Песочный Человек

      Ильсу промучилась полночи от тошноты и духоты. В помещении было достаточно сыро и прохладно, но на её теле постоянно выступала испарина, волосы у корней взмокли, липли к шее и лицу, а выданную кофту постоянно хотелось оттянуть или вовсе снять. Женщина крутилась на узкой кровати, ёрзая ногами, от чего невзрачное покрывало смялось у изножия, а часть простыни съехала в одну сторону, касаясь бетонного пола.       Организм госпожи Мин, позабывший, как это, принимать в себя настолько большую дозу алкоголя, решил всё вернуть обратно, вот только сама Ильсу этому сопротивлялась. Смутно помня сквозь сон, что она не дома и что до уборной очень и очень далеко, женщина лишь постанывала, плотно сомкнув губы, и сглатывала быстро набегающую слюну, справляясь таким образом с позывами рвоты.       Она пребывала в неком состоянии полубреда, когда в перерывах между приступами, лишь обессиленно проводила руками по влажной шее и что-то шептала, то ли жалуясь, то ли обращаясь к кому-то… В этом состоянии Ильсу не помнила о своём положении пленницы и о скорой смерти, которая, по её мнению, ожидала за поворотом, однако чувство чего-то плохого не отпускало, дожимая и так ослабевшее тело.       В этом бреду женщина была не одна. Присутствие и касания того самого, чужого человека, рисовалось в её подсознании, как чёрная тень, обходящая Ильсу со всех сторон. Ей казалось, если рука или нога вдруг свесится с края постели, то эта тень обязательно схватит, сможет поглотить, утащить в темноту, потому было беспокойно вдвойне. Но, когда кто-то большой сел рядом с её мечущимся телом, госпожа Мин ощутила касания холодных ладоней ко лбу. После этого она замерла на месте, согнув ноги в коленях и глубоко дыша, наслаждаясь долгожданным облегчением. Когда рука вдруг пропала, Ильсу протестующе замычала, потянувшись в неизвестное, чтобы нащупать ту самую, спасительную ладонь и снова приложить к лицу.       Тихий смешок раздался в глухой тишине помещения, и Тэхён сам дал ей то, чего она хотела. Женщина приложила руку парня к своей шее. Пальцы легли на тонкую шею, которую Ви легко мог сжать, появись у него вдруг такое желание. Кожа горела, он ощутил ускоренный пульс, отдававшийся в небольшой венке под его ладонью. Некоторое время Ильсу оставалась спокойной, пока рука парня не нагрелась от жара её тела. Но Тэхён быстро сменил правую на левую, теперь уже пробираясь ею под толстовку, проходясь необходимой прохладой по животу и ложбинке меж грудями.       — Пойдём наверх… — проговорил он тихо, будто не хотел нарушать тишину своим громким голосом.       Ильсу отрицательно завертела головой, сильнее, чем было необходимо, и повернулась на живот, подставляя Тэхёну вспотевшую спину. Парень терпеливо проводил ладонью по коже, снова говоря:       — Проблюёшься, станет легче и сможешь нормально поспать.       Снова отрицательное мычание в подушку, а после болезненный стон. Тогда-то Тэхён и решил, что хватит спрашивать. Парень встал, понимая — женщина не сможет дойти до уборной своим ходом. Перебрасывать Ильсу через плечо — означало, сделать ещё хуже. Её могло вовсе стошнить на него, чего ему совершенно не хотелось. Поэтому Тэхён сперва открыл дверь нараспашку, затем аккуратно повернул пленницу, просунул руку под её спиной, а второй подхватил под коленными ямками, и поспешно понёс на второй этаж. Дверь в туалет была лишь прикрыта, поэтому от лёгкого толчка носом кроссовка — открылась, впуская их внутрь.       Ильсу хватало сил только на то, чтобы вяло удерживать свои руки на плечах Тэхёна. Она понимала, что сейчас он поставит её на холодный кафель, заставит обнять унитаз и вытрясет всё то ненужное, чему так сопротивлялся организм женщины. Так и случилось, вот только парень не отпустил Ильсу, продолжал придерживать под грудью, оперевшись коленями в пол, как и она, но по обе стороны от её ног. Он приглаживал волосы и успокаивающе мягко подбадривал, говоря, что она молодец и всё стерпит.       А куда денется? Конечно, Ильсу всё вытерпела, тяжело и истерично дыша, немного задыхаясь из-за частоты позывов. Но вот, желудок успокоился, и некоторое время Тэхён с Ильсу пребывали в том же положении. Госпоже Мин и правда полегчало, но вместо потливости, появился сильный озноб, а слабость по-прежнему не отпускала.       Парень помог Ильсу подняться и насильно умыл холодной водой, пусть она плакала и протестовала, зато потом самостоятельно прополоскала рот, так как самой было мерзко. После всего этого госпожа Мин вяло подняла глаза к своему отражению в зеркале, но не надолго. То, что она поддерживала в себе искусственным путём, здесь позволить себе не могла. Никаких причёсок, начёсов, тональной основы, румян… Только бледное лицо, красные веки, уставшие безжизненные глаза и впалые щёки. Всклокоченные волосы завершали её реальность, от чего Ильсу скривилась в немом плаче и отвернулась, делая небольшой шажок к Тэхёну и утыкаясь носом ему в ключицы. Можно ведь? Да, парень не оттолкнул, приобнял сразу и решил, что лучше вернуть её в кровать.       После того, как Ильсу без сил улеглась на своё скромное ложе, веки закрылись, и она провалилась в глубокий сон. Тэхён не особо ценил те часы, которые были даны людям на возобновление сил, он мог спать мало, мог не спать вовсе по несколько суток подряд, а мог, наоборот, сутками напролёт оставаться в царстве снов, не желая просыпаться даже ради еды или естественных нужд. Сейчас вовсе сон не желал приходить к нему. Подкинутые памятью воспоминания прочно засели в голове, не давая возможность переключиться, а образ Ильсу так некстати вдруг начал ассоциироваться у Тэхёна с матерью. Он не хотел и осознавал, что никакие чувства к пленнице ему не нужны, однако они появились, пусть слабые и лишённые чётких очертаний, но всё же.       Парень не особо заморачивался этими ощущениями, обыкновенное сочувствие не было чуждо ему и до похищения Ильсу. Он прекрасно знал, таких, как она, сотни, тысячи… миллионы?.. Тем более, что Тэхён был уверен в благополучном завершении операции. Кампания «Лица Южной Кореи» не столь провальна и бесперспективна, чтобы лёгкая помощь некоторых людей не сделала своё дело. Кимы считали, что они действительно наберут нужный процент голосов, но результаты с подачи песочных сфальсифицируют, и все затраты вылетят в трубу, как всегда. Всё, что требовалось от «Sandman», не вмешиваться и не склонять нужных людей к жульничеству.       Ильсу вернётся домой… там её сын, там её место, в клане, но там и… Юнги. Тот самый урод, что совершенно не уважал свою супругу, доведя до мыслей, будто она никому не нужна, и ей больше не жить. А может она вовсе не хотела возвращаться? Что лучше, смерть или продолжение жизни с монстром?       Эти размышления сильно озадачили Тэхёна. С угрюмым выражением лица он уселся в своё кресло, ощутив снова, насколько оно ему осточертело. Парень не привык жаловаться на неудобства, и сон в сидячем положении, будучи необходимостью, вовсе его не напрягал. Наоборот, из-за этого положения он не мог спать крепко, что помогало быстро сориентироваться в случае экстренных ситуаций. Однако Ви знал, что мог устроиться гораздо удобнее, без последствий. Так, в его понимании, будет даже лучше. Поэтому, разгладив сведённые у переносицы брови, он оставил настольную лампу включённой, а сам, улёгся позади Ильсу, даже не собираясь спать, просто побыть рядом, наверное, женщине нужно его тепло.       Тэхён, подобравшись повыше и смотря на дальнюю стену, неопределённо приподнял руку, шевеля пальцами и наблюдая, как размытая тень от них скользила по бетону. Внешне Ви — само спокойствие. Он и правда умел контролировать свою злость, но его слегка повело, ведь парень осознавал, что мог в любую минуту позвонить Юнги и наговорить кучу ненужного. Тэхён мог сказать, что Ильсу спала с ним, тем самым разозлив муженька и его, бесспорно ревнивую сущность. Если он это скажет, то неизвестно каково будет пленнице, когда её вернут домой. А может сказать, что он её изнасиловал и продолжает это делать? Тогда вина Ильсу аннулируется, и ей ничего не будет после. Но во всех этих случаях, Ви переступал черту, от чего договор с песочными мог рассыпаться или привести к изменению условий, а так же к личной неприязни одного из членов клана, от чего репутация его группировки упала бы ниже некуда. Нет, говорить ничего нельзя, причинять Ильсу вред нельзя, пусть хоть на словах, хоть на деле. Даже когда так сильно хотелось разозлить Юнги.       Ильсу проснулась ближе к обеденному времени. Тэхён уже успел подумать о том, что ей необходимо будет перекусить. В желудке же пусто после ночного похода в уборную. Он наведался в столовую, которая находилась на территории мясокомбината, но отдельным корпусом, так, чтобы попасть в неё можно через улицу или через специальный крытый переход.       Когда Ильсу зашевелилась, начав ворочаться, двигать пальцами и морщиться, должно быть, от неприятного привкуса во рту, Тэхён громко пожелал доброго утра. Женщина сразу оцепенела, но спустя минуту снова подала признаки жизни, приоткрыла глаза, на белках которых были видны покрасневшие сосуды.       — Доброе… — неопределённо ответила и сразу попыталась сесть.       Парень помог устроить её подушку, чтобы она могла на неё опереться и предложил поднос.       — Давай… пока желудок сам не попросил, иначе вывернет снова.       Ильсу казалось, что она не голодна вовсе, но приятный запах овощного бульона раздразнил рецепторы, от чего во рту обильно выделилась слюна. Она приняла поднос без пререканий и молча принялась за завтрак.       — И часто ты, нуна, столько в себя вливала раньше? — спросил Тэхён, не собираясь отставать, наблюдая за тем, как она осторожно пила бульон из пиалы и отщипывала понемногу рисового хлеба.       Ильсу глянула на него, но отвечать не собиралась, просто пожала плечами. Ей, с одной стороны, хотелось всё ему поведать, а с другой — нет, чтобы лишний раз не давить на болючую рану.       — Ну же, нуна, ты от меня никуда не денешься, и я тебе зла не желаю.       Это правда, теперь Ильсу точно знала и испытывала некое облегчение от того, что было ночью.       — Ладно, кушай, и так понятно… Судя по твоим формам, наверное, всё происходило по той же схеме, что и вчера. Закуски, выпивка, а после тошнота и рвота, после которой обратно возвращалось всё, даже скудная еда, так?       — Нет. — Ильсу прервалась, чтобы опровергнуть. — Если бы мне всегда было так плохо, как после вчерашнего, я бы вряд ли продолжала пить.       Боль можно было заглушить таблетками, а вот тошноту… вряд ли. Тэхён покивал и дал женщине спокойно доесть, после чего убрал поднос на тумбу.       Ильсу чувствовала острую необходимость в приёме душа, но, несмотря на слабость, просить Тэхёна помочь ей, не стала. Тэхён, заметив, как женщина брала в руки полотенце, которое он выделил ей, и вещи, что были привезены вчера его людьми, таки решил всё проконтролировать. Молча взял из её рук одежду и открыл дверь, позволяя выйти. Ильсу лишь плотно сжимала губы, немного стыдясь того, что предстала перед ним не в самом лучшем виде, а если говорить честно, то в самом ужасном.       В уборной никого не было, женщина открыла ту кабинку, которую переделали под душевую на скорую руку и поняла, что вешать одежду там было негде.       — Подашь мне после?       Тэхён покивал, сделав движение челюстью, будто во рту у него была жвачка, которую он время от времени перекатывал по зубам. Ильсу разделась, свесив на дверь всё, помимо нижнего белья, которое собиралась постирать вручную. Парень по ту сторону забрал это и положил на раковину. Дверь в уборную открылась, но девушка, которая собиралась было в туалет, резко передумала, завидев косой, равнодушный взгляд Ви, и Ильсу с Тэхёном снова остались одни.       Парень периодически поглядывал, но голые ступни пленницы, обутые в несуразные резиновые шлёпки, которые он ей выделил специально для купания, и продолжал размышлять о своём. От чего-то ему было досадно, что Ильсу будет вынуждена вернуться к своему мужу. Там ей плохо, и судя по всему, женщина загубит себя чем-либо, пусть это будет алкоголь, нервы или плохое питание.       Да, много было подобных случаев и подобных женщин, но их от пленницы разделяло одно — Ви их не знал. Этим он руководствовался во всём. Ему не было дела до тех людей, которые никаким образом к нему не относились.       Задумавшись, Тэхён даже не сразу заметил, что Ильсу, встав на носки, махала ему ладонью и просила дать полотенце. Опомнившись, он тут же отдал ей необходимое и отбросил ненужные мысли.       — Подай остальное, пожалуйста, — попросила она.       Губы Тэхёна тронула улыбка, парень молчал, делая вид, будто не слышал. Умрёт она в ближайшие дни, вернётся ли к песочным или нет, госпоже Мин следовало расслабиться. Уж слишком песимистично она мыслила. Раз уж алкоголь не стал вариантом для успокоения женщины, значит Тэхёну следовало всё взять в свои руки. На данном этапе Ильсу бы его отвергла, конечно же, так она сказала и вчера. Тэхён не собирался что-либо делать насильно. Она должна сама позволить, если это случится, парень уловит перемену во взгляде и поведении. Но с момента пробуждения Ильсу продолжала погружаться в себя всё глубже и глубже. Нельзя давать ей упасть в эту бездну, иначе она похоронит себя там заживо.       — Тэхён?! — более требовательно и громко окликнула его женщина. — Ушёл, что ли?..       Парень молчал, ожидая единственное, что Ильсу могла сделать в этой ситуации — обмотаться полотенцем и выйти. Так она и поступила, продолжая удерживать ткань полотенца у груди. Заметив парня, госпожа Мин застыла на месте, укоризненно наклонила голову и вздохнула.       — Что ты делаешь? — немного раздражённо и устало спросила она, прикрывая глаза.       Ей не хотелось, чтобы кто-то мешал её самокопанию.       — Хочу на тебя посмотреть, — ответил Ви с лёгкой улыбкой, слегка наклонившись вперёд, опираясь задом о раковину.       — Тебе не хватило того, что я ночью и так опозорилась больше возможного? На что тут смотреть, я не знаю, — Ильсу легко кивнула вниз, туда, где было повязано полотенце.       — Ну-уна, — с лёгким осуждением протянул Ви, — я уже большой мальчик и знаю, что девочки не какают блёстками и уж тем более не блюют радугой.       Вопреки всему Ильсу фыркнула, не удержавшись от смешка и покачивания головы из стороны в сторону. Она потирала лоб одной рукой, а вторую согнула в локте, оставляя пальцы на талии. Но вышло всё это настолько устало, будто женщина вот-вот готова расплакаться. После этого Ильсу просто подошла и забрала вещи, чтобы одеться поскорее в чистое и свежее, пусть и не стиранное после покупки.       Весь день была пасмурная погода, стояло ощущение, словно с самого утра был вечер. Тэхён и Ильсу провели остатки дня «порознь», мало общаясь, зарывшись каждый в свои мысли. Правда пленница не могла не замечать, что парень продолжал себя вести с ней более внимательно, чем ранее. Он не смотрел больше безумным взглядом, который так пугал её по-началу, а просто старался смягчить тягость пребывания Ильсу в заточении. Женщина мысленно фыркала с догадок о том, будто Тэхён делает это из-за знания о её непростых отношений с мужем. Такому, как он, должно быть абсолютно всё равно. Но в тоже время, ей хотелось в это верить.       — Пойдём, — вдруг прозвучал голос Тэхёна в густой тишине комнаты.       — Я не хочу в туалет, — рассеянно проблеяла Ильсу.       Парень не пояснил, лишь настойчиво протянул руку, приблизившись к кровати, на которой она полулежала.       — Куда? — уже взволнованно и с небольшим испугом спросила женщина, автоматически отодвигаясь к стене, подальше от перебинтованной ладони похитителя.       Тэхён понял, что пугал своей резкостью и напряжённым выражением лица, смягчился и подхватил Ильсу под мышки, усаживая на край кровати.       — Пройдёмся… — подытожил он и кивнул на новую обувь, стоявшую на полу.       — Я не хочу, здесь негде гулять, — вспомнив о том, что находится по другую сторону здания, там, откуда доносился отдалённый гул, произнесла Ильсу с дрожью в голосе.       — Спокойно, Нуна, — ощутив, что действует не совсем верно, сказал Тэхён и присел на корточки прямо перед женщиной, — свежим воздухом подышим перед сном, хочешь?       Ильсу сглотнула, но на предложение молча согласилась, хотя и не сразу. Аккуратно убрав ладони парня с колен она принялась обуваться, а Тэхён прошёл к двери и, открыв её, принялся ждать, когда женщина будет готова.       — Нет, стоит накинуть ещё мою кофту, — произнёс парень, оглядев Ильсу и поняв, что скорее всего, она замёрзнет под весенним ветром.       Его люди принесли для нее серые спортивные штаны, несколько маек, кофт, носки и нижнее бельё. Только вместо бюстгальтеров — топы, что значительно упрощало поиск необходимого размера и формы чашечек лифчиков. Это задание и так оказалось уж чересчур странным для головорезов, однако парни приняли его с интересом и даже каким-то энтузиазмом. Не каждому мужчине даже обычной профессии приходилось за жизнь покупать женское бельё, а тут и вовсе ситуация из ряда вон. Но, зная о пристрастиях Ви к противоположному полу, те нисколько не удивились подобному желанию угодить пленнице.       Тэхён, положив руку на спину Ильсу, провёл её на второй этаж, где находилась уборная, только в этот раз прошлись по коридору дальше, в самый конец. Там была дверь на открытый балкон, куда периодически выходил покурить персонал. Ильсу замечала их, приходя в уборную умыться или справить нужду. Тэхён извлёк из кармана связку ключей и быстро нашёл необходимый, после чего отпер стеклянную дверь. Слабый ветер тут же коснулся волос женщины и проник в лёгкие, напоминая о том, каково это, просто в любой момент иметь возможность выйти и втянуть носом свежий воздух.       Слева имелась металлическая лестница, с перилами, по ней и пошли дальше Тэхён с Ильсу. Теперь уже парень взял её за руку и крепко сжал, ведя наверх, на крышу здания. Женщина будто ожила, щурясь и оглядывая местность. Пусть сказать она никому ничего не могла, однако и самой было интересно, где её держали. Ей чётко была видна территория, отведённая под производство, за ней дорога, забор и ещё одно производство. Примерно она понимала где оказалась, но именно этот район Ильсу лишь проезжала несколько раз мимо, ни разу не акцентируя на нём своё внимание. В отдалении плотным строем стояли многоэтажные дома и ничего, что могло бы подсказать женщине что-то.       Тэхён завёл ее на крышу, по краям которой были небольшие каменные ограждения, на самой же плоской поверхности — лишь несколько вентиляционных выходов и всё. Ильсу неопределённо покрутилась, пока парень извлекал из кармана штанов пачку сигарет, доставая одну и вставляя между зубов. Он наблюдал за пленницей, будучи уверенным в её благоразумии. Да даже если она поднимет панику и начнёт кричать, шум техники, доносившийся снизу, заглушит мольбу о спасении, а сам он быстро заставит её заткнуться.       Звук нажатия кнопки на зажигалке привлёк внимание Ильсу. Женщина уставилась на парня с каким-то немым волнением. Спортивные штаны, кеды и его чёрная кофта, рукава которой пленница закатала перед тем как уйти… Казалось, Ви похитил вовсе не ее, а некую гламурную дамочку на каблуках с яркой помадой на губках-бантиках.       Он таки докопался до сущности Ильсу, и было это не столь сложно, как ему казалось сперва. Теперь маски нет, краска с лица смыта, одежда снята и перед ним предстала Ильсу настоящая. Колючая, стервозная, вредная, но ранимая, несчастная и ужасно больная. Она будто и ждала кого-то, кто будет готов слушать её и понимать, сочувственно покачивать головой и гладить по волосам. А в ответ будет готова ластиться к рукам, подставляясь под ласки.       Тэхён сделал затяжку и зашагал к Ильсу, выпуская дым в сторону уголками губ. Щёки женщины разрумянились от свежего воздуха и вечерней прохлады. Тёмные густые тучи заволокли небо, позволяя сумеркам наступать раньше положенного времени. Парень взял лицо Ильсу в ладони, оттопыривая указательный и средний пальцы, зажавшие сигарету.       — Всё думаю о твоём вчерашнем желании…       Ильсу поджала губы в лёгкой усмешке и отступила назад, выскальзывая из рук Тэхёна.       — И?..       Женщина отвернулась и прошла ближе к краю крыши.       — Я не буду искать тебе подходящего кандидата… Я лучше всё равно.       Ильсу засмеялась, после чего покачала головой и опустила её.       — Что? — Тэхён пожал плечами, подходя и выпуская дым на волосы пленницы. — Мы с тобой более менее знаем друг друга. Я тебе искренне сочувствую и сделаю всё, чтобы ты получила незабываемое удовольствие. Или лучше какой-то смазливый стриптизёр с перекаченным телом и пустой башкой, который трахнет тебя за деньги?       Ильсу с укором посмотрела на парня, утратив улыбку.       — В этом есть смысл, но, как ты сам сказал, ещё не время?.. Пока мне не вынесли смертный приговор, зачем говорить об этом?       — Затем, что ты в любом случае этого жаждешь. Умрёшь — не умрёшь, но я тебя трахну, — сказал Тэхён и сдержанно растянул губы в улыбке, косо ловя взгляд Ильсу.       Она не стала комментировать, зная, что здесь и сейчас всё в его власти. Если сильно захочет — сделает, и заставит молчать. Но что-то подсказывало ей — Тэхён не станет идти на такие меры. Ильсу снова скользнула взглядом вниз, по всей его фигуре, и отвернулась, неосознанно оценивая внешность убийцы.       Во внутреннем кармане кофты, зазвонил телефон, Тэхён тут же достал его и ответил.       — Понял, пусть ожидает… — наконец, заговорил он и добавил: — Сделай для меня ещё кое-что… Возьми несколько упаковок презервативов.       После этих слов Ильсу оглянулась на него, кривя своё лицо в недоумении.       — Для меня, кого ещё? — с вялым наездом переспросил парень. — Совершенно верно, но даме не нужны неприятности.       После этих слов Тэхён сбросил вызов и вернул телефон на место, переводя взгляд к Ильсу, вздёргивая бровями вверх.       — Я смотрю, ты прямо всерьёз заинтересовался…       — Если уж я так не нравлюсь, можешь выбрать одного из моих людей, м? — предложил парень, скептично скривив лицо.       — Я предпочту пока никого не выбирать…       — Не ломайся, как девственница. Подумай, чего хочешь и нечего скрывать. Я совершенно тебя не осуждаю, нуна.       Женщина слегка поёжилась и, прищурившись, всмотрелась в даль. Видимость становилась всё хуже, а ветер — сильнее. Возможно ночью пойдёт дождь…       — Идём, Юнги хочет тебя увидеть, — Тэхён швырнул сигарету вниз и кивнул Ильсу, приближаясь и снова приобнимая за спину.

***

      Несколько суток после разговора с членами клана Юнги пребывал в областном отделении полицейского участка в кабинете суперинтенданта Квона. Мужчина продвигался с самого начала карьерной лестницы самим Им Санву, который создавал благоприятные условия для его роста. Господин Квон, в свою очередь, отплачивал песочным по мере своих возможностей.       Но ещё никогда задача, поставленная перед ним, не была столь сложна и рискована. Мин Юнги с разрешения главы требовал организовать много-масштабную операцию, с привлечением практически всего штата полицейских работников. У суперинтенданта голова шла кругом и мысли путались, он не ел практически целый день, обсуждая и споря с песочным человеком по поводу предстоящих ходов. По сути, у него не было выбора, он не имел права отказать, вернее, имел, но последствия отказа стали бы для него равны завершению карьеры, если не что-то похуже. Поэтому мужчина выпивал уже пятый кофе из автомата, стоявшего в коридоре участка, с усилием заставляя себя соображать.       Нужно сделать так, чтобы максимально помочь Юнги, но и не подставить свою задницу перед вышестоящими. Благо хоть причины на проведение операции оказались серьёзными. Время от времени появлялись всё новые весточки о террористической группировке, которую официально прозвали «Ви», они мелькали то тут, то там, чересчур глупо оставляя отметины на жертвах в виде латинской буквы. Слишком по-киношному, и слишком запутано для тех, кто был назначен главным ответственным расследователем преступлений, свершённых этими террористами. Запутано потому, что по некоторым данным у этой группировки не было своей политики, они не отстаивали какие-то свои интересы, каждый раз совершая те или иные преступления совершенно разного рода и разной мотивации. Из-за этого разброда работники полиции пришли к выводу, что группировку нанимали. Плюс ко всему появились так называемые «двойники», которые тоже рисовали известную букву «V», что путало следствие. Да и просто подростки, бегающие по ночам дворами и рисуя на стенах зданий подобные знаки. Сколько таких уже было поймано, сколько отправлено по домам после мозго-вправляющих лекций от следователей про то, что быть террористом совсем не круто, даже если эти «Ви» настолько неуловимы и опасны…       Сам же господин Квон получал установки от Санву по поводу Ви. Мужчина знал гораздо больше, чем все следователи вместе взятые, однако никаким образом не помогал их поимке. Наоборот, как и «Sandman», он проявлял интерес к террористам, но сажать их за решётку было не выгодно. Зато прознать о том, кто состоял в группировке, необходимо, как и выяснить их локации, связи, родственные и деловые в том числе.       Но информации так и не появилось, никакой… Будто каждый человек в группировке не имел прошлого, как и своего лица.       В итоге длительных споров, во время которых Мин Юнги трижды выходил из себя, не понимая почему их человек медлил тогда как ему нужно было действовать сиюминутно, они пришли к пониманию. Документы на проведение операции — сделаны, высшим начальством одобрены, секретность — сохранена. Бойцы спецподразделения получили приказ о готовности, хотя в подробности и цели посвящали лишь руководителей отрядов.       Тетива натянута, оружие готово к бою, все нюансы обсуждены. Двенадцать часов на подготовку и операция будет начата.       Мин Юнги вернулся домой, не чувствуя ног. Голова раскалывалась, а глаза отказывались хорошо видеть, поволока застилала их, отчего мужчина часто потирал веки и переносицу. Перед тем, как начать операцию, ему было необходимо убедиться в том, что Ильсу жива и невредима, поэтому, не снимая одежду, отправил запрос с сообщением и кодом на сайт, через который можно было связаться с Ви.       Тэхён никогда не перезванивал сразу, поэтому Юнги сделал громкость звонка максимальной, чтобы не пропустить важный вызов. А сам кое-как натянул улыбку на лицо и отправился укладывать спать Даёнга. Мальчишка ждал его слишком долго, и на второй день попросту отказался ложиться без отца, начав волноваться не на шутку. Мамы не было уже порядка шести дней, а теперь и папа куда-то запропастился.       Господин Мин врал сыну, говоря, что Ильсу поехала погостить к его бабуле, однако та самая бабуля уже третий день обрывала его телефон, с целью узнать почему мобильный её дочери отключен и куда она вообще пропала. Ничего вразумительного Юнги ответить не мог, за что ему было действительно стыдно. Сказать прямо — не мог, а что соврать? Его тёща уже не маленькая и сразу чувствовала фальш, поэтому в последний раз мужчине пришлось ответить ей в грубой форме и попросить подождать.       Звонки на его номер прекратились, зато телефон Хосока начал разрываться от сообщений госпожи. Женщина чувствовала неладное, плохо спала и ела, а ей никто не мог ответить, что случилось с Ильсу.       Юнги всё надеялся на благополучный исход операции. Возможно, его жена вскоре вновь будет ходить по их дому. Пожалуй, он был бы рад слышать её брань и придирки. Да даже если бы она запустила в него чашкой, мужчина обнял бы её с большой радостью.       Во время чтения книги на ночь, господин Мин услышал звонок и быстро достал мобильный. «Чонгук» — высветилось на дисплее, от чего мужчина цокнул языком и ответил твёрдым голосом:       — Да? Говори быстрее, — потребовал Юнги, не желая занимать телефон тогда, когда в любой момент мог позвонить Ви.       — Я отчитаться… М-м…в общем, всё хорошо, но на днях Ери пожелала навестить брата, поэтому я отвозил её в больницу.       — Какого вы туда ездили? Надо было сообщить, — глухо прокомментировал Юнги и раздражённо вздохнул.       — Простите, я не знал, — Чонгук немного притих, а потом неуверенно продолжил: — А в чём проблема? Почему госпоже нельзя было навещать брата?       Юнги прикрыл глаза, радуясь, что малец сейчас его не видел, и процедил сквозь зубы:       — После этих посещений Ери рыдает неделями, как думаешь, ей сейчас это нужно? — вопрос в тишину. Ери и правда сильно расстроилась после поездки, часто плакала и шмыгала носом, поэтому парню нечего было больше сказать и спросить.       — Простите, впредь буду знать… Но там какая-то докторша спрашивала, продолжать ли держать господина Пака в таком состоянии?       Юнги замолчал ненадолго, надеясь, что тупая курица не болтнула лишнего при Чонгуке.       — Я сам разберусь.       — Хорошо, — ответил парень и замолчал, отчего господину Мину попросту хотелось швырнуть телефон в стенку.       — Что-то ещё? Гук, не доводи меня.       — Да… Ери сегодня положили в больницу. Всё хорошо, через пару дней проведут операцию. Она… вам писала и звонила, но вы так и не ответили.       — Ты же всё контролируешь, Чонгук?       — Да, господин Мин, — с рвением ответил парень.       — Я тебе очень благодарен. Будь внимателен и скажи что-то Ери от меня, я сейчас не в состоянии.       — Хорошо.       — До связи, — проговорил Юнги и сбросил вызов.       Он извинился перед сыном и снова лёг рядом, взяв в руки книгу. Оба быстро отключились, глаза в определённый момент просто перестали разбирать хангыль, а Даёнг, как оказалось, уже спал. Звонок телефона разбудил мужчину, заставил быстро подняться и выскочить из комнаты.

***

      — Решишь что-либо сказать о местонахождении — вырубишься быстрее, чем успеешь пискнуть. Не предавай моё к тебе доверие.       Ильсу медленно кивнула на взгляд чёрных глаз. Женщина хотела бы заверить, что ничего такого и в мыслях не было, она понимала, что подобная глупость была бы ошибкой. Но решила промолчать. Заверения выглядели бы неправдоподобно и жалко из её уст.       Тэхён проследил за смешанными эмоциями Ильсу, ведь сейчас она снова увидит своего мужа. И… что госпожа Мин чувствует к нему? Любит? Ненавидит? Презирает? Возможно, хочет, чтобы он сполна ощутил свою вину?       Её глаза уже метались в непонятных ощущениях. Казалось, это всё для неё сущее испытание. Лучше бы они не имели возможности видеть друг друга… Тэхён отложил телефон на тумбу и попросил Ильсу встать с кровати. Женщина непонимающе воззрилась на него, но послушалась.       Парень удивил её своими действиями, принявшись подвигать древнюю мебель к стене одним боком.       — Зачем? — спросила она и сжала пальцами кофту Тэхёна, которая всё ещё была на ней.       — Чтобы ты не упала, когда я лягу рядом. Тут маловато места, — ответил он, закончив со своим занятием.       Тэхён потянул её за руку к креслу, сел в него первым и дёрнул на себя Ильсу. Женщина пыталась упираться ногами в пол, но ожидаемо тщетно, после чего оказалась сидящей на одной ноге похитителя боком к нему. Парень взялся за её челюсть, чтобы зафиксировать лицо на месте, но пленница отпрянула и упёрлась затылком в спинку кресла, что оказалось ничуть не хуже изначальной задумки Тэхёна. Теперь можно было сжать её в руках и захватить маленькие губы, обезоруживающим напором. Сдастся, причём сразу, — так думал парень и не ошибся. Ильсу будто застыла, судорожно схватившись за ткань его кофты. Казалось, она даже дыхание задержала, пытаясь понять, что происходило. Но Тэхён всё углублял поцелуй и углублял, проделывая всё это с большим энтузиазмом. Она должна была привыкнуть, расслабиться. И, хотя парень не сильно надеялся на ответные движения, они таки появились. Ильсу вся подалась навстречу, дёрнув Тэхёна за воротник и томно простонала в губы.       Как вдруг всё это резко закончилось, оставляя женщину медленно приходить в себя, прикрывая изрядно помятые губы. Тэхён сделал движение тазом, после чего лениво натянул на себя маску и капюшон. Ильсу всполошилась снова, думая о том, что только что было, и как она теперь выглядела… Ведь Юнги…       А гудки уже шли. Женщина зажмурила глаза и поводила губами друг об друга.       — Ильсу? — послышался голос Юнги.       Она открыла глаза, но так и не подняла. Нет, там не было стыда после произошедшего, просто госпожа Мин не знала, что сказать.       — Хэй, песочный сахарок, — своеобразно поздоровался Тэхён. Поцелуй и реакция на него женщины, его позабавила, от того парень развеселился и готов был стебать господина Мина.       — С тобой хорошо обращаются? — спросил снова Юнги.       К Ильсу вернулось её обычное выражение лица. Скептично приподнятая бровь, полуопущенные веки, сомкнутые губы. Она скользнула взглядом по Юнги, но ничего не сказала.       — Разумеется, холим и лелеем… — снова подал голос Тэхён.       — Я обратился к жене, — устало и сурово ответил Юнги, зыркнув злобно на парня через экран и, не сдержавшись, зарычал: — Ильсу, твою мать! Ответь!       Госпожа Мин тут же подняла глаза, смотря на супруга исподлобья, раздувая ноздри. Тэхёну казалось, что перед ним развернулась одна из сцен их совместной жизни. Он ярко увидел, как господин Мин резко одёргивает Ильсу, велит заткнуться, кричит на неё или вовсе бьёт ладонью наотмашь. Так явно, что парень застыл, сведя брови вместе.       — Она не хочет с тобой говорить, — констатировал факт Тэхён.       Ильсу успела заметить всклокоченный вид мужа, безумно уставшие глаза и отчаяние, хорошо скрытое за недовольством. Это довело её, вызвало взрыв эмоций, от чего та ринулась встать. Тэхён сжал женщину одной рукой, удерживая на месте, но Ильсу грубо пихнула его в грудь и отодрала его пальцы от своей поясницы. Изображение затряслось перед Юнги, телефон чуть ли не выпал из рук Тэхёна. Парень вынужден был позволить Ильсу сделать, как она того хотела.       Выбравшись из хватки похитителя, женщина быстро легла в кровать, накрывшись покрывалом с головой.       — Ну-у… Ты ее увидел, — заключил Тэхён после паузы и махнул рукой, прежде чем отключить видеозвонок.       Сам же парень, отложив телефон, сел на постель рядом с Ильсу. Дотронувшь до её плеча, тот сразу получил отдачу. Госпожа Мин пыталась вытолкнуть его с кровати, явно срывая на нём злость и обиду на супруга. Но Тэхён смиренно выдержал все её шлепки, прикрывая рукой лицо, а когда та выдохлась, вновь попробовал проявить нежность, погладил по голове и лицу. Ильсу, осознав бесполезность своего поведения, вновь отвернулась к стене лицом. Тэхён встал и выключил свет, после чего произнёс:       — Подвинься, я лягу.