Вещи, которые он ненавидит

Какаши ненавидит то дерево, что растёт в его саду. То, чистое и нежное дерево, которое вот-вот должно расцвести тысячами розовых лепестков. Сакура. Хатаке ненавидит её. Каждую ветку. Каждое переплетение. Сероволосый ненавидит говорить: «Я дома!» — каждый раз, когда возвращается с работы. Он всегда усмехается, но не может искоренить эту привычку. Шестой Хокаге ненавидит заваривать чайник, чтобы выпить уже давно безвкусный напиток, который когда-то напоминал мужчине жасмин. Запах его тоже теперь казался разноглазому приторно-сладким, вызывающим отвращение. Командир седьмой команды ненавидит смотреть на фотографии, стоящие у него на полках с книгами, и на которых запечатлены лучшие моменты его жизни. Трое детей. Трое учеников. Трое героев войны. И один неизменный учитель. Хатаке ненавидит улыбаться людям, которые говорят за его спиной, которые сочувствуют или даже высказывают слова поддержки. Зачем нужны слова, когда больше нет чувств? Сереброволосый ненавидит красные цветы. Ликорисы — самые ужасные растения, по его мнению. Он не может переносить даже один лишь вид этого объекта флоры. С красным связано много воспоминаний. Он слишком напоминает кровь. Разноглазый ненавидит зеркало, что находится в его прихожей. Оно отражает поверхность вещей, а не их сущность. Да, если бы это проклятое стекло и показывало его настоящий облик, его внутренний мир, то тогда мужчина ненавидел бы этот предмет гардероба ещё сильнее. Сын Белого Клыка Конохи ненавидит старое фортепиано цвета пеле, на котором он учился играть пару лет назад. Музыка уже давно осточертела ему. Да и инструмент был сломан уже давно: лопнули струны, из-за того, что сереброволосый перестал менять воду в нижнем отсеке. Ноты скрипели, жужжали, а то и вовсе не извлекались, когда клавиши старательно пытались нажать. Хатаке ненавидит чистое ночное небо. Звёзды давно уже погасли для него. Они приобрели сероватый оттенок, под стать цвету его волос. Их свет уже не достигал Шестого. Он ненавидит свою синюю неизменную маску, которую носит уже не бесцельно, а чтобы скрывать эмоции, хотя это и не составляет особого труда. Однако командир Седьмой команды боится, что однажды может сорваться и ранить того, кто невиновен. И это сереброволосый тоже ненавидит. Хатаке ненавидит засыпать в холодной постели, не нагретой чужим боком. Не ощущать того, как маленькие руки с точеными пальчиками обхватывают его спину, не прижимаются, когда понижается температура, не отпихивают в жару. Со стоном закрывать глаза и с трудом проваливаться в сон — худшее, что случалось с легендарным ниндзя. Какаши ненавидит этот мир. Всем сердцем. И себя, свою пустую жизнь. Жизнь без неё. Утратившую всякий смысл и больше напоминающую существование. Но у него нет возможности уйти так, чтобы навсегда, ибо она просила его жить, даже если будет невыносимо больно. Это была последняя её просьба, которую он тоже ненавидит. Мужчина ненавидит. И ненависть эта сжигает его изнутри, заставляя внутренности гореть, словно бы от огня. Словно ежесекундно ломает кости и разрывает капилляры. Словно сильнейший яд, который медленно, но верно, убивает. Её предсмертный голос, улыбку и мольбу в чистых зелёных глазах он будет помнить всегда. Они никогда не сотрутся из его памяти. Он ненавидит это. Он ненавидит. Ненавидит. Но продолжает любить воспоминания о ней. О ней, что уже никогда не вернётся.