Страх делает всех нас монстрами

Это был удар в живот. В взаимопонимание. В знания. Гарри чувствовал себя таким же маленьким, таким же уязвимым, как и задолго до Хогвартса. До магии. До Волдеморта. До того, как Снейп истекал кровью в Визжащей хижине. До Дамблдора… Боже. Дамблдор. До предательства. Разум Гарри был на пределе, и тогда он почувствовал всю смесь отвращения, когда Дадли поставил его на колени и толкнул его лицом в гнилой бутерброд, вырванный на асфальт. Гарри стонал, когда гнилую булку затолкали ему в глотку, подавившись желчью, грозящей подняться. И только сейчас Гарри, медленно спускаясь по лестнице из кабинета директора, мимо Гаргульи, почувствовал на себе давление детского притеснения. Он знал, что должен быть в шоке. Но почему шок так сильно напомнил ему пальцы Вернона, сжимающие его шею, когда его вели в чулан? Его тёмный чулан. Тёмный, как смерть. Гарри чувствовал себя онемевшим, пробираясь мимо Большого Зала, где лежали тела его друзей. Он знал, что скоро к ним присоединится. — Гарри! — крикнула Гермиона из глубины Большого зала, заметив его, когда он проходил мимо дверей, выходя из замка. — Гарри! — Подожди! Нет! — Она изо всех сил пыталась протиснуться мимо скорбящих Уизли, мимо тел, лежащих в покое. К тому времени, как она добралась до вестибюля, Гарри уже исчез, накинув на себя плащ-невидимку. Гарри инстинктивно знал, куда идти. С каждым шагом навстречу Воландеморту, к Запретному Лесу, туман, казалось, затуманил его сознание. Гарри знал, какая будет смерть. Как его чулан. Ни еды, ни воды. Ни воздуха. Никогда больше. Темнота навсегда. Дамблдор назвал смерть следующим великим приключением. Гарри фыркнул. Дамблдор был дураком. Гарри понял это сейчас. Манипулирующий, чёртовый, ублюдок. Гарри больше не будет слепо следовать за ним до смерти. Не сейчас, когда он знал.