Дом для лузеров

— Не расстраивайся, Гарри, — Гермиона ласково погладила его по плечу, свободной рукой придерживая сумку. — Это ничего, что тебе не досталось партнёра. В следующий раз повезёт больше. — Повезёт больше? Ты шутишь?! — воскликнул Рон. — Дружище, да ты счастливчик! Петь с мисс Делакур — это предел мечтаний. Глядя, как вытянулось лицо Гермионы, Гарри мысленно посочувствовал другу. Он открыл было рот, чтобы как-то исправить ситуацию, но буря уже разразилась. — Да вы все с ума посходили! Мисс Делакур то, мисс Делакур сё! Ты вообще видел её выступления, Рон? Серая посредственность! Не понимаю, что директор в ней нашёл. — Ну, видимо то же, что и остальные, — Рон продолжал копать себе могилу. — А на тебя что нашло? Ты чего взбесилась?! — Рон, — пробормотал Гарри обречённо. Иногда его лучший друг бывал просто непроходимым идиотом с чувством такта, примерно равным нулю. Лицо Гермионы побагровело. Она набрала в грудь побольше воздуха и прошипела: — Пошёл ты, Рональд Уизли! После чего унеслась прочь, хлестнув остолбеневшего Рона волосами по лицу. — Рон, ты идиот, — озвучил Гарри свою мысль. — Да что я такого сказал?! — Боже, просто беги за ней и извиняйся. Ну! Друг наконец пришёл в себя и побежал догонять Гермиону. Гарри тяжело вздохнул и свернул в сторону школьной библиотеки. Уроки закончились, и коридоры Хогвартса постепенно пустели. Гарри планировал позаниматься до закрытия библиотеки, как и всегда. Возвращаться в дом родственников, где его все ненавидят, не хотелось до зубовного скрежета. Часы пролетели незаметно, и, в конце концов, мадам Пинс вежливо указала Гарри на выход. Однако на школьном крыльце его поджидал сюрприз — рыхлая физиономия кузена в компании футболистов. Ухмыляясь, они загородили ему дорогу. — Почему это ты не уходишь домой со всеми, Поттер? Отсасываешь Филчу после уроков? Мне крышка, подумал Гарри. Многолетнее чутьё буквально вопило об опасности. Здоровенные амбалы окружили его, отрезая пути к отступлению. Он медленно пятился назад, пока не упёрся в стену. Дадли занёс кулак. *** Снейп размял затёкшие плечи и брезгливо отодвинул очередную стопку лабораторных. Чёрт возьми, этот день тянулся ещё дольше, чем предыдущий, и вообще последняя неделя была просто отвратительной. Пару дней назад Дамблдор снова позвал его на чай и расспрашивал про хор. Директора интересовало, как продвигается подготовка к отборочным, и кто из учеников проявляет себя ярче остальных. При этом он улыбался так, будто знал, чьё имя мог бы назвать Снейп, не будь он таким упрямым. Конечно, это был Поттер. Всё и всегда вертелось вокруг их проклятого семейства. Сегодня мальчишке удалось по-настоящему впечатлить его — и даже не талантом, без сомнения, унаследованным от матери (милая, добрая Лили, где ты сейчас?), а невыразимой болью, зарытой глубоко в текст, сквозившей в каждом слове и звуке. Такую боль не должен испытывать восемнадцатилетний мальчишка, не успевший даже закончить школу. Поттер должен быть беззаботным, веселиться с друзьями, влюбляться и наслаждаться жизнью, как большинство его сверстников. Но Снейп узнал это чувство, поскольку помнил его слишком хорошо. И испугался. Воистину, Дамблдор был гением. И сегодня, глядя на Поттера, Снейп впервые оценил логику хитроумного плана директора. Кто ещё мог стать наставником для кучки потерянных детей, презираемых и отвергаемых обществом, как не самый главный неудачник школы? Он слушал Поттера и вспоминал его отца, успешного и привлекательного настолько, что половина школы составляла его личный фан-клуб. Вспоминал себя, летящего на шкафчики и облитого липким слашем. Презрительные взгляды, тычки под рёбра и ненавистное «педик!» на каждом шагу. В конце концов, он научился давать жёсткий отпор своим обидчикам, и, наверное, закончил бы жизнь в тюрьме, если бы не Дамблдор. Учителя — сплетники похлеще подростков, и конечно же Снейп узнал о том, что произошло с Поттером на выпускном. Первой реакцией стал смех: он заперся в своём кабинете и хохотал как припадочный. Трудно было не злорадствовать при мысли о Поттере-старшем, который наверняка перевернулся бы в гробу, узнав правду о сыне. В самом деле, какой позор. Ты всю жизнь презирал педиков, Джеймс, так получай же! Потом пришло сочувствие. Снейп упирался как мог, но ненавидеть мальчишку по-старому не получалось. Снейп его понимал. И это была ещё одна отвратительная шутка судьбы. Он задумчиво отхлебнул остывший кофе и, скривившись, вылил остатки в раковину. Пора было возвращаться домой, пока он окончательно не поехал крышей, размышляя о Поттере и его несчастьях. Снейп разложил работы по папкам, проверил лабораторию и выключил свет. В такой час в Хогвартсе было пусто — ни души, разве что Филч да Хагрид ещё не разошлись по домам. Выходя на крыльцо, Снейп услышал странный шум, привлёкший его внимание. Не узнать эти звуки было невозможно. Стараясь не бежать, он завернул за угол и увидел группу подростков, улепётывающих в противоположном направлении. Догнать их не представлялось возможным, но Снейпу показалось, что он разглядел форму футбольной команды. Сердце сжалось в нехорошем предчувствии, поскольку он совершенно точно знал, кто лежит на земле, прикрывая голову руками. — Поттер? Мальчишка не отреагировал. Подавляя растущую панику, Снейп наклонился и попытался перевернуть его на спину. Поттер тихонько застонал. — Поттер, вы меня слышите? Вы можете двигаться? Наконец ему удалось перевернуть мальчишку. Лицо пострадало не так сильно, как он опасался, и Снейп не сдержал облегчённого выдоха. Распухшие нос и скула, подбородок, видимо, расцарапанный об асфальт, и рассечённая бровь. Крови почти не было. На автомате Снейп принялся ощупывать рёбра Поттера, мысленно отмечая, какой он тощий. Гарри снова застонал и распахнул блестящие зелёные глаза. Разбитые очки валялись рядом, сверкая оправой на солнце. — Вы? Я что, в аду? — пробормотал он и тут же закашлялся. Снейп хмыкнул и помог Поттеру сесть, придерживая за плечи. — Вам нужно в больницу. — Нет! Пожалуйста... я в порядке. Вы появились как раз вовремя. Они едва успели ударить пару раз, — он умоляюще посмотрел на Снейпа. Тот судорожно прикидывал, где находится ближайший травмпункт. — И тем не менее, вы лежали на асфальте. Идти можете? Поттер поднялся только с третьей попытки, вцепившись в руку Снейпа. Вся ситуация отдавала сюрреализмом. — Мадам Помфри уже ушла, поэтому я отвезу вас в травмпункт. Нужно осмотреть повреждения. По пути вы расскажете мне, кто избил вас. Это не обсуждается, Поттер! Видимо, у мальчишки не осталось сил спорить, так что он молча поплёлся за Снейпом к его старенькому седану. По крайней мере, на первый взгляд, обошлось без серьёзных повреждений. В машине Поттер отвернулся к стеклу и закусил губу. Дужка очков окончательно сломалась, и ему приходилось придерживать их рукой, чтобы те не свалились с носа. — Кто это был? — Я их не знаю. — Не надо лгать мне, Поттер. Я видел футбольную форму. — Раз видели, то зачем спрашиваете? — огрызнулся тот. Снейп крепче сжал руль, чтобы не вцепиться наглецу в горло. — Идиот! Кого вы защищаете? Они избили бы вас до полусмерти, если б я случайно не услышал шум! — Они застали меня врасплох, — пробормотал Поттер. — Обычно я быстрее и успеваю убежать. — Значит, такое происходит постоянно? — Я же сказал, я всегда быстрее, — он пожал плечами. — Не смотрите так, будто ничего не знали. Они отравляют мне жизнь с младшей школы. Все учителя видят, но молчат. Снейп почувствовал горечь во рту. — Одно дело — оскорбить или разукрасить ваш шкафчик… — О, так вы оценили? — Другое дело — нанести реальный физический вред. Это опасно, Поттер. Будьте уверены, завтра же обо всём узнает директор. — Будто бы Дамблдору не плевать! Он никогда не мешал им издеваться надо мной. — Это школа, Поттер. Здесь учатся не только тому, что преподают на уроках, — Снейп аккуратно вывернул машину на больничную парковку. — Так было всегда. Дети, которым нравится причинять боль, и дети, которые становятся жертвами. — Я уже не ребёнок! Мне восемнадцать. — Тогда не ведите себя как ребёнок! — рявкнул Снейп. — Завтра вы сообщите директору имена, чтобы нам не пришлось наказывать всю футбольную команду. Поттер молча поджал губы и выбрался из машины. В травмпункте ему обработали ссадины, сделали рентген и наложили пару швов. К счастью, внутренних повреждений врачи не обнаружили. Поттер наотрез отказался фиксировать побои и попросил не сообщать ничего родственникам. Учитывая его совершеннолетие, доктор не стал настаивать. — Это был мой кузен, — вздохнул Поттер, когда они вновь сидели в машине. — Он ненавидит меня. — Он избивал вас раньше? — Пара тумаков, не больше. Ему тоже доставалось. Он знает, что я могу дать сдачи, поэтому обычно берёт с собой дружков. — Ваши родственники в курсе? — Они ненавидят меня не меньше, — Поттер пожал плечами. — Я сам виноват. Нужно было съезжать от них ещё летом, как только мне исполнилось восемнадцать, но я надеялся перетерпеть год до выпуска и сэкономить на аренде. И зачем только я вам всё это рассказываю… — он бросил на Снейпа затравленный взгляд. — Спасибо, что подбросили до больницы. Я пойду. — Сидеть, — отрезал Снейп. Поттер закатил глаза: — Только не надо делать вид, что вам не плевать. Я прекрасно знаю, как вы ко мне относитесь. — Перестаньте ныть и сообщите, куда вас отвезти. Очевидно, что дома вам сегодня лучше не появляться. Поттер задумчиво пожевал нижнюю губу. Он вечно терзал свои губы, когда нервничал, отчего те казались красными и обветренными. Снейп отвернулся. — Что ж, в таком случае мне стоит переночевать у Гермионы. Не думаю, что готов прямо сейчас утонуть в заботе родителей Рона. Снейп, лично знавший Молли Уизли, понимающе хмыкнул. Он взглянул на Поттера через зеркало заднего вида, и оба насладились мгновением уютной тишины. — Называйте адрес, Поттер. *** С «происшествия со Снейпом», как мысленно окрестил его Гарри, прошло уже пару недель, а он всё ещё не мог поверить, как круто изменилась его жизнь. Снейп действительно сообщил обо всём директору, и у того состоялся серьёзный разговор с Дурслями. Дадли и ещё двоих футболистов временно отстранили от занятий, а вопрос об их исключении предстояло решить совету директоров. Тётя Петуния заливалась слезами, а дядя Вернон не сводил с Гарри угрожающего взгляда, но тому было плевать. Он уже забрал свои вещи от родственников и не собирался больше появляться в ненавистном доме на Тисовой улице. Молли и Артур настояли, чтобы Гарри пожил у них до окончания школы, и выделили ему пустующую комнату Билла. Они окружили Гарри тройной порцией родительской любви, так что тому пришлось найти себе работу, чтобы сбежать от гиперопеки. Ну, и чтобы немного подзаработать. Он не собирался сидеть на шее у Уизли. Гарри обожал семью Рона, но слишком привык справляться со всем самостоятельно, чтобы становиться чьим-то новым любимым сыном. Он устроился на полставки в маленькую уютную кофейню недалеко от школы со странным названием «Три метлы». Гарри варил кофе для посетителей и помогал владелице мадам Розмерте с закусками и выпечкой. Гарри очень нравилась его новая работа, запах корицы и свежих горячих булочек, кремово-жёлтые обои и ароматный капучино с пенкой, который ему позволяли пить совершенно бесплатно. Даже его новенькая униформа в тёплых коричнево-бежевых тонах, которая сидела на нём просто отлично. Если честно, он не мог припомнить, когда в последний раз был так счастлив. Рон и Гермиона часто заходили к нему в кофейню, чтобы выпить чашечку кофе или какао и поболтать. Друзья пришли в ужас, когда Гарри пересказал им события того дня, хотя и по разным причинам: Гермиона испугалась за Гарри, в то время как Рона шокировало поведение Снейпа. «Ты уверен, что сальноволосый мерзавец не пытался покалечить тебя ещё сильнее?», — переспрашивал он несколько раз, пока Гермиона не велела ему заткнуться. Они помирились, но продолжали собачиться каждые пару часов, что было, в общем-то, привычно. В конце концов, Рон пришёл к выводу, что Снейп наверняка помог Гарри из каких-то своих загадочных мотивов, собираясь непременно отыграться на нём в дальнейшем. Гарри так не считал, хотя пребывал в не меньшей растерянности. Снейп был последним человеком, от которого он ожидал получить помощь, но, тем не менее, это произошло. Впрочем, Снейп всё ещё оставался учителем, что наверняка налагало на него определённые обязательства по отношению к своим ученикам, и неважно, насколько сильно он их ненавидел. Гарри больше не хотел размышлять о Снейпе, но это было трудно, когда он видел профессора чуть ли не каждый день. Впереди маячили отборочные, и репетиции хора участились, становясь всё более ожесточёнными. Снейп не щадил их, и мисс Делакур, как ни странно, поддерживала его в этом. На одну из репетиций она явилась куда более взбудораженной, чем обычно. — Мы наконец узнали, с кем будем соревноваться на отборочных, — возбуждённо воскликнула мисс Делакур, и ученики радостно загудели. От их соперников зависело слишком многое, ведь только одна команда пройдёт в следующий тур и примет участие в региональных. — Профессор? — Первая команда — хор имени И. Каркарова из закрытой школы для мальчиков «Дурмстранг», — зачитал Снейп. По залу прокатилась волна смеха. — Звучит как рай для геев. Гарри, не хочешь перевестись? — захихикал Симус, но тут же заткнулся и побледнел под взглядом профессора. — Мистер Финниган, видимо, жаждет остаться после репетиции и помочь мистеру Филчу убраться в хоровой, — сладким голосом сказал тот. Гарри нахмурился. Реакция учителя казалось несколько… чрезмерной. — Если вы закончили острить, я продолжу. Вторая команда — хор «Пожиратели Смерти» из лондонской исправительной колонии для несовершеннолетних «Азкабан». — Звучит опасно, — пробормотал Забини. — У них и вправду такое название? И никто их не дисквалифицировал? — удивилась Парвати. — Оснований для этого нет, — пожал плечами Снейп. — Ну что же, ребята, мы постараемся разузнать о наших соперниках как можно больше, — с воодушевлением сказала мисс Делакур. — Но лично мне кажется, что «Фениксы» отлично вписываются в эту компанию, а? Из всех названий, брошенных в шляпу, путём коллективных обсуждений выбрали это, как наиболее подходящее. Мифическая птица феникс красовалась на гербе Хогвартса и считалась негласным символом школы, к тому же, варианты «Общество Неудачников» и «Отбросы Хогвартса» Снейп почему-то не оценил. После репетиции друзья отправились перекусить в «Три метлы» перед тем, как начнётся смена Гарри. Рон уплетал буррито, капая соусом на стол, а Гермиона взирала на этот процесс с отвращением. — Вам не показалось странным, что Снейп так бурно отреагировал на шутку Симуса? — спросил Гарри, откусывая от своего сэндвича с тунцом. — Какую футку? — Рон, боже, не говори с набитым ртом, — Гермиона закатила глаза. — Ты о той, где он упомянул «рай для геев»? Это было глупо. — Да, Симус — придурок, — Рон наконец-то прожевал свой буррито. — Снейп правильно сделал, что поставил его на место. Хотя это и вправду на него не похоже. По мнению Гарри, почти всё, что делал Снейп в последнее время, не было на него похоже, но он не стал делиться с друзьями своей мыслью. — А я не удивилась. Это вполне объяснимо, если… — Гермиона поджала губы и замолчала. Вид у неё был слегка смущённый. — О чём ты? Оглядевшись, подруга понизила голос: — О слухах, которые ходили о Снейпе. Только не говорите, что не в курсе. — В курсе чего? — сердце Гарри внезапно забилось чаще, а ладони вспотели. Он поспешно вытер их о рубашку. — Я не знаю, правда ли это, но говорят, что Снейп — гомосексуал. И что из-за этого отец вышвырнул его из дома, когда тот учился в старших классах. Дамблдор помог Снейпу найти жильё и окончить школу, а после университета взял на работу в Хогвартс. Вы и вправду не слышали? Гарри молча покачал головой. Рон выглядел так, будто его буррито просится наружу. — Поверить не могу! Прости, Гарри, это к тебе не относится, — он кинул на друга виноватый взгляд. — Просто я совершенно точно не хотел знать ничего о личной жизни Снейпа. И представлять, куда именно он суёт свой… — Рон! — Гермиона покраснела как рак и пихнула его локтем в бок. — Ради бога, немедленно замолчи! Лицо Гарри пылало, и он закрыл ладонями горящие щёки. Он не собирался это представлять и думать об интимной жизни Снейпа. Потому что тот был угрюмым несправедливым засранцем, к тому же, учителем, и в нём не было совершенно ничего привлекательного. Но мысль родилась в голове и затопила тело, отчего сердце Гарри превратилось в воздушный шарик, а кончики пальцев начало покалывать. Простая и восхитительная, как все пластинки «The Beatles» и приключенческие романы вместе взятые: «Ты не один».