2 choices

       чан всегда стремился к самоулучшению, хотел стать если уж не идеальным, то хотя бы хорошим человеком, мечтал сделать так, чтобы его родители гордились за своего сыночка. в свои четыре года этот невероятно целеустремленный мальчишка во всю старался нарисовать самую красивую картинку в садике; в пятом классе мог сидеть хоть всю перемену, лишь бы дописать контрольную работу и перепроверить ее парочку раз; в восьмом классе всячески помогал всем одноклассникам, ведь так ведут себя хорошие парни. можно предположить, что кристофер просто стремился стать лучше всех и был самовлюбленным, но если узнать его поближе, то все эти поспешные предположения разобьются на мелкие части и их заменит реальная цель парня — считать хорошим себя. звучит похоже, не так ли? так. но все эти старания были проделаны из-за низкой самооценки бана. на первый взгляд — да и на второй — никак не подумаешь, что чан считает себя худшим человеком в мире, он просто ненавидит себя, хоть и пытается исправить это на протяжении всей своей жизни. сколько бы парню не говорили, что он хорошо постарался, отлично поработал, сколько бы его не ставили в пример, сколько бы сами ян и хван не говорили ему, что он просто отличный ученик, хороший друг и потрясающе выглядит — особенно это признавал чонин — он все равно не будет верить в это, ведь он не может быть лучшим, даже хорошим. как бы не было грустно признавать это, но казалось, что такое отношение к самому себе останется с чаном навсегда.        наступил важный день для бан чана — выборы президента школьного совета. у него, конечно, все было готово больше чем за месяц до этого дня, но вот уверенность в себе все никак не хотела появляться. эту неделю, а особенно последние три-четыре дня блондин ходил нервный, напряженный и до безумия взволнованный — это все сказывалось на его поведении и внешнем виде: парень стал совсем неуклюжим, синяки под глазами было все сложнее и сложнее скрыть тональным кремом, с утра от него не просто приятно пахло, а буквально несло ароматом крепкого горького кофе, в каждую свободную минуту чан перечитывал свою анкету, которую хранил на телефоне, чтобы найти в ней какие-то недочеты и в срочном порядке исправить их, хотя недочетов там вовсе не наблюдалось. видеть криса таким было неожиданным поворотом для остальных учеников, но не было в новинку для хенджина и чонина — бан очень часто переживает из-за пустяков, на которые любой человек давно бы плюнул и пошел решать проблемы поважнее.        сейчас поддержка важна, как никогда, хван и ян это понимают. они оба пытаются отвлечь своего друга, чем-то развеселить, заботятся о нем еще больше — несложно догадаться, что в большей степени все это исходит от чона. каждую перемену он бегает к бану и то просит помочь с какой-то работой (чтобы тот отвелкся от своих мыслей), то предлагает перекусить печеньками, с утра профессионально утащенными со стола и благополучно донесеными до школы, то просто наваливается с обнимашками. яну очень трудно видеть старшего в таком состоянии. хенджину, безусловно, тоже, но он ведет себя более сдержанно и надеется, что сам чонин не слишком утомится из-за этой ситуации. — хенджини-хен, чани-хен здесь не появлялся? — в кабинет, где у хвана должна быть химия, ворвался чонин, чуть не споткнувшись о чей-то рюкзак. до конца перемены чуть больше десяти минут, а криса нигде не наблюдалось. — нет, я его тоже не видел, — парень развернулся корпусом к взволнованному младшему. у хенджина на этом уроке должна быть контрольная работа, но он же не чан, чтобы сидеть и готовиться к ней, повторять темы. хенджин и без этого сможет написать, он почти полностью уверен в своих силах. быстро встав со стула, на котором было так удобно сидеть, иногда покачиваясь взад-вперед, хван аккуратно хватает яна за запястье и ведет к выходу из кабинета в коридор. — пошли вместе поищем его.        в школьном коридоре самый разгар перемены, младшеклассники бегают, играют, дурачатся. вот уже во второй раз в джина врезается маленькая девочка с двумя милыми хвостиками, бормочет что-то, похожее на «извините пожалуйста, я случайно» и так же быстро исчезает, как успела появиться. хенджин лишь улыбается уголками губ — дети забавные — продолжает идти дальше по такому длинному коридору, следя за тем, чтобы чонин не затерялся здесь. — на этом этаже его нет, —констатирует факт старший и, кажется, начинает волноваться уже заметнее. — давай я поищу сверху, а ты внизу посмотришь? — хорошо! если что, звони или пиши, я тоже позвоню, если вдруг найду его. удачи! — едва разборчиво из-за спешки проговаривает нин и быстро направляется к лестнице, сливаясь с толпой бегающих шумных детей, выделяясь лишь за счет своего роста. «глупенький чонини, нам же идти в одну сторону надо было» — наконец дойдя до лестницы, парень быстренько поднимается по ступенькам и попадает на нужный ему этаж, осматривает весь коридор одним быстрым взглядом на случай, если бан сидит где-нибудь на видном месте. набрав побольше воздуха в легкие, джин отправляется на поиски «блудного чана».        тем временем кристофер сидит в темном месте — что-то наподобие склада, только на третьем этаже, в самом конце. это место отдаленно можно назвать чердаком. блондин любит сидеть на этой старенькой скамеечке, почти что развалившейся, что завучи посчитали ее непригодной для детей, но слишком хорошей для того, чтобы выкидывать ее, так что было решено отнести ее на склад-чердак. про это место знают только директор, завучи, некоторые учителя и участники школьного совета учащихся, коим является чан. он приходит сюда лишь в тех случаях, когда ему нужно побыть одному, возможно, собраться с мыслями или, в более редких случаях, прогулять урок — бан, конечно, ответственный ученик, но даже ему иногда не хочется тратить время на ту же физкультуру, когда у него есть «важные дела».        вся эта ситуация с выборами президента школьного совета вымотала чана окончательно. анкета готова уже давно, рубашка и пиджак любезно выглажены мамой еще с вечера, высветленные кудряшки аккуратно уложены, синяки под глазами замазаны — все готово для выступления, но не сам чан. ему страшно. страшно опозориться, страшно не пройти. именно это вновь привело парня в это место — темное, пыльное, всеми забытое. он сидит, смотря на свои немного дрожащие пальцы, что держат копию анкеты, немного помятую. бан в очередной раз прочитывает анкету, останавливаясь на каждом слове. ему кажется, что все написано не так, как надо. — надо было попросить кого-то поумнее написать анкету, а не браться самому, — всматриваясь в предложение «если вас заинтересовали мои слова — голосуйте за меня, пожалуйста», шепотом ругается чан на самого себя. вдруг он замечает тусклый свет, что прорывается через пыльный воздух в темное помещение. крис щурится из-за непривычки и поднимает взгляд на источник света — им оказывается включенный фонарик на телефоне хенджина. уж его чан точно не ожидал увидеть в данный момент в данном месте. — хен, это ты? — прокашлявшись из-за пыли и щурясь, осторожно спрашивает хван. урок химии уже начался три минуты назад, но сейчас не это волнует джина. — почему ты здесь? здесь же пыльно и темно. опять физкультуру прогуливаешь? ты смотри, господин ким скоро перестанет верить твоим отговоркам. и вообще, что за место? я его случайно нашел, а здесь ты сидишь. мы с чонином волновались, кстати, нужно написать ему, что ты нашелся.        когда хван наконец заканчивает свой поток вопросов и утверждений, он садится рядом со старшим и выключает фонарик на смартфоне. — мне точно нужно ответить на все твои вопросы? — подает голос кристофер. хенджин не видит его выражения лица, но по голосу успевает понять, что тот слегка улыбается. — желательно, — коротко отвечает джин, осматривая стены этого нового для него места. все выглядит знакомым, что сначала удивляет юношу, но потом он, кажется, начинает понимать, что это за место. в этой укромной комнатке хван замечает старый книжный шкаф противного коричневого цвета, что раньше стоял в кабинете литературы, а теперь оказался здесь, ведь на его замену прикупили новенькие книжные полки приятного желтого цвета. в углу находятся сломанные грабли и лопаты, которыми буквально в прошлом году ученики чистили школьный двор после зимы. — подожди, это что-то наподобие склада? — да. про него знают немного людей, получается, ты теперь тоже, — бросает быстрый взгляд на хвана. — а ты чего прогуливаешь? у тебя же сейчас химия, вроде контрольная, если я правильно помню. — я же говорю, мы с чонином волновались. тебя нигде не было и, знаешь, начали лезть не самые приятные мысли. вдруг с тобой что-то могло случиться? поэтому я здесь, только, если честно, было сложно найти это место., а теперь ты объясни, почему сидишь здесь. я жду, — шутливо скрестив руки на груди, хенджин слегка выгнул левую бровь. — ну… ты знаешь, как я волнуюсь из-за выборов. они уже через три часа, а я не готов., а что, если моя анкета и выступление никому не понравятся? скорее всего, так и будет, — грустно выдохнув, закончил чан. — хен, и я, и чонин уже тысячу раз говорили тебе, что твоя анкета прекрасна, как и ты сам, — смотря в темные глаза старшего, спокойно проговорил хенджин, а после сел на корточки перед другом. — ты понимаешь… у тебя все получиться. волнение, конечно, нормально для такой ситуации, но оно очень мешает тебе. тебе нужно всего-то выйти на эту маленькую сцену в актовом зале, представиться, поклониться и рассказать то, что написано в анкете. уверен, что ты уже выучил ее наизусть, но на всякий случай возьми ее с собой, вдруг пригодится. я, конечно, никогда не выступал в роли кандидата на должность директора школьного совета, но небольшой опыт на сцене у меня есть, — в голове у обоих всплывают воспоминания со всяких школьных мероприятий, на каждом из который джин был ведущим. — кхм, так вот. не могу сказать, что всем понравится твоя анкета и выступление, но большинству точно. кстати, главное, — хенджин на пару секунд отвел взгляд куда-то вправо, а затем снова посмотрел в глаза бана, — не забывай об улыбке. у тебя такие забавные ямочки, хен, — не сдержал улыбку хван, а за ним и кристофер. — спасибо, хенджини, спасибо большое. мне кажется, я не заслуживаю таких друзей, как вы, — немного грустно усмехнувшись, тихо пробормотал блондин. — ты заслуживаешь всего лучшего, а мы с чонином — хорошие друзья, даже идеальные, тут ничего не скажешь, — хван рассмеялся и с теплой улыбкой протянул правую руку к кудряшкам старшего, слегка растрепал их. — ну зачем ты это делаешь? я с утра укладывал их, ну хватит! — тоже рассмеявшись, начал протестовать крис, схватив правое запястье хенджина, дабы сохранить свою укладку. тот же, почему-то, перестал смеяться и вообще двигаться, стараясь не дышать. бан заметил это и ему стало неловко, он быстро отпустил запятьсе хвана, забегав глазами по стенам.        воспоминания нахлынули слишком резко, в совсем неподходящее время и в совершенно в неподходящей ситуации. отношения между чаном и хенджином, длившиеся около трех месяцев — то, о чем было решено забыть и не вспоминать больше никогда, а также никому не рассказывать; то, что было вспонтанным и глупым решением; то, что закончилось не так уж радужно, как начиналось. те три месяца беззаботной влюбленности, неаккуратных поцелуев за стенками школы, мягких объятий, прогулок за ручку в самом безлюдном парке города и веры в лучшее. чан безраздумно влюбился в джина, а для того все это было увлекательной игрой, казавшейся бесконечной. конечно, со временем — через недели две-три — чувства, отличные от теплых дружеских, что были до этого, проснулись в хенджине. глаза-сердечки, постоянное желание быть вместе, обнимашки по любому поводу и без него — все это исходило от обоих сторон, все это радовало и позволяло чувствовать себя счастливыми. конечно, присутствовали и негативные моменты в этих недолгих отношениях. та же ревность, десткая, глупая, беспричинная, но в то же время выводящая из себя как хвана, так и кристофера; или же вечная занятость чана с делами школьного совета, учебой, дополнительными занятиями и подработкой официантом на полставки в кофейне неподалеку от школы — безусловно, свободного времени, которое бан мог бы потратить на ту же простую прогулку со своим на тот момент парнем, было катастрофически мало. джин очень не хотел, чтобы старший изматывал себя, он чуть ли не заставлял того спать, кушать по-человечески и так далее. со временем это все стало поднадоедать обоим, да и стало понятно, что это была мимолетная влюбленность. ни чан, ни хенджин не было готовы к отношениям, даже таким несерьезным, продержавшимся всего-то три месяца. расстались они мирно, без ссор и ругани, было принято решение остаться друзьями и вообще забыть об этих отношениях. разумеется, чонину не было ничего сказано как про отношения, так и про расставание. уж что-что, но актерами они были неплохими — ян даже подозревать не мог, что между двумя его любимыми друзьями может быть нечто большее, чем просто дружба. произошло это все в общем сумме около года назад, так что какой-либо неловкости ни один, ни второй не испытывали. — кхм, ладно, наверное, нам обоим пора идти, — первым голос подал хенджин, осторожно освободив свое запястье из уже ослабшей хватки блондина. — ты тоже вспомнил, да? — игнорируя слова джина, приглушенно спросил чан, шумно проглотив комок в горле из-за нахлынувших воспоминаний. — да… знаешь, я недавно вспоминал о наших прошлых отношениях. хах, мы были глупыми, — еле заметно усмехнулся брюнет, встав с пола и усевшись на дряхлый стул, стоящий напротив сидящего бана. — ну, по крайней мере, мы были в какой-то степени счастливы? счастливые глупые дети., но все когда-то заканчивается, ведь так? — подняв взгляд на хвана, крис с горькой ухмылкой задал вопрос, не требующий ответа. — черт, иногда я даже подумываю попробовать все снова. это глупо, можешь даже не говорить, сам знаю. — это глупо, но, кажется, я был бы и не против. мы уже повзрослели, немного поумнели, хотя я сомневаюсь, — джин пустил тихий смешок, а затем громко вздохнул, закрыв глаза. — да, ты прав. это глупо. — очень глупо, совершенно, — смотря прямо в темные глаза младшего, говорил чан, медленно приближаясь к чужому лицу. — думаю, будет интересно попробовать снова, это неправильно, но… ради эксперимента? хах, да? — да, да, — ошарашенно пробормотал джин, почему-то тоже начав приближаться к лицу бана, а после, когда между губами оставалось около трех сантиметров, проследил за тем, как блондин прикроет глаза, сделал то же самое и нежно коснулся обветренных теплых губ австралийца. поцелуй не был страстным, быстрым или еще каким-то. этот поцелуй можно было назвать некой приятной вещью, напоминающей о уже прошедших отношениях и дававшей возможную надежду на появление новых, хоть это и не совсем правильно. эти десять секунд, казалось, тянулись целую вечность, но этого все равно не хватило друзьям. — наверное, я скучал, — отстранившись от губ хвана на примерно двадцать сантиметров, прошептал чан, поддерживая зрительный контакт с почти не дышащим брюнетом. щеки обоих парней немного покраснели, обоим было неловко, но в то же время оба понимали, что именно этого — неловкого, но чувственного поцелуя, им так не хватало все это время. притворяться, что ничего никогда не было, было сложно как для кристофера, так и для хенджина. конечно, чувства уже подостыли, их почти не осталось у обоих, но чувство далеко не дружеской привязанности не давало спокойно жить, общаться и делать вид, что это все — крепкая дружба, вот уже на протяжении почти года. — наверное? я, конечно, тоже не уверен, что скучал, но… иногда я вспоминал, как мы обнимались после школы, вместе ходили к чонину, когда он болел, по пути держась за руки и обсуждая что-то… знаешь, —джин зажмурился, чтобы остановить непрошенные соленые слезы, а затем поднял грустноватый взгляд на чана, — я не влюблен в тебя уже давно, все это прошло, но… если коротко, то мне не хватало тебя именно как парня, а не как друга. это глупо, да? — глупее этого только то, что у меня в голове подскочила мысль, что мы можем попробовать все сначала? мы ведь можем? джини, ты не против? — со слабой надеждой в глазах бан взглянул в прикрытые отросшей челкой глаза брюнета, затем на его родинку под правым глазом, а затем снова в глаза. — я не против, чани, я же говорил уже — он доброжелательно улыбнулся и рукой смахнул приставучие темные волосы со своего лица. — не знаю, сколько это все продлится, но попробовать все снова стоит., но есть еще один момент. — какой же? — голос бана еле заметно дрогнул, из-за чего тот сглотнул и тихо прочистил горло. — чонин. мы же не будем ему говорить? просто… мы же не можем знать, как он отреагирует на это, а что, если он захочет перестать общаться? может, если что расскажем ему позже? — обычно загоняться по поводу и без было моей чертой, — спокойно выдохнул чан. — не волнуйся, мы же год назад притворялись друзьями, значит и сейчас сможем., а чонини мы можем пока не говорить ничего, захочет — спросит. — ты прав. кстати, я так и не написал ему! а вдруг он прогуливает урок? он же наверняка волнуется! — хенджин быстро достал телефон из кармана форменных брюк темно-серого цвета. — ты, кстати, тоже прогуливаешь. да, напиши ему обязательно. напиши, что я в порядке и что мы можем встретиться у столовки на перемене. кстати, она уже скоро. — да, сейчас, —уже набирая сообщение яну, быстро сказал джин.

Личный чат

Вы

чонин, я нашел чани-хена, прости, забыл сразу написать: (встретимся около столовки, хорошо? я куплю тебе твои любимые пирожные!!!

— а теперь пошли, звонок через семь минут. нужно еще как-то выйти отсюда, не поранившись. здесь темно, как ты вообще мог здесь сидеть? зрение же портится, так еще и пылью сидел дышал.        под возмущенное ворчание хвана парни покинули укромное помещение, забрав копию анкеты и плотно закрыв за собой дверь, затем пошли по направлению к столовой на первом этаже.