Я не хотела

      Закат всегда приносит новые окраски для неба: вместо одной глубины голубого цвета, плавают тёплые розовые, красные оттенки, чем завораживают взгляд девушки. Все эти цвета были такими яркими, что, казалось, сами глаза девушки перекрасились в иной оттенок. Небо — что-то даже родное для Ясуды, похожее на материнские объятья, которые помогают избавиться от горьких слёз и переживаний. Благо тень позволяла взглянуть на эту красоту.       На Кохэку навалилась новая волна усталости, и глаза предательски начали закрываться, так что пришлось быстренько двигаться в сторону кровати и мягонького одеяла. Уже полностью свернувшись милым комочком на тёплой поверхности, девушка прикрыла веки, и разум начал потихоньку затуманиваться. Только где-то на подсознательном уровне слышался шёпот кого-то за бумажной стенкой, но Ясуда уже не могла услышать проходящего мимо гостя.

***

      Ничего не видно. Перед глазами только тёмно-синяя дымка и больше ничего. Девушка шла, шла и шла, но только через неопределённое время впереди показался свет от фонарей и тропинка прямо под ногами. Ясуда шла ровно по ней, по направлению к высоким фонарным столбам. Тёмная дымка начала рассеиваться, и дорожка разъединилась в две линии, заключённые в круг. В середине этого образовавшегося кольца стояла большая скамья с навесом, переплетаемым разными растениями и цветами, которые шли до самой земли, и обвивали рядом стоящие кустарники.       — Как же тут было красиво, — тихо проговорила Кохэку и присела с краешку уличной скамейки, облокотившись на спинку.       — Ты права… Хотел бы я ещё раз встретиться тут с тобой.       Девушка вздрогнула и повернула голову в сторону говорящего. Она снова смогла увидеть эту блондинистую макушку, эти тёплые морские глаза и этот спокойный, мирный взгляд. Могло показаться, что это опять иллюзия, но вот он, прямо перед ней, целый и невредимый! «Неужели это всего лишь сон? Почему? Почему же?» Ясуда могла поклясться, что если бы она говорила это вслух, то её связки бы не выдержали.       — Я каждый день скучаю по тебе… — грустная улыбка появилась на лице девушки, и Кохэку опустила голову.       Она понимает, что сейчас она выглядит как та Ясуда Кохэку: тёмные волосы, заплетённые в хвост, круглые очки, которые немного сползали с переносицы, и привычный офисный костюм. Прямо как в старые деньки.       — Ты знаешь, сколько дней осталось? — спросил до боли в груди знакомый и нежный голос парня.       — Всего восемнадцать дней, а потом… Не думаю, что могу видеть будущее, — усмехнулась девушка.       — Может, ты хочешь остаться? — Кохэку отрицательно помотала головой и облокотилась на плечо блондина.       — Мне правда тут нравится, но, понимаешь ли… Возможно, это эгоистично с моей стороны, но я с самого начала не должна быть тут, и я хочу к тебе!       — Никто не идеален, и каждый человек имеет право на своё эгоистично желание, — парень обнял девушку и погладил её по волосам.       Ясуда прижалась к блондинку покрепче в надежде, что так он не сможет покинуть её. Тёмный слой мира вокруг пятнами начал исчезать, давая возможность увидеть светлое, солнечное небо вокруг. Парень отпрянул от девушки, и всё его тело начало преобразовываться в яркие жёлтые пятнышки, летящие к белому свету впереди. Он немного прикрыл свои голубые глаза и одарил Кохэку своей доброй и тёплой улыбкой, что-то прошептав напоследок.

***

      Глаза снова были на мокром месте, а щёки пылали горячими дорожками от слёз. Как же она устала. Как же ей хотелось, чтобы всё закончилось.       — «Незуко?»       — «Да?» — тут же откликнулась Камадо.       — «Знаешь… Желаю тебе дожить до старости, познать всё счастье от жизни, и… Надеюсь, что ты сможешь выйти замуж. Думаю, у вас будут милые детки», — всё подбирала слова Ясуда.       — «Но я не понимаю, к чему это вы, Кохэку-сан?» — но девушка не смогла рассказать, почему говорит такое. Ясуда привыкла хранить всё в тайне. Даже про отчима не смогла сама рассказать собственной матери.       — «Просто желаю тебе…» — …Счастья, — черноволосая поняла что только что был разрыв по «линиям разговора» девушек.       Протерев влажные глаза рукавом и, наконец, встав, Ясуда направилась за чтивом, а когда нашла что-то новенькое с пока что непонятным названием, принялась искать укромное местечко для досуга.

***

      — Не нарушать дисциплину! — послышался крик из тренировочной площадки Томиоки-сана. Обладатель подтянутого тела с двумя катанами мигом угомонился. Гию в очередной раз повторял эти крики на каждой тренировке со словами: «Ну что за наказание, а не истребители». Трое сорванцов всегда с неловкой улыбкой слушали эти слова, почесывая волосы на макушке, хотя к Иноске это не относилось: он лишь огрызался, а вот после второй порции злобного взгляда Томиоки, лишь ненадолго успокаивался.       — «Сегодня зайду к Незуко и госпоже Кохэку. Может и чего-нибудь сладкого захвачу. Ох, точно! Сегодня же ещё…» — думал Танджиро перед тем, как получить удар по голове.       — Не витай в облаках, Камадо, — Танджиро знал, когда Томиока называет его по фамилии, то это означает, что столп недоволен истребителем.       — Извините! — ответил старший Камадо и сконцентрировался тренировках.

***

      — Жаль, что я умерла до того как вышел мой роман, а то так хочется узнать, стал ли он популярным, — вздохнула девушка и положила книгу на место, уже подбирая какой-то травник. Солнце ещё ярко полыхало над землёй, так что на лице снова появилась грустная мина. Тут раздался стук в дверь и послышался неуверенный голос Танджиро:       — Кохэку-сама, вы у себя?       — Заходи, Танджиро.       Старший Камадо зашёл в комнату. Тут Ясуда немного смутилась: на плечах парня сидела трёхцветная кошка. Танджиро сразу понял, от чего такое недоумение на лице девушки.       — Простите, что без предупреждения. Это Чачамару, кошка-демон Тамаё-сан. Она нужна нам для передачи крови демонов, которых обратил сам Кибуцуджи Музан, и для передачи крови Незуко, чтобы посмотреть на изменения. Госпожа Тамаё попросила прислать немного.       — Конечно. Но что именно за изменения? Неужели…?       — Это нужно для исследований. Тамаё-сан говорила, что Незуко — необычный демон, и она хочет помочь нам исцелить её.       — Вот оно как… — в этот момент Чачамару спрыгнула с Танджиро и подошла к девушке, пристально уставившись на неё. — А ты милая, — Кохэку потянулась рукой к кошке и немного погладила её шёрстку, пока парень брал кровь.       — Готово! — радостно воскликнул парень и положил колбу с алой жидкостью в коробочку на спине кошки. Та немного посидела, посмотрела на Кохэку, а затем, два раза мяукнув, исчезла.       — Интересно, почему же в этом теле нет… Ну, скажем, иммунитета к солнцу?       — Об этом говорила что-то Тамаё-сан и Юширо, но я не очень понял, простите…       — За что ты извиняешься, Танджиро? — в разговор вмешалось третье лицо, и ребята посмотрели в сторону говорящего. Это оказалась столп насекомого, которую не заметил даже Камадо, так что приятели судорожно начали приветствовать её. — Простите, что прерываю. И кстати, Кохэку-сан, повторите последнее предложение, пожалуйста.       — Что? Вы про иммунитет к солнцу?       — Именно! — и снова эта натянутая улыбка. — Танджиро, могу ли я тебя попросить отойти и поговорить со мной ненадолго? Это займет совсем немного времени.       Старший Камадо без колебаний согласился и направился за столпом, перед этим извинившись и оставив угощение для Ясуды. Перед тем, как дверь закрылась, Кохэку заметила серьёзные лица уходящих.       — «Помнится, у меня была такая знакомая по типу Шинобу-сан… Да вот только не обещалась я с ней», — подумала девушка, вырисовывая у себя в голове маску улыбчивой девушки.       — «Да? Она тоже всегда улыбалась?» — оживившись, спросила младшая Камадо.       — «Отнюдь, на ней была другая маска. Она всегда подставляла других, притворяясь жертвой, и с фальшивыми слезами манипулировала другими!» — ответила Ясуда, покачав головой.       — «Ой, значит совсем другая. Шинобу-сан в бесконечность раз лучше этой девушки!» — воскликнула Незуко, с чем черноволосая согласилась.       За окном уже смеркалось, что и заметила Кохэку. Отодвинув со всей силы сёдзи, девушка направилась к выходу и длинным прыжком оказалась на улице.       — Ну наконец-то! Я выбралась из этой тюрьмы! — выкрикнула Кохэку и запрыгнула прямо на крышу поместья, двигаясь всё выше и выше, как будто она умела летать.