуктивнее. Он мог выиграть несколько «пустышек» за день. Вернее, дать выигрышный план действий, остальное зависело лишь от самого «заказчика».       Этим «вне дома» стала кофейня его двоюродной бабушки, которую он как-то уберег от сноса. Она удачно располагалась, — не особо близко, но и не очень далеко — была уютной и, что было самым важным, не пользовалась особой популярностью. Клиенты были, но их поток был не особо большим, особенно в рабочее время. Находка была превосходной, поэтому он выбирался сюда как можно чаще, садился на приглядевшийся столик, находившийся в укромном месте, заказывал обычный двойной эспрессо со свежей булочкой и нырял в работу.       К нему часто подсаживались и девушки и парни с одной единственной целью. Знакомство. Еще с начала обучения в университете он понял, что не питает особого интереса к девушкам и не стал скрывать очевидного. Никогда не видел смысла обманывать себя в подобном. Девушкам же, в свою очередь, было плевать и каждая считала, что сможет заполучить его интерес. Поэтому, когда на втором курсе расползаются слухи о его отношениях с талантливым парнем, учащимся с ним на одном факультете — Блейзом Забини, никто до последнего не верит. На третьем курсе они расстаются. Находчивые студенты так и не выясняют по чьей инициативе это произошло, а факт того, что эти двое вместе с Паркинсон идут в одну магистратуру, придерживаясь положения «лучшие друзья», и вовсе вводит всех в шок на последних месяцах обучения. Дальше магистратура. Драко ставит на личной жизни крест и больше не возвращается к ней, погружаясь в учебу и своеобразную работу. Видимо, ненадолго.       Система дает сбой. В своем «офисе» парень начинает отвлекаться на бариста, попавшего на работу, видимо, случайно. Из его рук все валится, сам он, первое время, шугается посетителей, а на него, Драко, смотрит так, будто перед ним сам Господь Бог. Малфой замечает это лишь краем глаза, но каждый раз улыбка трогает уголки его губ.       Спустя какое-то время блондин все же привыкает к маячащему перед глазами лохматому чуду со страшными очками и изумрудными глазами. Все идет тихо и мирно. Драко даже принимает, что ему действительно привлекателен этот мальчишка, но никаких знаков внимания даже не думает оказывать. Его за это наверняка посадят, сам свое дело он вести не сможет, а кому-то другому, даже той же Панси или тому же Блейзу, просто не доверит. Еще чего.

***

      Утро выдалось… не выдалось. Парню перепало интересное дело, которое вел один из адвокатов, относящихся к категории умеющих, поэтому всю ночь он рылся в интернете и книгах из отцовской библиотеки, которые счел полезными. Такими они и оказались, поэтому ему удалось произвести впечатление на Роберта, который спал этой ночью и ожидал того же от его юного помощника. Правда оказалась куда впечатляющее, с момента последней работы с этим мужчиной, Драко заметно подрос, причем далеко не только внешне. Приятный, жаль не для Малфоя, бонус.       Дома оставаться совершенно не хотелось, мозг кипел, а энергия заканчивалась. Рабочий день только начался, а следовательно, нужно решить еще много вопросов. Поэтому, натянув первый попавшийся свитер — сегодняшний день обещал быть холодным -, взяв с полки излюбленные джинсы и забрав отросшие волосы ободком, найденным на столе, тот взял пару полезных книг, ноутбук и покинул стены дома.       В кофейне явно не ждали посетителей столь рано. Встретила парня весьма забавная сцена. В центре зала, поющий в швабру Гарри — его имя Драко еще в первый день прочитал на бейдже -, делает резкий поворот, допевая весьма сумбурные строчки любимого бабулей Пресли. — «…I love you with all my heart» — глаза встречаются, и Драко не успевает сменить эмоций, разглядывая смущенные зеленые глаза. Почти моментально одернув себя от этого занятия, он проходит к своему столу, бросая неопределенное: «м». Кофе. Он пришел сюда за кофе. — Мне как обычно. — блондин садится за свой стол, доставая ноутбук. Краем глаза Малфой замечает что-то говорящую Гарри бабулю. Затем она чуть ли не вырывает из его рук турку и отправляет того куда-то. Неужели она поняла, что бариста из этого паренька такой себе? Драко усмехается и возвращается к делу. Новое сообщение от Роберта радует Малфоя ровно до того момента, как он его прочитывает.

«Предоставленная информация очень сильно помогла, огромное спасибо за нее. Если не ошибаюсь, у тебя сейчас учеба. Будет лучше, если ты отдохнешь. Завтра в 9:00 напишу о продвижениях. Хорошего дня»

      Ну да, только он загорелся делом, как его так обламывают. Что ж, может быть он в чем-то и прав. Придумать новый план на день не дает Элизабет, подсевшая к Драко с чашкой ароматного кофе и заговорщической улыбкой. — Доброе утро? — неуверенно начинает Малфой, вскидывая аккуратную бровь. — Тебе же по душе мой мальчик? — как неудивительно, Драко сразу понимает о ком говорит бабуля, которая верна своим принципам. С места в карьер и без лишних слов. Парень спокойно пододвигает чашку и делает глоток бодрящего напитка. — Мне не по душе решетка. — улыбается Малфой, прикрывая глаза и показывая белый ряд зубов. — Ты даже не знаешь сколько ему. — упрямо продолжает Элизабет. — Удиви меня. — парень поднимает брови, а с ними и уголки губ, и легко кивает головой, призывая к действию. — Семнадцать. — обиженно говорит старушка. — С кем только моя мать меня не сватала, но ты, бабуль, бьешь все рекорды. Ладно хоть возраста согласия достиг. — со смешком произносит Драко, делая еще один глоток. Бодрость плавно растекается по телу, наполняя энергией. — Ладно, я попробую. Но только если он сам начнет диалог, идет? — ехидно-победная улыбка расцветает на лице Элизабет. — Слабак. — Молчи уж, а-то передумаю. — Не передумаешь. — Ладно, не передумаю.