Roll 20 and I will kiss you

В отличие от нее — ну и большинства нормальных людей — Соло скорее всего спокойно бы пережил зомби-апокалипсис. Потому что мог бежать не только ну очень быстро, так что у Рей с каждым новым кругом брови поднимались все выше и выше, пока все лицо не заболело, но и долго. Реально долго. Она бы уже точно валялась посреди дорожки, задыхаясь и хрипя и умоляя хоть кого-нибудь добить ее, чтобы не мучалась, а он все носился и носился. Как будто совсем не устал. — Ну? — наконец он, закончив круг, поплелся к ней, весь вспотевший. Пот блестел на лице, и спортивная майка тоже вся была в темных пятнах под мышками и на груди. Наверное, от кого-то еще она бы уже давно шарахалась и кривила нос, но тут почему-то не хотелось. — Тридцать шесть и три, — Рей выключила браслет и стиснула в ладони. Отдать сейчас? И на этом все и закончится? Но Соло просто повалился рядом с нею на скамейку, шумно выдыхая, и, откинув голову на деревянную спинку, закрыл глаза. Его лицо было все мокрое, волосы прилипли ко лбу и вискам, будто черные змейки, а грудная клетка ходила ходуном, выталкивая углекислый газ из легких. — Все... в порядке? — Рей зашевелилась, спуская на землю замлевшие ступни, и иголочки пробежались по икрам, заставив ее поморщиться. — Мгм, — он хрипло кивнул и со стоном вытянул ноги. — Неплохо вышло. Неплохо? Боже, да его с такой скоростью в любой колледж возьмут даже без документов, пусть только разок перед комиссией пробежится. — Вот, — кое-как она стащила с себя его куртку и отдала Соло. Не хватало только, чтобы он заболел, потому что отдал самую теплую одежду ей. — Тебе нужно надеть ее, иначе простудишься. Эй, я серьезно! — запах, который Рей так нравился, в буквальном смысле уплывал из ее рук, но это было сейчас не так важно. Как Соло. Он качнул головой в ее сторону и смешно приоткрыл один глаз. — Такая херня меня не убьет, но... мне приятно, что ты за меня волнуешься. Спасибо. Агрх! Ну вот, сердце снова застучало как бешеное, и Рей порадовалась, что в такое время особо румянца не различишь, разве что под фонарем станешь. Но их скамейка удачно пряталась между двух здоровенных кустов, тихо шелестящих на ветру. Он выпрямился, отлипнув от спинки скамейки, и встряхнул куртку, а затем принялся воевать с рукавами, не очень-то желавшими натягиваться на вспотевшую кожу. — Да чтоб тебя! — он тихо пробурчал себе под нос, умудрившись кое-как вдеть одну руку, а дальше дело застопорилось, и Соло вовсю заворочался, здоровенная гора, пытавшаяся попасть в пройму рукава. — Ах ты ж... Рей потянулась к нему, помогая. — Погоди... сейчас, — кулаки у Соло были здоровенные, таким попадет, и не то что фингал будет, как у Хакса, а вообще хорошо, если голова не развалится пополам как арбуз. — Вот так. Смешно было, конечно, полагать, что без нее он бы не справился, но она все же помогла ему, и от этого стало как-то... ну очень хорошо. — Знаешь... — застегнув молнию куртки под самое горло, он снова откинулся на спинку скамейки и, заложив ногу на ногу, уставился куда-то вдаль. — Я хожу сюда уже... сколько мы тут, полтора года? Так вот, я почти каждый вечер бегаю, если получается. И раньше, даже когда мы в другом месте жили, — его взгляд стал рассеянным, будто Соло смотрел на что-то, невидимое ей, и в голосе проскользнули странно-тоскливые нотки. — Я и там по парку круги наворачивал. Надевал наушники и бежал. Просто бежал и никак не мог остановиться, пока не выдыхался нахрен. Как будто... Как будто впереди было что-то важное. Это оно гнало меня. У тебя такого не бывало? — он снова повернулся к ней, задумчиво зажевывая губу. Рей покачала головой. У нее было... другое. Ее никогда не несло вперед, а наоборот — назад. Она-то и из приюта уезжала вся в слезах и соплях, будто ей пять. Потому что знала, что уже не вернется, а если Платт ее все же выставит за порог, то все равно уже ничего не будет прежним. Все менялось, все — включая рост, размер ноги и даже мелкую, неказистую грудь — и нельзя было как-то поставить время на паузу. Или отмотать назад, хотя бы на несколько лет. Хотя можно подумать, она бы что-то изменила, хах, как же... Иногда нужно было просто смириться с тем, что оказываешься никому не нужной. — А сегодня я бежал и вдруг понял, что уже не знаю, почему, — его задумчивый голос вырвал Рей из прострации, и она поняла, что еле дышит из-за комка в горле. — Может, это все бессмысленно, и нужно остановиться уже? М-м-м? — Не знаю, — она растерянно оглянулась. Края беговой дорожки тонули в темноте, такой густой, что казалось, за деревьями уже ничего и нет. Пропало, исчезло. И она точно не сможет добраться домой. Это было глупо — эй, они все еще в Джакку, тут и без того все было потерянное! — но именно так оно и ощущалось. — Я бы... — представить себя на месте Бена было практически невозможно, у него ведь было все, что он только мог захотеть, деньги, вещи, возможность поступить в любой колледж и не париться из-за оплаты. И при этом всем он спрашивал ее, стоит ли ему бежать? — Я бы продолжала. Может, и ей стоило. Не тормозить, цепляясь руками-ногами за любые косяки и пороги дверей, только бы не унесло, а самой взять и побежать? — Тебе холодно? Ты можешь... — Соло прочистил горло и продолжил уже погромче, — можешь ко мне на колени сесть. А я обниму. И все. Ага, конечно же, она уже повисела на нем сегодня, и чуть не сгорела со стыда потом. — Или опять боишься? Эй! У него не было права издеваться над нею. Или подначивать ее. Конечно, она не боялась. Тоже мне, дело какое опасное, подумаешь, взять и посидеть у Бена Соло на коленках, раз уж он предлагает. Ей! Рей сощурилась, подозрительно разглядывая его слишком уж спокойное, будто он не замышлял ничего такого, лицо, и решительно подвинулась ближе. И еще, пока их бедра не соприкоснулись — боже, да он же был словно огонь! Ну ладно. Сейчас или никогда. Она приподнялась, разворачиваясь спиной ко всему миру и упираясь коленом в деревяшку, и перекинула ногу через его бедра, усаживаясь лицом к лицу. Вернее, к груди — разницу в росте никакая скамейка и даже подушка под задницу не компенсировали бы никак. — Видишь? Не боюсь, — пробормотала она, задирая голову, чтобы посмотреть на Соло. Вообще-то нужно было подумать мозгами, а не тем, что осталось в голове, и сесть боком. Чинно, аккуратно. А так выходило... слишком близко. И неприлично. — Я поражен, — хрипло прогудел Бен. Расстояние между их лицами было не слишком критичным, но... он все еще мог наклониться. Хотя пока что этого не делал, просто высвободил руки, которые она нечаянно зажала своими коленками, и обнял ее, очень по-рыцарски держа свои ладони на уровне лопаток. На весу. — Нет, серьезно, я ужасно поражен, до глубины души и дальше, ага. Он был жарким, реально жарким, а еще его пальцы все никак не желали успокоиться, мягко поглаживая Рей по спине. Даже через одежду чувствовалось. Хотя просить его прекратить — вообще не хотелось. И не потому, что это могло обидеть Соло — неа. Его прикосновения были ужасно приятными, и Рей вздохнула, наконец сдаваясь и прижимаясь щекой к его груди. Его сердце стучало так мерно и четко, словно нашло идеальный ритм для песни, и запах... Запах снова был тут — только усилившийся после пробежки, такой яркий, такой вкусный. Рей заерзала, пытаясь хоть немного подтянуться ближе к горлу, неловко цепляясь за куртку, да еще и ноги эти дурацкие... Замлели и никак не желали слушаться, дрожа словно желе. — Рей? — голос Соло был таким громким и напряженным, что она тут же замерла и отлипла от его груди. — Рей, ты... — он как-то жалобно вздохнул, глядя на нее так, словно она ему пальцы своим тапком отдавила напрочь, но пальцы-то все еще вроде были на ее спине, хоть и замерли. — Что? — она даже немного испугалась. — Что-то не так? Тебе что-то не нравится? — эй, это же не из-за ее ледяных рук, она ведь даже не рискнула сунуть их ему под одежду, а через ткань оно не сильно должно было ощущаться. — Нравится... И даже слишком, — его руки с силой обхватили ее за бока и надавили, заставив опуститься ниже. Оу. Оу!!! Да, у Бена Соло определенно ОПЯТЬ был стояк. На нее. И, наверное, не стоило думать сейчас об этом в таком грубом стиле, и пошлом, и... о боже, что ей делать?! Застыв и даже не дыша на всякий случай, она все равно чувствовала его под ягодицами. Боже, почему он был такой... твердый и большой?! Как вообще с таким жить? — Ямогуслезть! — Рей выпалила так громко, что ее саму оглушило, и она жалко поморщилась. — Извини, я не хотела, я... — о черт! Сперва пялилась на его член, а теперь вот это. И если в сериалах подобное выглядело круто — сесть парню, который тебе нравится, на колени, а он уже готов — то сейчас она себя вообще так не чувствовала. Серьезно, она только что сказала, что не хотела, но ведь... хотела же! И что теперь — ой, прости, я не это имела в виду? Просто не думала, что все будет вот так? Кошмар! Паника накрыла с головой, и Рей заерзала сильнее, цепляясь за плечи Бена и пытаясь помочь ему. Безуспешно. Похоже, все стало даже хуже, потому что он сдавленно застонал. — Нет, стой... Рей! — он стиснул ее больнее, и страх как отрезало. — Так бывает... иногда. Ладно, часто, но это ничего не значит. То есть... Твою ж мать! — выпалил Соло расстроенно и грубо сгреб ее за ягодицы, приподнимая вместе с собой. Мир закачался. Темнота, яркие блики фонарей — все перемешалось, а потом кое-как вернулось на свои места. Под ягодицами оказалась еще теплая поверхность скамейки, ровная, без всяких лишних выпуклостей, а сам Бен уже стоял на ногах, разглядывая Рей с высоты своего здоровенного роста. Вот этим своим излюбленным непонятным взглядом, напряженным, почти враждебным, словно она была во всем виновата. — Твою мать! — он вцепился себе в волосы, а затем ожесточенно растер лицо ладонями. — Вот дерьмо! Слушай, я... ты просто... Агрх! Похожий рев Рей уже слышала, и не раз, только вот на физкультуре, когда Рены начинали меситься, превращаясь в клубок из рук, ног и волн пыли, так просто вжалась в спинку скамейки, не сводя с него взгляда. Нужно было что-то сделать, вот прямо сейчас. Извиниться, придумать какую-нибудь идиотскую шутку, желательно не про члены, или там сделать вид, что всего этого не было, и НИ ЗА ЧТО не опускать взгляд хотя бы на сантиметр ниже его лица, потому что он все поймет. — Да нахер! — он дернулся к ней, сам словно гигантская, почти бесформенная тень, вырезанная на фоне тусклого желтого свечения, и Рей даже не успела пискнуть, как его тяжеленное тело навалилось сверху. Она раньше все думала, на что вообще должны быть похожи вот такие поцелуи. А теперь и не думала. Вообще. Потому что дышать не могла — он снова подхватил ее под бедра, заставляя приподняться вместе с ним и сменить положение, кажется, больно врезался коленом в деревянную скамейку, но застонал так довольно, его уже, похоже, никакая скамейка не волновала. Все под ними угрожающе затрещало и качнулось. — Бен... — эй, он же не сломает тут все? Они же не упадут?! — Ты... Поцелуй, болезненно-сильный, яростный, оглушил ее напрочь. Больше не нужно было ничего делать — Рей будто нечаянно попала в самый эпицентр шторма, что сейчас бешено проходился по ее лицу, вискам, щекам, шее, волосам тяжелыми ладонями, прикусывал губы и глухо стонал прямо в ее рот, заставляя задыхаться от всего этого. И она могла попробовать... Попытаться ответить — он вряд ли бы понял сейчас, что она нихрена в этом вообще не смыслит и делает это впервые, да и Рей было, если честно, плевать. Его губы были шершавыми, все в трещинках, и солеными от пота. Горячими. Влажными. Она решилась вцепиться в них зубами, надавливая, подражая ему, и, кажется, он слегка приутих, позволяя ей пробовать их на вкус. Где-то вдалеке медленно прокатилась машина, а следом за нею нечленораздельный гул музыки, такой громкий, что мир, до этого удивительным образом пропавший, стиснувшийся до размеров этой скамейки, вернулся обратно. И Рей вздрогнула, приходя в себя. Они все еще сидели в парке. На скамейке, которая под тяжестью Соло, в действительности оказавшегося бешенее любого поезда, одним боком уехала в кусты. Одни. — Эм-м-м... — кое-как Рей удалось разомкнуть губы и оторваться от него, запрокинув голову назад. А дальше все — ее все еще зажало между между горячим и ужасно твердым телом Соло и еще более неудобным подлокотником скамейки, скорее всего уже наставившем пару синяков на плече. Но страшно не было. Как и неприятно, хотя она снова чувствовала под бедром что-то очень твердое — и это точно был НЕ его телефон. Дыши, Рей. Дыши. Хоть как-нибудь. Грудная клетка Бена тоже ходила ходуном, поднимаясь и опуская, выталкивая дыхание короткими частыми толчками. Его глаза были все черные, как два больших пятна, уставившихся на нее в каком-то безумном удивлении. Ха! Неужели она смогла поразить его? Потому что для первого поцелуя — правильного — вышло все даже круче, чем могло бы. Это точно. — Я... — удивительно, как у нее еще голос вообще остался, и Рей извиняюще улыбнулась, одними уголками губ. — Извини. За... — да, она все еще сидела на его члене, но говорить об этом вслух было так стыдно! — За него. Соло как-то странно фыркнул — то ли подавился, то ли еще что-то — и, закрыв глаза, прислонился лбом к ее лбу, и его волосы защекотали лицо. — Хотел бы я и сказать что-то такое, но... — в его хриплом голосе скользнула довольная нотка. — Ни хрена, — и он снова наклонил голову, чтобы поцеловать ее. Уже не так, мягко, аккуратно, он просто прикасался ртом к уголкам губ, щеке, виску. — Твою мать, я, наверное, и шага толком не пройду, — шутливо пожаловался он, добравшись до мочки ее уха и прикусив зубами. — Понятия не имею... — Бен вздохнул ей прямо на ухо, — ты лучший тренер или худший. Но похоже, теперь меня придется нести. Что? Она точно не справится с такой громадиной. Ей бы еще самой доковылять, потому по ощущениям ее ноги были все равно что желе. — А ты-ы-ы... — вот не надо было этого делать, не надо! Но Рей не устояла и глянула вниз, чувствуя, как по щекам поднимается жар. — Ты же не... — Нет. Но он как-нибудь успокоится, если ты перестанешь ерзать как бешеная, и... Она не ерзала, не было такого! Ну... немного. — И нужно подумать о чем-нибудь несексуальном. — М-м-м-м... Бехолдер, — выпалила Рей, предлагая. Да уж, не шевелиться было сложно, уж лучше бы он просто усадил рядом с собой на скамейке, хотя пару минут тому это не сильно помогло. — Бехолдер — это такой жуткий монстр, выглядит как большущий, покрытый слизью глаз с тентаклями и зубастой пастью. Это ужасно-ужасно несексуально! — начала убеждать она, уже чувствуя прокол с тентаклями. — Он убьет твоего Кайло Рена с первого взгляда. Я серьезно, он только глянет, и ты все, пуффф — и кучка пепла. — Чего? Нет, — Бен нахмурил брови и зажевал нижнюю губу, глядя на Рей так, словно она его обмануть собралась. Ура, похоже, ее идиотская болтовня вроде даже подействовала. — Кайло слишком крут, чтобы бояться каких-то там бехо... — Бехолдеров, — подсказала она. — Чувак, ты не знаешь, насколько они ужасны, — Рей спародировала интонации По. — Даже Ки`Ра не захотела бы с ними в одном подземелье встречаться. Уровня этак до двадцатого точно. — Ты и боишься? — он хмыкнул и пошевелил рукой, выпутывая пальцы из ее волос. — Не я, Ки`Ра. И не боится, а просто думает головой. — Если бы она хоть немного думала, то не забрала бы у меня кинжал. И не оставляла бы шрам на полрожи. И вообще... Кайло Рен крут, вот чем он тебе не нравится? — Соло мягко боднул Рей лбом и попытался пригладить ее вихры, спутанные, кстати, по его же милости. — М-м-м, — Рей прислушалась к ощущениям. Особенно под левым бедром — ну почему все еще так... каменно?! — Мне он нравится. — Да? А я? Так. Может, для кого-то это и был бы плевый вопрос, ну ведь он и в самом деле ей нравился. Рей закусила губу и просто кивнула. Очень быстро и — только на это и надеялась — незаметно. — А мне нравятся твои волосы. Вот так, как сейчас, — Соло поднял руку и прошелся всей пятерней по макушке. — Ты выглядишь... красиво. Так, — он поморщился и, стиснув зубы, сделал пару коротких выдохов, — бехолдеры, твою мать! Это было смешно. Ужасно — и слушать, как он ругается сквозь зубы, пока она заливается смехом, не в силах заткнуть себя, тем более.