Презумпция невиновности

Pov Иван. — Держите его! — слышались за спиной крики коллег и друзей.       Я убегал от своего дома, где был обнаружен труп Леры. Сотрудники полиции следовали за мной. Да я не убивал её! Будто мне делать больше нечего, как своих же коллег жизни лишать! — Лагин, остановись! — кричал мне в спину полковник. — Тебе же хуже будет! — Я не убивал её, товарищ полковник! — тем же отвечал я.       Неприятное воспоминание отразилось сном такого же характера. Как бы я дальше ни убегал и ни скрывался от правосудия своих коллег, этот момент преследовал меня в каждом моём сне. — За что? За что мне такая участь? — начал ныть я, схватившись за голову двумя руками.       Снова упав на кровать, я закрыл глаза и попытался заснуть. После этой страшной картины, которую мне удалось лицезреть в своей квартире, мне уже несколько дней плохо спится.       Всё тот же сон. Та же картина. Я убегаю, в меня стреляют. Слышатся крики и снова выстрелы из пистолетов и другого огнестрельного оружия, но всё затихло, когда послышалась автоматная очередь. Из загадочной дымовой завесы вышел человек с собакой.       Двигался он, как в замедленной съёмке. Четвероногий друг человека шёл рядом с ним. Сам же неизвестный сжимал в своих руках автомат и был готовым в любом случае открыть огонь. — А это ещё кто? — спросил кто-то из группы захвата.       Когда неизвестный вооружённый подошёл на достаточно близкое расстояние, что можно рассмотреть черты лица, он произнёс. — Убойный отдел Подольска, — тишину разрезал голос Огневой. — Норд, взять!       Пёс породы немецкой овчарки сорвался с места и набросился на одного из моих коллег. Поняв, что Норд пытается меня защитить, я выдал. — Не смейте стрелять в собаку! — закричал я, когда увидел, как группа захвата направила стволы в сторону немецкой овчарки. — Сваливай отсюда, идиот! — снова раздался голос Огневой. Это явно было адресовано мне. — Беги, чего стоишь!       И тут я снова проснулся с криком, полного отчаяния. — Ваня, что случилось? — в комнату зашла Даша, моя одноклассница и жена моего школьного друга, Миши. Я временно спрятался у них, но это непрочное укрытие. — Сон страшный приснился, — провёл я ладонями по лицу. — Со мной уже это не в первый раз. — Что тебе снилось? — девушка села на кровать и погладила меня по плечу. — Всё тот же кошмар, — вздохнул я. — Я убегаю, в меня стреляют. А, ещё девушка с голосом Огневой приснилась. Приснилась, будто она и её пёс спасали меня от моих коллег. — Огнева… — задумалась Даша. — Это та девушка-оперативник, с который ты крутил роман одновременно с Шестопаловой? — Да, она, — кивнул я. — Даже вспоминать стыдно. Меня бросила одна, когда мы переспали, а другая узнала о «любви» на стороне избила меня и едва не натравила своего пса. — Вань, ты сам виноват, что остался у разбитого корыта, — попыталась поддержать одноклассница. — Да я знаю, — отмахнулся я. — Я не смогу больше у вас оставаться. Не хочу, чтобы вас упекли за решётку за покрывательство преступника. — Ваня, ты же сам сказал, что не убивал эту Леру, — произнесла Даша. — Ты объяснял им? — Объяснял, а какой толк? — чтобы не разбудить Мишку, я старался возмущаться тише. — Полковник ничего слышать не хотел. Мне надо бежать. — И куда думаешь бежать теперь? — спросила собеседница. — В Подольск, к матери, — тут же ответил я. — Больше мне бежать некуда. Тем более, я давно ей обещал приехать в гости. — Вот и повод побывать у мамы в гостях, — улыбнулась Даша. — Завтра Миша едет в Подольск и тебя довезёт заодно. — Дашка, — от радости, я тут же обнял девушку. — Я даже не знаю, как вас благодарить. — Да успокойся, Вань, — начала отнекиваться Дашка. — Ничего не надо. Если ты останешься живой и не будешь отправлен в тюрьму после своего побега — вот будет нам подарок. — Я обещаю разобраться со всем в ближайшее время, — пообещал я. — Я верю, — согласилась девушка. — А теперь, спи. Завтра тебе предстоит трудный день. — Спасибо, Даш, — произнёс я. — За что? — не поняла жена Миши. — За то, что у меня есть такие друзья, как ты и Мишка, — улыбнулся я и укутался в плед.       Завтра мне, действительно, предстоит трудный день. Убегать от своих коллег из СК мне не в первый раз. Конечно, придётся немного приукрасить реальность для мамы, чтобы избежать долгих расспросов.       Мама у меня ещё тот детектив. Скорее всего, её папа этому научил. Папа… Если он знал, во что я вляпался, точно бы начал читать нотации и учить, как быть полицейским. А он хорошо умел наказывать.