Хочешь чаю?

      Я шла по мощённой дороге, в надежде, что прямо сейчас я вновь окунусь в эти теплые объятья, почувствую запах моего любимого одеколона, и то, как сильные руки сожмут мою талию, как меня поцелуют куда-то в район уха, из-за чего по телу пробежит табун мурашек, но…       Я вновь натыкаюсь на разбитые в кровь костяшки пальцев, на содранные колени, ощущаю дикую боль в горле, но все это ничто по сравнению с пустотой в моей душе. День за днём я провожу в отчаянии… без него. В какой же момент он стал для меня таким важным… всем миром?       Я падаю на колени, начиная тихо скулить, как побитая шавка. Мне плохо. Мне грустно. Мне хочется лишь бы это все скорее кончилось. Я не могу жить так больше. Жить без него — страдать, а я не хочу этого.       Хочу видеть его.       Слышать его смех.       Видеть его улыбку.       Чувствовать на себе пытливый, цепкий взгляд карих глаз, что готов был испепелить любого, кто смел прикасаться ко мне.       Я не успела попрощаться с ним. Сказать ему, как сильно я люблю его. Я была так обижена на него за его невидимые проступки, которые сейчас казались мне самыми незначительными вещами на планете. Я была зла на себя, за то, что я оказалась полнейшей идиоткой, за свою тупость и халатность, ведь если бы тогда не сказала бы ему все то, что он ни в коей мере не заслуживал услышать, то он все ещё был бы со мной. Со мной. Как и Клаус.       Я не могла произнести его имя. Я пыталась. Много-много раз пыталась выговорить его, но каждый раз мой язык начинал заплетаться, а губы дрожать. Руки немели, и пальцы становились холодными, как только я вспоминала его.       Я была больна им. Одержима. Каждый день. Каждый час, что разделял нас, я все больше и больше сходила с ума.       Я не выдержала этой пытки…       Я сдалась…       Я ушла к нему.