Я не хотела

*На следующий день*       В большой комнате, окутанной темнотой, сидела девушка четырнадцати лет. Её тёмные волосы с оранжевыми кончиками укутали девушку со спины. Держа в руках подушку и сжимая её в когтистых руках, всё тело дрожало, а она сама откровенно пялилась пустым взглядом в стену.       «Как я могла переродиться?! С каких пор после смерти не умирают? Боже, специально ты мне проблемы строишь?!» — на уголках её глаз начали выступать ещё еле заметные слёзы, а подушка была под угрозой стать порванной. «И эти двое! Ничего не понимают! Ясное дело, что я совсем другой человек! С моей то психикой… Как тут сразу осознать? У этого Танджиро ведь нюх шикарный, что даже ложь может распознать. Тогда, в чём причина?». Кохэку уже отпустила бедные спальные принадлежности и принялась за размышления.       Прошло примерно около тридцати минут, как девушка пыталась привести свои мысли в порядок. Она уже успела облазить всю комнату и даже попыталась посмотреть за занавеску. Плохая идея была… Кохэку сразу же ощутила всю прелесть демонической жизни, когда рука начала «плавиться», словно от огня. Вспомните, как вы однажды обожглись. Неважно от чего: раскалённого предмета, спички, того же огня. А теперь нафиг выкиньте это в окно, потому что это уже не простой ожог. Кохэку быстрым движением отскочила от убийственного света и попыталась спрятать сожжённое место, попутно покрывая всё чисто русским матом, который она довольно давно выучила у старого знакомого. Вроде всё получилось. Главное, чтобы рукав не поднимать. Ну, зато теперь проверена теория о том, что именно тело поддаётся солнечному свету, и на это не влияет то, что управляет им уже другой человек.       Наступила тишина, и только звук листвы и пение пташек разрезало наступившее спокойствие. Хотелось бы полной тишины, но до ночи ещё далеко.       — Эмм, Незуко, — окликнул её парень с серёжками.       Обратив внимание на «старшего брата», розовые глаза уставились на оного. Камадо немного пододвинулся к девушке и посмотрел ей прямо в лицо.       — Нам бы желательно поговорить, но можно и так. Можно твою руку? — как-то обеспокоено начался разговор.       «Я была не права. Похоже, он догадывается…» — подытожила Кохэку. Камадо осторожно взял её руку и, вдохнув аромат, убрал её. Дотронувшись до лба, Танджиро задумчиво начал пялиться в невидимую точку. Девушка же, хлопая глазами, наоборот, отвела взгляд к окну. «Слава Богу, это не та рука…» — единственное проносилось сейчас в голове девушки.       — Незуко, у тебя другой аромат. Совсем отличается, не тот родной, — неуверенно выдавил из себя юноша, не до конца веря своему обонянию. Но посмотрев в удивленные, как-то неестественно округлые розовые глаза, в голове неприятно щёлкнуло.       — «Блин, может снять этот бамбук? А что я, собственно, теряю?» — начала свои размышления Кохэку. Всё же непросто принять такое решение: выдать себя или оставить всё как есть. Как казалось девушке, парень сможет понять её и потянулась руками к узелку за волосами. Положив волосы на плечо, она потянула за кончик ленты. Придерживая рукой бамбук, избавившись от препятствия к разговору, она открыла рот чтобы вдохнуть воздуха.       — Ух! Хорошо то как без этой штуковины, — потянувшись, сказала Кохэку, чувствуя приятное тепло по всему телу. Закончив ликование, девушка посмотрела на парня. Тот немного удивлённо смотрел на «сестру».       — Так, Незу… — не успел он договорить, как ему сразу же прикрыли рот рукой. Когтистая ладонь держала рот и, убедившись, что Камадо не собирается продолжать, «сестра» убрала её.       Девушка серьёзно на него посмотрела, обдумывая свой план действий и дальнейший разговор. «Может, всё же не стоит раскрывать карты? Но тогда Танжиро будет всё время думать, что я — это его сестра! Да и я уже точно не веду себя так, как надо. Не знаю, как он отнесётся к этому, но лучше не питать иллюзий и сделать с этим что-то!» — рассуждала девушка про себя.       — Давай я начну. Для начала, я не Незуко. Да, возможно, это глупо не хранить это в секрете, но я не могу жить под именем твоей сестры, — начала попаданка.       Собираясь продолжить, Кохэку заметила странное шевеление за дверью. В щели были видны светлые волосы и жёлтое хаори (беспалевность, уровень: Бог). Встав с места, девушка уже хотела подойти к подслушивающему, даже сделала пару шагов, но вовремя вспомнила: тут солнечный свет для демонов равен смерти. Ещё одну жизнь, да ещё и не свою, девушке тратить не хотелось. «Ну что за проблема!».       Дотронувшись до парня с серёжками, девушка показала на дверь и попросила впустить незваного гостя. Старший сын Камадо встал, подошёл к двери и, посмотрев на место где была его «сестра» и увидев, что её там уже нет, открыл дверь. Там неуклюже стоял Агатсума и буквально ввалился в комнату, когда дверь неожиданно открылась. Даже среагировать не успел. Полежав немного на полу, Зеницу потерянными глазами посмотрел на своего товарища.       — Ты чего тут? — спросил Камадо у друга и пригласил внутрь.       — Я проходил мимо и услышал ваш разговор. Но, как это Незуко-чан, не Незуко-чан? — удивлённый парень спросил у Танджиро, заходя в тёмную комнату.       — А вот так! Я просто попала в это тело… И я не знаю способа вернуться обратно, ну, или же хотя бы попасть на тот свет, — задумчиво сказала черноволосая, выходя из своего укрытия.       «Ну что же, раз и второй знает, а промывать мозги тут никто не умеет, то придётся и ему рассказать…»       Обладатель жёлтых волос сначала посмотрел на говорящую, а после осознания происходящего немного отшатнулся в сторону двери с широко открытыми глазами и, не удержав равновесия, упал на пол, продолжая закрывать и открывать рот от удивления.       — Т-ты сняла свой бамбук? И это голос Незуко-чан? — задавал вопросы Агатсума, пытаясь встать и успокоиться. Но какой успокоиться в такой ситуации?       — Да, чтобы всё объяснить Танджиро, но так получилось, что ты услышал наш разговор. Голос же, кажется, её, — ответила девушка, присев на пол.       — Тогда, где Незуко? — спросил с озадаченными и немного грустными глазами Танджиро, надеясь, что незнакомка знает ответ и с его сестрёнкой всё в порядке.       Но, увы, нынешняя владелица тела знать не знала, где она. Девушка даже не знала как попала сюда, чего уж говорить об остальных деталях. Внутри разворачивается конфликт и опять появляются вопросы. Их нужно успокоить…       — Твоя сестра в полном поряд…— начала свою успокаивающую речь Кохэку, но Танджиро перерезал её попытку.       — Говори как есть, не нужно лгать ради мнимого блага. Лучше знать правду.       Девушка конкретно так напряглась от этого взгляда. По воспоминаниям парень был очень добрым. Может, у неё и не все воспоминания, но таким она его видит впервые (учитывая то, что видит его третий раз за всю жизнь). Кохэку потребовалось некоторое время, прежде чем снова начать:       — Я хотела сказать надеюсь, но точно не знаю. Когда я попала сюда, то не осознала всю ситуацию и вела себя спокойно. Да и, кажется, вы ничего не заметили, — ответила Кохэку, смотря на «свои» руки, рассматривая когти, ладони, кисти.       — Я понимал, что твой запах другой и по-своему странный, но я думал, что мне так лишь кажется, — ответил Камадо, посмотрев на лицо девушки.       Внешне — Незуко, а душой — совсем кто-то незнакомый. Парень опустил глаза и уставился вниз, будто бы виня себя за то, что не смог как-то спасти сестрёнку. Кохэку, заметив внутренние переживания парня, положила свою ладошку ему на плечо в подбадривающем жесте. Пока, это единственное, что она могла сделать. Юноша заметил это и решил быть сильным, хотя бы ради сестрёнки. Всё же, никто не знал, что с ней, и шанс на то, что она в порядке и ждёт, был.       — Так, я знаю о вас то, что знала Незуко. Я не знаю, как её воспоминания передались мне. Это лишь сопровождалось головной болью. Хотя, большинство воспоминаний размыто, да и голоса как через вату слышно, — говорила Кохэку, как-то задумчиво смотря в потолок и поддерживая подбородок.       — Слушай, мы то совсем ничего о тебе не знаем. Может быть ты расскажешь нам? — предложил Танджиро, посмотрев на друга, ища поддержку, но увидел, как парень, с силой кусая губы и сжимая кулаки, начинает плакать: — Зеницу?       — Где же тогда Незуко-чан?! — с писком спросил светловолосый, переводя взгляд то на Танджиро, то на незнакомку в теле милой Незуко.       — Я правда не знаю и мне очень жаль, что так получилось, но я не думаю, что с Незуко случилось что-то плохое, — попыталась успокоить Агатсуму девушка и приготовилась рассказывать о себе, подбирая нужные слова. — Думаю, мелкие подробности вам не нужны, поэтому только самое главное. Меня зовут Ясуда Кохэку и мне двадцать четыре… — не успела она договорить, как увидела сильно вытянутые лица и высоко поднятые брови от удивления у своих новых знакомых.       — Двадцать четыре? Это означает, что мы должны говорить не на «ты», а на «вы»?! — удивлённо спросил Камадо, считая в уме их разницу в возрасте.       Ясуда тут же осознала: «Точно! Одному ведь пятнадцать, а другому шестнадцать!».       Девушка прикрыла глаза от смущения и, качая головой, начала немного махать руками влево и вправо. Пытаясь подавить эту атмосферу неловкости, она ответила:       — Нет, говорите со мной на «ты». А то мне будет неудобно… — ответила Кохэку, вспоминая свою прошлую жизнь.       Она вспомнила группу подростков, что столкнулись с ней и начали как-то уж очень агрессивно ругаться на неё, после чего небрежно толкнули её в бок и девушка, не удержавшись на ногах, упала на колени. Тогда даже никто и не захотел помогать офисной работнице. Ясуда размышляла, почему здесь и там такая большая разница в поведении: воспитание или условия жизни? Или вообще всё сразу?       — Прости, что прервали тебя, продолжай, — извинился Камадо, при этом вытащив из водоворота мыслей бедную девушку.       — В прошлой жизни я жила в двадцать первом веке, а умерла… Упав с крыши… — сказала Кохэку, неосознанно к концу предложения говоря всё тише и тише.       И опять это противное чувство. Как будто комок в горле застрял, и говорить становится труднее. Вытирая непрошеные слёзы, девушку снова прошибло током. Воспоминания нахлынули с новой силой, перемешиваясь с её собственными. Взявшись за голову и скривив лицо, девушка провалилась во тьму.