Ничто человеческое...

      Сегодня, в четверг тридцать первого октября, Филиус Флитвик чувствовал себя взволнованным. Это не было связано с предстоящим нынешним вечером праздничным пиром по случаю Хэллоуина. Дело в том, что в этот день первокурсникам предстояло выполнить первое в их жизни заклинание.       Впрочем, опытного преподавателя волновало не совсем это - он знал, что с левитацией рано или поздно справятся все. Хотелось увидеть, как это проделают студенты Грейнджер, Лонгботтом и Поттер, которые на его глазах выполнили "Силенцио" и "Фините". Причём выполнили невербально, а значит, на уровне конца шестого курса. Первокурсники. Да.       На всякий случай он похлопотал о том, чтобы этот урок оказался совместным для Гриффиндора и Слизерина, поскольку с этой троицей дружила студентка Гринграсс - хотелось понаблюдать сразу за всей "бандой Грейнджер", как её почти официально именовали.       Урок шёл заведённым порядком - дети продемонстрировали жест, произнесли устную формулу, после чего по команде профессора соединили их в одно действие. У ранее упомянутых четверых всё получилось без сучка, без задоринки. Остальные же явно затруднялись - перья, на которые они воздействовали, ни в какую не хотели подниматься. Первой справилась мисс Патил, приподняв перо на целый дюйм, затем успеха добился мистер Нотт, а там пошло-поехало и у остальных. Очень затруднялся мистер Уизли, а мистер Финниган заметно нервничал.       Внезапно его перо взорвалось. Это событие стало моментом истины - четыре мощных щита закрыли всех учеников и преподавателя. Невидимые, они остались бы незамеченными, если бы не копоть от взрыва, послужившая прекрасным проявителем. И если бы не четыре молниеносных взмаха палочек, выполненных главными подозреваемыми.       "Боевые маги, причём не из слабых", - понял Флитвик и неожиданно отметил, что поднятые ими перья остались в воздухе. То есть не упали, а целенаправленно снизились, заняв места на тех партах, откуда взлетели.       Щитов дети не могли не заметить, но явно отнесли их на предусмотрительность преподавателя. Взмахи же вполне сошли за проявления испуга. Впрочем, испугались как раз зрители, потеряв управление полётом своих перьев. А "боевые маги" мгновенно убрали щиты и продолжили прилежно "осваивать" чары левитации.       Испытанный низкорослым профессором приступ любопытства настолько поглотил его, что привёл к поступку, несовместимому с этикой - он решил подсмотреть, чем занимается "банда" в туалете Плаксы Миртл. О том, где проводит время перед ужином эта компания, в школе не знал бы только слепоглухонемой, если бы таковые здесь учились.       Флитвик поспешил в этот туалет со всей возможной скоростью, встал в угол и наложил на себя дезиллюминационные чары. Он успел раньше студентов и был готов подсматривать и подслушивать, не выдавая себя ни одним движением.       Первой пришла мисс Гринграсс. Без школьной мантии и облачённая в элегантные брюки, она явно успела переодеться, забежав в апартаменты своего факультета. Валяющуюся на полу дубину убиенного тролля слизеринка непринуждённо превратила в четыре низкие табуреточки, на одну из которых и уселась. Наложила на помещение согревающие чары, достала из висящей на плече дамской сумочки письмо и, не заглядывая в него, принялась ждать.       Вскоре появились и гриффиндорцы, тоже переодевшиеся по маггловской моде. Едва они расселись, Дафна помахала конвертом и сказала:       - Ты прав, Гарри. Волдеморт - погоняло. Настоящее имя, данное ему при рождении, Томас Марволо Риддл. Это папа узнал от дедушки, который учился в одни годы с будущим пугалом всей магической Британии. Этот Риддл был старостой. Так что именно он подставил Хагрида, обвинив в гибели Миртл Уоррен. Слышишь, Миртл? - повернулась она в сторону кабинок.       - Она подслушивает, - сказал Невилл. - Не надо её дразнить.       - Ладно, - согласилась Дафна.       - Как у нас насчёт дат? - спросила Гермиона.       - Не очень точно. Примерно за год до высадки в Нормандии.       - В сорок третьем получается, - решила гриффиндорка. - Миртл! Ты дату своей смерти помнишь? - на этот раз в сторону кабинок повернулась Грейнджер. - Ну и молчи. Мы и без подсказок всё про тебя разузнаем. Гарри, ты готов?       - А как же. Сегодня у нас дезиллюминацонные чары. Движение палочкой очень прикольное - нужно стукнуть по макушке того, кого хочешь спрятать. Зато формула длинная и заковыристая - язык сломаешь. Вот она, - Поттер повесил на стенку кабинки табличку, в которую дети и уставились.       Формулировку Филиус, конечно, знал. "Et lucem tenebras: non abscondam a vultus mei". Эту фразу на классической латыни безупречно прочитала Грейнджер, чётко выделяя ударения и выдерживая правильные интонации. После чего методом скандирования вся четвёрка научилась разборчиво её отбарабанивать. Это не было сложно, ведь Гермиона донесла до всех смысл каждого слова.       Дети! Флитвик молча офигевал. На его глазах банда Грейнджер разучивала чары из программы академии Аврората. Деловитые такие маленькие взрослые. Это сколько же в них сил, если всего через полчаса безуспешных попыток у них начало получаться.       Первым зашипел Поттер:       - Будто холодное яйцо на голове разбили. Течёт за шиворот и щекочет спину, - и пропал.       Вторым утробно бугэгэкнул Невилл и тоже пропал, померцав несколько секунд. Вслед за ними - Грейнджер и Гринграсс - эти по-девчоночьи хихикнули. Истинные малявки-первокурсницы.       Насчёт того, что эти дети, хоть ещё и маленькие, но такие могучие, Филиус не удивлялся. Он и сам невелик, но это не мешает ему быть сильным волшебником. Но резерв магических сил прирастает с возрастом. Поэтому и программа обучения предполагает вначале освоение заклинаний, не требующих высокой отдачи. И далее по возрастающей. Параллельно практикуется и увеличение нагрузки на разум, поскольку управлением занимается именно мозг.       Но здесь присутствуют одновременно и тупая мощь, и филигранное мастерство владения сознаниями. У четверых одновременно. У каждого своим, разумеется. Эти чары не без причины считаются взрослыми - они под силу не каждому выпускнику Хогвартса.       Пока Флитвик рассуждал, дети принялись играть в жмурки. Довольно забавно получалось, когда никто никого не видит. Изредка глупо взвизгивали девочки. Видимо, попадая в лапы к мальчикам. Настоящая веселуха, как при игре в снежки или догонялки. Что взять с малышей!       Вдруг открылась дверь, ведущая из коридора, и в туалет вошёл Рон Уизли с чёрной тетрадкой подмышкой.       Он осмотрелся каким-то затуманенным взглядом, но ничего не увидел, ведь все невидимы. Заглянул поочерёдно во все кабинки, убеждаясь, что там никого нет. Подошёл к одной из раковин и зашипел. Умывальник сместился в стену, открыв провал, в который рыжий и сиганул, ни секунды не раздумывая.       - И что это было? - раздался голос слизеринки.       - Ума не приложу, - откликнулась гриффиндорка.       - Похоже на самоубийство, - предположил Невилл. - Провал кажется бездонным, и Рон это видел.       - Не очень понятно, зачем такие сложности, - ответил Гарри. - Мог бы и с астрономической башни прыгнуть. Там воздух свежее, а из этой дыры пахнет плесенью. Интересно, откуда он узнал пароль?       - Какой такой пароль? - спросила Гермиона.       - Откройся. Вы ведь слышали.       - Мы слышали шипение, Поттер, - воскликнула Гринграсс.       - Ты хочешь сказать, что Рон разговаривал на парселтанге, а ты его понял? - спросил голос Невилла.       - Что понял - это точно, а про парселтанг не в курсе.       - Змеиный язык, - пояснила Гермиона. - На нём заклинатели змей разговаривают со своими кобрами. Пыталась его выучить, но как-то он у меня не пошёл. Вот если бы Рон сказал, что голоден, я бы его поняла.       - Парселтанг - наследственный дар. На нём говорил Салазар Слизерин и некоторые его потомки, - прозвучал Невилл. - Так что это "ш-ш-ш" было неспроста.       - Рон не мог самоубиться перед праздничным пиром, - заявил голос Дафны. - Это не его стиль. Интересно, как он собирается выбираться обратно?       - Придётся подождать, - вздохнула Гермиона. - Иначе я лопну от любопытства. Остаёмся под невидимостью. Те, кому неинтересно, уходят на ужин, а не услаждают мой слух тяжёлыми вздохами.       Флитвик тоже оставался невидимым и тоже страдал от любопытства. Но, если ребята могли изредка переброситься словечком или пройтись по помещению, то профессор не мог себе этого позволить. Время шло. Уже начался пир, а из провала никто не показывался.       - Кажется, Рон проголодался, - воскликнула Гермиона. - Слышу, как он об этом шипит.       - И даже хочет кого-то растерзать, - хмыкнул Гарри. - Всё, молчок.       Из провала показалась голова большой змеи, увенчанная гребнем, за который держался Рон, сидящий на шее. Впрочем, у змей всё тело одна сплошная шея, которая всё вытекала и вытекала из провала, никак не заканчиваясь. Ярдов двадцать вышло, пока не был вытащен и хвост.       Рыжий прошипел команду - змея остановилась, а седок сошёл на пол и направился к двери, через которую и выглянул в коридор. В этот момент табуреточки собрались в дубину, которая сильно ударила змея по голове. Рептилия вздрогнула и вытянулась. Её приподнятая до этого момента голова шмякнулась об пол. Повернувшегося на звук Рона втащило обратно и в форме морской звезды прилепило к потолку.       Через незакрытую дверь в туалет вошла Миссис Норрис, увидела мёртвую змею, выгнулась дугой, зашипела и выбежала.       - Сейчас Филча приведёт, - всполошилась Гринграсс. - Надо срочно скидывать тело в провал и делать ноги.       - Это тело дышит и сердцем постукивает, - возразил Невилл. - А скинь мы его в бессознательном состоянии - разобьётся насмерть. Жалко василиска. Небось последний остался.       - Василиска! - взвизгнула Гринграсс. - Он же взглядом убивает.       - Не на что ему взгляд положить - мы невидимы, - раздался натянутый, как стальная струна голос Грейнджер.       - Давайте голову засунем в провал, а потом приведём его в сознание. Тогда он уползёт, как приполз, и не разобьётся. А ну-ка все вместе левитируем, - прикрикнул Поттер.       - Вингардиум Левиосса, - прозвучало в один голос. Огромное тело приподнялось, изогнулось и вошло головой в провал.       - Положили, и...       - Энервейт! - произнесли четыре голоса, как один.       Василиск вздрогнул и заструился обратно в дыру на месте раковины. Вскоре он закончился. Тогда Гарри прошипел что-то короткое - раковина вернулась на место.       - Рвём когти? - спросила Гермиона.       В этот момент на потолке около входа раскатисто всхрапнул Рон.       - Я его усыпил, - объяснил Невилл. - "Силенцио", - храп прекратился. - Рвём, - открылась дверь и послышался топот убегающих первокурсников.       Филиус отлепился от угла, в который давно уже вжимался, и перевёл дух. Да уж! Он всегда старался проводить уроки увлекательно, познавательно и изобретательно, но прошедшая на его глазах сдвоенная пара - это просто невероятно.