Лишенный нимба

      — Ты просто ебанулся, — обречённо качает головой белоруска, недовольно цокая. Что делает его брат? Почему помогает этому ангелу? С каких пор в России играет эта паршивая совесть, совсем не присущая ему?       — Знаю, — буквально выплевывает русский.       Федерация сам не понимал себя, когда разглядев поближе ангелочка, он вдруг решил из себя сделать спасителя святого.       — Если я ещё раз увижу тебя с ним... — гневно начинает та, срываясь на крик, — я расскажу об этом отцу!       И всё, уходит, стуча по мраморной плитке своими высокими шпильками, разнося в стенах протяжный гул. Рыжие пряди следуют за ней, блестя на лучах солнца, просвечиваемых сквозь тонкие занавески. Тишина нависла над демоном, навеивая ещё больше навязчивых мыслей.       Почему у Америки практически идентичные с ним татуировки? Он упрямо утверждает, что никто в раю не бьёт их или одариваются с рождения, но правда ли это? На это ответов не было, что заставляло душу биться в неизвестности и непонимании.       Ухмыльнувшись, парень уже представлял скорченное в гневе лицо отца, узнавшего о его поступке. Определённо, рад он таким вестям не будет. Но какая русскому разница? Мнение остальных не интересует так же, как и не особо нормального папаши.       — Росс, — тихо раздаётся сзади Федерации, — может ты правда пошлешь его куда подальше? Ты же не хочешь проблем...       Негодующе закатив глаза, Россия резко оборачивается. Казахстан бросает беспокойный взор на сводного брата, нервно дёрнув за спиной серыми крыльями. Он волнуется, это видно. А Россия смотрит на него отстранённо, не желая дальше мусолить эту тему. Он для себя уже все решил, и его мнение никто не сможет поменять. Ни отец, ни Беларусь, ни Казахстан со своей ненужной заботой.       — Я разберусь с любой проблемой, не волнуйся, — холодно отрезает Россия, развернувшись к окну.       Уже ночь, но в аду и не бывает светлых дней с ярким солнцем, как на земле или в раю. Они его не заслуживают. Так определил бог, оставив здесь навеки беспросветную мглу, отражающую души в этой ужасном месте.       — Ты можешь хоть раз нас послушать?! — Федерация на этой ноте не выдерживает.

***

      Они с Америкой живут уже достаточно долго. За это время они стали больше узнавать друг о друге, иногда пересказывая свои воспоминания из детства, или же ангел рассказывал демону про небеса. Россия слушал равномерный и спокойный голос, думая, как бы не съязвить, проявив сочувствие к этому светлому существу. Но, мать твою за ногу, он демон. Ему плевать на моральные принципы и светлые уставы, держащие мир в шатком спокойствие. В итоге штаты привыкает к этому порой надменному, местами холодному и отстранённому, но с толикой странной заботы голосу.       — Russia, have you ever eaten nutpaste?(Россия, ты когда-нибудь ел ореховую пасту?) — внезапно интересуется США, до этого скучающе лежащий на диване, что русский специально где-то достал для него, отказавшись напрочь спать вместе.       — Нет, — не отрываясь от чтения какой-то странной книжки в руках, незаинтересованно ответил россиянин.       — А хотелось бы попробовать? — подрывается со своего места Америка, подлетев к РФ, рассматривая парня, что проявлял полное отсутствие интереса в этом вопросе.       — Нет.       — Росс, вот скажи, тебе серьезно больше нравится сидеть на жопе ровно и читать всякую чушь? — пройдясь беглым взглядом по строкам в книге, штаты тяжело вздохнул — он малейшего понятия не имел, на каком языке она написана.       — Во-первых, это не чушь, во-вторых, что ты можешь мне предложить?       — Погулять?..       Резко захлопнув книгу, Россия стрельнул красноречивым взглядом в ангела. Гулять в аду он не сможет, и это точно. Крылья не подходят под стандарты ада, а, ну ещё он - ангел, что обязательно разбудит интерес у других демонических существ. И как плюс — его братья с сестрой. Они определённо захотят ещё раз поиграться с глупой ангельской наивностью.       — Совсем забыл, как в прошлый раз погулял? Нет, никуда...       — Можно спуститься на землю, — обрывает Федерацию штаты, с надеждой смотря на демона.

***

      — Ешь, — всучив в руки русскому немного подгорелые тосты с жирным слоем, по всей видимости, ореховой пасты, заставляет США.       Россия демонстративно обводит скептическим взглядом еду с ближайшей забегаловки и страдальчески вздыхает, начиная дегустацию сего шедевра. Тост хрустит, а необычный вкус орехов и странных добавок отдаёт на языке.       — Ну как? — внимательно следит за сменой гаммы эмоций на лице Федерации Америка.       РФ, признаться честно, не любитель отведать людской еды. Но, всё же, люди умеют делать вкусную стряпню, и эта калорийная масса на поджаренных тостах тоже в этом списке.       — Неплохо, но доедать я, конечно, не собираюсь, — отдав тост обратно к законному владельцу, русский тыльной стороной руки вытер оставшуюся на губах пасту.       Ангел, оставшись довольным такой реакцией, убрал еду в пакет, ибо желания доедать тоже не было.       — Куда хочешь сходить? — внезапно интересуется Америка.       Россия, удивлённо приподняв бровь, погрузился в раздумья. Ему было не особо интересно колесить по земному шару, но США стал тем, с кем он бы не отказался прогуляться по всяким паркам и сомнительным заведениям. Это было так непривычно и странно, а ещё пугало то, что такое даже очень радовало. Неужели его не раздражает общение и времяпровождение с кем-то?

***

      — Что за глушь? Почему именно сюда? — засыпает вопросами русского Америка, старательно пытаясь не попасться в плен увесистых зарослей.       РФ не даёт должного ответа, продолжая направляться в самую глубину степного леса.       — Russia? — беспокойно зовёт россиянина ангел.       Успешно проигнорировав второй раз Штаты, Россия вышел на живописную поляну, а вместе с ним и Мурика. — И?       — Мне говорили, что здесь когда-то был проход на небеса, — начинает русский, выходя в середину поля, показывая, что идти нужно за ним, — но Серафимы закрыли его, — отняв все надежды, мрачно объясняет РФ. Америка невольно призадумался. А нужен ли ему рай?..       Вроде, конечно да, но ещё раз прокручивая в памяти проведённые последние дни в раю, желание отнималось совсем. Косые взгляды в его сторону от некогда верных товарищей и лишь одна единственная поддержка в виде родного брата заставили усомниться в доброте величественных светлых существ. Тогда ангел ловил себя на мыслях о том, что он здесь вовсе лишний. Канада усердно пытался помочь чем-нибудь. Жаль, что попытки были напрасны.       И, всё же, не только это сейчас порождало в Америке сомнения. Россия. Да, он помогает ему, но для чего, и кто он вообще такой? Как может их связывать одно и тоже тату? Причём США подсознательно понимал, что Федерация что-то недосказывает. Да и вообще, с друзьями у штатов не складывалось ещё в раю, а пообщаться не только с братом ему понравилось.       — Америка, как на самом деле ты смог попасть в ад?       Штаты замирает, глупо уставившись на РФ. Стоит ли уведомить его о нарушении одного жестокого запрета?       — Эм... — нерешительно тянет ангел, топчась на месте, — я сделал кое-что ужасное за что и поплатился.       Федерация будто сканирует штаты глазами, распознавая эмоции, дабы проверить на верность Аме. Да, они живут вместе, делятся своими самыми разными воспоминаниями и некоторыми секретами, но иногда стоит перепроверить на всякий.       — Про это «кое-что» ужасное ты, по всей видимости, не расскажешь, да? — вырывается наружу едкий смешок.       Штаты, упрямо поджав губы, и не думает что-либо говорить.       — Ясно...       Россия лукаво улыбается, неожиданно оказавшись за спиной ангела. Америка, как почувствовал на коже у шеи обжигающее дыхание, невольно вздрагивает. Перья, исчерпавших светлость и красоту крыльев, занимательно перебирают, словно игриво щекоча. США уже думает отстраниться от навязчивых рук, но его вовремя подхватывают за талию, крепко прижимая к себе.       — What you doing?! — пытается всеми силами вывернуться из захвата ангел.       — Да не ссы, — ухватившись за одно из перьев, россиянин аккуратно выдернул его, выпуская из своих рук штаты.       Мурика изумлённо посмотрел на Федерацию, сделал пару шагов подальше, чем заставил русского насмешливо усмехнуться. В районе недавно появившихся тату болезненно жжёт. Аме вскрикивает, хватаясь за больное место. Россия растерявшись, стоит на месте, удивленно взирая на ангела.       Внезапный порыв ветра рвётся снести с ног. РФ резко выпрямляет крылья, защитив себя и Мурику, подхватив парня на руки. Лазурное небо покрывается темной непроглядной пеленой, перегораживая путь светлым лучам ослепительного солнца. Холод накидывает свои крепкие цепи, сковывая в своих ледяных объятиях. Кажется, в саму спину дышит костлявая смерть, злостно хохоча. Ангел больше не чувствует боли, как и самого себя. Федерация держит того на руках, будто боясь отпустить, и заставляя через тонкую ткань рубашки почувствовать ровное биение сердца.       — РСФСР, — раздаётся из-за спины знакомый голос. Демон стискивает челюсти, чуть ли не стирая эмаль на острых клыках. Штаты машинально покрепче цепляется за русского, чувствуя всем нутром угрожающую опасность.       — Я не РСФСР! — как раскат грома прозвучал непривычно гневный голос Федерации, отдавая яркими молниями на темно смолистом небе. США содрогается, покрываясь мурашками.       — Хорошо, Россия... — приближаются неторопливые шаги, — не хочешь ничего мне объяснить?