Отвори

Отвори мою душу, и разум чудной отвори. Не увиливай — лучше скажи, что ты видишь внутри, Лучше сразу скажи, не пытайся смягчить приговор. Обречён или жив? Почему я дышу до сих пор? И зачем я рождён — сам себе и не друг, и не враг?.. Да, тебя не дождёшься. Опять просидим до утра, Не оставив на собственной коже ни шрамов, ни ран, До смешного мы все осторожны. И всё же — пора. Загляни мне в глаза и поведай, где правда, где — ложь; Отдели гениальность от бреда (ты в этом хорош), распусти надоедливых мыслей морские узлы: режь смелей, не жалей их, ведь мы с ними чуть не вросли в паутину неверных догадок, теорий, законов — А мой блеф был так сладок и нов, Что в лекарстве знакомом Мне пригрезился терпкий нектар нестареющих истин — Я испил его даром, так жадно, с безмерной корыстью… Только всё оказалось пустышкой, обманом, плацебо; хорошо, что не слишком уверовал в чистую небыль мой отчаянный, полный иллюзий и мифов рассудок. Так о чём это я… За плечами три четверти суток, И речами тебя развлекать я, увы, не намерен — Докажи для начала, что ты мне по-прежнему верен, А тебе — твой клинок палача. И давай-ка без шуток. …Посмотри, как ты стал одинок и предательски чуток. Ты размяк, и тому лишь безвольный характер виной. Это вовсе не больно, пора бы тряхнуть стариной: Не жалей мой мирок, В нём уже не отыщешь приюта. Замени непригодного сердца дурной механизм на исправный, другой, не больной, не унизанный нитями, забери тот греховный клубок, что меж рёбер повис, я устал быть бессменным слугой, неусыпным хранителем. Оказались утопией чувства, расчёты — ошибкой, лихорадит мой мир, я — кричу; всё неясно и зыбко… Только ты мне поможешь, другие не смогут помочь — и за гладью зеркальной из ножен достанешь мой нож; его лезвие — месяц, а звёздная ночь — рукоять. Надвигается бездна, и грозные точит края, Слепнет месяц сияющий, Стонет утробно земля. Нам с тобою ещё до рассвета меня исправлять. На ладонях распутывать тонкие, ломкие линии, Направляя по руслам усохшим сплетения вен Всё пустое, беспутное, всё, что когда-то не приняли, Отпуская пору, размыкая петлю в синеве, Поджигая ладьи, отходящие дальше от берега. Мне пора уходить от того, во что боле не верю я. Всё напрасное пусть догорит — я добавлю огня; Забери мою боль, забери. Но оставь мне меня. Почини, как часы, чтобы слушать мой пульс до зари: Отвори мою душу, чтоб я научился творить.