Глава третья
7 апреля 2020 г., 17:08
***
— В этом году, в составе преподавателей две замены! — говорил директор Дамблдор громко, отчего ученики в Большом Зале тут же затихли, вслушиваясь в речь Альбуса. — Мы рады снова приветствовать профессора Граблидёрг, она будет преподавать вам уход за магическими существами, — он показал рукой на сидящую за столом женщину, которая слегка приподнялась и приветливо улыбнулась. — Мы также приветствуем нового профессора Защиты От Тёмных Сил — Дин Матич! — отец Катрин также поднялся и улыбнулся. Катрин заметила, как несколько девчонок со Слизерина довольно переглянулись и похотливо улыбнулись. — Животные, — буркнула Матич, наблюдая, как те готовы взглядом съесть её отца. — А также, — вновь начал говорить Директор, когда аплодисменты утихли, — Новый учитель трансфигурации — Долорес Амбридж! Женщина с маленькими свиными глазками, дебильным бантом на голове и в ядовито-розовом костюме поднялась со своего места, притворно улыбаясь. От этой улыбки Кэт чуть не стошнило. Матич попыталась сдержать улыбку от того, как Северус и отец смотрели на эту «трансфигуровщицу», и у них в голове явно крутились те же мысли, что и у Катрин. — Как обычно, наш смотритель мистер Филч, просил напомнить вам… — но Дамблдору договорить было не суждено, ведь это «розовое помешательство» (как успела прозвать её Кат), — достало свою такую же блестящую розовую сумку и показушно прочистила горло, вставая со своего места и проходя к директору. — Меня одну сейчас стошнит? — кривясь спросила черноволосая, с приподнятыми бровями наблюдая за действиями Амбридж. — Не одну, — отчеканила Гермиона, также с отвращением наблюдая за профессором. Дин переглянулся с дочерью и лишь пожал плечами, поморщившись, когда Долорес начала говорить, сложив перед собой руки как Министр. — Благодарю Вас, Директор, за Ваши добрые слова приветствия! — приторно начала говорить женщина, явно чувствуя себя как рыба в воде. Кэт тут же захотелось в неё чем-то кинуть. — И как приятно видеть ваши умные, счастливые лица… — продолжила ораторствовать Амбридж, пока Катрин показывала сидящему за столом Снейпу жест «два пальца в рот», как бы говоря, что её сейчас стошнит. Это заметил и её отец, который переглянулся со старым другом и попытался сдержать смех. Драко за столом слизеринцев также усмехнулся. — Я уверена, мы с вами станем добрыми друзьями! — Это вряд ли, — громче, чем хотелось, проговорила Катрин, одновременно с сидящими рядом близнецами Уизли. На ребят тут же обернулось большое количество учеников, едва сдерживающих смех, а также Амбридж, которая бросила грозный взгляд. Дин хохотнул, и когда осознал, что его все слышали, прикрыл рот рукой, всё ещё усмехаясь: — Извините, — выговорил он, пытаясь подавить смех. Амбридж готова была взорваться от такого неуважения, но всё же продолжила говорить, но Кэт, откровенно говоря, её даже не пыталась слушать, перешучиваясь с Фредом и Джорджем. Девушка скривилась, когда услышала этот крысиный смех Долорес. — Спасибо, профессор Амбридж, — кивнул Альбус, похлопав. Катрин даже не удосужилась сделать вид, что хлопает.***
Катрин вошла в гостиную Гриффиндора вместе с Гарри Поттером, оглядывая висящие картины. Девушке уже успели поведать о том, что Гарри считается здесь своеобразным «преступником», ведь так писало издательство Ежедневный Пророк. Матич не особо поняла, что именно натворил Гарри, но и не пыталась особо вникнуть. Убийцей он не выглядел, что уже было неплохо, поэтому девушка даже не опасалась его. Люди верят всему, что написано в газетах, что делает их глупцами. Да и если верить Рону, то Поттер защищался, так что бояться было нечего. Черноволосая сразу заметила все взгляды учеников, как только они вошли. Гарри рядом заметно напрягся. — Наверняка они смотрят на меня, — шепнула ему девушка. — На прошлой неделе я скинула целых четыре фунта! — попыталась пошутить волшебница, что вышло весьма удачно, ведь Поттер даже улыбнулся, проходя дальше по гостиной. — Дин, Симус, как прошли ваши каникулы? — попытался быть дружелюбным Гарри, обращаясь к сидящим на креслах парням. — У меня уж явно лучше, чем у Симуса, — ответил чернокожий парень, видимо, Дин. — Почему? — Моя мама не хотела отпускать меня в этом году, — проговорил низкорослый юноша, подымаясь со своего места, под взгляды всех присутствующих. Катрин до сих пор не могла понять, что за цирк они здесь устроили. — Видимо, из-за тебя. В Ежедневном Пророке о тебе много писали, Гарри, — продолжил говорить Симус, ровняясь с Гарри и Катрин, которая могла сейчас рассмотреть и саму комнату. Всё исполнено в красно-золотых тонах, как-то сильно по-королевски, по мнению девушки. Большой камин, много кресел и диванов, небольшой книжный шкаф, ковёр, лампы. В принципе, неплохо. Даже уютно. — И твоя мама этому верит? — злясь, спросил Гарри, а Кат смогла заметить, как некоторые ребята также повставали со своих мест, полукругом становясь возле неё и Поттера. — Но ведь никто не видел, как Седрик погиб, — язвительно цокнул Симус. — Тогда и дальше читай Пророк, как и твоя глупая мамаша, — закатила скучающе глаза Катрин, наблюдая, как парень переводит злой взгляд на незнакомку, — там всё написано. — Не смей так говорить о моей матери! — Тогда не смей обвинять других людей во лжи. — Что происходит? — спросил подбежавший Рон, наблюдая за перепалкой. Уже третьей за один день в Хогварсте у Катрин, бьёт все рекорды! — Вы верите всему, что он говорит о Сами-Знаете-Ком? — спросил, поморщившись Симус. — Верим, — кивнул Рон, оглядывая гостиную. — У кого ещё есть вопросы к Гарри?! Никто не ответил и Рон с Поттером поднялись по лестнице в спальню, под пристальные взгляды учеников, тем временем как Катрин осталась в гостиной. Теперь все взгляды на ней. Подойдя к близнецам Уизли, она вздохнула, приземляясь на подлокотник дивана, рядом с Фредом. — Это дурдом какой-то, — хихикнула Матич, но заметив, что на неё всё ещё смотрят, так же решилась задать вопрос: — Что уставились? У меня тоже хотите что-то спросить?! — Это твой первый день, а ты уже врагов заводишь, — захохотал Джордж, взглянув на девушку, которая лишь пожала плечами. — Они же сами все нарываются!***
Катрин широко улыбалась, сидя за одной партой с Гермионой, о чём-то переговариваясь, наблюдая за летающей, не без магии, бумажной ласточкой, изготовитель которой был неизвестен. Хогвартс явно понравился Матич, хоть и нарывалась девушка на одни сплошные неприятности, но здесь было довольно мило. Катерине никто не говорил о том, что урок будет совмещён со Слизерином, что насторожило девушку. Она видела, что Малфой наблюдал за ней, будто пытаясь понять, является ли Матич для него угрозой или нет. Он был как змея, которая готовится к нападению. И даже сейчас, когда Кат обернулась, то вновь столкнулась взглядом с Драко, который сидел на другом ряду и аж за шестой партой, тем временем когда Кэт с Гермионой на второй. — Доброе утро, — в кабинет вошёл и сам учитель, то есть Дин, который пройдя между рядами, направился к учительскому столу, опираясь о тот самый деревянный стол бёдрами, оглядывая учеников, а затем задерживая взгляд на партах, на которых лежали учебники. Мужчина усмехнулся и подошёл к первой парте, за которой сидело двое слизеринок, которые лишь обольстительно улыбнулись новому учителю. Он умел как-то влиять на всех представителей женского пола так, что они только взглянув на него, хотели уже душу продать. Скрывать, что он был тем ещё красавчиком не нужно, но и большую роль отыграла харизма мужчины, ум и юмор. Дин взял в руки учебник, повертел его в разные стороны и тут же с помощью волшебной палочки подпалил его. — Выбросьте их и забудьте о том, что там было написано, — с серьёзным видом произнёс мужчина, вновь оглядывая ребят, которые смотрели на него во все глаза. — Что же на самом деле мы будем изучать на уроках ЗОТИ? В рамках СОВ, на рубеже которого большинство из вас и остановит своё обучение по данному предмету ввиду общей ненадобности, да и чего греха таить, отсутствию способностей, — вновь ухмыльнулся мистер Матич. — Да? — Почему ненадобности? — спросил поднявший руку Невилл, вопросу которого Дин фыркнул. — Что такое вообще Тёмные Искусства? — спросил детей Матич, который явно не соответствовал стандартам здешних учителей. Не увидев ни одного желающего ответить, он продолжил: — Нет ничего более вечного, чем они. Запомните это. Сейчас мы с вами будем их изучать исключительно для сдачи СОВ, не готовя вас для того, чтобы вы стали мракоборцами… — он не закончил предложение, как взглянул на какого-то слизеринца, показывая, что готов выслушать его вопрос. — Это правда, что вы самый известный мракоборец в России? — будто боясь, спросил парень, тут же прижимая шею к плечам, боясь реакции учителя. — Мне, конечно, приятно, — хохотнул Дин, — Но не думаю, что я самый известный. — А то, что вы самолично видели Сами-Знаете-Кого? — крикнул кто-то с задних парт, заставляя Катрин вздрогнуть и обернуться в пол-оборота, перед этим бросая настороженный взгляд на отца, который также посмотрел на неё. — Теоретических знаний о том, как защищать себя будет недостаточно, поэтому каждый наш урок будет проходить с практическим применением… — резко перевёл тему Дин, оставляя учеников разочаровано смотреть на него без ответа. Драко Малфой всё время лишь прожигал взглядом Катрин. И он видел, как сильно она напряглась при вспоминании Волан-де-Морта, что вызвало у юноши ещё больше вопросов.***
Раньше Драко всегда садился спиной к Гриффиндорскому столу в Большом Зале. Но не сейчас. Теперь, на пятом курсе, он всегда сидит лицом к ним, зная, что Катрин сидит также лицом к Слизеринскому столу. Они будут играть в «гляделки», что можно назвать как можно более безобидно. Но они знали, что если бы можно было убивать взглядом — они двое были бы мертвы. Они не переносили друг друга на дух, каждый раз пытаясь посмотреть более красноречиво, чем в прошлый раз, показывая так всю свою ненависть. — Почему Малфой так смотрит сюда постоянно? — раздраженно спросил Рональд, откусывая кусок куриной ножки. — Не обращай внимания, — закатила глаза Катрин, натягивая на губы ядовитую ухмылку, смотря в глаза Малфою. — Вы оба ещё не успокоились? — закатила глаза Гермиона, наблюдая за этими «гляделками». — Это переходит уже все границы, вы постоянно задеваете друг друга, язвите, иногда мне кажется, что это может перерасти в драку. — Всё может быть, — весело пожала плечами Катрин***
Катерина шагала по коридору Хогвартса, придерживая в руках небольшую стопку книг, весело болтая с Грейнджер о прошедшем уроке травологии. Настроение, на удивление, было просто великолепное. Возможно, всё дело в погоде. Сегодня солнце светило ярче, чем обычно, отчего на улице в разы было теплее. Но вряд ли бы день можно было назвать удачным, если бы не стычка с Драко. — И тебе доброе утро, Малфо-о-ой, — протянула Катрин, когда тот хохоча намерено задел её плечом, отчего книги тут же оказались на холодной плитке. — Дохрена смешно, конечно, — закатила она глаза, забивая на книги, устремляя взгляд на юношу, сзади которого стояла его привычная охрана в виде Крэбба и Гойла. — Что, всё с рук валится, славянка? — довольно улыбнулся парень, оглядывая девушку с головы до ног. — Перед тобой устоять не могу, — хмыкнула она, а затем едва слышно добавила: — Павлин. Каждый день не мог пройти без стычки этих двоих. Для остальных учеников Хогвартса это было что-то вроде бесплатного цирка, и уже каждый, не скрываясь, с интересом наблюдал за ними, ожидая новых пререканий. Для Катрин это было чем-то весёлым, что разбавляло нудные деньки в школе. Для Драко это было чем-то непривычным. Его стычки с Матич были скорее для забавы, чем для того, чтобы действительно унизить или разозлить девушку. Он знал, что не стоит заводить себе врагов в виде Матичей, чистокровных волшебников, но не мог отказать себе в удовольствии подтрунивать над девушкой. Но та, видимо, была и не особо против, та и в долгу никогда не оставалась, придумывая новые оскорбления и шутки. Некоторые учителя на всё это представление лишь закатывали глаза, пытаясь усмирить неугомонную парочку. Дина же всё это до жути забавляло, и он никогда не терял возможности понаблюдать за спором этих двоих. Отец года. — Как ты меня назвала? — прищурившись, спросил Малфой, подходя ближе к девушке, смотря на неё сверху. Ему явно нравилось то, что она едва достигала его плеча. — Ты о павлине? — сделала невинный вид она. — Или о кретине? А может, о хорьке? — на последнем слове Матич по-дьявольски усмехнулась, наблюдая, как закипает Драко. — О хорьке мне рассказали ребята, и если честно, меня это очень позабавило, и я жалею, что меня не было с вами на четвёртом курсе… — Ты понятия не имеешь, на что нарываешься, Матич! — воскликнул раздражённо Драко, будто вновь испытывая то чувство унижение, когда Грюм превратил его при всём школьном дворе в хорька. Блондин угрожающе дёрнулся в сторону девушки, явно захотев преподать ей урок, но его за рукав схватил Крэбб, который не хотел, чтобы потом его друга посадили за избиение девчонки. — Серьёзно, Малфой?! — также дёрнулась Катрин, намереваясь хорошенько отлупить этого мерзавца, но её также сдержала Гермиона. Они были как две взбешенные собаки на цепи, готовые сорваться в любую секунду, прямо посреди школьного коридора. В их глазах горела ярость, и они понятия не имели, сколько бы ещё так простояли, гневно прожигая друг друга взглядом, если бы не появилась Амбридж, которая скептично оглянула эту ситуацию, а затем заговорила своим писклявым мерзким голосом: — Вы двое! — указала она на Драко и Катрин, которые переглянулись и уставились на Долорес. — Ко мне в кабинет. Живо! — Спасибо, Малфой, — раздражённо фыркнула Кэт, освобождаясь от рук Гермионы, ровняясь с Драко, шагая за этой жабой. — Теперь нам до вечера нужно торчать в кабинете этой чокнутой. — Ты сама виновата! — вступился за себя блондин, которого явно не привлекала эта затея. И вот если Амбридж всегда снисходительно относилась к Малфою, то Катрин она терпеть не могла ещё с первого дня школы, после выходки девушки в Большом Зале, когда Амбридж представляли перед школой.***
Катерина и Драко сидели на стульях перед столом в кабинете Долорес, которая сама сидела напротив них, накладывая себе в чай уже пятую ложку сахара. Девушка переглянулась с Малфоем, у которого на лице читалось точно такое же отвращение, как и у неё. Ну, хоть где-то они согласны друг с другом. Матич чувствовала себя максимально некомфортно в этом ужасном кабинете. Всё было в розовых тонах, на стене висело не меньше двухсот портретов котят, а у самой женщины на лице виднелась приторная улыбка, от которой тут же начинало тошнить. — Мы же не сделали ничего против правил школы, за что вы нас забрали? — решилась подать голос Катрин, о чём сразу пожалела. Амбридж отпила свой чай «Мечта диабетика» и посмотрела прямо в глаза девушки, поднимая брови слишком высоко. Драко с опаской посмотрел на Кат, понимая, что разумней будет молчать. — Только истинно слепой человек не заметит, как вы постоянно задеваете друг друга в стенах этой школы, — натянула улыбку Долорес, поправляя свой ярко-розовый бант на голове, отставляя чай. — Остальные учителя закрывают на это глаза, но я не допущу, чтобы подобные случаи происходили при мне, — в её голосе явно скользила фальшь. — И насколько мне известно, Катерина, — женщина надменно выделила имя, — зачинщиком подобных ситуаций становишься ты. — Чего? — возмущённо воскликнула Катрин. — Да ничего подобного! — Не беспокойся, — хмыкнула Амбридж. — Вы всего напишите мне несколько строк, вместе с твоим другом Малфоем. Кат закатила глаза и потянулась к своей сумке, но женщина тут же перебила её: — Нет! Не вашим пером! Вы воспользуетесь моим специальным пером. Катрин недоуменно переглянулась с Драко, который лишь пожал плечами. Видимо, он точно так же ненавидел эту каргу, но старательно скрывал это. Женщина положила перед Катериной пергамент и рядом перо, Малфою же она разрешила пользоваться своим, что выглядело довольно странно. — Извините, но какая разница, каким пером мне писать? — настороженно спросила Матич, прожигая взглядом Амбридж, которая злобно смотрела на ученицу, при этом притворно улыбаясь. — Не спорьте со мной, Катерина! — слишком громко вскрикнула Долорес, наблюдая, как черноволосая вздрагивает и тихо шепчет про себя: «чокнутая». Ох, Катрин, это была твоя огромная ошибка. — Итак, я хочу, чтобы вы написали: «Я не должен препираться», — женщина поднялась со своего места, делая несколько шагов и становясь позади девушки. — Сколько раз писать? — спросил Драко. — Столько, сколько понадобится, чтобы смысл впечатался! — Вы не дали мне чернил, — хмыкнула Катерина, слегка поворачивая голову, наблюдая, как Амбридж подходит к окну, а Драко с опаской поглядывает на Матич. — Они вам не нужны! Черноволосая закатила глаза, беря в руки перо, принимаясь каллиграфическим почерком выводить буквы на бумаге. Вначале девушка ничего не заметила, но на третьем слове рука начала сильно жечь. Издав тихое «Ауч!», чем она привлекла внимание Драко, Кат посмотрела на тыльную сторону ладони, где появилось нечёткое красное пятно, на котором вскоре начали расползаться кровавые буквы. Какого чёрта? Буквы продолжили сами царапаться на нежной коже Матич, заставляя девушку болезненно зашипеть. Малфой недоуменно наблюдал за этим, настораживаясь. У него такого не было. Это означает, что Амбридж так решила наказать только Кэт? Юноша переводил взгляд с лица Катерины на её руку, не зная, может ли он ей помочь. Он, конечно, терпеть её не может, но и смотреть на то, как чокнутая учительница издевается над ней тоже. — Какого чёрта, Розовое помешательство?! — воскликнула Катерина, подымаясь со своего места, переводя взгляд с израненной руки на профессора, которая явно ожидала такой реакции. Кэт уже даже не подбирала выражения, ведь эта жаба явно успела ей поднадоесть. — Вы совершенно больная, это незаконно! — Милочка, кто из нас работает в Министерстве и знает, что такое «закон»? — натянула улыбку Долорес, глядя в тёмные глаза девушки, в которых горела непередаваемая ярость. — Мой отец узнает об этом! — гневно продолжила Катерина, сверля взглядом профессора. — Это незаконно, — вдруг проговорил Драко, также подымаясь со своего места, вставая на сторону Матич. — Применять насилие над учениками. Вас за это могут уволить. И если мой, — Малфой сделал удар на слово «мой», — отец узнает об этом, Вы можете попрощаться с местом учителя в Хогвартсе! Катерина подняла свою сумку и быстро вышла с кабинета, слыша, что Драко пошёл сразу за ней. Девушка села на большой подоконник, положив рядом сумку, игнорируя присутствие блондина, который проделал те же действия. Катрин начала оглядывать повреждения. Глубокие царапины на молочной коже в виде слов «Я не должна препираться». — Если сейчас не наложить мазь, могут остаться шрамы, — проговорил Драко, посмотрев на кровавые следы. Их не смущало, что они могут вот так спокойно говорить, ведь коридор был полностью пуст, потому что все нормальные ученики сейчас на уроках. — Она совершенно больная, — хмыкнула Катрин, упираясь спиной о стекло, махая ногами в воздухе, ведь до пола она не доставала. — Для таких, как она, в Азкабане одиночные камеры. — Будешь говорить отцу? — Я же не стукач, — фыркнула Катрин, мимолётно посмотрев на блондина. — А почему это ты цел и невредим? — подозрительно прищурилась черноволосая. — Может, потому что я не называю её «Розовым помешательством»? — Ну, ты же только посмотри на неё, — скривилась Катрин. — Это же выглядит отвратительно. Чёрт, кажется, мне нужно к мадам Помфри, — скривилась Катерина, когда рана начала беспощадно жечь. — У меня есть лечебная мазь, — пожал плечами Малфой, не понимая, зачем вообще предлагает этой стерве свою помощь. — Если пойдёшь к Помфри, то у неё может появиться кучу вопросов. — Ты прав, — кивнула девушка, на секунду задумавшись. Какой ужас осознавать, что Малфой прав. Они не были врагами. Терпеть не могли друг друга — да, любили ругаться — ещё бы. Но не враги. Катрин шагала рядом с Драко в сторону подземелья и не могла понять, что она творит. Это же Малфой! Ты его не перевариваешь на дух, зачем тебе идти за ним? И зачем ему помогать ей? Конечно уже вечером они будут делать вид, что ненавидят друг друга, и это будет правдой, но сейчас они вполне могут прикинуться друзьями. Кат молилась, чтобы их никто не заметил вместе. — Я подожду здесь, — замялась Катрин, смотря на большие зелёные двери: вход в гостиную Слизерина. Малфой лишь кивнул, быстро скрываясь за дверьми, оставляя Катерину стоять и ждать его в полном одиночестве. Что могут подумать люди, увидев её возле гостиной ненавистного факультета? Кожа покрылась мурашками от того, насколько холодно было в подземелье. Как они вообще могут здесь жить? Здесь сыро и холодно. Поёжившись, она постаралась занять себя чем-то, ведь Драко, видимо, не сильно спешил найти ту волшебную мазь. Откуда она вообще у него? Матич сосредоточила своё внимание на трещинах в стене, пересчитывая их. Она в который раз пожалела, что согласилась на это, проще было бы сходить к Помфри и придумать какую-нибудь отмазку. — Катерина? — услышала девушка знакомый голос. Зажмурилась, надеясь, что ей показалось. — Что ты здесь делаешь? Катрин тихо выругалась, оборачиваясь к подходившему к ней профессору Снейпу. Мужчина недоуменно смотрел на «гостью», которая неловко переминалась с ноги на ногу, пытаясь придумать что-то разумное. — Я? — глупо спросила черноволосая, пытаясь успокоить себя, что это всего лишь дядя Северус, а не какой-нибудь скверный слизеринец, который стал бы цепляться и пустил бы какой-то слух. — Стою. Понимая, что ничего глупее она придумать не могла, девушка сдержалась от того, чтобы не хлопнуть себя ладошкой по лицу от неловкости. Ладно, и не так позорилась перед ним. И как назло, двери с гостиной в этот момент открылись, и оттуда вышел Малфой своей фирменной аристократичной походкой, не сразу замечая Снейпа, который наблюдал за этим с непонятным выражением лица. — Держи, — сунул в руки Катрин Малфой небольшую прозрачную баночку, наполненную зелёной мазью. — Летейский эликсир доктора Летто? — подозрительным голосом спросил Снейп, и Драко только сейчас заметил его, вздрагивая и укоризненно посмотрев на Кат, которая лишь виновато пожала плечами. — Зачем он тебе, Катрин? Малфой встал рядом с девушкой, ожидая услышать её оправдания, точно так же, как и Снейп. Северус был удивлён увидеть здесь младшую Матич, но ещё больше удивлён был, когда увидел Драко, который мирно всучил ей мазь так, будто они не ненавидят друг друга. Он был озадачен этим. Сильно. И пока в голове девушки билось тысячу мыслей и отговорок, профессор перевёл взгляд на свободную руку черноволосой, которая была в крови и царапинах. — Что это такое? — строго вымолвил Снейп, в одно мгновенье оказываясь перед Матич, беря в руки хрупкую руку девушки, рассматривая вырезанное «Я не должна препираться». — Откуда это у тебя, Катерина? — Северус… — Матич замялась, не зная, что ему ответить. Стоящий рядом Драко знатно «приофонарел» от того, как она назвала профессора. — Это ты сделал? — грубо произнёс мужчина, вмиг устремляя взгляд на Малфоя. — Что? — вскинула бровями Катрин. — Нет-нет! Малфой здесь ни при чём, он наоборот хотел помочь мне! Теперь и Драко, и Снейп стояли в шоке от того, что она защищает блондина. — Прошу, не говорите отцу, — умоляюще протянула Катрин, смотря в глаза Снейпа, в которых читалась тревога и беспокойство. — Я не хочу, чтобы он волновался… — Драко, кто это сделал? — проигнорировав девочку, спросил Снейп у блондина, который вначале замешкался, бросая взгляд на Матич, которая умоляюще смотрела на него, чтобы тот промолчал. Но Драко не станет слушать эту девчонку. — Профессор Амбридж, сэр, — отчеканил тот. — Ты придурок, Малфой, я же просила тебя! — Благодарю, — кивнул Северус, ещё раз оглядывая парочку, разворачиваясь и уходя восвояси. — Она должна быть наказана за то, что сделала! — сказал в свою защиту Драко, стоя посреди подземелья и вновь ругаясь с этой несносной занозой. — Да тебе какая разница? — злобно спросила Катрин, прожигая парня ненавистным взглядом. — Я же сказала, что сама со всем разберусь! — Да мне плевать на тебя, но на твоём месте мог быть и я, чего нельзя допустить! — Какой же ты кретин, Малфой! — прошипела девушка, бросая последний взгляд на парня и шагая в сторону выхода с этого жуткого места, искренне надеясь не заблудиться, прижимая невредимой рукой мазь к себе, придерживая сумку.***
— Что с тобой? — хихикнула Гермиона, наблюдая, как раздражённая Матич врывается в гостиную, бросая сумку на пол рядом с диваном, на котором сидела троица, также забираясь с ногами на кресло, рядом с камином. — Малфой, — насупившись выговорила Катерина, открывая жутко пахнувшую смесь. — Вы вновь успели поругаться? — подняв брови, спросил Уизли. — Гермиона говорила, что Амбридж забрала вас к себе на «перевоспитание». — Эта жаба в розовом ещё получит своё, — фыркнула черноволосая, а троица только сейчас заметили банку с мазью. — Что это? — спросил Гарри недоуменно. — Лечебная мазь? — Угадал, — хмыкнула девушка, зачерпывая пальцами немного смеси, мажа на раненую руку, морщась от того, насколько сильно начинает жечь. — Ох, чёрт. — Это Малфой сделал? — воскликнул Рональд, готовый тут же подняться и бить лицо аристократу. — Он кретин, но не настолько, — хмыкнула Катерина, откладывая баночку, смотря на друзей по очереди. — Ты должна рассказать Дамблдору или отцу! — Нет, не должна, — недовольно произнесла Матич. — Но Малфой уже побеспокоился об этом и всё растрепал Снейпу. Передайте это Малфою, — всунула в руки Гарри всё ещё полную баночку с мазью девушка, вставая со своего места, — на ужине меня не будет. Катрин ушла к себе в спальню, оставляя сидеть непонимающих друзей, которые лишь переглядывались и искоса смотрели на мазь… Драко?
