Скетчбук

У каждого момента в человеческом сознании есть свой запах. Где-то он приторно-сладкий, как в тех странных духах, которыми пшикается твоя соседка, а потом ты весь день его ощущаешь. Где-то он освежающий, как после сильного ливня, когда вся пыль оседает на земле и ты наконец можешь вдохнуть полной грудью. Где-то он тошнотворный. Как в тех барах, забитых людьми, откуда воняет потом, табаком и алкоголем. Когда ты просто сидишь и пытаешься понять, что происходит, сквозь басы ужасно-громкой неприятной музыки. Где-то он тёплый. Как в тех семейных летних вечерах, где вы вместе ужинаете, вокруг летают мошки, отовсюду слышится звон сверчков, работает радио. Ты сидишь и болтаешь ногами, пережёвывая очередной кусок картошки. Где-то он пропитан запахом пыли и старых книг, которые ты открываешь впервые за долгие годы. Он не помнит, какой запах у неё. Запах цветов и ягод, запах пирожных и тех сладких конфет, которые они покупали в спешке. Запах свежевыпеченного хлеба. Запах огромного пшеничного поля. Запах её волос, в которые он каждый раз зарывался. — Почему ты опять их распустила? — недовольно спросил парень, заплетая волосы девушки. Однако из-за ветра они постоянно слетали с рук. — Просто, — лучезарно улыбнулась девушка. Огромное поле, усыпанное цветами и окружённое лесом. Легкий ветер бьёт в лицо, делая знойную жару чуть более выносимой. Вокруг летает куча мелких насекомых. Валтора они уже конкретно так достали, поэтому он сидел и зло бубнил что-то. Ему нравились её волосы. Мягкие и шелковистые. И после сложного дня, зарываясь в них, он будто пополнял себя энергией. Она же лишь мило улыбается, говоря что-то успокаивающее. Ему нравилось её тело. Такое хрупкое и приятное. Её нежные изгибы, мягкие руки и милые губы. Он любил всё это. Хранил в своей памяти. Ей нравилось делать венки и украшать ими самого Валтора. Он был не против. Если она улыбается, он не против. Но есть и та сторона её души, которую он не может забыть, как бы сильно он этого не хотел. Которая врезалась в память так сильно, что уже не выговорить. У неё постоянно были проблемы. Которые она не решала, думая, что сделает потом. Этого потом никогда не происходило. Были и проблемы с семьёй. Постоянные конфликты с сестрой и родителями. Она клялась, что больше никогда не позвонит им и не заговорит. Но потом. Спустя несколько часов. Она им звонила, извиняясь. Думая, что сама виновата в ссоре. Валтору не нравилась эта черта. — Тебе нужно быть сильнее этого. Они тобой манипулируют. — Не говори так. Они ведь моя семья. Они добрые, просто так получилось. Такого никогда не повторится. Это повторялось. Часто. Слишком часто. Им постоянно не хватало денег. И она высылала их. «Они ведь мои родственники!» — оправдывала она. И её особо не волновало, что эти родственники вполне в состоянии пойти работать. Ему хотелось всё им высказать. Но он этого не делал, зная, что это её расстроит. Расстроить её он хотел в последнюю очередь. — Тебе нравится быть человеком? — иногда она задавала очень странные вопросы. — В смысле? — отрывается от рисунка, смотря на неё. Волосы, которые вновь распустила, теперь развеваются по ветру. Милое розовое приталенное платье, что так красиво на ней сидит. И задумчивый взгляд. — Люди так ограничены. Ты ведь не можешь прямо сейчас взять и взлететь? Или уплыть куда подальше. Мы ведь такие слабые. Нас может уничтожить одно лишь предложение. — И кем же ты хочешь стать? — она пожимает плечами. — Кем-нибудь свободным. У кого нет обязательств. Тем, кто может всё оставить и уйти. Её единственное желание — всё оставить и уйти. Она не любила зависеть от чего-то или кого-то. Не любила жить с чувством, что от неё чего-то ждут. Она это ненавидела. Валтор ничего от неё не ждал. Просто мягко обнимал, пряча от всех невзгод. Его она любила. Любила быть рядом с ним и забывать всё, что её тревожит. Любила каждое его прикосновение, любила голос, любила его странную причёску до плеч, его бледную аристократическую кожу, любила его подкаченные руки. Холодный взгляд его ледяных глаз и особенно она любила его губы. Нравилось то, как он её целует. Мягко, начиная всё больше и больше напирать, настолько, что в конце не оставалось воздуха. — Но я бы хотела, чтобы в этой свободе был ты, — улыбается она. — Тогда это будет для меня честью. — Ох, как по-рыцарски напыщенно, — усмехаясь, говорит она. Возможно, она сейчас свободна. Да только минус в том, что он не хочет такой свободы. Он её боится. Неужели быть свободным — значит не иметь ничего. Видимо, она подразумевала именно это. Как жаль, что он не мог её понять тогда. В один миг ты ломаешь своё восприятие обычного и смотришь на всё под другим углом. Приторный запах духов, что тебя до этого бесил, сейчас буквально впитывается тебе под кожу, пока ты находишься внутри её квартиры. Освежающий запах дождя затем приносит грязь на улицах. Напиваясь в баре, тебя уже не так сильно тошнит от людей, что находятся вокруг тебя, ведь твоё сознание наполнено чем-то непонятным. От книжной пыли ты чихаешь. И в один момент понимаешь, что тех тёплых семейных вечеров никогда не будет. Как и в тот момент, когда вместо запаха пирожных, конфет или ягод её окружает запах крови.

***

— Ладно, мне пора, — улыбается Гелия, стоя у входа. — Ты не обижаешься? Я просто не знал с кем мне… — парень не успевает договорить, губы затыкает поцелуй. — Успокойся и иди уже к друзьям, — улыбается Валтор. — Хорошо. Но обещаю, что через пару дней организую наше свидание, — говорит воодушевлённый Гелия, стоя у открытых дверей лифта. — Буду ждать, — отвечает мужчина и смотрит, как Гелия заходит в кабину. Лифт закрывается. Запах воспоминаний с Гелией тоже интересный. Последние три дня он пах имбирным печеньем, апельсинами и благовониями. До этого он пах гелем для душа. Хотя нет. Так он пахнет на работе. В универе от него исходит неуловимый цветочный аромат, который можно почувствовать, если слишком сильно приблизиться. Возможно, стоит задерживать его почаще. «Определённо стоит, » — подумал мужчина. Гелии очень идут рубашки с брюками. Возможно, если бы он носил такое в универе, Валтор обратил бы на него внимание намного раньше.

***

— Я не знаю, куда мне сводить Валтора, — грустно говорит Гелия, играя с Ривеном в приставку. — Типа я ему наобещал, что всё будет круто, но мой кошелёк говорит «нет». Оплата квартиры, — начал перечислять парень, — оплата интернета, света, воды, газа, — заныл парень. — Ну, почему деньги так медленно приходят и так быстро уходят? — Ничего не могу сказать, ибо сам тебя понимаю. Хотя… — Ривен задумался. — Есть идея! — Какая? — загорелся парень. — Устрой экскурсию по своему телу. Покажи на жопу и скажи, что это вход и… — Ривен, я тебя сейчас выброшу в окно!!! — взбесился Гелия, Ривен посмеивался. — Может, устроиться на ещё одну работу? — предложил Тимми. — Мне и так хватает кафе. Если я устроюсь на ещё одну работу, не смогу в универ ходить или домашку делать. — Ты можешь подработать на каникулах, — предложил Ривен. — Возможно, — задумался парень. — Надо посмотреть вакансии. Ты со мной? — спросил Гелия Ривена. — А я свиданки не всем обещаю. Да и мне всего хватает. — Особенно учитывая, что ты питаешься за мой счёт, — напомнил Тимми. — Именно. — Ну, ладно, сам схожу. Вечером Гелия начал искать вакансии для подработки. А Ривен помогал другу, отправляя ему вакансии. Пару раз парень звонил в компании и смог договориться с одной из них о встрече на завтрашний день. — В этой компании за день могу получить минимум 600 рублей, — начал Гелия перечислять её плюсы, — 5 дней — 3000, — радостно сказал парень. — Смогу не только сходить с ним на свидание, но и прикупить себе что-нибудь! Круто! — Это только кажется лёгким, — сказал Ривен. — Но будет так круто, тут как раз рабочий график 5/2, всю неделю буду работать, а в субботу схожу с Валтором на свидание. — А как же работа в кафе? — Я буду всё расклеивать после кафе. — Тогда понятно. А сходите куда? — Я нашёл океанариум. Там для студентов скидка, — улыбнулся парень. — Ты прямо-таки расцвёл. — Да, я думал, найти место будет намного сложнее. Я должен хоть немного узнать про рыб, чтобы впечатлить его, и ещё… Ещё надо будет выбрать одежду голубых и белых цветов, мои волосы отлично подходят под эту цветовую гамму! — радостно рассуждал Гелия. — Интересно, а Валтору нравятся рыбы? — Ну, вы же их не есть будете, а смотреть. — Да, мы же ещё в кафе должны были сходить, — сказал парень. — Видимо, на себя всё-таки ничего не останется. В принципе, ладно, — выдохнул он.

***

Следующие 3 дня Гелия выжимал из себя все соки. Утром брал на себя максимальное количество клиентов, а после двух клеил и раздавал листовки, стоя на морозе. Под конец дня он чувствовал себя абсолютно убитым. Ноги неимоверно уставали. Сначала от беготни в кафе, потом от того, что слишком долго стоял на улице. Какие-то добрые люди брали листовки, несмотря на то, что потом их комкали в карманах или выбрасывали в ближайшую урну. Гелию это не особо волновало, главное, что брали. Хотя ему было бы жалко выкидывать такие красивые листовки. Небольшая прибыль с чаевых в кафе, и те 600 рублей, что он получал в день складывались вместе, отправляясь в коробку ожидания. Каждый вечер парень смотрел на эту небольшую сумму денег и надеялся, что её хватит на все расходы. Хотя скорее он надеялся, что Валтору понравится океанариум. «Это ведь не какое-то детское развлечение, » — убеждал себя Гелия. Одежда уже была готова и выбраны украшения, оставалось только продолжать работать усерднее. Парень нашёл в интернете ещё одну подработку мойщиком окон и подумал, что может ходить туда после раздачи листовок, но Ривену на здоровье Гелии было наплевать чуть меньше, чем самому Гелии, и тот смог отговорить японца от этой затеи. В один из вечеров за пару дней до запланированного дня икс Гелию на месте «работы» встретили Ривен и Тимми. Они пришли поддержать друга с окончанием рабочего дня и немного прогуляться. Сам Гелия уже закончил всё раздавать и получил свою сумму денег. Ребята дошли до набережной, пофотографировались, порисовали. Точнее рисовали Гелия и Ривен, а Тимми вновь переписывался с Текной. Примерно в 9 часов они сели в автобус, ведущий к их улице. — Я так устал, — сказал Гелия, сев у окна. На соседнее сиденье сел Ривен, а Тимми сел на противоположное. Парень на пару минут прикрыл глаза, а когда вновь открыл, увидел, что его друзья о чём-то спорят. Хотя скорее они очень странно жестикулировали, пытаясь подтолкнуть друг друга к чему-то, и это что-то было связанно с Гелией: — Что происходит? — Мы тебе кое-что прикупили… — начал говорить Ривен. — Это у Тимми. — Ну, так дайте? — сказал Гелия. — Хорошо, — вздохнул Тимми. — Раньше это были рисовые булочки, но сейчас… — он начал рыться в сумке. — Они помялись, и вот, — Тимми протянул пакет с остатками булочек, которые смешались с рисом и представляли непонятное месиво. — Мы подумали, что ты будешь голоден, но поймём, если ты не захочешь это съесть. — Ребята, — он с улыбкой принял пакет с «месивом». — Вы такие классные. Спасибо огромное. Так мило. — Вот видишь, я говорил, чтобы ты поставил их нормально и жопой на них не садился, — осуждал друга Ривен. — Да нет, всё круто, это так мило, я всё равно рад. Вы такие классные! — парень аккуратно открыл пакетик и начал по чуть-чуть вытаскивать сломанные куски, попробовал один из них. — Это вкусно! Хотите, поделюсь? — Да нет, мы уже поели.

***

— … и потом мы сходим в кафе, — закончил Гелия пересказ своего плана свидания. — Мне кажется, кафе не будет таким дорогим, — парни почти дошли до квартиры, Тимми начал рыться в сумке в поисках ключей. — Главное — не показывай того, что ты нервничаешь, ибо врать ты не умеешь, — сказал Ривен. — Да, мне кажется, если Валтор увидит, что я нервничаю, он опять возьмёт счёт на себя и мне вновь будет стыдно, — Тимми открыл дверь. Рыжий вошёл в квартиру и удивился. Ривен скорее разозлился, а Гелию увиденное напрягло. — Кто ты ещё такая? — возмутился малиновый. За столом, смотря на улицу через открытую дверь балкона, из-за чего в комнате стало невероятно холодно, сидела девушка в чёрном пальто. Ветер играл с белыми шторами и с иссиня-чёрными волосами девушки. Закинув одну ногу на другую, она курила тонкую сигарету, пепел же стряхивала в чашку Ривена, что не могло его не злить. — Что ты тут делаешь, и как ты попала сюда? — повысил голос Ривен. Она повернула голову и стрельнула на парня холодным и внимательным взглядом небесно-голубых глаз, будто изучая их. Медленно встав с места, она потушила сигарету о чашку и бросила окурок туда же. На высоких каблуках она подошла к парням. Остановилась напротив Гелии, и Тимми только что заметил их сходство. Светлая кожа, тонкие черты лица, ровный нос, похожие глаза, длинные волосы одного цвета. — こんなに遅く帰ってくるとは思わなかった (Не думала, что ты так поздно вернёшься), — сказала она хриплым от курения голосом, ощущая своё превосходство над напряжённым парнем. — あなたはここで何をしているの? (Что ты тут делаешь?) — спросил Гелия, нахмурившись. — 外出しましょう (Давай выйдем.) 私はあなたのパートナーの前でこれを議論したくありません (Не хочу обсуждать это при твоём парне), — усмехнулась она, кивнув в сторону Ривена. –彼は私のボーイフレンドではありません (Он не мой парень), — сквозь зубы процедил он. — Что она сказала? — спросил Ривен. — Мне нужно с ней отойти на время, мы скоро вернёмся, — сказал парень, посмотрев на друга, в ответ получив кивок. Гелия быстро вышел, за ним вышла девушка. Закрыв дверь, парень выдохнул. — Два года от вас ни слуху ни духу, и тут сразу появилась. Напыщенная и вся такая пафосная. — И тебе привет, — крутила она в руках новую сигарету, презрительно смотря на Гелию. — Что тебе нужно? — Мама… — начала она тихо, явно зная рычаги давления на Гелию. — Что с ней? — забеспокоился парень. — Она заболела.