Our Blossoming Peace

𝐶ℎ𝑎𝑝𝑡𝑒𝑟 𝐼𝐼 Парень сидел за столом из темного дерева в ожидании. Его взгляд остановился на мне, но резко был переведён на Верховную. Вперёд вышел ректор академии Готорн, лысый и низкий колдун с отвратительным характером. Также Ариэль Августус состоит в совете колдунов. — Майкл, не мог бы ты из воды, находящейся в воздухе, сделать снег. Ничего не ответив, парень прикрыл веки, сосредоточился, и тут в комнате пошёл самый настоящий снег. У Майкла была… радость что ли. Как будто он никогда не видел снег, резко в кабинете стало ну очень холодно, снег сыпался градом. -Майкл, хватит! Парень будто опомнился и остановился, везде лежал белоснежный снег. Корделия была удивлена и не скрывала этого, от парня так и сквозила сила, он был сильнее даже Верховной, что можно было говорить о каких-то колдунах, это означало, что он вполне мог занять её место.Напомню, что ещё никогда на посту Верховного не было мужчины, что однозначно радовало ректора и других членов совета. -Дамы, могу предложить пообедать? -Не стоит, Ариэль. Лучше пройдём в гостиную. Верховная явно не горела желанием задерживаться здесь. Ректор и несколько преподавателей направились в гостиную, мы следом за ними. Гостиная была обставлена роскошно, но не вычурно, кожаные кресла, два больших дивана, камин из темного дерева, везде красные и чёрные свечи в золотых кандилябрах. -Миссис Фокс, Майкл должен пройти испытание семи чудес, он невероятно силён и… Она не дала ему договорить, оборвав на полуслове. -Он не готов, я не позволю провести испытание. -Но… -Никаких «но», нет значит нет. Прощу прощения, нам пора. Развернувшись в сторону выхода, Корделия эффектно направилась туда быстрым шагом, мы последовали её примеру, кивнув в знак прощания.По правде говоря, эта женщина сама по себе была эффектной, как и её мать, Фиона Гуд, которая так же как и её дочь была верховной. Пожалуй, это было единственное, что напоминало в Корделии Фиону. Её мать была крайне жестким человеком, ведь она спокойно согласилась убить дочь и всех ведьм её шабаша в обмен на вечную жизнь и молодость, благо у неё не оказалось души…