Земля на карантине, просьба не беспокоиться

— Они отказали в поставке. Отец едва не подавился бокалом крови. — Твою мать! — Она в маленькой комнате готовит спальный гроб. — А что с другой больницей? — Тоже. — Ты предлагал деньги? Мы готовы заплатить в два раза больше! — Поставщик сказал, у них на счету каждый литр, он не хочет рисковать. — Долбанные вирусы. — Старый вампир оскалился и схватился за телефон. — Позвоню Савельевым. Узнаю, как у них дела. На том конце трубки длинные гудки сменились матами. Максим вышел в коридор, вежливо прикрыв за собой дверь. Чуткий слух все равно улавливал каждую интонацию собеседника отца. — Мам, я к Кате. Буду около одиннадцати. Возможно, сытый. Матушка высунулась из-за двери, слегка запыхавшаяся после перестановки мебели. — Максик, у нас еще есть запас в холодильнике недели на две, не надо кусать Катю, а то у нее от малокровья понизится иммунитет. — Да не собирался я ее кусать, — буркнул Максим, накидывая куртку, — а вот ее брат меня скоро доведет. — И к Савельевым загляни! — крикнул из гостиной отец. — Виктор мне четыре литра должен, — и после паузы добавил, обращаясь к жене: — а ты мне чуть голову не отгрызла, когда я с ним в карты на кровь играл! Видишь, как удачно получилось. — Так ты, черт безрогий, перед этим ему наш ресторан проиграл! А голова твоя безмозглая обратно приросла, никакого воспитательного эффекта. Максим сунул в карман телефон и ловко вылез через окно на крышу. Там на него с любопытством уставилась серая зеленоглазая кошка. Похоже, ее не смущал ни узкий козырек, ни одиннадцать этажей прохладной вечерней пустоты. Максим выпрямился во весь рост. Холодный северный ветер ударил в спину, не пошатнув его ни на миллиметр. Вампир раскинул руки и задрал голову, глядя в темное небо, чистое без выхлопных газов и промышленного дыма. Лишь два одиноких инверсионных следа от самолетов пересекали его крест-накрест, да яркая звезда загадочно мерцала на южной части небосклона. Насладившись тишиной, Максим быстро осмотрел частично освещенный проспект под ногами, разбежался и перепрыгнул на крышу соседней девятиэтажки. Где-то внизу промчалась патрульная машина, высматривавшая нарушителей карантина. На остальных улицах не было ни души. Окно Кати находилось на шестом этаже. Максим вцепился пальцами в зазоры в кирпичной кладке и осторожно перенес часть веса на хлипкий железный козырек. Окна соседних квартир были открыты, и слух вампира улавливал обрывки чужой человеческой жизни. У Кати была приоткрыла одна форточка, и Максим, рискуя упасть на палисадник с острым железным заборчиком, тихо постучал в стекло. Через минуту штора отъехала в сторону, и на него уставилось удивленное Катино лицо. — Макс, какого?.. Хоть бы написал заранее «спускаюсь»! Чтобы я сразу тебе окно открывала. Она дернула ручку, и стеклопакет плотно встал на свое место, чтобы тут же распахнуться настежь. Вампир с облегчением схватился за оконную раму и вполз на подоконник, едва не уронив горшок с фиалкой. — Извини, голова не тем занята, — он проследил, как Катя переставила горшок на пол и уселась рядом. — Банк крови прекратил поставку, и родители из-за этого на взводе. — Из-за пандемии? Он кивнул. — Достать ее сейчас почти нереально. И с охотой напряженка — на улицах пусто. Кстати, оценил лебедей из покрышек у тебя под окнами! Она фыркнула. — Соседка с нижнего этажа постаралась. Пол дня их ставила, а когда к ней за нарушение карантина прикопалась полиция, заставила их ей помогать. У лебедей из голов железные штыри торчат, не напорись! — Да, тогда меня уже ничего не спасет, — усмехнулся он. — Предложила бы тебе ее покусать, но она та еще стерва, боюсь, отравишься. — А что за обломки внизу валяются? Катя закатила глаза. — Соседи снизу опять квартиру громили. У них там медовый месяц, что ли? Третий диван уже так улетел. Ты на долго? — Как пойдет. Надо еще папин долг у Савельевых забрать. Они заперлись в своем коттедже. Их родственница из Италии так и не вернулась. — Неужели, и на вас эта хрень действует? — удивилась Катя, дотягиваясь до свернутого на диване пледа. — Только если укусить зараженного. Она не смогла вылететь последним самолетом, уже больше недели сидит в закрытой зоне. Сама понимаешь, еще немного, и люди начнут задавать вопросы. — Жуть! Они удобно устроились на подоконнике, свесив ноги наружу. Максим осторожно придерживал подругу, чтобы в случае чего поймать ее и вернуть обратно в комнату. — И что вы будете делать, если закончится кровь? — Отец собирается повышать цену, пока наш поставщик не согласится. Проникать в дома мы больше не можем, так что выбора нет. — О, да, — рассмеялась Катя. — Я так и представляю, как ты балансируешь на козырьке и скребешься в пластиковое окно в надежде привлечь внимание жертвы, которая сто процентов своего времени пялится в телефон, обмотавшись наушниками! Или как ты через домофон просишь впустить тебя в подъезд. — Это как раз несложно! Достаточно сказать «почта», «уборщик», «доставка в соседнюю квартиру, извините, откройте, пожалуйста». Или просто «я». Она согласно кивнула. — «Я» всегда работает. Сама попадаюсь. О, смотри! — она указала пальцем на яркую точку в небе. — Какая красивая звезда. Это Полярная? — Кать, там юг. Полярная на севере. — Она отмахнулась с видом «не умничай». — Наверное, какая-то другая. — А вдруг это пришельцы? Ищут, кого бы похитить для опытов? — Больно палятся. Их же арестуют за нарушение карантина. Катя прыснула. — Может, чаю, шутник? — Я не употребляю человеческую пищу, говорил же! — Ну, могу сырое мясо из морозилки достать?