Nos vemos

Ночи города, который никогда не спит, всегда являлись очень шумными, наполненными самыми разнообразными огоньками, улицы же молодыми людьми и клубной музыкой. По утрам он так и оставался шумным, но уже как-то по-другому, визгом шин спортивных машин, простых автомобилей, мотоциклов и их же рыком моторов, когда были свободные участки на заполненных дорогах, таксисты, что сигналили, спешащими людьми, которые явно подрывались на работу и учебу, порой просто бездельники, гулящие по утреннему городу и туристы, которые поднялись с утра, дабы исследовать город и открывать новые красоты Большого Яблока. Солнце уже согревало просторные улицы наполненные людьми, когда Рэдклифф открыла глаза, приняла сидячее положение и зевнула потянувшись. — Я, конечно, хочу поспать еще, — девушка вновь зевнула и прикрыла глаза, ведь солнечные зайчики таки слепили прямо в лицо и все же вчера, перед тем, как до беспамятства уйти в мир сновидений и волшебства, где она просто страдала бездельем и наслаждалась жизнью, нужно было все подготовить, то есть закрыть шторы, — но пора бы вставать, приготовлю завтрак и этих зевак разбужу или лучше разбудить, а потом готовить? Девушка быстро встала с удобной и мягкой кроватки, напевая мотив очередной мелодии, что любезно пришла на ум, улыбаясь, прошла в ванную комнату, дабы принять освежающий душ и привести себя в порядок. После того, как она разобралась со своими длинными волосами, Белла начала выбирать наряд на сегодня, точнее, на первые пару часиков, пока они не пойдут гулять по городу возможностей. Она остановила свой выбор на мини юбке солнце с клеточным принтом от телесного до шоколадного, белого цвета кроп-топ, что сидел на ней, как вторая кожа, а на ножках были белые балетки. — Итак, — девушка наблюдала свое отражение легкие локоны оттенка роуз голд водопадом спускались по ее спине, а парочка прядей обрамляли милое личико, она решила сделать легкий макияж с помощью туши, блеска с шоколадным привкусом и подводки, — осталась решить, куда ставить запятую, — улыбаясь самой себе, ведь девушка осталась довольной своим видом, — «будить, нельзя готовить» или «будить нельзя, готовить». Все же ухмыльнувшись, юная леди решила воплотить в реальность первый вариант развития событий, выйдя из собственной комнаты, она направилась в ту, что находилась по соседству. Постучавшись и спустя некоторое время, так и не дождавшись ответа, девушка тихо отворила дверь, оказавшись в комнате Пака в течение этой недели. Сам Пак Чимин спал как сурок, но который пошёл по пути философии, ведь спал он на спине со скрещенными за головой руками, тело было укрыто легким одеялом цвета индиго под стать всему комплекту, но открывало вид на оголенные ключицы. Рэдклифф без зазрения совести, которая либо спит как коала, либо грызет изнутри, как хомяк, подошла к кровати, на которой молодой и уставший вроде как (п|а: относиться к слову «уставший», а не «человек») человек, пока что мирно спал. — Чимин, вставай, — девушка присела на кровать и начала будить несчастного, но счастливо спящего компаньона, — Чимина-а-а, мы опоздали из-за тебя, давай реще. — Не знаю, чья сейчас очередь будить нас, — Пак начал внятно говорить, поменяв позу с философской на цаплю полностью накрываясь одеялом, — но я лучше посплю, мой рабочий график начинается только с шести часов вечера, поэтому любезно предлагаю свалить. — Какой еще график? — спустя пары минут конкретного шокового состояния девушка начала тянуть одеяло на себя, — быстро вставай!!! — Изыди нечисть, — Чимин явно не довольный тем, что его хотят разбудить и отнимают одеяло, начал тянуть его на себя, то бишь обратно на законное место. — Пак Чими-и-и-и-ин! — уже разозлившись Изи столкнула того из его ложа повалив на пол, — быстро вставай и без отговорок, я не одна из твоих мемберов. — Ауч, — парень, кажется, окончательно проснувшись, расположился звездочкой на полу, недовольно смотря на причину своего пробуждения, — и зачем ты меня разбудила? — Вставай уже, — без стеснения рассматривая его оголенный торс, примечая про себя стройное, подтянутое тело, с бросающимися кубиками пресса и татуировкой на правом ребре, которая заставила удивленно присвистнуть, конечно же, не в слух, — давай резче, а я будить оставшихся двоих, — девушка, кашлянув, пытаясь привести мысли в порядок, ведь негоже таким мыслишкам в ее головушке светиться, усмехнулась, отмечая про себя милое еще не до конца проснувшееся личико и самое главное серебристое гнездо на голове. — Все я встал, — подняв руки в примирительном жесте, улыбаясь, кажется, впервые за последние семь лет, ведь его разбудил не кто-то из мемберов, а девушка, милая и красивая девушка, если уж совсем быть честным, Пак все же встал с мягкого в какой-то степени пола и потер левой рукой шею, наблюдая за тем, как Элла пыхтя себе под нос выходит из его комнаты и направляется будить остальных, — блин, у меня же все-таки отпуск, зачем будить в такую рань, неугомонная малявка? — Я все слышу! — хотя она не признается, что кровь, которая залила щеки, окрашивая их в цвет нежной розовой розы, прилила к щекам из-за смущения и улыбаясь будет дожидаться приезда лифта. — Ох-х-х-х-х, — Чимин растянул свои пухлые губы в некой подобии кривой усмешки и, быстро достав нужные ему вещи, направился в сторону ванной комнаты, спустя около полчаса находился на шикарном балконе, восседая на одном из многочисленных диванчиков. Молодой человек расслабленно наслаждался игрой скрипки и бас гитары. На нем были потертые, рваные бойфренды цвета хаки, черная футболка с V образом вырезом чуть глубже, чем обычно, открывающая взору красивые ключицы, в руках парень держал апельсиновый сок со льдом. Изабелла, оказавшись на столь желанном пятом этаже, сразу направилась в сторону, где находилась комната ее подружки, хотя можно сказать, что сестры, но не будем об этом. Зайдя в комнату она не нашла Алекс и тяжело вздохнула. Комната хозяйки квартиры была обустроена в черно-фиолетовых оттенках в стиле хай-тек и была просто огромной, здесь можно было найти дверь, ведущую в отдельную ванную комнату, еще одну в гардеробную, большой плазменный телевизор напротив кровати. — Значит, она сидела рядом с Чоном и там же заснула, — Рэдклифф на несколько мгновений замерла, что-то решая для себя, — Чон же вроде заболел? — вопрос в воздух и странная улыбка, — проведаю его, заодно может, и Лекси там застану. Медленным шагом, рассматривая подвернувшиеся картины на стенах темного коридора, фиолетовоокая наконец-то оказалась перед, в данной момент, заветной дверью. Тихонько открыв, ее она вошла внутрь комнаты второго парня и своего одногодки. Рэдклифф довольно улыбнулась, ведь стала невольным очевидцем весьма милой картины, да и душа поет, когда все же отпуск, но не до конца, в общем, она пока не определилась, однако, может со сто процентной уверенностью сказать, что ей очень даже весело, а ведь это только второй день. Изи хотелось бы, чтобы они остались с хорошими воспоминаниями друг о друге и об этом отпуске. Чон Чонгук спал в весьма не простой, но очень даже удобной позе. Спал молодой человек на спине, по всем законам жанра, левая рука согнута в локте, и находится под головой, правая в свою очередь также согнута в локте, но в отличие от левой руки, удобно устроена на животе, правая нога также согнута, а левая просто горизонтально. Алекс сидела на подоконнике, уткнувшись в свой графический планшет и поэтапно вырисовывая, какие-то линии. Наряд девушки представлял собой короткое платье-шорт комбинезон с глубоким V образным вырезом и полностью открытой спиной, длинные черные шелка были собраны в незамысловатый пучок, некоторые чуть короткие пряди обрамляли личико. — Алекс, — подойдя поближе, Изи произнесла шепотом, чтобы не разбудить Чона, — утречко, как я понимаю вы сегодня не с нами? — Утро Эли, — девушка, чуть вздрогнула и сразу же перелистнула уже разукрашенный лист, на чистый белый и полностью свободный, у каждого должны быть свои маленькие, но все же тайны. — Да, ночью у него поднялась температура и ему выход из стен данной квартиры противопоказан, а я буду рядом, — прикрыла глаза, — ему нужна забота, мне — отдых, — девушка окончательно выключила планшет и, улыбнувшись, повернулась лицом к лицу к девушка, что уже несколько лет гордо носит титул младшей сестренки, — да и Нью-Йорк я знаю, как свои пять пальцев, — тихонечко спрыгнув с сидящего места, она оперлась об него же, — да и смогу поработать в приятной и тихой обстановке. — Тебе лишь бы поработать, — недовольно надув губы Изабелла и с укором в фиалковых глазах посмотрела на своего лидера, — ты, когда проснулась? — Как бы странной я тебе сейчас не казалась, — продержав маленькую паузу, разноглазая девушка прикусила губу и посмотрела в сторону кровати, где до сих пор спал молодой, но больной человек, — я еще не ложилась, ночью у Чонгука поднялась температура и я ухаживала за ним. Около кровати была еще одна аптечка с различными медикаментами, на полу, рядом с креслом находился маленький стеклянный тазик, в нем же клочок от одежды белого цвета и уже подтаявший лед. — Он говорил, что тяжело переносит болезни, — Кассано вновь посмотрела на мирно спящего Чонгука и улыбнулась, — он сейчас похож на ребенка, — тихо прошептала эти слова себе под нос девушка и обернулась к своей гостье, — а ты зачем пришла? — Разбудить хотела, чтобы позавтракали, — было бы не плохо и вправду сделать задуманное, но один болеет и ему нужны тишина, отдых и забота, вроде как макнэ получает все это сполна, а вторая точно откажется с отговоркой по типу может с ним что-то случиться пока меня не будет, поэтому я останусь здесь, — ладно уговаривать тебя спускаться на завтрак смысла ноль, — разглядывая смущенное лицо старшей Рэдклифф улыбнулась все же девять лет дружбы не маленький срок, — принесу сюда завтрак, чего изволите? — Мне все равно, но можешь для Чона приготовить бульон, а я пока здесь посижу. Кивнув на такое заявление, и тяжело вздохнув, ведь выбор блюд все же за ней, Изабелла подошла к выходу из комнаты, на мгновение остановившись. — Ты же все мне расскажешь и ничего не утаишь, да? — девушка бросила многозначительный взгляд на подругу и не дожидаясь ответа вышла из комнаты. Дверь закрылась с другой стороны, и послышались удаляющиеся шаги, Кассано шумно вздохнув, опустилась на мягкое кресло, прикрывая глаза ладонью и делая пару глубоких вдохов и выдохов. Брюнетка сидела в кресле со скрещенными ногами и, подперев левой рукой голову, наблюдала за умиротворенно вздымающейся грудью младшего. Из-за ее образа открывался вид на ключицы, на левой стороне располагалась татуировка ее знака зодиака в виде созвездия, на правой же была надпись «Stellas nimis amo, ut noctem timean», на левом запястье было тату пульс со скрипичным ключом, а на правом знак бесконечности, и вместо соединяющихся линий, слова «love myself», оголенная спина предоставляла возможность прочитать еще две татуировки жирным каллиграфическим почерком, первая была набита столбиком прямо на позвоночнике «It is not in the stars to hold our destiny but in ourselves so make your own destiny», вторая на левой лопатке «Being entirely honest with oneself is a good exercise», эскиз сломанного пера с опаленными черно-белыми перьями, некоторые из которых выпали и с разлетающимися из него птицами, четвертая надпись была на пояснице «Tempus non curat, tempus oblivisci juvat», а из-за коротких шорт сплетение распустившихся бутонов тигровых лилий, что начиналась на правом бедре, постепенно поднимаясь и заполняя собой чистую кожу тазовой косточки, еще три татуировки жирным каллиграфическим почерком были скрыты, первая под левой грудью «Illusion is the first of all pleasures», а вторая на правом боку «Success is the child of audacity», третья была на левом ребре «I am the architect of my own destruction», четвертая под левой грудью «Si vis pace para bellum» и еще одна была на предплечье правой руки «Cui ridet Fortuna, eum ignorat Femida.» Раздраженно фыркнув себе под нос, девушка снова взяла в руки графический планшет, вновь возвращаясь к давно начатому рисунку. — Если бы я знала ответ на ее вопрос, — девушка увлеченно выводила линию за линией и прикусывала нижнюю губу, — мне бы самой разобраться в себе и потянуло же на молоденьких, старуха несчастная, — доделав линию подбородка, девушка с легкой душой перешла к шее спящего пациента, которому вовсе не обязательно знать, что его рисуют, пусть лежит себе спокойно, — может нужно заняться сексом, — юная особа прикрыла глаза, — у меня же вроде отпуск? — наклонив голову, Кассано вернулась к своему делу, — отпуск, можно в клуб, потанцевать, выпить и с кем-то переспать, — девушка стала рисовать лопаточно-трахеальную часть шеи, — нужна же мне разрядка, будет она и эти глупые мысли пройдут, вообще им не место в моей голове. — М-м-м-м, — услышав тихое мычание, до сей минуты спящего человека, который явно не должен был посвящаться в подобный план действий, девушка, мысленно дав себе три раза пощечину и столько же раз перекрестившись, стала молиться, чтобы Чонгук ничего не слышал, — холодно, — единственное слов, которое было произнесено вслух больным, заставила девушку засуетиться. Резко подскочив с места, она вышла из комнаты, дабы принести еще одно одеяло. — Она милая, — произнесенные слова в воздух хриплый голосом из-за долгого сна вызвали табун мурашек по коже девушки, что успела только прикрыть дверь, однако, последующие слова она уже не слышала с красными щеками направлялась в комнату для пастельного белья и других принадлежностей, — а еще нужно ее занять, чтобы по клубам не ходила. Вернувшись, девушка приметила, что поза парня поменялась, и теперь он лежал на боку, укрывшись одеялом. Подойдя к парню, она накрыла его одеялом, что находилось в ее руках, и снова уселась на свое место. — Нуна, — хриплый голос младшего заставил сердце девушки то замедлять свой темп биения, то ускорять, ведь она еще не отошла от первого заявление, — спасибо тебе. — Что ты, — Алекс выдохнула с облегчением, услышав обычные слова благодарности, — не благодари меня по пустякам, — брюнетка запрокинула голову на спинку кресла и увлеченно рассматривала потолок, — тебе лучше? — Да, — в очередной раз, кашлянув, Чон носом зарылся в мягкую подушку, — благодаря тебе, мне уже лучше. Все слова были, мгновение ока полностью забыты или же перекрыты частыми вздохами, что каждый раз наполняли легкие, стоило Чонгуку растянуть губы в кроличьей улыбке. Вот только, кажется, услышав тихие молитвы, в дверь постучали и этим легким действием руки перечеркнули дальнейшее развитие разговора, лениво поднявшись, девушка, спешно открыла дверь, впустив внутрь оставшихся двух участников. Пак сразу же подошёл к своему младшему и с хмурым выражением опустился на край его кровати. — Как ты, мелкий? — Чимин улыбается, ведь его очень забавляет данная ситуация. Младший никогда не любил болеть, ведь у него обычная простуда проходит очень тяжело, заставляя мучиться беднягу, однако длится недолго. — Как и всегда, когда я болею, — Чон вымученно улыбается и начинает кашлять, — уходите, чтобы и вы не заразились. — Мы пришли проведать тебя, — Изи благополучно отдала поднос с едой в руки старшей и улыбнувшись встала у подножия кровати, веселым взглядом рассматривая Чона. Гуки лежал на спине и выглядел, как ребенок с растрепанными черными локонами, разбросанными по подушке, укрытым по пояс одеялом и с красными щечками, — и сказать, что через два часика вы останетесь наедине. — Когда вас ждать? — Кассано медленно, дабы ничего не разлить опустилась на кресло и поставила поднос на свои колени. — Ну, — оба в один голос, протянув слова, посмотрели друг на друга и, кивнув чему-то своему, Рэдклифф замолчала, позволив Пака продолжить, — мы вернемся поздно, думаю около часу ночи, можете нас не ждать. — Хорошо, — Чонгук прислонился спиной к изголовью кровати и еще больше взъерошил свои угольные локоны, — хорошего вам дня ребята. Компания еще немного осталось в четырех стенах, что принадлежали комнате Чона, разговорились на многие темы и весело провели время, но после двое ушли собираться и в комнате остались, лишь сам Чон и Кассано. Девушка медленно села на край кровати и, прищурившись, оглядела чуть розоватые щеки юноши, она протянула руку к его лицу и нежно улыбнулась. Все же макнэ был очень милым на данный этап их знакомства. Она на девяносто девять процентов уверена, что в этом замешано и то, что Чонгук сейчас болеет, но тот один единственный процент заставляет порой сердце трепетать и ухать каждый раз вниз стоит младшему растянуть свои губы, являя миру прелестную кроличью улыбку. Каждому из них предстоит узнать больше друг о друге, но сейчас Кассано хватает сполна того тепла, которое постепенно, будто композитор дотрагивался до клавиш фортепиано и разбавлял тишину звучанием нот, что в следствии создают очаровательную мелодию и разливаются по всему телу. — Я хочу немного поработать в студии, — девушка поправляет одеяло и встает с насиженного места, она ставит на прикроватную тумбочка телефон и устремляет свой взгляд в сторону темных штор, — если буду нужна, звони, хорошо? Молодой человек кивает головой, зарываясь носом в мягкую подушку, прикрывает глаза, Лекса удовлетворенно хмыкает и медленным шагом направляется в сторону двери, дабы выйти, но голос Чона останавливает ее и она возвращается к нему, беспрекословно выполняя просьбу парня. Садиться в свое кресло, ближе подведя его к кровати, смотрит, как младший переплетает их пальцы и вздыхает с облегчением. Зачем она позволяет это делать? Зачем он делает это? У девушки самой нет ответа, но в глубине своей души она не имеет ничего против таких действий. Проходит некоторое время и Алекс до сих пор тихо наблюдает, как Чонгук медленно поддается дреме, сама того не замечая, чуть больше сжимает его ладонь в своей и, положив голову на свободную руку, которая была изогнута в локте, незаметно засыпает, все же бессонная ночь дает о себе знать. Она поработает позже, а сейчас можно отдохнуть. Спустя два часа в спальню заглядывает парень с слегка растрепанной серебряной шевелюрой, в шелковой белоснежной струящейся рубашке оверсайз с не застегнутыми верхними тремя пуговицами, что открывали отличный вид на оголенную шею и ключицы, на нем были узкие джинсы цвета индиго с порезами на коленях, кроссовки опала-белого цвета. Бесшумными, крадущимися шагами оказавшись около тумбочки, он осторожно, пытаясь не делать лишних движений, которые вызвали бы ненужный шум, оставляет на гладкой поверхности темной тумбочки рядом с недопитым стаканом воды и точно так же покидает комнату, тихонько прикрывая за собой дверь. Пак спускается на первый этаж, где его уже ждет спутница на сегодняшний день. Изи сидит на диване платинного оттенка, на ней легкое развивающееся короткое платье цвета жемчужин, на ножках надеты летние босоножки на высокой танкетке, рядом покоился маленький клатч серебристого цвета, под стать ремешками на босоножках. Девушке было привычно ходить на огромных каблуках, ведь таким способом она компенсировала свой маленький рост. Сегодня парочка точно пообедает в каком-то ресторане — Куда пойдем сначала? — Чимин медленным шагом следует за идущей впереди девушкой и иногда подмечает про себя, что хоть девушка и одела каблуки, до него все равно не дотягивает. — Давай сначала пойдем на Остров Эллис или Статуя Свободы, посмотрим, как получиться. Придя на место, ребята оплатили билет и вскоре наслаждались маленькой водной прогулкой, наслаждаясь видами на величественный Манхэттен, конечно же, не обошлось без нескольких фотографий, отдельных и совместных, материала для Nos Vemos и милой беседы, в сопровождении заразительного смеха. Первым делом паром доставил их на остров Либерти прямиком к статуи свободы. Дав время, около часа, на прогулку, фотосессию. Первым делом ребята попросили их сфотографировать, а после решили зайти в Музей экспозиции Статуи Свободы, дабы узнать побольше о интересных фактов и насытить ими свою передачу. После преодолев около ста девяносто двух ступенек и оказавшись на высоте сорок четырех метров над землей пара вместе с съемочной группой оказалась на нижней смотровой площадке, с которой им открылся прекрасный вид не только на Верхнюю Нью-Йоркскую бухту, но и город. — Бель, — легонько, самому не известном порыве, обнял девушку за талию и притянул ту ближе к себе (а где-то там ликуют сценаристы, режиссеры, менеджеры и автор), — ты сможешь подняться в корону? — Думаешь, раз я на каблуках, то не смогу? — молодая особо весело хмыкает и посматривает на парня прищуренным взглядом аметистовых глаз, — Конечно, смогу, а если нет, то ты меня понесешь. Девушка вырывается из мягких объятий молодого человека и с хихиканьем, отмечает про себя расширенные по пять копеек удивленные янтарные глаза, после хватает обладателя глаз за руку и рассмеявшись бежит в сторону входа, чтобы наконец-то оказаться в вблизи поставленной цели: добраться до верхней смотровой площадки. — Здесь есть лифт, — девушка все также не отпускает руку Чимина, но любезно предупреждает ребят из стаффа, что они могут вполне воспользоваться лифтом. Все же преодолеть около триста пятьдесят шесть ступеней по винтовой лестнице со всем оборудования для съемок очень и очень сложно, да и вообще лучше избежать подобного опыта. Сам стафф очень легко соглашается. Пара под одобрением стаффа решили снимать подъем на свои телефоны. Поднимаясь по пятьдесят ступенек и отдыхая около пяти минут, они все же с горем пополам наконец-то оказались в голове Статуи Свободы, точнее в короне. С этой смотровой площадки открывался прелестный вид на бухту. Но вся прелесть океана меркнет перед тупой болью в ногах. Изабелла с уверенностью держала на своих устах милую улыбку, за которой скрывалась неописуемая гримаса искаженная болью, настолько нещадно болели ноги. Хоть она и одела танкетки, более удобные туфли, но боль была адской, если в двух словах, то турист из нее никудышный. После двадцати минут любованием прекрасным видом они все же двинулись в сторону лифта. — Чимин, — Эль тяжело вздохнула, стиснув маленькие ладошки в кулачки. — Как выйдем отсюда, присядем и отдохнем, — Чимин прижал девушку поближе к себе, сейчас они все равно в лифте одни и никто об этом не узнает, нежно гладя ту по каскаду мягких волос. — Угу, — она улыбнулась и уткнулась кончиком носа в шею Пака, обнимая его за талию. Оказавшись в маленьком парке на самом острове пара, присела на одну из лавочек. — Прости, если тебе было не приятно, — слов больше было не нужно он прекрасно понял, что она имела ввиду и растянув губы в улыбке, протянул только одну фразу: «Делай так почаще», отметив про себя легкий румянец щек. Пока двое из четырех решили перевести дух на лавочке в квартире, где они остановились девушка наконец-то начала работать над своими дизайнами, а парень открыл глаза, отмечая про себя, что ему гораздо лучше. Чон решил не звонить Кассано, а просто отправиться на ее поиски, девушка вроде как отметила перед уходом, что она будет в пределах четвертого этажа и сказала, что этот этаж сделан исключительно для работы. Свесив ноги, макнэ надел тапочки и медленным шагом побрел в сторону выхода, и точно также осматриваясь по сторонам, картины, незамысловатые узоры на стенах, красивый декор. Он оказался около лифта, который после доставил его на четвертый этаж. Пропажа находиться не очень быстро, скорее мучительно долго. На четвертом этаже все и в правду сделано лишь для работы. Здесь есть уборная и одна большая спальня, пять кабинетов. Открыв дверь Чонгук первым делом оказался в огромной студии звукозаписи, в которой профессиональное оборудование, огромное количество музыкальных инструментов от скрипки до бас-гитары, от барабанов до драм-машин, от синтезатора до диджейского стола, в общем, мечта любого композитора, а акустика вообще лучшая. Следующая дверь открывает перед младшим мечту любого программиста, комната освещенная маленькими светодиодами, которые дают хорошее освещение, но не мешают при работе, она меньше студии, но больше, чем спальня, здесь один мягкий диван, один мягкий белый стул на колесах и около десяти мониторов, что подключены к скрытым пяти блокам питания, все они выключены, но ощущение, будто работали не давно, притронувшись к одному из мониторов, Чон отмечает про себя, что они были включены не так давно. Следующая комната является танцевальной студией для практик. Потолок полностью черный, как и пол в прочем, стены же со всех сторон украшены зеркалами, имеется зона отдыха в левом углу, но впрочем, это все для комнаты. — М-да, — младший закрывает по счету уже четвертую дверь и идет дальше, — может все же позвонить. Чон открывает дверь и попадает в персональный рай и одновременно ад начальства. Комната огромна и является рабочим кабинетом, она выполнена в холодных тонах, письменный стол, кожаные кресла, точно такой же диван, маленькая библиотека от начала до конца забитая книгами о методах ведения бизнеса, философии, психологии и просто запредельное количество документов на столе. Выйдя из комнаты, Чонгук направился в последнюю. Как и все остальные она была выполнена в холодных тонах, с многочисленными манекенами, огромным столом с разнообразными рисунками, большая часть которых была закончена, также там находились несколько скетчбуков, графический планшет, карандаши, с левой стороны был расположен шкаф с потолка до пола, в нем находились ткани. Сама девушка нашлась в кресле на колесиках, она держала в руках графический планшет и мило сопела, а чуть дальше было законченное платье. — Лекси, — тихим шагом подойдя к ней, Чонгук опустился на корточки и легонько дотронулся до ее руки, слегка сжав ее. — М-м-м, — Кассано сжала ладонь Гука в ответ и приоткрыла правый глаз, смотря на Чона изумрудным взглядом, после окончательно проснувшись, и приоткрыла правый глаз, — ты чего встал? — голос девушки оказался хриплый из-за сна. — Захотелось осмотреться, — парень еще не привык к гетерохромии своей новой подруги, но он не может сказать, что ее глаза не завораживающие, — да и тебя заодно найти. — Понятно, — девушка поднялась с насиженного места, утягивая за собой и младшего, — ты же говорил, что тяжело переносишь болезни. — Да, — Чон неловко потер шею, отводя взгляд от разноцветных глаз, — думаю, это произошло из-за того, что я много летал туда-сюда и организм не выдержал нагрузки, но сейчас я себя очень хорошо чувствую. Отдохнув и набравшись сил, парочка встала с насиженного места, и отправились к парому. Еще раз, насладившись морской прогулкой они наконец-то добрались до острова Эллис. Прогулявшись сначала к оригинальному памятнику установлен, ребята вместе со стаффом зашли Музей иммиграции, оказались в Нижней части Манхэттена в Бэттери Парк Сити. Немного прогулявшись, купив себе и стаффу освежающий смузи, ребята заказали такси и направились в следующий пункт сегодняшнего дня: в Музей Соломона Гуггенхайма. Спустя какое-то время они наконец-то оказались в нужном месте, если быть точнее, то группа добралась до пятой авеню в Верхнем Ист-Сайде. Оказавшись внутри здания пара, удовлетворенно вздохнула, окунаясь в прелестный мир искусство, ребята решили, что последующие четыре часа, как минимум, пробудут здесь, полностью погрузившись в мир музея. Тем временем ребята дома все же решили посмотреть фильм и, расположившись на мягких подушках с всякими вкусняшками, начали смотреть. Спустя четырехчасового марафона фильмов, Кассано уже вовсю сопела, положив голову на грудь младшего и обняв его за талию. — И почему мы не вышли из дома, — Чонгук обняла девушку в ответ и улыбнулся. Спустя четыре часа вдоволь насладившись искусством, новоявленные путешественники и искусствоведы оказались в одном из близ находящихся ресторанах. Время уже близилось к вечеру, поэтому ребята решили погулять по Центральному парку, после все же темной ночью добраться смотровой. Второй день закончился, можно сказать хорошо, оба оставшиеся наедине пары были довольны этим днем, но у каждого из них, были и всегда будут свои демоны внутри. Смогут ли они открыться друг другу…