Nos vemos

Тэхен не читаемым взглядом, молча наблюдал за тем, как Саби медленно повернула ключ в замочной скважине этим открывая закрытую дверь. У Кима нервы были на пределе, после такой прогулки единственным желанием было то, чтобы упасть на мягкую и ортопедическую поверхность кровати, желательно вместе со своей девушкой, у которой по каким-то неизвестным причинам возникли сине-черные круги под глазами, против не будет, хотя он до последнего надеется, что это просто макияж за день размазался, а то Элизабет вроде как в отпуске, но вот только что-то на этот самый отпуск по ее внешнему состоянию как-то не похоже, даже наоборот, прямым текстом говорит о том насколько она устала и как сильно ей необходимо отдохнуть, а он все так же не состоянии ей помочь, чувствовать беспомощность, когда в тебе нуждается один из самых близких и важных людей, что имеют для тебя хоть какое-то значение, худшее из всех ощущений. Поэтому он лишь молча задыхался от безысходности, но все так же пытался заполнить образовавшуюся внутри девушки пустоту, ведь являлся частым гостем этой галереи. Последней после Мин Юнги зашла Сабрина, она и закрыла дверь на замок, пока остальные снимали с себя обувь, ступая босиком по немного холодному покрытию пола, Лизи сразу же поднялась с первого этажа на второй, особо не церемонясь, они итак практически двадцать четыре на семь проводят в компании друг друга, поэтому на не озвученное ранее ей «спокойное ночи» точно не обидятся. Рейнхарт, быстро скинув одежду, залезла под теплые струи, которые постепенно расслабляли напряженные мышцы и почему-то согревали душу. Спустя время, упав в руки своего молодого человека, которым с недавних пор спит и встречает рассветы в ее спальне, как и когда он вообще успел здесь оказаться тайна покрытая мраком, что является частью совершенной иной истории, но о том, что тот тоже был в душе свидетельствовали не до конца высохшие пряди волос, удобно устроившись и уткнувшись носиком в основание шеи, она удовлетворено вздохнула, приятный аромат исходящий от самой кожи мужчины расслаблял не хуже, чем все лекарства или ароматические свечи, которые она использовала в своей жизни, последнее, что Рейнхарт почувствовала перед поражением в дуэли с богом сновидений, были теплые ладони Ким Тэхена, которые окольцевали ее талию, немного будоража кожу. В эти минут собственная жизнь казалось самым сладким сиропом, если не сахаром, чувствовать тепло человека, который любил бы именно ее, а не одну из масок, что так бессовестно однажды прилипли к лицу и со временем пустили корни, которые сливались с ее кровью, было сравнимо с сладостной истомой. Постепенно отдаваясь теплу, она заснула безмятежным сном с легкой улыбкой на губах, именно в этом моменте и находилось счастье, хотя нет, кажется, ее личное счастье живет в этом человеке и пускает свои корни даже в самые потайные и темные части ее сердце, убеждаясь, чтобы она не смогла спастись от этой любви.

***

— Я не могу, — она легонько оттолкнула от себя молодого человека, который все еще крепко держал ее запястья в своих ладонях и прижимал их над ее головой, не позволяя двинуться с места, она скрыла взгляд за челкой, которая так кстати лезла в глаза, скрывая их, хоть в какой-то ситуации от нее можно взять толк, — просто не могу. — Почему, — Мин чуть сильнее сжал в своих ладонях нежные запястья так, что браслет, который был на ее правом запястье, больно впивался в бледную молочную и фарфоровую кожу, определенно доставляя немного отрезвляющий, но все же дискомфорт, — почему нет? — он потянул ее ближе к себе, а после прижал к, по ее мнению, злополучной стене, — я тебе противен? — О чем ты говоришь? — она резко вырвала свои руки из захвата и прикрыла глаза, совершенно не веря своим ушам, в мыслях вертелось лишь одно: «Как он мог такое подумать? Почему у него вообще появились такие мысли?», почему-то в груди что-то вздрогнула и она смутно представляло, что именно, ведь в этом самом месте было ее сердце, — как ты мог о таком додуматься? — Ты отталкиваешь меня уже не в первый раз, — Юнги медленно склонил голову и положил ее на плечо своей девушки, не уверенно взяв ее за ладонь, а после и скрестив их пальцы в своеобразный замок, сразу после последовали тяжелый глубокий вздох и прикрытые веки, — поэтому может тебе и вправду противно от моих прикосновений? — Мне, — Арджент не знала, что ей делать именно поэтому она медленно подняла ладонь и нежно прикоснулась к его щеке, — посмотри на меня, — Саби слегка надавила и тот поддался напору, приподняв голову, уставившись в полюбившиеся изумрудные глаза, которые накрыла мокрая пелена, она мягко прикоснулась к его губам, сначала поцелуй казался чмоком, а после он стал полноценным французским с каждой секундой все сильнее набирающим обороты, — мне страшно. — От чего? — дыханье только пыталось нормализоваться после столь сладостной неги, сердце колотилось с какой-то бешеной скоростью, в ладонях почему-то была дрожь, — почему тебе страшно, чего ты боишься? — Будущего, — тело молодой женщины все еще было прижато к стене, тепло Мина не давало ей покоя, постоянно путая мысли не позволяя собрать их в кучу, — мне страшно от того, что ты просто исчезнешь из моей жизни после этого шоу, — она сделала передышку, глубокий вдох наполняющий легкие никаким образом не помогал избавиться от мыслей, генератором которых была когда-то давно заболевшая душа, — я прекрасно знаю, что именно это является будущим для наших отношений, но все равно не могу ничего сделать собой, — он прикусила губу, смотря прямо в глаза напротив, те самые темные омуты, перед ней все еще был тот самый человек с которым, кажется, где-то в далеком прошлом она поспорила, что никогда не поддастся его чарам, не даст себя заполучить, но, кажется, с тех самых пор заранее знала, что проиграет, — каждый из нас уедет в свою страну, в свой город, на наши чувства и эмоции будут влиять не только наше окружение, расстояние или часовые полюса, — она слегка сжала ладонь, которая продолжала находиться в его плену, — я буду в твоем прошлом, а ты в моем будущем Юнги, вот какой конец ждет для нашей истории. Я все это время так сильно избегала любви и забавлялась не для того, чтобы после ты ворвался в мою жизнь, каждый раз ломая мои возведенные стены, и, наконец-то, уничтожив мой идеальный образ стервы, — и чуть погодя дрожащим голосом продолжает, — я не хочу страданий, Юнги, мне хватило их сполна. — Сабрина Арджент, — он немного сменил тон голоса, вместе с хрипотой добавилась власть и уверенностью перемешенная со сталью, от слов молодой женщины сердце сжималось каждый раз все сильнее и сильней, ему казалось, что после завершения мысли этого конкретного органа у него и вовсе не осталось, если не смотреть через микроскоп, — тогда продолжай жить настоящим, потому что я собираюсь надолго задержаться в твоем настоящем и меня совершенно ничего из перечисленных тобой пунктов не пугает и скажу даже больше не волнует, — он мягко поднял девушку на руки и прошел в сторону лестницы, прямо сейчас его совершенно не волновало ничего, он должен был успокоить свою девушку, на ее озадаченный взгляд, Мин нежно, насколько это позволял его опыт смог лишь добавить, — все просто, ты мне не только небезразлична, скорее я просто в тебя влюблен, — его позабавила лишь картина того, как сильно расширились и без того большие глаза, кажется, она и вправду не ожидала. По крепче обхватив свою ношу, он открыл дверь ведущую в его комнату и медленно подойдя к кровати, мягко уложил ту на нее, — поэтому, пожалуйста, попытайся довериться моим чувствам первый и последний раз. — А если… — она хотела бы продолжить, но не судьба, Юнги не выдержав, просто поцеловал ее, чтобы та, наконец-то, замолчала. — Никаких «если», — молодой мужчина правда устал от всех этих «если» и «но» их в его жизни было больше, чем достаточно. — Кажется, теперь я совершенно не против, — она обняла того за шею и улыбнулась, притянув назад к себе. Упав на кровать, Юнги положил свои ладони по две стороны от ее головы, а после произнесенных ее же слов, — поцелуешь меня? — он сменил положение правой руки и, облокотившись на локоть, прикоснулся к ее губам, по телу прошлись мурашки то ли легкая дрожь, она не успела разобрать, перед темнотой прикрытых глаз вдруг прошелся легкий дрейфующий свет, — Мин Юнги, ты слишком хорошо целуешься, они могут стать моей слабостью, — тот на это лишь усмехнулся, что же иметь над ней хоть какую-то власть не плохая прерогатива. Такой ответ был засчитан, как удовлетворительный. Ладонь находившаяся около головы молодой особы медленно и незаметно переместила на бедро девушки, пока все мысли были заняты очередным мокрым поцелуем и так туман, что постепенно обволакивал ее тело изнутри, заставляя исчезнуть в нем ясность взгляда, стал гуще, она совершенно потеряла связь с внешним миром, из-за неожиданности Арджент горячо выдохнула прямо в поцелуе, заводя этим старшего все сильнее. Дружок между ног был итак крайне заинтересован в происходящей ситуации, но когда ладони новоявленной возлюбленной, но в данный момент, партнерши спустились к ремню и ловко избавились от него, он в очередной раз дернулся, в то время, как шаловливые ладошки расстегнули пуговицу и спустили язычок молнии на джинсах, Мин схватил ее руки прижал их к изголовью кровати, не хотелось бы оказаться полуголым раньше, чем она. — Кое-кто, — Шуга усмехнулся, не только его охватила страсть вперемешку с желание, смотрящие прямо сейчас нефритовые глаза покрытые дымкой смотрели на него из-под слегка дрожащих длинных густых ресниц, заставляя одним своим взглядом подаваться возбуждению все сильнее и сильней, — разве не был против? — Ты не уверен своих силах? — азарт не покидал ее мысли даже в такой ситуации, что же с Мин Юнги по другому точно не возможно. Тот наклонился к шее и взяв в плен нежную кожу, втянув ее, оставил после себя первый засос, открывающий марафон, кажется, шея была одним из ее слабых мест, скрещенные ножки круг его бедер сильно сжавшие во время выдали ту с потрохами, — может заключим пари? — Какая самоуверенность, — блеснувшие в глазах девушки черти только прибавляли жара, Мин точно знал, что эта особа обязана быть только его и не важно, что в самом начале они спорили, не переваривали друг друга, прямо сейчас важно то, что она в его руках, — хорошо, но играем по моим правилам, — после кивка со стороны Мин решил играть по крупному, — один твой стон одно наказание, — не зря же он писал в лирике, что может довести до Гонконга одним лишь языком, хотя он бы хотел испробовать кое-что другое, — если не будет больше семи стонов, то я выполню одно из твоих желаний. — Хорошо, — сдерживать себя было не такой уж и трудной задачей, — интересная игра получается, — Мин встал с кровати и подойдя к шкафу вытащил оттуда ремень и маску для сна, вновь вернувшись на кровать и сев на нее, он снял с себя футболку, открыв вид на пресс, девушка даже не успела заметить, когда черная маска оказалась на ее глазах, пока в открытую рассматривала его, — Юнги? — внезапная темнота совершенно не обрадовала, кажется, с согласием она поспешила, не услышав ничего в ответ, Арджент немного напряглась, когда почувствовала, как Мин стягивает ее руки ремнем и, кажется, прикрепляет к изголовью кровати, из-за потери зрения тело стало чувствительней, а слух сильнее, она прислушивалась к каждому шороху, в ожидании следующих действий. Прикосновение к бедру было таким внезапным и неожиданным, что девушка слегка вздрогнула и туловище немного приподнялось над поверхностью постели, но спустя секунды две вновь опустилось на смятую простынь. — Юнги, — собственный голос казался чужим, ощущение, что говорил кто-то, будто на октаву выше, глаза были прикрыты, хотя под маской этого и вовсе не было видно, — а мы разве так договаривались? — Ты сказала, что согласна на многое, поэтому придется терпеть, — мужская ладонь играючи стала приближаться к оголенной вздымающейся груди, оставляя после себя замысловатые и в ту же секунду забытые узоры, под которыми мышцы каждый раз сокращались, но спустя секунду расслаблялись, однако, ее тело плавилось, будто на медленно огне, — кстати, раз мы только начали и ты уже неуверенна, значит ли это, что ты не уверена в собственных силах? — Я более, чем уверена, — хотя в мыслях она уже давно не разделяла эту мысль, просто после таких манипуляций стало ясно, что вряд ли она сможет одержать победу в этом завязавшемся споре, просто принять свою не правоту, гордость сложная штука, даже в такой ситуации слишком сложно наступить на нее и просто наслаждаться жизнью, — не медли, а то возбуждение уходит, — усмешка, Мин не переставая все это время пристально наблюдал за малейшими движениями ее губ, эта картина, будто бы вышедшая из эротических мыслей художника, слишком реалистичная и сексуальная, молодой мужчина облизал пересохшие губы, она точно не была первой под ним, но чутье подсказывала, что долгое время будет последней, он не знает, что ожидает из в будущем, но сейчас, в этом мгновение она, ее тело, сердце и душа полностью в его власти. — Ты правда нарываешься, — ладонь, что удобно устроилась на левой груди, сжала ее и из-за неожиданности из девичьего горла был услышан первый стон, и кого она собственно хотела обмануть, говоря, что ее возбуждение идет на нет, скорее уж оно уже давно находилось на пике, — осталось шесть, — не собираясь слышать ответ, брюнет начал медленно водить языком по ее шее, в некоторых местах оставляя после себя алые засосы, прямо сейчас ее любимый парфюм Hypnotic Poison от Dior, эмоциональный, глубокий, окружающий облаком чувственной страсти и дарящий целый шквал эмоций, нежный, чувственный, интригующий гипнотический яд, она была живым олицетворением этого парфюма, слишком нежная, но в то же время грешная, будто темная фея. Он итак был в плену этого парфюма, а теперь и вовсе, кажется, стал рабом по собственной инициативе. Увлекшись, Шуга даже не заметил, как на фарфоровом теле блондинки появились полноценные созвездия багряных засосов, — кажется, ты станешь ядом в моей жизни, — в очередной раз вкусовые рецепторы почувствовала все богатство ее духов, прежде чем, он услышал сквозь шум в ушах ее голос. — Уже стала и, кажется, мой яд проник глубже, чем ты мог себе представить, — уверенная усмешка на губах, но дрожащий голос, со временем она престала акцентировать внимание на сковывающем ее руки ремне и повязке на глазах, — когда ты перейдешь к действиям? — Терпение милая, — пухлые губы растянулись в улыбке, но та сразу же стерлась, как только пальцы прикоснулись к сокровенному месту, Сабрина сразу же скрестила ноги, но силы были не равны и буквально через секунду Мин заставил ее вернуться в исходное положение, — какая же ты мокрая. — Прекрати, — она определенно была готова кончить только от одних фраз произнесенных этим голосом, ему даже не нужно было показывать свои умения языка, чтобы заставить добраться не в город грехов, ведь одного хриплого голоса было вполне достаточно. Дрожь большими и постоянными волнами проходилась по телу, прямо сейчас ей так сильно хотелось окольцевать его шею, запутаться пальцами в темных прядях, притянуть ближе к себе и слиться с ним в глубоком французском поцелуе, она даже не заметила, как внутри нее проникли пальцы пианиста, — развяжи мои руки. — Не хочу, — смотреть на то, как с каждым движением внутри нее, молодая женщина извивалась на простыни и как ее подбросила, когда он начал разводить пальцы на манере ножниц. — Тогда… — воздуха не хватала, его было категорически мало, но Арджент за это время застонала лишь раз от неожиданности не смогла сдержаться, умение контролировать себя было как раз кстати, хоть и не позволяло забыть окончательно и бесповоротно, — …может хотя бы поцелуешь меня? — после каждого слова она делала глубокий вдох, чтобы хоть как-то сдержать себя. На несколько минут наступила тишина, хотя по шорохам, она догадывалась, что Юнги просто решил, наконец-то, избавиться от мешающей одежды, она услышала, как одежда упала на пол где-то в комнате, а после из-за неожиданности с ее уст сорвался второй стон. Мин решил не давать ее передышки, поэтому сразу же взяв быстрый темп, срывал с ее губ все больше стонов, благодаря резким и глубоким толчкам, досчитав до семи, он резко примкнул к ее уже искусанным ею же губам, затыкая. — Кажется, ты проиграла, — сорвав с молодой женщины скрывающие ее прекрасные изумрудные очи поддавшиеся дымке страсти, его усмешка сменилась на несколько минут мягкой улыбкой, из-за того, что та зажмурила глаза, ведь те находившиеся под повязкой и привыкшие к темнота, совершенно точно отвыкли от света, который заполнял каждый угол комнаты, только эта особа могла в этой ситуации оставаться все такой же страстной и милой. — Почему ты не выключил свет? — вновь открыв глаза, ведь она должна была сохранить в своей памяти такого Мин Юнги, именно в этот момент она почему-то была уверенна, что такую сторону него видела одна она хоть и была не первой его любовницей, толчки все продолжались, внутри нее горело пламя, она не знала, куда себя деть. — И пропустить такую тебя? — усмешка в его губах стоило многого, дыхание у него было сбитое, ведь Шуга все так же продолжал двигаться внутри нее, беспрерывный поток толчков заставлял ее каждый раз кусать до крови губы, чтобы сдерживать стоны, она уже прокололась, сделав один штрафной, но наказания так и не последовало, вот только что-то изнутри подсказывала, что она получит его во время следующего тура, — как я мог не насладиться такой тобой. — Не сжимайся так сильно, — быстрый, резкий, но в то же время глубокий темп, вырывал из легких последний воздух, — я забыл про презерватив. — Юн… — закатанные глаза, — …ги, — благодаря его положения, Сабрина впилась острыми клыками в молочную кожу молодого мужчины, — просто кончи в меня, — очередной укус и она отдаленно слышит тихий, но в то же время дикий рык около уха, — или ты боишься? — она чувствовала, как член Мина становиться все больше, спустя несколько минут, она почувствовала, как его теплое семя заполняет ее изнутри и кончила сама именно из-за этих ощущений. Мин вышел из нее и встав с кровати, подошел к комоду, наклонившись в нижнему ящику и вытащив оттуда маленькую вещицу вновь вернулся к своей партнерше. — А теперь наказание, — не успев ничего ответить, Арджент вновь почувствовала, как в нее что-то вошло маленькое и с ровной поверхностью, отдаленно напоминавшую своей формой каплю, вот только глаза женщины расширились стоило этой штучке, благодаря находящемуся в руках Мин Юнги пульту управления, начать вибрировать изумрудные глаза расширились, но когда брюнет прибавил мощности она не смогла сдержать новый стон, — ох, а вот и девятый, — закинув ее стройные ножки на свои плечи, Мин одним резким толчком оказался внутри нее, а игрушка продвинулась глубже, — ночь будет долгой. — Ты не говорил об этом! — Считай это внеплановым сюрпризом. — Черт, ненавижу тебя! — И я тебя люблю. — Развяжи меня, — вибрация внутри нее и сильные толчки, это было просто адом, настоящая пытка дьявола особенно после того, как она только кончила, тело было слишком чувствительным, а этот хитрый лис умело пользовался сложившейся ситуацией, ей хотелось хоть как-то заставить его почувствовать хоть какую-то боль, хотелось оставить яркие алые полосы от острых ногтей на его бледной коже, ей так сильно хотелось разодрать ее, чтобы оставить свои следы, чтобы он корчился каждый раз стоило только кому-то прикоснуться к его спине, — Юнги, пожалуйста. — Признай свое поражение, — он прекрасно знал, что слишком гордая Сабрина Арджент никогда не согласиться признать свое поражение, ведь это было выше ее сил, поэтому продолжал медленно двигаться внутри нее, с вибрацией были совершенно другие ощущение, а то, что она вновь стала сжиматься вокруг его дружка заставило лишь усмехнуться, — может тогда я развяжу твои руки. — Черт, Мин Шуга, ты не серьезно! — Ох, чаги~я, ты не представляешь насколько я серьезен, — он вновь вернулся к получившейся им шее, решив освежить память тела девушки новыми засосами, кажется, завтра утром она точно его прибьет из-за их количества, — давай же, — мягко поцеловав ее чуть выше ключиц, а после затянув уже изрядно пострадавшую кожу брюнет ожидал, когда же она наконец-то произнесет долгожданные слова, свидетельствующие о его превосходстве, — это всего одно слова или же максимум три, — поднявшись мокрой дорожкой к ее губам и оставив на них легкий поцелуй, — давай, чаги~я, повторяй за мной, — еще одни поцелуй, сильнее сжимающиеся мышцы и высокий стон вырвавшийся от обоих сторон, оба кончили во второй раз, — признаю свое поражение, — вот только внутренняя дрожь и тело бьющееся в конвульсиях удовольствия для шаловливой игрушки ничего не означали и она продолжала свою работу, в этот момент Арджент надеялась, что к концу завязавшегося полового акта она не потеряет сознание, и почему же все это время отказывалась от близости с ним, хотя, если бы знала, чем все это закончиться точно не согласилась бы, черт, собственноручно поддаться извращенному дьяволу, эта ситуация была одной из самых больших ошибок в ее жизни, вот только одновременно с этим самой страстной тоже. — Хорошо, признаю, — когда Мин развязал ее руки, начиная от запястий точно прошлась стадо муравьев, ведь руки затекли, но когда она вновь смогла их контролировать, как и желала до этого ногтями впилась в его спину, грубо, до крови, — но ты стал мягким внутри меня, оппа, — усмешка. — Ночь будет довольно интересной…