Наш маленький мир

      Духота давила, плавила мозг, заставляла нервно постукивать кончиком туфли в нетерпении, когда Эвр закончить свои махинации и даст наконец-таки такую нужную информацию. Женщину же, кажется, совсем не волновало, что на неё устремлены несколько пар глаз. Пальцы быстро метались по клавиатуре, обезумевший взгляд ни на мгновенье не отвлекался от экрана, жадно впитывал яркие цвета и скользил по словам с такой быстротой, что Майкрофт начинал думать, что на "досуге" его сестра балуется скорочтением, в тысячный раз читая слова на стекле.       Рука Эвр метнулась к ручке и бумаге, заставляя всех напрячься от резкого движения. Заскрипел кончик стержня, и спустя минуту Майкрофт сжимал листок с тремя датами.       — Я хочу получить свой рождественский подарок, — женщина улыбается так по-детски непосредственно, что сердце Майкрофта на секунду сжимается, но он моментально отгоняет это наваждение и, стараясь не смотреть сестре в глаза, отвечает.       — Если эти данные окажутся верными, то ты получишь, всё что захочешь, в пределах разумного, конечно.       — Сомневаешься? — Эвр прищуривается, дёргая рукой в наручниках, ожидая, когда её отцепят от стула.       — Хочу перестраховаться.

***

      — Что ж, поздравляю тебя сестрёнка, ты была права.       Эвр молчит, лишь мрачно смотрит на Майкрофта, впрочем, её взгляд не меняется уже на протяжении нескольких лет, поэтому, Холмс, как обычно, игнорирует его, предпочитая наблюдать за всем, кроме её лица.       Молчание затягивается, и раздражённо выдохнув, мужчина бросает короткий взгляд на наручные часы.       — У меня ещё много дел. Что ты хочешь получить на Рождество? Ещё одну скрипку? Книгу? Орудие для пыток? Что ещё входит в список твоих увлечений?       — Встреча с Джимом Мориарти.       — Что, прости?       — Я. Хочу. Увидеть. Мориарти, — Эвр стискивает зубы, прячет руки за спину, сцепляет их в замок.       — Исключено. Я не потерплю его присутствие здесь. И, — Майкрофт делает паузу, — Откуда ты знаешь о нём?       Неожиданно женщина заливается безумным хохотом, слегка повизгивая. Её руки трясутся, словно у какой-то алкоголички, глаза закатываются, оставляя на обозрение лишь белки.       Майкрофт отступает назад, рука непроизвольно тянется к карману брюк, готовясь в любой момент вызвать охрану, но истерика прекращается так же быстро, как и началась.       — Ты сам предоставил мне свой ноутбук на час, и он ведь как-то связан с Шерлоком, да? — улыбка спадает быстро, и на лице появляется обычное презрение, которое почти никогда не исчезала у Эвр, считающий каждого глупее себя, хуже себя, ничтожней себя.       — Про Джима там не было ни слова.       На этот раз она не пытается даже что-то объяснить. Пожимает плечами, делает шаг вперёд и чуть склоняет голову вбок, понижая голос до чуть слышного шёпота.       — Хочу его увидеть.       — Нет.       — Да. Иначе я сделаю так, что ты не сможешь даже порог моего дома переступить.       — Твой дом - психушка? — Майкрофт мягко улыбается, — Ну, хорошо, я думаю пять минут вам хватит.       — Полчаса.       — Пять минут, иначе его ноги здесь не будет.       — Полчаса, — Эвр показывает руку, которую всё время прятала за спиной.       Майкрофт напрягается.       — Откуда у тебя эта флешка? Я не могу найти её уже месяц.       — Стоит внимательней следить за своими вещами, мой милый братик. Неужели никто не заметил, как я её взяла, пока выполняла твоё задание? Какая жалость. Может следует её переломить? Что думаешь?       — Вперёд, у меня есть копия всего материала.       — Врёшь.       Мужчина щурится, до сих не до конца понимая, как у сестры, получается раскусить каждую его ложь.       — Возможно я и вру. Ты не переломишь её, сил не хватит.       — Хочешь проверить?       Эвр делает вид, что вот-вот сломает флешку, и Майкрофт кидается вперёд.       — Нет!       — Вот так кто. Хороший мальчик. Полчаса.       Майкрофт стискивает зубы.       — Теперь отдай флешку.       — Нет, мой дорогой, я хочу иметь её в случьи твоего обмана. Верну после встречи с Мориарти.       Холмс не находит больше нужных слов для общения со своенравной родственницей. Молча кивает, не желая признать собственный проигрыш и разворачивается, намереваясь уйти, но слова сестры моментально догоняют его, заставляя засунуть собственную взбесившуюся натуру куда подальше.       — Ты отключишь камеры, и Мориарти должен будет зайти прямо ко мне.       — По-твоему я похож на идиота? Я вызову охрану, флешку заберут, а ты не получишь ничего.       — Я сломаю её прежде, чем один из охранников коснётся дверной ручки.       — Можешь не волноваться. Данные мы восстановим.       — Могу ещё по ней пройтись. Или проглотить её частичку.       — Тогда ты умрёшь.       — Зато ты не получишь флешку.       Терпеть несносную сестру становится всё сложнее.       — Полчаса, без камер, а Мориарти зайдёт ко мне. Я всё обобщила. Ты не против?       — Нисколько.

***

      Стоит Джиму Мориарти выдернуть наушники из уха, как не слышно уже ничего, кроме шума вертолёта. Холодный ветер треплет полы пиджака, забирается под одежду и льдом пробегает по коже.       Короткий разговор с Главным У, заставляющий ещё больше терзаться в догадках, зачем он здесь нужен. Умирать именно сегодня в его планы не входило. Может, конечно,получится втиснуть смерть в ворох задач, где-нибудь через недельку, но вряд ли.       — У вас тут каннибалы есть?       Отвечают нехотя.       — Есть.       — Сколько?       — Трое.       — Хорошо, — тянет Джим, — Люди свои трупы завещают науке, но каннибалы всё-таки благороднее будут.       Мориарти издаёт плавный свист, но люди рядом всё же вздрагивают, наверняка ощущая напряжение, появлявшееся везде, куда он приходил. Скука. Зачем его позвали сюда?       На звук отзываются весёлым улюлюканьем, воем и радостными криками. Мужчина хмыкает, обнажая два ряда белоснежных зубов. Интересно.       Может, если хорошо попросить, то ему подарят одного каннибала?       Встречает его Майкрофт. Как обычно мрачный, с тёмными кругами под глазами и видимо опять чем-то недовольный. Они не утруждают себя приветствиями, лишь пересекаются взглядом, вступая в бой умов и мыслей. Оторвать взгляд первым – проиграть, но оба отвлекаются одновременно. В окно врезается незадачливая чайка.       Внимание Джима привлекает кучка фарфоровых фигурок на небольшом столике. Маленький Иисус. Как чудесно. Не замечая слегка встревоженный взгляд Холмса, или же просто делая вид, мужчина берёт статуэтку в руку, внимательно смотря в лицо маленькому божеству в корзинке.       — Ах! Ну разве не мило? — в привычной манере растягивать слова, Мориарти улыбается краешком губ.       — Вы не присядете? — Майкрофт кивает взглядом на стул.       — В детстве я написал свою рождественскую сказку «Голодный ослик», — игнорируя Холмса, он начинает говорить, — Крови было многовато, но если вы запихиваете ребёнка в кормушку, то сами на неприятности напрашиваетесь.       Мориарти разжимает руку. Звук фарфора о фарфор может встревожить, но Майкрофт игнорирует его.       — Вам ведь известно, что это за место?       — Ну ещё бы, — Джим поправляет фигурку, — Я что, снова арестован?       — Под подозрением. У нас пока не хватает доказательств.       — Так почему же я здесь?       — Вы - рождественский подарок.       — Ооо, — Мориарти подходит ближе, взмахивает руками, указывая на всего себя, — В каком виде желаете?       — В этом здании находится узница, — Майкрофт разворачивается на стуле, чтобы не упускать из вида мужчину, подошедшего к окну, — Её интеллектуальными способностями иногда пользуется британское правительство.       — Умножает и делит в столбик большие числа, типа того? — Джим облизывает губы и скучающе оглядывает вид за окном.       — Она предсказала точные даты трёх террактов на британской земле, типа ,вот этого, — Майкрофт пытается передразнить Мориарти, но выходит слабо, — За свои услуги она желает получать подарки. В прошлом году скрипку пожелала.       — А сейчас?       — А сейчас полчаса разговора без посторонних. С вами.       Брови Мориарти удивлённо ползут вверх.       — Со мной? – он поворачивается к Майкрофту, словно думая, что тот шутит, — Со мной?! — он повышает голос, театрально прикладывая руку к груди, будто не может поверить в такую честь.       — От неё не укрылся интерес к делам моего младшего брата.       — То есть, что-то связывает её и Шерлока Холмса? — вот тут Джим уже оказывается слегка заинтересованным. Садится на стул и в ожидании ответа буравит взглядом своего собеседника, как будто ожидая, что голова того расколется, давая моментально ответы на вопросы, — Что бы вы мне ни сказали, я уверен, что это будет улёёёт.

***

      В камере оказывается прохладно. И не мёрзнет она здесь?       То, что она кто-то удивительный, становится понятно, как только его заталкивают к ней. Весьма недружелюбно, кстати. Эвр Холмс. У четы Холмс, что, фетиш на странные имена. Или они пользовались генератором имён?       — Я твой рождественский подарок! — Мориарти снова разводит руками, как несколько минут назад перед Майкрофтом.       Весь его вид выражает полное расслабленность. Пофигизм. Он ни капли не заинтересован в разговоре с ней. Это просто скука-а-а.       Полная апатия исчезает моментально. Взгляд. У неё серые глаза. Холодные. Такие, что смотря в них, видишь пустоту, но Джим заинтересованно смотрит на неё, и ему кажется, что она - его отражение в женском обличие. Мориарти хватает секунды, чтобы полностью понять её, проникнуться, и ему начинает казаться, что он слышит её мысли. В голове что-то щёлкает. Он словно за мгновенье забывает вообще обо всём. Где-то за стеной плещется океан, за несколько тысяч километров Шерлок Холмс ищет ответ на очередной вопрос, а за пару дверей Майкрофт, простой государственный служащий, нервно стучит по клавишам. Стирается всё. Рушится тонкая грань между реальностью и безумием.       Сдвиг по фазе. А ведь прошло несколько секунд с их встречи.       Она опускает взгляд, словно испытывая смущение. Мориарти подходит к ней вплотную, кажется впервые в жизни слыша, как бьётся его сердце. Трепещет, машет крыльями, словно пытается вырваться из грудной клетки. Оно у него есть?       Она, кажется, ощущает тоже самое. Стоит Джиму подойти ближе, как она шумно втягивает носом воздух и утыкается в ворот ему рубашки. У неё странный запах. Чем она пахнет? Что-то давно забытое из далёкого детства. Так пахнет… дом. Словно ему до сих пор восемь, а из богом забытой кухни летит запах блинов. За окном раскинулась сирень, дурманящая голову своим вязким запахом. Точно. От неё пахнет сиренью.       У неё чёрные волосы, жёсткие, поломанные, как она сама, но Джим нежно касается её головы. Легко проводит пальцами, пытаясь распутать их. Наверное, стоит сказать ей о существовании расчёски. Или это будет лишним.       Слова кажутся не к месту. Глаза, её тело. Он читает её. Но она не раскрытая книга. Нет. Может программа, давшая сбой, но точно не мёртвое дерево.       Мориарти мягко касается губами её виска. Еле ощутимо, но Эвр так приятно льнёт к нему, что он делает это ещё раз, зарываясь носом в её волосы.       В голове сплошной хаос. По ощущениям они стоять так уже вечность. Они всегда были знакомы. В собственных мыслях и снах. Каждый из них хотел думать, что где-то там, далеко-далеко есть безудержное безумие. Они не просто знали это, они похоже что были друг другом. Ощущали чужое биение сердца, жилку пульса где-то под кожей.       Джиму Мориарти понадобилось мгновенье, чтобы понять, этот момент не просто отложится у него в памяти. Он станет жить этим отрезком времени. Весь остаток его жизни пройдёт в попытках найти хоть что-то отдалённо похожее.       Эвр целует его в шею, осторожно прикусывая кожу, захватывая её зубами и оттягивая. Руку закидывает ему на плечо и смотрит из-под полуопущенных ресниц безумным взглядом. В сером море её глаз плещется вода, погибают города, а всполохи молний разрывают мёртвое небо на части.       Игра. Малышка Холмс хочет поиграть во взрослые игры. Интересно, ей знакомы правила?       Мориарти, вопреки распространённому стереотипу, что такое секс, знал. И – о чудо! – даже время от времени занимался им. Ему было всё равно с кем спать, с офисной работницей или проституткой с Квартала Красных фонарей. Он получал удовольствие, но морально ощущал такую скуку, что даже получая физическую разрядку, чувствовал, что до сих пор голоден, и никакой половой акт, даже с какой-нибудь безумной девкой не утолял его желаний так, как очередное преступление. Он смирился с этим. Конечно, он время от времени хотел какую-нибудь девушку, но стоило почувствовать тягу внизу живота, как в голову тут же впивалось раздражение.       И то, что Эвр именно хотела его, он был уверен. Она была одетой, но каждое её прикосновение жгло даже через одежду.       Ну что ж, Джим Мориарти тоже не прочь поиграть.       Она словно ощущает, что в голове её новообретённого партнёра нет сомнений. Привстаёт на цыпочки и проводит языком за ухом, оставляя влажный след.       Он хмыкает и кончиком носа ведёт по её щеке. Дыхание сбивается у обоих. Пульс учащается у обоих. Холодная страсть, сносящая крышу.       Стоит коснуться её губ, медово-сладких, как всё нутро разрывает на части. Полнейшее помешательство. Это не похоже ни на что, что они когда-то чувствовали. Мозг взрывает, и знаменитый на весь мир злодей-консультант забывает, как дышать. Но даже тогда ни Эвр, ни Джим не позволяют себе сорваться на животную страсть. Изучают друг друга медленно, по крупице, смакуя каждое движение губ, как изысканное блюдо. Мориарти проводит рукой по её талии, сминает чужую рубашку и словно дорогую статуэтку, сжимает её бедро. Изо рта Эвр вылетает полувздох-полустон, становящийся сигналом. Он не церемонится, понимает, что сдерживаться больше не в силах. Кусает её губы, с удовольствием отмечая, как она делает тоже самое. Языком врезается в её рот. Тугой, влажный, манящий.       Она первая начинает раздеваться. Не спеша, задоря, расстегивает пуговицу за пуговицей. Кожа под рубашкой оказывается мёртвенно-бледной, почти никогда не видевшей дневного света, но Джим всё равно смотрит на неё жадно, как мальчик-подросток смотрит на первую девушку в своей жизни, впитывая взглядом каждый сантиметр девичьего тела, никогда до этого не знавшего ласки мужчины.       Они стоят так ещё пару минут, обратившихся в вечность. Мориарти практически не опускает взгляд ниже её ключиц. Сил на то, чтобы оторваться от её глаз, он не находит. Его не покидает стойкое ощущение, что он смотрит в свои собственный зрачки. Чёрные, глубокие, без проблеска света. Он тонет в них.       Эвр тянется ещё за одним поцелуем, проявляя в действиях удивительный напор. Контроль. И оба хотят быть сверху. Оба не прочь целиком и полностью руководить процессом.       Холмс стаскивает с Джима пиджак, и сквозь тонкую ткань рубашки он чувствует её грудь. Уже ненужный предмет одежды падает на пол, вслед за ним летит галстук. Мориарти целует её в плечо и оставляет на нём ощутимый укус, расплывающийся багрянцем. Она начинает расстегивать его рубашку, уже быстрей, чем возилась с собственной, и вскоре и Джим, и Эвр становятся наполовину обнажены.       Она отступает назад и тянет мужчину за собой, всё так же не разрывая зрительного контакта, который будоражил кровь даже больше, чем мысли о предстоящем сексе.       Хотя последнее тоже заводит не на шутку, конечно.       Прежде чем окончательно раствориться в наступающим безумстве, Эвр тянется к ремню брюк. Она так сосредоточенно расстегивает ремень, что Мориарти сдерживает желание расхохотаться, она видимо замечает его секундную ухмылку и смеряет его мрачным взглядом.       Тут же Джим понимает, что хоть и, кажется, что знакомы они всю жизнь, но голоса её услышать пока так не удалось. Неужели немая?       — Может малышке Эвр есть что сказать? — шепчет он ей на ухо, опаляя его горячим дыханием.       — А что именно Милый Джим хочет услышать? — неожиданно отвечает она.       Голос у неё резкий, с еле заметной хрипотцой и даже слегка звенящий, будто весенняя капель.       — Милый Джим. Интересно-о-о. Милыми ты называешь всех своих любовников?       Этот вопрос она игнорирует.       Эвр наконец полностью расстегивает ремень и спускает брюки вместе с нижним бельём, оставляя Мориарти полностью обнажённым. Такой несправедливости он потерпеть не может. Он оттягивает резинку её штанов, чуть приспуская их и выставляя на обозрение полоску ребристой кожи.       Внутри она оказывается до помрачения мокрой. Он вставляет в Холмс сначала один, а затем и два пальца, наблюдая за её лицом. Всё оказывается напрасным, и его выражение не меняется, лишь глаза на секунду загораются ярким огнём. Она крепко стискивает зубы, не позволяя себе застонать.       Подобный расклад Мориарти уж точно не нравится.       — Нет, девочка моя, если ты надеешься на продолжение, то я хочу слышать и видеть, что тебе нравится, то, что я делаю.       — А ты и так это знаешь, — Эвр упрямо мотает головой, когда Джим нажимает на особо чувствительную точку, — Я вся мокрая. Недостаточно?       — Нет, — он покрывает всю её шею короткими поцелуями.       Мориарти готов поклясться, что она даже язык прикусила.       Эвр видимо не собиралась кому-то позволять одержать над собой вверх. Словно невзначай она касается рукой члена, с удовольствием наблюдая за тем, как Джим издаёт гортанный стон прямо ей на ухо, видимо пытаясь показать, что он уж точно молчать не намерен.       — На кровати заниматься сексом удобней, не находишь?       Он подхватывает её за бёдра, опускает на кровать и нависает сверху. Эвр явно от души забавляется ситуацией, она разглядывает его так, будто собирается заняться доминированием, после посещения пары индивидуальных занятий у Ирен Адлер.       Джим входит резко, но тут же замирает, позволяя ей привыкнуть к новым ощущением. Она нетерпеливо притягивает его к себе.       — Продолжай.       Сначала он двигается медленно, растягивая восхитительные ощущения. Не понимает, почему ему до этого момента ему так и не довелось встретить девушку, которую он будет хотеть и мозгом, и телом. А то, что она умна, он не сомневался. У него бы не стало стоять на последнюю дуру. У неё бы не было таких глаз. Как у него.       Их дыхание сливается в унисон. Влажные стенки её влагалища плотно обхватывают член. Неужто ей не больно? Она же девственницей была. Мориарти не просто в этом убеждён, он это точно знает. Стопроцентная уверенность.       Становится жарко. По плечу Эвр стекает капелька пота, и Джим аккуратно слизывает её. Солёная с лёгкой сладостью.       Дальше сплошной туман.       Грязные пошлые хлопки двух тел. Учащенное дыхание. Тепло чужой кожи. Её крохотная родинка на груди. Мурашки по всему телу от малейшего прикосновения чужих горящих ладоней. Жар. Это сумасшествие, болезнь, хотеть кого-то настолько сильно. Это не страсть на несколько минут, не животные инстинкты, так неожиданно взявшие вверх, это что-то невероятно большее.       Стоны. Ох, её первый долгий стон звенит в ушах. Как же сладко она поскуливает, как сладко целовать ей. Губы ноют. Железо. Она прокусила ему губу до крови? Или это её кровь? Их кровь.       Как она такими короткими ногтями наоставляла ему столько царапин? Его Эвр. В глазах муть. Ей нравится? Ему нравится, значит и ей. Они один человек. Они ведь не могут чувствовать разное. У них один взгляд на двоих. Они не могут быть знакомы так мало времени. Гадкая ложь.       Эвр кончает первая. Её глаза закатываются, и чтобы сдержать крик, она прокусывает Джиму плечо. Теперь это его кровь.       Он жёстко вдалбливается в неё. Становится плевать на всё. Он бы проигнорировал даже самого Шерлока Холмса, если бы тот соизволил сюда зайти. Оргазм настигает его лишь тогда, когда его девочка доходит до разрядки второй раз.       На то чтобы придти в себя им хватает двух минут. Сначала одеваются молча. Говорить первой, на удивление, начинает она.       — Ты в меня кончил, — Эвр говорит это без всяких претензий. Просто констатация факта.       — У меня не было презерватива под рукой. Не привык брать его на деловые встречи. И ты вряд ли забеременеешь с одного незащищённого секса.       Она морщится, будто даже одна мысль о том, что у неё могут быть дети, вызывает тошноту.       Пуговицы Джим застёгивает с трудом. До сих пор муть перед глазами.       — Что ты хотела от этой встречи? Вряд ли ты рассчитывала, на то, что всё будет так?       — Есть предложение. Озвучу его в следующий раз.       — Я был настолько хорош, что ты уже рассчитываешь на продолжение, малышка Эвр?       — Ты сам его попросишь.       Какими уверенными бывают психопаты.       — Ммм… Не буду спорить. Ты была неплоха для девушки, у которой и секса то до этого не было.       Этот факт она признавать не спешить. Но ведь и не спорить.       — Какой у тебя адрес?       — Лондон. Карстон-роуд, 5. Думаешь, найдёшь сама?       — Уверена.       — Даже слишком.       Прежде, чем за Джимом Мориарти приходят, он целует Эвр. Быстро, коротко, без лишних слов, как целуют, будучи уверенными в скорой встрече. Пахнет от неё уже не так.       Пот. Секс. Сирень.