***
Она идёт — парит над полом, а у него сердце замирает и дышать не получается. Весь воздух куда-то пропадает.
Снова эти цветы собрались комом в трахеи.
Она сегодня в белом — невинности и чистоты воплощение. Она сегодня богинь затмевает. Только вместо нимба, диадема сияет.
О боги, как же она прекрасна.
В золото волос вплетены белоснежные, как снег, лилии. Его принцесса сегодня выходит замуж.
Нечестно.
Её платье, туфли, букет, даже муж — белое. Весь зал наполнен им. На его лице появляется тень раздражения, ведь это цвет его безумия, его приговора, его проклятия.
Как же бесит эта боль в горле.
Волшебник видит как она смотрит на Иезекииля. Будто в этом мире есть лишь он — смысл её жизни.
Держись, Лукас, держись. Если ты убьёшь этого сопляка, то она будет плакать. Ты ведь этого не хочешь?
Священник спросил у Альфиоса берёт ли он юную девицу в законные жёны. И его ответом, конечно же, был короткий кивок и простое, но в то же время полное любви, «да».
— Берёте ли вы, Атанасия де Эльджео Обелия, Иезекииля Альфиоса в законные мужья? — громкий голос священника был слышен всем присутствующим.
— Да, — услышав ответ тёмный маг не сдержался и поспешил в выходу.
— Поздравляю…
О н х о ч е т у м е р е т ь.
Уйдя подальше от торжества в лес он начал судорожно кашлять перепачкаными кровью цветами. Никто не знал, что на самом деле это были лилии. Символы чистоты и невинности, как и
не его принцесса.
Главное, что она счастлива. Не так ли, Лукас?
