урод.

Алекс всех бесил. Хотя "бесил" — это мягко сказано. Все его ненавидели. С ним не водились даже наглухо отбитые, ведь всем он успел напакостить. К тому же всем известно что он способен буквально на всё. И речь не о избиении или чём-то подобном. Алекс любил совершать какие-то гадости в духе перерезания проводов от которых зависит всё электричество в доме. Фактов против него не было, но все прекрасно знали и понимали что это сделал именно он. Внешность у подростка была неприятная — зашуганный, испуганный взгляд, вперемешку со злобой, синяки под глазами, лицо и всё тело в ссадинах и синяках. Волосы цвета грязной соломы и на ощупь очень жёсткие и ломкие. Алекс почти никогда не позволяет к ним прикасаться и всегда злится когда это делают. У него кривые и жёлтые зубы, благо он редко улыбается. Но зато часто скалится от злости. Тогда он становится похожим на дикое животное которое болеет бешенством. Глаза серо-зелёного цвета, на правом глазу бельмо. Если он злится, то создаётся ощущение что белки в буквальном смысле наливаются кровью. И это частично правда. Когда этот парень злится, то кровь приливает к голове. Нередко из-за перевозбуждения у него шла кровь из носа. Одежда старая, вся в заплатках и в каких-то противных пятнах. Сам он довольно высокий как для своего возраста. Тело болезненно худое, будто его голодом морят. Голос жутко неприятный. Будто царапают стекло. Визжащий и скрипучий звук, от которого хочется лезть на стену, или как минимум заткнуть уши. А разговаривает Алекс громко, будто хочет перекричать всех на свете. И сколько не делай ему замечаний, подростку будет всё равно. Так что в большинстве случаев приходится терпеть и ждать когда же этот парень заткнётся. Неудивительно что он постоянно становился причиной насмешек, ведь характер у него тоже был не сахар — вспыльчивый, высокомерный, он ненавидел всех, кто окружал его. Нередко его избивали. А он был слабый, сдачи дать не мог. Молча терпел. Терпел и копил обиду. Потом отыгрывался на бездомных животных. Нередко по всему городку находили следы его обиды — расчленённые кошки, отрубленные головы собак, дорожка из внутренних органов голубей. И опять повторялась история с доказательствами — их не было, но все знали кто именно это сделал.

***

– Сестрица… Сестрица… Забери меня к себе, сестрица – раздался противный голосок Алекса. Он стоял посреди грязного коридора и громко плакал. Его противный голос будто резал по ушам, настолько он был мерзок. Окружающая обстановка лишь добавляла отвращения сией картине: потрескавшаяся и облупленная краска на стенах казалось бы была нанесена ещё во времена Мизозоя. Пол был явно постелен тогда, когда красились стены. На нём даже сохранились брызги краски. А также на нём были следы крови и чего-то жёлтого и жутко вонючего. Кажется это была рвота. – Не хочу в школу, хочу к сестрице! – Алекс заверещал как маленький ребёнок, мгновенно приходя в истерику. Он бросил рваную куртку на пол и тут же метнулся вперёд по коридору. Вскоре он оказался в жалком подобии кухни. Эта комната была маленькой. В ней был лишь грязный холодильник и маленькая плита. По полу то и дело пробегали тараканы или мыши. А ещё всё было заставлено пустыми бутылками из-под водки и пива. Они были везде. Но мальчишку это особо не волновало. Он тут же открыл неработающий холодильник и достал оттуда слегка вонючий кусок мяса. Другого варианта всё равно не было, а есть хотелось. Алекс тут же впился зубами в это мясо, параллельно закрывая дверцу холодильника и направляясь в другую комнату. Она была очень большая и такая же грязная. Везде бегали тараканы и мыши. В углах копошились муравьи и пауки. Стены были заляпаны засохшей рвотой и кровью, а вверху даже начали покрываться плесенью. Пол тоже не обошла стороной участь быть испачканным в рвоте, крови, и чём-то вонючем. А также в комнате стоял острый запах сигарет и алкоголя. И везде валялись бутылки из-под пива и водки. Везде. Отвратная картина. Посреди комнаты стоял старый и замызганный диван. Казалось что он вот-вот развалится от старости. Возле него стоял такой же старый столик, заставленный пустыми бутылками из-под алкоголя. А на самом диване развалился высокий и худой мужчина. От него разило запахом сигарет и алкоголя. В его руке была полупустая бутылка водки. Мутные от алкоголя глаза лениво смотрели в грязное окно с потрескавшимся стеклом. Казалось что это не человек, а лишь его жалкое подобие. Неудачная копия. Люди не могут быть такими жалкими и отвратительными. Не могут ведь? Ответа на этот вопрос Алекс не знал. Да и не интересовался он этим. Пределом его мечтаний было вкусно поесть и много спать. Ничем он больше не интересовался. – Ал, это ты? – хрипло спросил мужчина. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы увидеть что подросток и мужчина были очень похожи. Те же черты лица, тот же цвет волос. И Шерлоком быть не надо, чтоб понять что тот мужчина — это отец Алекса. Правда отец был крупнее и на вид сильнее Алекса. Ну, оно неудивительно: как-никак он был старше. – Ал, дай мн- – Захлопнись, папаня. Хотя… Мне до тошноты мерзко называть тебя своим отцом. Можно я буду тебя называть куском мусора? – парень тут же огрызнулся и начал торопливо жевать кусок мяса. Он жадно впивался зубами в этот кусок. Он искренне наслаждался вкусом слегка протухшего и старого мяса. Но Алекс даже не успел прожевать этот кусок, как тут же отлетел на пол из-за сильной пощёчины. Его ударил отец, который сейчас стоял над скулящим подростком, испепеляя того взглядом. – Повтори-ка, сукин ты сын – грозно сказал мужчина, хватая сына за грудки и слегка приподнимая. В его глазах читалась искренняя ярость и ненависть. И казалось бы, Алексу конец. Но внезапно отец уронил его на пол и закрыв рукой рот, отбежал в угол комнаты. Его начало сильно тошнить прямо на пол и его одежду. И вот казалось бы, идеальный момент чтоб сбежать. Но нет, Алекс подошёл к блюющему отцу и ударил его ногой в спину. Мужчина упал прямо в лужу собственной рвоты. А подросток гаденько захихикал и скривился в противной усмешке. – Ах ты… – мужчина тут же встал и схватив сына за шкирку, швырнул его о стену. Он подошёл к старой тумбочке и достал оттуда другую футболку и штаны. Испачканные же вещи мужчина выбросил в окно. И пока он переодевался, Алекс пришёл в себя и с громким и противным визжанием набросился на отца, начиная его колотить своими костлявыми кулаками. Мужчина снова разозлился и ударил сына кулаком в живот. Подросток упал на пол, кашляя и чувствуя как по щекам текут слёзы боли. И тут же Алекса толкнули так, что теперь он лежал на спине. Его отец наступил ногой на живот сына и сильно надавил. Раздался истошный вопль боли. Алекс начал дёргать ногами и руками, чувствуя как к рту подступает кровь и рвота. Но не успел он опомниться, как отец приподнял его и швырнул на диван. В следующий момент подросток почувствовал сильную боль в ногах. Он заорал от этой жуткой и невыносимой боли. Она будто протыкала его насквозь, лишала и так немногочисленной энергии. Внезапно Алекс осознал что не чувствует своих ног. Где-то чуть выше колена обрывается ощущение своих ног. Стоит ли говорить что парень начал паниковать и орать ещё громче? Он дёргался, орал от боли и страха, звал на помощь, материл отца и извивался как уж. Но его ударил по голове отец и сказал заткнуться, если он не хочет сломанных рук. В следующий же момент послышался "визг" ширинки и в ещё открытый рот Алекса втолкнули слабо возбуждённый член отца. – Соси. И не смей касаться зубами, выбью нахуй – строго и угрожающе сказал мужчина, смотря на сына с презрением и злобой. Алекс зажмурил глаза и взявшись за бёдра мужчины, начал неуверенно посасывать головку его органа. Сверху послышалось недовольное цоканье. Мужчина схватил подростка за волосы и начал грубо двигаться в его рту, от чего захотелось блевать — рвотный рефлекс давал о себе знать. А ещё было очень мерзко. Хотелось откусить к чертям собачьим причандал своего отца, но перспектива сломанных рук кое-как успокаивала. – Я ебу в рот собственного сына. А когда-то ебал в рот твою мать. Слышишь, Ал? Я и твою сестру в рот ебал. У них обеих было такое испуганное лицо… Они боялись что я их убью. Когда-то эти две козы меня уважали и боялись… Но тринадцать лет назад они от меня сбежали… Твоя мать развелась со мной и забрала твою сестру… Хотела и тебя забрать, но я кое-как отвоевал тебя. А сейчас смотрю на тебя и думаю что зря я тогда потратил деньги на адвокатов… Уродливый ты какой-то. Зубы кривые, бельмо на глазу, да и злой какой-то. Самому не стыдно быть таким убогим? – мужчина достал свой член изо рта сына и довольно посмотрел на его лицо. Заплаканное, испуганное — это настолько нравилось ему, что он широко улыбнулся и наигранно ласково погладил Алекса по голове. – Ну-ну, не реви, ты же не баба – с усмешкой сказал мужчина, отходя от лица подростка. Он переложил его так, что теперь зад Алекса был приподнят с помощью подлокотника, а ноги безвольно свисали. Затем подросток почувствовал как с него стянули штаны с трусами. – Эй, ты что творишь, ублюдок старый?! – Алекс слабо пнул отца ногой и тут же вскрикнул от боли. А мужчина лишь рассмеялся и засунул сразу два пальца в анус сына. Чуть-чуть подвигал ими и вставил ещё два пальца, не обращая внимания на крики и плач подростка. Опять чуть-чуть подвигал ими, а потом вытащил их и резко вставил свой член. На пол закапала кровь. Алекс уже не кричал и не плакал, а лишь смотрел мёртвым взглядом в мутное окно, за которым цвела вишня. Он был окончательно разбит, его душа изуродована и изорвана в клочья. Ради чего он прожил шестнадцать лет? Для кого, для чего? Зачем? Мужчина не собирался щадить свою жертву и тут же начал двигаться. Кровь была неплохой смазкой. И с каждым толчком Алекс всё сильнее и сильнее старался убедить себя что это просто кошмарный сон. Он вот-вот проснётся, ему три года, мама, сестра и папа рядом. Они друг друга любят и ценят. А это всего лишь затянувшийся ночной кошмар. Внезапно отец достал свой член из ануса подростка. Он было уже обрадовался что его пощадили и решили отстать. Но в следующий же момент его переворачивают на спину. И судя по лицу отца, щадить сына он не собирается. Алекс не сразу понял что на него писает собственный отец. Это было настолько сюрреалистично и мерзко, что в это просто не верилось. Наверное это был верх презрения и унижения. – Папка твой курит и бухает, из-за этого он теперь не может кончить! – внезапно мужчина вновь начал злиться. Он взял со стола нож и посмотрел на член сына. – Я думаю что он тебе не нужен… – задумчиво сказал он и приставил нож к основанию члена. Алекс округлил глаза от страха и снова начал пытаться ударить отца ногой. К нему на несколько секунд вернулось чувство страха. Подросток начал кричать, визжать, звать на помощь и пытаться опереться о руки. – Блять, у тебя такой отвратительный голос. Заткнись, псина – мужчина поднял с пола недоеденный кусок мяса и засунул его в рот Алекса. Затем он снова приставил нож к члену сына. Послышался довольно неприятный звук хлюпанья и сдавленный крик подростка. На пол хлынула кровь, перемешанная с мочой. Из-за того, что нож был тупой, отрезать сразу член не вышло. Орган болтался почти что "на соплях", придавая ещё большей мерзости этой картине. Алекс потерял сознание от боли. А его отец радовался этому зрелищу как маленький ребёнок и хлопал в ладоши. Мужчина оторвал член сына окончательно и начал раздвигать руками получившуюся дыру. – Пизда на минималках – радостно покряхтел мужчина и вошёл своим членом в дыру в промежности. И снова начал двигаться, издавая странные и слегка противные хлюпающие звуки. Бессознательное тельце подростка беспомощно трепыхалось в руках мучителя. Алекс проиграл своему отцу.

***

Утром жильцы дома обнаружили на лестничной площадке окоченевший труп Алекса. У него были отрезаны руки и ноги, из животы вырезан огромный кусок кожи, а выражение лица было таким, будто он смерть увидел. Подозрение пало на его отца. Но обвинения выдвинуты не были, ведь в открытой квартире нашли труп и самого папаши. Он захлебнулся в луже собственной рвоты. Тела кремировали, а случай ещё несколько недель мусолился местными новостными каналами и газетами. Потом все конечно же забыли. Но соседи этих двоих до сих пор просыпаются от кошмаров, в которых слышатся крики Алекса, на которые они в тот день не обратили внимания. Иногда им снится его противный плач и извинения, которых почти не слышно из-за рыданий. Некоторые одноклассники также видят его во снах. Сначала он истерично зовёт на помощь, а потом видят его обезображенное тело с гримассой ужаса.