Хроники первобытных войн

Глава 21. Ты горишь. Для Сюаня (нынешнего) это было первое восхождение к горной вершине. Здесь, чем выше был статус воина в племени, тем ближе к вершине располагалось его жильё. Когда толпа почти приблизилась к своей цели, Сюань стал замечать, что и дети вокруг него и воины, шедшие чуть впереди (включая Гэ), стали серьёзными и сдержанными. Когда Сюань и его спутники прибыли, вокруг Огненной Ямы уже собралось много людей. Люди, живущие в районе Предгорья, получили место в задних рядах. На самом деле такое расположение соответствовало их статусу в племенной иерархии. Чем выше жил человек, тем ближе он стоял к Огненной Яме. К счастью, несмотря на то, что они стояли довольно далеко от центра, место их расположения являлось возвышенностью – поэтому даже отсюда легко можно было рассмотреть всё происходящее в центре. Сколько всего людей было в племени? В прошлом Сюань не был уверен в точных цифрах, но теперь у него появилась возможность посчитать это. Сегодняшняя церемония требовала присутствия всех членов племени. Обязаны были присутствовать даже те кто болел и кто испытывал проблемы с передвижением. Примерно подсчитав Сюань прикинул, что население племени должно быть не меньше тысячи человек, а вероятно и все полторы. Конечно, даже такая цифра в глазах юноши была маленькой. Но с тех пор как он стал частью этого мира это был первый раз, когда он видел так много людей собравшихся в одном месте. Для него, как и для всех остальных, этот день также был особенным. На срезанной горной верхушке была пустая площадка, в центре которой находился кратер. В нём трепетали от ветра языки небольшого пламени. Огненная Яма. Сюань впервые увидел её, и она была далека от того образа что он держал у себя в голове. Юноша задавался вопросом, зачем племени понадобилось кострище, находящееся на вершине горы. В конце концов, это было самое холодное место на всей горе! Кроме того, в племени широко использовались доступные методы для разведения огня. Так зачем понадобилось поддерживать огонь в этом месте, тратя на это ресурсы и силы? Он заметил, что люди говоря о Яме проявляли большое почтение. А когда они всматривались в горную вершину в их взгляде читалась непоколебимая преданность. Он также узнал, что Огненная Яма была тесно связана с процветанием племени. Что же касается того, как именно они были связаны, то Сюань не слышал ни слова. Теперь он может увидеть всё своими собственными глазами. Свободного места на пустыре было достаточно для того, чтобы каждый член племени мог стоять на вершине. В радиусе кратер был около не меньше четырёх-пяти метров и пламя, горевшее в середине, казалось не больше пламени свечи. Оно не было ярким и казалось, что ещё чуть-чуть и его задует даже лёгкий ветер. Под ним Сюань не заметил ни дерева, ни другого горючего материала. Маленький огонёк нечего не подпитывало! В Огненной Яме горело Вечное Пламя. По краям костровой ямы были вкопаны по кругу толстые брёвна высотой в человеческий рост. На макушке каждого из них располагалась каменные чаши. В них лежали подношения: свежее мясо, фрукты и птичьи яйца. Поблизости от них стояли тотемные воины. Из разговоров окружающих Сюань узнал, что это самые сильные воины племени, набранные из разных охотничьих команд. Молодых охотников было немного, в основном все они были среднего возраста. В общем количестве там стояло около пятидесяти человек. На их лицах присутствовал тот же ритуальный раскрас, что был на лице Гэ. Только в отличие от него их раскрас не был однотонным, в нём смешивались белые и красные линии. Они были одеты в самые лучшие из своих одежд, у кого-то на голове даже были гигантские рога. Они были намного больше по размеру чем Сюань видел до этого. Они почти полностью закрывали собой тело воина. Кроме этого мужчины остальные также одели украшения, выделяющиеся своим размером. До этого Сюань предположил, что воины, идущие на вершину, одели самые яркие украшения из всех, но тут появились те, кто смог затмить даже их. Внезапно окружающая толпа притихла. Сюань огляделся, ища причину. Причиной тишины стало появление вождя и шамана. Люди почтительно расступались, уступая им дорогу. Голову вождя также украшали гигантские рога, и в то же время шаман не надел никаких чрезмерных аксессуаров. Его спина, покрытая серой звериной шкурой, была согнута, а сам он опирался на трость. Это был второй раз, когда Сюань видел шамана. За прошедший год с появления в племени Цезаря он не сильно изменился. Следом за ними шли те, кто получил наибольшее внимание во время этого шествия. Около восьмидесяти детей, в возрасте от десяти до четырнадцати лет, заняли своё место подле Огненной Ямы. Среди них юноша заметил и четырёх детей из пещеры сирот, включая Мо Эра. Когда они вернулись в пещеру для подготовки, то были очень взбудоражены. Теперь же они были спокойны и тихи. Мальчишки одели жилеты из выделанной звериной кожи, причесались и надели свои лучшие костяные украшения. С тех пор как Сюань впервые познакомился с ними, они никогда не были такими аккуратными и чистыми. – Так много детей в этом году… – Прошептал кто-то рядом с ним. – Да, согласен. А в прошлом их было тридцать или сорок от силы. Сейчас вдвое больше. – Хороший знак! С таким количеством молодой крови наше племя станет намного сильнее и могущественнее чем раньше. – «…». Все люди обсуждали намечающуюся церемонию, даже дети вокруг Сюаня тихо переговаривались, завидуя нынешним счастливчикам. Почти все они задавались вопросом, когда же они сами смогут гордо стоять у Огненной Ямы. Последние приготовления наконец-таки были закончены, и торжественная церемония началась. Вперёд выступил вождь племени Ао, по мнению людей, бывший третьим по силе воином племени. Сначала Ао произнес короткую речь о прошлогоднем урожае и их надеждах на следующий год, чтобы поднять боевой дух собравшихся людей. Сюань в прошлом слышал много подобных ободряющих речей, так что особого волнения не испытал. Но люди вокруг него не могли быть не взволнованы, и некоторые из них даже кричали с распростертыми в сторону неба руками после речи вождя. А дети, все до единого, с раскрасневшимися лицами последовали ихнему примеру. Следом инициативу в свои руки взял шаман. В конце концов, именно он был центральной фигурой этой «пьесы». Всё выбранные дети расположились цепью вокруг ритуальной ямы и были намного ближе к ней чем все остальные. Даже ближе воинов, расположившихся рядом с «жертвенными столбами». Шаман также стоял у самого края держа в руках свою трость и согнув спину тяжестью прожитых годов. Затем он раскрыл руки в объятии и запел. Окружающая атмосфера внезапно изменилась, от прежнего возбуждения перейдя в крайнее напряжение. Каждый человек плотно закрыл свои уста, даже редкие вздохи стали очень осторожным, как будто они боялись вплести даже собственное дыхание в ритуальную песню. Сюань не знал, о чём пел шаман. Это был совершенно не тот язык, на котором говорили люди племени. Даже сама его тональность звучала таинственно. Но самое странное случилось дальше. Словно подчиняясь шаманской песне пламя в Яме танцевало и бурлило. Оно, не взимая на отсутствие горючих материалов разгоралось всё больше и больше. Продолжая расти языки огня становились всё выше, пока оно не достигло края Огненной Ямы. Теперь в высоту в нём было по меньшей мере три метра и на его вершине постепенно начал проявляться размытый образ. Он становился всё более и более чётким со временем объединяясь с пламенем что бушевало прямо под ним. Вершина образа симметрично изогнулась и наконец превратилась в два рога окутанных пляшущим в диком танце огнём. Это был Тотем Пламенного Рога! Всего Огненная Яма содержала в себе три вида пламени. Первое из них «восходящее пламя» явило в себе тотем племени. В процессе появления тотемного образа тотемный узор на телах воинов становился всё более заметным. А все члены племени смотрели с сторону огня с большим почтением. Землю окутывала темнота, хотя обе луны уже появились на разных сторонах небосклона. Только горная вершина была освещена яркими отсветами танцующего пламени. Пение шамана не прекращалось, оно становилось все громче и насыщеннее. Затем к нему, следуя определенному ритму, присоедился бой барабанов. Помимо них можно было услышать постоянные удары камней и костей. Некоторые люди хлопали в ладоши, звук барабанов был то высоким, то низким. Тембр был совершенно не похож на звук барабанов, который Сюань слышал в своей прежней жизни. Щёлканье костей, удары камней и бой барабанов сливались в единую первобытную мелодию. Стоявшие у «жертвенных столбов» воины (и мужчины, и женщины) пришли в движение. Один за другим держась на некотором расстоянии друг от друга, они начали кружить вокруг Ямы, совершая ритмичные движения руками и ногами. Это был ритуальный танец, который передавался из поколения в поколение. Сюань вновь вспомнил слова своего школьного товарища, который специализировался на археологии: «У многих племён был свой собственный стиль ритуального танца, который был важной составляющей любой церемонии и нёс в себе уникальную культуру определенной эпохи. Танцем люди выражали своё почтение духам предков. Он не мог быть изучен посторонними людьми или недостойными, именно так соблюдались древние традиции». И теперь те, кто танцевал вокруг Огненной Ямы, были элитой племени. Теми, кто заслужил своё право на то, чтобы танцевать ритуальный танец здесь и сейчас. Даже при том, что в глазах Сюаня это было полной нелепостью, здесь это принималось за великую честь, которую каждый желал получить. Возвращаясь в пещеру, юноша часто слышал, как дети мечтали однажды стать одним из ритуальных танцоров на одной из церемоний. Мелодия, играющая на ритуале, была необычайно странной, ведь каждый отдельно взятый слог казался резким и унылым, когда его выделяли отдельно. Однако в сочетании друг с другом он был вполне пригоден для именно этого момента и именно в этом месте. Людям казалось вполне естественным услышать эту мелодию здесь и сейчас. А возможно и предполагалось, что мелодия и ритм должны быть именно такими. Но ни танец, ни ритм не трогали Сюаня так, как беспокойство за детей, стоявших слишком близко к огню. Пока избранные воины продолжали исполнять ритуальный танец вокруг Огненной Ямы, пламя в ней становился все больше и больше, пока из него не начали отделяться маленькие язычки пламени. Да, одна за другой огненные комочки пламени отделялись и парили в воздухе неподалёку! Это было второе пламя Огненной Ямы! Парящее пламя. Дети, стоявшие возле костра, не пытались уклониться и избежать контакта, а продолжали почтительно стоять на месте, пока огонь стекался к ним. Сюань смотрел на всё происходящее широко открытыми глазами. Язычки пламени не обжигали, когда стекали по телам детей, даже одежда оказалась нетронута им. Похоже пламя будто бы просачивалось внутрь, становясь частью их сути. Как только тела детей впитывали достаточно огня на их коже начинал проявляться рисунок тотемного узора. И чем больше пламени они поглощали со временем, тем чётче он становился. «Парящее пламя» танцевало и кружило по всей площадке, а не только вливалось в избранных шаманом детей. Некоторые языки пламени даже начали стекаться в то место, где находился Сюань. Увидев приближающееся пламя и искорки, юноша рефлекторно дёрнулся в сторону. Но потом он заставил себя успокоиться и продолжил стоять неподвижно. Если окружающие его люди не двигались, значит оно не должно быть таким опасным, как он себе представлял. Как только пламя коснулось его тела Сюань почувствовал приятное тепло. Юноша не получил никакого ожога. Сам Сюань сразу почувствовал полное облегчение, поэтому он продолжил смотреть в сторону Огненной Ямы, игнорируя тот факт, что всё больше и больше пламенных языков летело к нему. Те дети что стояли рядом с ней, посредством воли огня, сегодня смогут приобрести могущественную силу и пробудить свой тотем. Ему было интересно, смогут ли трое детей из сиротской пещеры и Мо Эр успешно пробудить свои тотемные силы в этом году. Пока он пристально смотрел в ту сторону, Ту, стоящий рядом с Сюанем, стал тихим голосом окликать его: – Ах-Сюань. Ах-Сюань! Ах-Сю… – Чего тебе? – Обернулся к нему юноша. Отведя взгляд от Ямы только для того чтобы заметить, что окружавшие его дети смотрят на него так, словно он стал призраком. – Что случилось? – Поднял брови Сюань. Он настолько сосредоточился на детях в кругу что не замечал происходящего поблизости. Несколько ближайших детей поспешно отступили назад, но всё ещё продолжали потрясённо смотреть на него. Ту нервно сглотнул и ответил: – Ты горишь. – Горю? – Растерялся Сюань. – О чём ты? – Ты горишь… Сюань, ты горишь...