Глава восемнадцатая
17 июня 2020 г., 18:40
***
— Можно аккуратнее? — прошипела сквозь зубы Катерина, когда тот самый Пиритс грубо сжимал её локоть, волоча в сторону высоких и тяжёлых чёрных ворот, за которыми виднелось незнакомое для Катрин поместье. Малфой-мэнор, если быть точнее. Это она услышала из разговоров Беллатрисы, которая вприпрыжку шагала рядом, безумно смеясь и выпячивая и без того большие глаза. — Будь благодарна, что веду тебя именно я, дорогуша, — прошипел Бен, обращаясь с девушкой не лучше, чем с мешком картошки. — Фенрир затаил на тебя обиду, с тобой бы он так не церемонился! — Хозяин будет рад нашему подарку, — противным голосом вымолвила Лестрейндж. — Но для начала мы познакомим тебя с остальными! Уверена, они будут в восторге от дочурки Матичей! — Отец найдёт меня! — стальным голосом вымолвила девушка. — Это будет чудесно, — захохотала Беллатриса. — Тогда у нас будут целых двое Матичей! Кровь в жилах юной волшебницы стыла. Она всеми силами пыталась скрыть животный страх не только за себя, но ещё и за отца, который может пострадать из-за своей неблагоразумной дочери. Катрин искренне поражалась своей тупости и тому, что ей в такое ужасное время захотелось наведать отца так поздно вечером. Как можно было поступить так безрассудно? Ворота открылись. Пожиратель поволок Катерину в сторону особняка, пока сама девушка едва перебирала ногами. В горле образовался ком страха и ненависти к этим людям. Но навряд ли их можно было назвать людьми, ведь в них не осталось ничего человечного. Они полностью погрязли во тьме и жестокости. Девушку буквально затолкали в дом, а затем слух начал резать громкий смех Беллатрисы, который был больше похож на воронье карканье. У Кэт непроизвольно пробежали мурашки по телу. — Мы поймали дочь Матича! — громко кричала она, хвастаясь своими «успехами». В гостиной Малфой-мэнора было темно. Но света было достаточно, чтобы видеть лица присутствующих и общую обстановку. Дорогая мебель, кафель и небольшая группка Пожирателей смерти, которые тут же устремили взгляд на вошедших. Катрин откинула тёмную копну волос за спину, гордо вздёргивая подбородком и пытаясь всеми силами показать, что ей не страшно. Её спина была ровной, а лицо непоколебимо. Настоящие эмоции выдавали лишь трясущиеся руки и бледное лицо. Взгляд наткнулся на само семейство Малфоев. Взгляд Нарциссы был холоден и беспристрастен. Люциус оглядел знакомую девушку, но в его взгляде тут же прочиталось что-то неизвестное для Катрин, что-то, что она не смогла разобрать. И наконец, Драко. Внутри девушки что-то туго скрутило, а сердце болезненно заныло. Её чувства остались неизменны спустя такое количество времени. В этот момент она осознала, насколько сильно соскучилась и что сейчас они в крайне абсурдной ситуации. Но она не может винить его в этом. У него нет выбора, он ничего не может сделать. Парень вмиг поднялся на ноги и уставился на вошедших. Его волосы были немного длиннее, чем обычно, а под глазами пролегли заметные тени. Но он был всё ещё безумно красив. Драко судорожно вдохнул и непроизвольно дёрнулся в сторону Катрин, но его удержала крепкая рука матери. Страх за девушку вмиг липко разлился по телу. Он смотрел в её карие глаза и сразу распознал то, что она боится. Он знал её слишком хорошо. Он осознавал, насколько сильно ждал их встречи, но явно не такой. Сейчас его Катрин в опасности и он никак не может ей помочь. Драко перевёл взгляд на отца. Тот неотрывно смотрел на Матич, крепко сжимая в руках трость. Юноша знал, что девушка безумно напоминает ему Елену. Знал, что мать Кэт была близкой подругой его отца. Люциус громко сглотнул, пытаясь унять всплывающие воспоминания в голове. Когда-то точно так же держали Елену. Она была его самим близким человеком долгие годы и поплатилась за то, что имела слишком доброе сердце. Она не стала Пожирательницей, и её убили, а Малфой-старший никак не смог ей помочь. Может ли он допустить эту же ошибку с её дочерью, которая так безумно похожа на неё? На кону стоит не только его репутация, но и безопасность его семьи. Он не может так рисковать, как бы сильно ему этого не хотелось. — Дин будет в бешенстве, когда узнает, что ты у нас! — крикнула Лестрейндж. — Мой отец неглупый, — подала голос Катерина, пытаясь вложить максимальную уверенность в эти слова, — он не сунется сюда без идеального плана… — Он знал, что этот день наступит, — проговорил один из незнакомых для девушки Пожирателей с широкой и злобной ухмылкой на устах. Кэт невольно поморщилась. — Не смог уберечь жену, не смог уберечь свою дочь… У нас для тебя есть подарок. Матич вздрогнула, когда Бен сильнее сжал её руку, что она начала буквально слышать хруст. Злость заполонила её, но она понимала, что сейчас разумней всего держать себя в руках и не показывать свой темперамент. Катрин недоуменно посмотрела на Люциуса, который немного вышел вперёд и прочистил горло, а затем промолвил: — Девушка чистокровна, одна из немногих, — его голос едва ли можно было назвать уверенным. Серые усталые глаза взглянули на Катрин. — Навряд ли она может представлять угрозу… — Ты предлагаешь отпустить девчонку?! — безумно прокричала Беллатриса, уставляясь на мужчину. Драко нахмурился и не поверив посмотрел на отца. Он вступился за Кэт?! — У нас нет времени возиться с ней, — сказал Люциус. — Нам нужно найти Поттера. Дыхание Катерины сбилось, а взгляд непроизвольно упал на Драко, который не отводил от неё глаз. Сейчас её беспокоит лишь Гарри и то, что Пожиратели не должны поймать его, а даже не собственная жизнь. — Вот! — воскликнула Лестрейндж с широкой улыбкой и быстро подбежала к Катрин, освобождая её от рук Пиритса, но при этом направляя на девушку свою палочку. Кэт сглотнула и бросила короткий взгляд в сторону Малфоев, которые были напряжены. — Она то и поможет нам найти его. Они ведь лучшие друзья, наверняка она знает, где сейчас он! Катрин знала, что что бы ни случилось она не выдаст Гарри. Взгляд карих глаз стал стеклянным, и она устремила их прямо на Лестрейндж. В голове крутилась лишь мысль о том, что возможно это последний день в её жизни и что нельзя допустить, чтобы отец начал искать её, ведь и его могут убить. Интересно, а Снейп знал, что Кэт приволокут сюда? Сейчас именно он был директором Хогвартса, и ей было трудно каждый день смотреть на него и понимать, что это не тот мужчина, которого она знала всю жизнь. Но неужели всё то было ложью? Разве можно так хорошо играть роль лучшего друга? И он допустит, что её сейчас убьют? — Пошла к чёрту, — прошипела сквозь зубы Матич, за что тут же поплатилась. — Круцио! Катрин мгновенно почувствовала резкую боль, а затем сильный удар о холодный кафель. Чёрные волосы тут же распластались по плитке, а ледяной грязный кафель касался местами оголённой кожи, но Кэт на это даже не обращала внимания. Сейчас невыносимая боль изнутри будто разрывала её тело. Крик вырвался из её груди, а ногти впивались в пол, тут же ломаясь от такого напора. Боль была совершенно невыносимой: кости, казалось, вот-вот расплавятся, а из глаз моментально брызнули слёзы. Ощущение, будто её выворачивают наизнанку и при этом внутри режут сотни ножей. Хотелось, чтобы это скорее закончилось. И даже смерть в этот момент казалась бы подарком. Драко сильно зажмурился, ведь был не в силах смотреть на это. Крики девушки впивались будто в его разум, и он был уверен, что никогда этого не забудет. Ему безумно больно смотреть на это, ведь его чувства к ней оставались неизменны всё это время, и казалось, будто они только окрепли. Он знал, что это что-то большее, чем влюблённость. Его руки сильно сжались в кулаки, а через секунду он громко воскликнул: — Хватит! Его родители недоуменно посмотрели на него так же, как и все присутствующие, кроме Катрин, которая всё ещё лежала на полу с закрытыми глазами и тяжело дышала. Боль понемногу утихала. — Прошу, отпустите её, — негромко говорил он, а голос едва дрогнул на последнем слове. — Она не знает, где Поттер, я уверен в этом. — Почему же? Беллатриса не спеша подошла к племяннику, вертя в руках волшебную палочку. Нарцисса ободряюще сжимала плечо сына, наконец понимая, почему он так реагирует на дочь Матича. И как она сразу этого не поняла? — Катрин сильно поругалась с ним в прошлом году, и с тех пор они не общались. Малфой-младший знал, что эта информация не достоверная. Но он не видел другого выхода, ведь знал, что Кэт скорее умерла бы, но не выдала лучшего друга. Он перевёл взгляд на измученную Матич, которая приняла сидячее положение, опираясь на руки, чтобы от бессилия не повалиться на пол. Тёмные волосы крупными прядями падали на её бледное лицо, но Драко смог увидеть едва заметную благодарную улыбку. Нарцисса подошла к девушке и по-матерински обхватила тонкие дрожащие плечи Катрин, помогая ей подняться и придерживая её в прямом положении. — Тёмный Лорд захочет видеть тебя в наших рядах! Крикнул один из Пожирателей, когда взгляд Катерины стал более осознанным, и она посмотрела на них. Она знала, что ей нужно сделать выбор. И она сделает его. Чувство безысходности заполонило всё внутри неё, в глазах всё ещё стояли слёзы, которые в любую секунду готовы были политься по бледным щекам. — Ты можешь стать одной из нас, Кэти, — приторно-сладким голосом протянула Беллатриса, кружа вокруг Матич и Нарциссы. — Или ты можешь умереть. В тебе течёт кровь очень сильных волшебников, и твоя родословная была одной из самых сильных… Сделай правильный выбор, детка, а не тот, который сделала твоя мать. Сердце болезненно сжалось при воспоминании о Елене. Катрин подняла глаза на Драко и тут же встретилась с ним взглядом. В его серых, до боли родных, глазах читались нескрываемое сожаление и боль. Кат лишь ободряюще попыталась ему улыбнуться, как бы говоря, что всё будет хорошо. — Я не буду одной из вас, — стальным голосом вымолвила Матич, зная к чему это приведёт. — Лучше умереть. — Нет! — выкрикнул Драко, когда Лестрейндж направила на девушку палочку, но сдвинуться ему не дал Люциус, который промолвил следующие слова: — Девчонка не знает, что говорит; дайте ей время подумать. Лестрейндж махнула рукой оборотню, чтобы тот отвёл Катрин в темницу. Когда Фенрир решил вновь схватить её грубо за руки, Матич злобно посмотрела на него, а затем прошипела: — Не трогай ты меня! Всё равно сбегать от тебя бессмысленно, громила пустоголовая. В этот момент Драко осознал, что перед ним стоит настоящая прежняя Катерина, поведение которой оставалось неизменным. Та Катерина, в которую он влюбился изначально. — Мы не можем позволить им убить её! — обернулся к родителям Малфой-младший, чувствуя, как быстро бьётся его сердце. В комнате осталось лишь семейство аристократов — Она должна принять метку, иначе мы бессильны, — проговорила Нарцисса. — Но если этого не сделала Елена, то под воспитанием Дина девочка точно не станет этого делать. Мне жаль, Драко. В голосе женщины действительно слышалось сожаление, ведь она видела насколько больно было её сыну. Юноша взглянул на родителей, а затем быстрым шагом начал спускаться в темницу, куда и отвели Матич. Он не слышал то, что Люциус и Нарцисса пытались докричаться до него и остановить, ведь был слишком поглощён мыслями о девушке. Он не может допустить, чтобы её убили. Только не её. — Кэт! — позвал он громко Матич, подбегая к двери из решётки, за которой и находилась юная волшебница. Решетка лишь тускло освещалась, поэтому тяжело было разобрать, что творилось в комнате. Катрин остановилась напротив парня и тяжело дышала, хватаясь за железные прутья. — Я освобожу тебя отсюда! Драко начал искать способ открыть двери, ведь она была заколдована неизвестным для него заклинанием. Алохоморой здесь явно не обойдёшься, поэтому различные варианты начали судорожно биться в его голове. — Нет-нет, Драко! — попыталась остановить его Катерина. — Это слишком рискованно: они убьют тебя, если узнают, что ты освободил меня. Юноша поднял на неё глаза, чувствуя, как становится тяжело дышать. В этот момент он чувствовал себя ужасно беспомощным. Катрин протянула к нему руки, едва касаясь холодными пальцами его лица. На её губах нарисовалась мимолётная улыбка, а в глазах заблестели слёзы. Малфой приблизился к ней, и теперь их разделяла лишь решётка. Он зарылся руками в тёмную копну волос, склоняясь ближе к её лицу. Она беспокоится о нём, даже когда осознаёт, что это грозит ей смертью. — Ты должна принять метку, — прошептал он, — умоляю, Кэт. — Прости, — качнула она головой, понимая, что это невозможно. Она никогда не станет изменять своим принципам, даже если это стоит ей жизни. Что бы на это сказал Дин? Хочется ли ему остаться одному и потерять после жены ещё и дочь? Он знал, что она погибла героем, но это ужасно больно. Осознавать, что ты больше никогда не обнимешь самого дорого человека, ведь ты не смог его защитить. Он часто винил себя в смерти Елены, хоть и понимал, что это глупо. Он ничего не мог сделать тогда. Катрин уверена, что отец также бы предпочел смерть. И она не разочарует его. Лучше умереть честным человеком, чем жить так же, как Пожиратели смерти. Она не ступит на эту дорожку. Даже ради Драко. — Тебе нельзя находиться долго рядом со мной — это опасно, — сказала Катрин, заглядывая в серые глаза парня. Сейчас он выглядел опустошённым и разбитым. Матич накрыла губы блондина в трепетном поцелуе, чувствуя, как сильно напряжён Малфой. Парень сжимал ладонь девушки в своей руке, чувствуя, как его сердце разбивается на тысячи маленьких осколков. Он не может оставить её здесь. Не может допустить, чтобы она пострадала. Единственная, кто смогла так сильно заинтересовать его и заставила чувствовать. — Всё будет хорошо, — проговорила она негромко, до боли прикусывая губу, посмотрев ему в глаза. — Я люблю тебя. Юноша смотрел на неё и в этот момент из его лёгких будто выбили весь воздух. Эти слова теперь глубоко засели внутри него, и он оцепенел на несколько секунд, а затем его в реальность вернул безумный голос Беллатрисы, которая что-то кричала наверху и лёгкое подталкивание Катрин на то, что ему пора уходить. Девушка стала отпускать руку Драко, а затем проводила его немного осунувшуюся фигуру взглядом, чувствуя, как на щеках появляются солёные дорожки.
