Временные трудности

На обстановку дома Рейх не обращал особого внимания. Его сейчас больше заботила предстоящая работа. -Ну что ты такой напряжённый?-проворковала девушка.-Мы не убьём тебя, просто сильно унизим. Раздевайся.-нацист дрожащими руками избавился от одежды. Он старался не смотреть в глаза своим временным хозяевам. -Меня зовут Григорий, а её.-хозяин дома указал рукой на девушку-Оксана-он подошел к немцу сзади и сильно сжал его ягодицы руками. Нежная розовая кожа покраснела. Рейх вздрогнул.-Но ты будешь называть нас госпожа и господин. Ясно? -Да, господин-Рейх ответил с запинкой, за что получил сильный шлепок по филейной части. -На колени-лицо немца оказалось напротив паха Григория.Он расстегнул ширинку и вытащил свой член. Агрегат был меньше, чем достоинство Союза, но тоже был довольно большим. Рука господина сжала его волосы и потянула к члену. Бывший рейхсканцлер открыл рот.Мужчина потянул волосы Рейха вперед и вогнал свой член почти на всю длину в его ротовую полость.Потом, он предоставил нацисту сосать, а сам, сомкнул руки на его шее.Рейх неумело задвигал головой вперед-назад, пытаясь помочь себе языком. Головка члена упиралась ему в глотку, мешая дышать и вызывая рвотные рефлексы, которые он с трудом сдерживал, а сомкнутые на шее руки, еще сильнее затрудняли подачу в легкие кислорода. Наконец, агрегат Григория увеличился в размере и немец понял, что он вот-вот кончит.Он попытался отстраниться, но его опять больно схватили за волосы и не дали вытащить орган изо рта. В горло ударила тугая и горячая струя семени, чтобы не захлебнуться, Рейху пришлось проглотить сперму. На вкус она была противной и вязкой, словно неудавшийся кисель.Но после того, как нацист заглотнул ее, рот наконец освободился от члена.Бывший рейхсканцлер вытер остатки спермы с губ. Ему хотелось встать и сообщить этим людям, что с него довольно, но тогда ему не заплатят, а ради этих денег можно и не такое стерпеть.От этого зависела жизнь его сына. -Это не так уж и плохо для новичка, ладно, теперь доставь удовольствие нашим кобелям-приказал временный господин. Рейх, преодолевая отвращение, полез под ближнюю овчарку.Он долго искал более удобную позу, было очень сложно устроиться под собакой и еще при этом сосать.Но в конце концов, как ни оттягивал нацист этот момент, но ему пришлось взять в рот склизкий собачий хуй.Это было еще неприятнее чем, сосать у человека.Собака все время двигалась, мешая ему работать ртом, но и она в скором времени кончила.На этот раз его никто не держал, так что Рейх отстранился от струи собачьего семени, но несколько капелек всё же попало ему в рот.Сперма оказалась горькой, но сплюнуть он не решился.Остальная часть семени оказалась у него на лице.Оставалось еще две собаки. Что происходило дальше Рейх помнил смутно. В голове всё смешалось, накрыв разум алой пеленой боли и отвращения к себе. Отчетливо он помнил лишь как его избили плетью.Со спины словно живьём сдирали кожу, на ней в изобилии алели большие длинные рубцы. Хозяева дома, казалось испробовали над ним все извращения, которые знали.О многих из них он даже не знал, хотя до войны отличался распутным образом жизни. Когда Рейх одевался, извращенцы осыпали его противными колкостями и обидными шуточками. Всё тело его болело, спина и плечи кровоточили, а о том, чтобы присесть куда-нибудь, мысли не возникало.Единственная мысль, которая посетила его тогда, это: "хорошо, что это не моя одежда и не придется придумывать оправдания перед Советско-Нацистским Союзом по поводу крови на ней". В машине Сергей обработал его спину перекисью водорода и йодом.Всю дорогу до дома Рейх ерзал, пытаясь найти более щадящую позу для его зада. -Знаешь, не все твои заказы будут такими-вдруг произнёс мафиози-Лишь некоторые из моих клиентов такие.Многим просто нравиться насиловать жертву, а потом уже избивать ее до полусмерти. -Что это изменит для меня?-невесело спросил Рейх. -Ты прав, немного, но это я просто так, к слову.Не люблю эту гнетущую тишину.-нацист подавил нервный смешок.Всю жизнь состоять в криминальных кругах, владеть элитным барделем и не любить гнетущую атмосферу.Как его вообще угораздило подняться так высоко по карьерной лестнице бандитизма?Обычно такие как он всю жизнь остаются шестерками, пушечным мясом для криминальных авторитетов и, в конце концов, погибают в мелких стычках или доживают свой век на зоне.Этот небольшой диалог навеял воспоминания о прошлом. Рейх тоже был натурой довольно неординарной.Всю свою юность он провел в дали от дома и строгого педанта-отца, шатаясь по клубам и не брезгуя шлюхами.Родительский дом казался ему тюрьмой.Отец все детство воспитывал его в строгости и наказывал за малейшую провинность.Он не считал интересы Рейха достойными и пытался вдолбить в его голову идеи монархии.А нацист, терпел все это лет до семнадцати, потом сбежал в Европу, прихватив с собой кругленькую сумму из отцовского капитала. Тогда он чувствовал себя вольной птицей, горы, казалось свернуть мог и на место к верху ногами поставить.Он с головой окунулся в распутную жизнь столиц, пробуя все то, о чем отец и думать ему запрещал, подкрепляя запреты сильными наказаниями.Но кутить ему долго не пришлось.Через два года он окончательно прокрутил взятые с собой деньги и порядком разочаровался в людях.Закончилось всё тем, что Рейха хватил мощнейший приступ астмы, от которого он чуть не умер, ведь о лечении он и не думал, колеся по миру и останавливаясь в каждом кабаке. Немец-младший попал в больницу, где его и разыскал отец.Пришлось вернуться под крыло Германской Империи, но жизнь от этого лучше не стало. Всё детство Рейх был хилым и слабым, мучился астмой лет до пятнадцати, а потом опять подорвал здоровье в "мировом турне по барделям", как называл его побег сам ГИ. Жизнь опять стала серой и скучной, но теперь Третий редко выходил из комнаты, находясь под бдительным надзором врачей и приставленных к нему преподавателей(отец всё считал Рейха недостаточно образованным, хотя это было совсем не так).Его возили по санаториям, пробовали разное лечение, отец казалось поставил себе цель излечить сына.Он продолжал читать ему множественные нотации, но бить перестал.Он сделался еще холоднее, чем был раньше.Побег Рейха окончательно подорвал их отношения. С Союзом Рейх познакомился в начале тридцатых годов, когда долгожданная ремиссия наступила, а отец отошёл на покой.СССР был тогда молодым и горячим, идея создать государство равных полностью захватило его.Сближались немец и русский долго, но неизбежно.Началось всё с небольших торговых союзов, потом переросло в более крупную взаимопомощь, хотя это можно было назвать гуманитарной помощью Советского Союза Третьему Рейху-молодой стране, старательно исправляющей ошибки своего отца и скованной Версальским Мирным Договором.Позже, в тридцать девятом году, у этих двоих завязался небольшой роман, но особой близости не было никогда.СССР и Третий Рейх дружили и даже находились в недолгих отношениях, но по-настоящему они друг-друга не знали.Рейх не рассказывал о своем, не особо радужном прошлом, а Союз не хотел открывать немцу тайны своего.Знали они друг о друге мало, но оба не желали переступать через обусловленные границы и показать себя полностью.Прошлое у обоих было мрачное и они не хотели отягощать своими призраками жизнь другого. Возможно у них и серьёзных отношений никогда не случилось бы.Так пожили вместе и разбежались, оставшись друзьями, но все изменила война. Идея о захвате мира впервые посетила Рейха в годы распутности.Сначала он не замечал всей этой грязи, в которую он погрузился по шею, но чем дольше он оставался во всём этом, тем противнее ему становились люди, построившие такое грязное общество.К концу его похождений, немцу уже осточертели барделли и казино, хотелось просто пойти и посносить все эти приюты порока и вернуться домой, к Германской Империи.Но это означало бы согласится с отцом, а этого гордый Рейх не желал.Он ошибся и эта ошибка засела у него в печёнках, распутный образ жизни уже порядком осточертел ему, но вернуться домой побитой собакой не позволяла гордость.Это ни к чему хорошему не привело.Много раз потом нацист проклинал свою твердолобость, задыхаясь неделями напролет, тогда он уже начал строить у себя в голове "идеальное общество". Когда война была еще на стадии разработки, в планах не стоял захват советских земель.Раздел Польши и небольшой роман с главой большевиков, лишь укрепляли изначальное решение Рейха.Но потом, когда началась вторая мировая, стала вестись статистика и рейхсканцлер понял, что есть шанс, что СССР поддержит не его.Тогда уже в голову ему ударила власть, крышу снесло от мощи и сокрушительных побед в Европе.И вот в планах появилось наступление на советские земли.На кон было поставлено многое и многое было потеряно.Проиграл Рейх не только страну, он проиграл всё.Любовь, доверие, власть, уважение, страну, осталась лишь всеобщая ненависть. Позже, Третий не раз удивлялся тому, что ему пришлось полностью погрузиться в весь этот разврат, чтобы осознать правоту ГИ.Конечно немец-младший во многом был не согласен с отцом, но его мнение о людях он разделял. -Приехали-спокойный голос Сергея вырвал бывшего рейхсканцлера из моря воспоминаний.Машина остановилась у офисного здания среднего размера.В этом здании Рейх убирал вечерами, когда возвращался со смен на заводе.Теперь он сменил работу уборщиком, на работу ночной бабочки. Они въехали на задний двор, нацист быстро переоделся в подсобке и его отвезли домой.Старая хрущевка на окраине Москвы не шла ни в какое сравнение с огромным коттеджем, в котором довелось побывать Рейху, а квартира, в которой он жил была и того меньше.В подъезде его лёгкие судорожно сжались в болезненном спазме.Нацист закашлялся.Новый приступ астмы не заставил себя долго ждать. Цепляясь руками за обшарпанные стены, чтобы не упасть, немец облокотился спиной о стену и медленно сполз вниз, всё ещё задыхаясь.Он отыскал в кармане таблетки-блокаторы и проглотил сразу несколько.Рейх знал, что останавливать приступы таким способом нежелательно и опасно для астмы его стадии, но он не мог завалиться в квартиру, судорожно хватая ртом воздух.СНС не знал об астме отца.Нацист знал, что ребёнку нельзя волноваться и испытывать стресс, что было бы невозможно, знай сын о проблемах отца всё. После непродолжительного сиденья на грязном полу, Рейх медленно, опираясь о стены и делая частые передышки, поднялся по лестнице и тихонько прошмыгнул в квартиру.Он сразу направился в душ, помыться сейчас было его единственным желанием.Уже закрывшись в ванной, нацист уловил вкусный запах запеченного мяса, но не обратил на это особого внимания.На него вдруг накатили, сдерживаемые весь сегодняшний день эмоции, губы задрожали, а глаза снова припухли, готовясь снова извергать слезы.Бывший рейхсканцлер дрожал всем телом, всхлипы его становились всё громче. -Герр (немецкое обращение herr-господин, мистер) Рейх, с вами всё в порядке?-теплый старческий голос заставил нациста вздрогнуть.Он зажал себе рот рукой, чтобы не было так слышно признаков приближающейся истерики.Нацист ждал пока слезы отступят, а голос не будет дрожать-Герр Рейх, вы меня слышите?-уже более взволнованным тоном проговорила старушка за дверью. Элеонора Гильмонт была пожилой фрау (немецкое обращение frau-госпожа, миссис), по совместительству соседкой бывшего рейхсканцлера по лестничной клетке.Она была дочерью одного военнопленного лейтенанта вермахта, который впоследствии остался в Советском Союзе.Сначала она относилась к Рейху так-же плохо, как и все окружающие, но потом, заметив как ему тяжело она сжалилась над бывшим главой Рейхстага и стала ему помогать.Жила она тоже небогато, но хотя-бы имела постоянный доход. Постепенно у Рейха с фрау Гильмонт сложились тесные соседские отношения, что всё реже встречаются в многоквартирных домах.Они помогали друг другу, так как оба были своего рода изгоями общества, Рейха просто все ненавидели, а у Элеоноры не складывались отношения с коллегами по работе (она переводила немецкую литературу)из-за её происхождения, да она и не стремилась иметь кучу друзей.Старушка фрау Гильмонт была доброй, эдакий божий одуванчик. Рейх иногда менял в ее квартире лампочки или прибивал полочки, налаживал технику.Она-же в свою очередь иногда покупала за свой счет лекарства для Советско-Нацистского Союза или, как сегодня, покупала продукты и готовила в квартире нациста вкусный ужин и часто сидела с сыном Рейха, пока тот пропадал на работах.Элеонора Гильмонт стала для СНС'а' настоящей бабушкой, а то и мамой.Нацист очень смущался, когда она так тратилась на него с сыном, но добрая старушка и слушать ничего не желала. -Всё хорошо фрау Гильмонт, всё хорошо, я просто очень устал.Спасибо, что присмотрели за сыном-немного успокоившись, ответил бывший рейхсканцлер. -Ну вот и отлично, выходи скорее я запекла курицу-проворковала, вмиг успокоившаяся старушка Элеонора и прошаркала на кухню. Рейх залез в ванну и включил душ.Теперь, когда шум воды заглушал его всхлипы, он мог наконец разрыдаться. Истерика его была тихой, но это ещё не отменяло глубины его чувств.Смыв с себя позор и относительно успокоившись, Третий Рейх вышел из ванной комнаты и, с фальшивой радостью и беззаботностью, улыбаясь, обнял своего любимого сына.