После вечеринки

Когда Рон Уизли быстро, в два глотка проглотил очередную — четвертую вроде бы — порцию пунша, в голове приятно так зашумело, а правая нога принялась притоптывать в такт музыке. Он осмотрелся, разглядывая рождественские украшения на стенах зала. Огромная ель у стены слегка качнулась, когда Симус, исполняющий на вечеринке роль Санты, ухватился за нее, чтобы не упасть. Ритмичная музыка запульсировала чуть громче — видимо, кто-то прибавил звук. Ведьмы и волшебники собирались в центре зала, ободренные выпитым, и танцевали кто во что горазд. Рон усмехнулся в сторону, увидев, какие кренделя выписывает его начальник посредине толпы. Потом покачал головой и снова направился к чаше с пуншем. Бесплатная еда, бесплатная выпивка — и столько, сколько захочешь. Классная штука, эти рождественские вечеринки в Министерстве! Ему пришлось несколько раз останавливаться, потому что коллеги из разных отделов непременно хотели с ним поговорить. Во рту стало неприятно сухо, и он с тоской взглянул в сторону стола для пунша, возле которого кипела бурная деятельность. Стоило Сьюзан Боунс, секретарше Министра Магии, прервать на секунду свой бесконечный монолог, чтобы перевести дыхание, как Рон пробормотал что-то насчет «знакомого» и «перемолвиться парой словечек» и поспешил к столику. Чаш было две, так что пришлось задуматься, какой именно пунш выбрать. Но едва он принял решение и потянулся к стакану, как чей-то голос за спиной заставил его вздрогнуть: — Ну разумеется, где бесплатная еда и выпивка, там и Уизли. Оставь другим хоть немного. — Малфой, тебя-то кто звал? — прорычал Рон, оборачиваясь и смеривая стоящего как раз напротив него Малфоя убийственным взглядом. Тот вытянулся во весь рост, все еще уступая Рону около дюйма. — Это вечеринка для всего Министерства, Уизли. На ней присутствуют все сотрудники, в том числе и невыразимцы. Малфой выпрямился еще больше и выпятил грудь, явно довольный своим статусом. Рон, понятное дело, и так знал, чем Малфой занимается, они не раз за эти годы сталкивались в коридорах и лифтах Министерства. И, к сожалению, в свободное от работы время тоже сталкивались, когда Рон вместе с ребятами выбирался посмотреть квиддичный матч или пропустить по маленькой. Обычно они с Малфоем просто обменивались несколькими тщательно выбранными оскорблениями и уколами, вплетенными в якобы цивилизованную беседу, или красноречивыми взглядами. Рон фыркнул и открыл было рот, чтобы как следует ответить, но Симус, пошатываясь, встал между ними. Красная отклеившаяся борода свисала ему на грудь. Рон закатил глаза и быстро выхватил из пальцев Симуса стакан, пока остатки пунша не оказались на полу. — Привет, ребята! Малфой смерил Симуса ледяным взглядом, но тот только пьяно хихикнул в ответ. — О, Малфой! Как дела? Ну да, ты же не можешь ни о чем говорить... Малфой надменно качнул головой и отвернулся, чтобы наполнить стакан пуншем. — Слушай, Рональд... — Симус ткнул Рона указательным пальцем в грудь. — Не называй меня Рональдом, идиот, — вздохнул Рон и кинул быстрый взгляд на Малфоя, который без особого старания поспешил спрятать смешок за кашлем. — Рон, скажи мне, дружище... какого черта ты такой трезвый, а? — медленно проговорил Симус, пристально глядя на Рона затуманенными глазами. — Уизли был слишком занят, набивая свой бездонный желудок, — легко бросил Малфой. Он поднес к губам бокал и отвернулся, словно заинтересовавшись происходящим на танцполе. Рон почувствовал, как вспыхнули кончики ушей и пальцы сами собой сжались в кулаки. На губах Малфоя промелькнула довольная усмешка. Симус фыркнул, выпустил Рона, на заплетающихся ногах подошел к Малфою и ухватился за его плечо. Малфой, чуть приподняв бровь, взглянул на него. — Ш-ш-ш, не дразни его, сейчас же Рождество. Рон, между нами, классный парень. Рон глубоко вздохнул и отвернулся к столику с чашами. Было уже без разницы, какой пунш наливать, лишь бы побыстрее. Опрокинув в себя пару стаканов, он наполнил еще один и стал пить уже более спокойно. — Нисколько не сомневаюсь. Слушай, Финниган... — Симус обхватил Малфоя за шею и принялся раскачиваться в такт музыке. — Почему бы тебе не присесть и не выпить воды? Рон краем глаза следил за Малфоем, который со вздохом похлопал Симуса по спине, потом достал палочку, наколдовал кружку с водой, призвал ее и протянул все еще висящему у него на шее Симусу. Рон отхлебнул пунша, чтобы справиться с раздражением. Чертов Малфой! Гладит Симуса по плечу, предлагает воды! Лицемерный идиот, вот он кто! Рон никак не мог понять, почему все вокруг считают, что Малфой не так уж плох, даже хорош скорее. Но Рон Уизли не из таких, он не даст себя обмануть! Малфой такая же заноза в заднице, каким был в школе, вечно настроение испортит, ему и говорить ничего не приходится. Если они сталкивались в лифте или где угодно утром перед работой, весь день шел насмарку, потому что Малфой крутился у него в голове. Вот и сейчас сердце забилось быстрее и в животе появилось какое-то странное чувство. Как кто-то может так бесить одним своим присутствием? — Правда? — Малфой кивнул, как бы отвечая на то, что нес Симус, потом слегка махнул рукой, приветствуя какого-то темноволосого типа, который как раз шел к ним. Рон взглянул на типа — вроде как тоже кто-то из министерских, он уже натыкался на него раньше, тот тусил с Малфоем, когда они в компании коллег проводили вместе вечера, но никак не мог вспомнить имени. Да все эти невыразимцы одинаковы, черт возьми, такие якобы таинственные, важные и полные секретов. Бесячие придурки! Рон возмущенно фыркнул и осушил стакан. Потом поставил его на стол и потряс головой, чтобы в мозгах немного прояснилось. Пожалуй, надо бы сделать перерыв... — Драко... Я думал, ты не крутишь романы на работе, — ухмыльнулся подошедший тип. Рон попытался вспомнить, как его зовут, ну такое знакомое лицо... Майкл? Майк? Что-то в этом роде. Пришлось снова налить себе пунша, чтобы освежить память. Малфой поморщился и осторожно отодвинул от себя Симуса. — Что поделать, если я неотразим? Теперь пришла очередь Рона прятать смех за кашлем. Малфой одарил его убийственным взглядом: — Займись своей тарелкой, Уизли! Широко ухмыльнувшись, Рон подошел к Малфою вплотную и приобнял его за плечи, с удовольствием ощутив, как тот вздрогнул. — Да ладно. Как этот волшебный скачущий хорек может кого-то закадрить, с такой-то рожей? — сказал он с деланным сочувствием и потрепал Малфоя по щеке. Довольно сильно потрепал, надо признать. Малфой тут же скинул его руку. — Отвали, Уизли. У Рона шумело в голове, смех рвался наружу откуда-то из глубины груди. Симус, ухмыляясь, переводил взгляд с Малфоя на него и обратно, а приятеля Малфоя ситуация явно забавляла. — Да у тебя парней — пальцев не хватит пересчитать. Малфой ответил на улыбку недовольной гримасой. — Заткнись, Майкл. Не видишь, он пьян. — Уизли. Рон Уизли, квиддичная лига Британии и Ирландии, главная контора. Мы уже встречались, но у меня отвратительная память на имена, никогда их не помню. Рон протянул руку, и черноволосый тип ее пожал, все так же забавляясь. — Майкл МакФарлан. Какой-то частью сознания Рон осознавал, что его вторая рука все еще лежит на плече Малфоя, но не мог сейчас думать о таких мелочах. Фамилия была знакомой, очень знакомой, он точно ее слышал раньше, и не только в Министерстве. — Стоп! — воскликнул он, во все глаза пялясь на Майкла. Майкл вопросительно поднял бровь. Потом Рон потряс Малфоя за плечо — тот затрепыхался и попытался вырваться, но кто ж ему даст? — и обхватил его обеими руками за шею, потому что это показалась в тот момент самой разумной вещью на свете. — Ты никогда не говорил, что знаком с самим МакФарланом! Ну, понимаешь, сыном Хамиша МакФарлана, бывшего капитана «Монтроуза»! Рон и сам заметил, что язык заплетается и слова цепляются друг за друга. Смешно, правда? — Не говорил, потому что это не твое дело. Отпусти, Уизли, ты позоришь не только себя, но и меня, — раздраженно вздохнул Малфой. Рон прыснул, когда тот попытался его отодвинуть, но не пошевелился. Только через несколько секунд пришло осознание: они стоят почти вплотную друг к другу, так близко, что он чувствует на шее теплое дыхание, и ладони Малфоя лежат на его боках. Пунш снова зашумел в голове, щеки потеплели, он склонил голову к Малфою на плечо и принялся напевать в такт музыке, хотя и не знал слов. — Уизли. Люди смотрят. Рон вздрогнул, поднял голову, когда его несильно, но чувствительно ущипнули за бок, и принялся рассматривать узкое лицо с серыми глазами прямо перед собой. — А? Малфой усмехнулся, приподнял бровь и ответил таким же пристальным взглядом. На губах его все еще играла легкая улыбка. — На нас смотрят, Уизли. Рон нахмурился. Так, секундочку, что тут вообще происходит? Он был пьян. Нет, он все еще пьян и, кажется, трезветь пока не собирается. Это понятно. Рон порадовался собственной сообразительности. А что потом? Потом он принялся с кем-то обниматься. С каким-то чуваком, который был очень похож на... Мерлиновы яйца, как похож на Малфоя! Рон прищурился, чтобы получше его рассмотреть. Нет, постойте-ка... Да это же... — Малфой, блядь! — Рон быстро отступил на шаг, но ноги слушались плохо, и Симусу пришлось его подхватить. Хотя кто еще кого держал, потому что Симус шатался еще похуже самого Рона. — Ты чего задумал, Малфой? Охренел? Отвали от меня! — Иди к черту, Уизли! Малфой, к вящему удовольствию Рона, вспыхнул и, отвернувшись, заторопился прочь. МакФарлан быстро пожелал им всего хорошего, наполнил два бокала пуншем и зашагал следом, но Рон ничего не заметил: он следил за Малфоем, который шел прямо к двери, явно собираясь свалить с вечеринки совсем. — Видал? Как можно быть таким неженкой... Опять разошелся из-за ерунды, чего он разозлился-то? — спросил он у Симуса. Тот прислонился к нему, едва не падая от смеха и вытирая слезы с глаз. — Вы... Парни, вы такие смешные! Рон отстранился от него и посмотрел на чаши с пуншем. Пожалуй, больше пить не стоит. — Я слегка перебрал, — сообщил он Симусу, понимая, что весьма преуменьшает. Потом взглянул в сторону выхода, где все еще стоял Малфой — кажется, МакФарлан уговаривал его остаться. Наконец Малфой согласился, осушил протянутый ему стакан, и оба скрылись в толпе. — За это надо выпить! — решил Симус, и в руке Рона материализовался стакан с пуншем. — Так выпьем за это! — воскликнул Рон с воодушевлением. Бокалы с легким звоном встретились в воздухе, и Рон с Симусом чуть не покатились со смеху, когда пунш выплеснулся прямо им на руки. * Рон раскачивался в такт музыке. Потом поднял бокал и запел во весь голос, краем уха слыша, как Симус поет рядом. Потом Симус положил руку ему на плечо и они запрыгали вдвоем под музыку — ну, попытались прыгать в такт, получилось так себе. Потом Рон заметил, что от прыжков большая часть пунша выливается из стакана на пол, перестал прыгать и быстро допил. Потом закрыл глаза и принялся самозабвенно подпевать. Когда он открыл глаза, все сначала виделось мутным, словно в тумане. Рон засмеялся, потому что пунш тек в его жилах и это было зашибись как круто. Среди танцующих выделялся какой-то высокий, худой и светловолосый мужчина, и Рон чуть передвинулся вперед, чтобы лучше его разглядеть. Это, разумеется, оказался Малфой, который ослабил галстук, засучил рукава белой рубахи и двигался теперь под музыку в самом центре танцпола. Неплохо так двигался, кстати. И черные прямые штаны ему очень шли, подчеркивая длинные стройные ноги. Рон потряс головой и снова выпил, потому что мысли все сворачивали куда-то не туда. Малфой поднял взгляд к потолку и, кажется, запел вместе со всеми. МакФарлану пришлось его подхватить, когда тот разошелся так, что едва не упал. Малфой хохотал во все горло, и кто-то из коллег, тоже смеясь, приобнял его за плечо. Рон быстро отвернулся, когда расфокусированный взгляд серых глаз встретился с его, осушил стакан и снова закрыл глаза, напевая в такт. * Рон не был до конца уверен, что происходит. Кто-то тяжело дышал ему в ухо, чьи-то руки гладили спину и бока. Кажется, он целовал кого-то, всем телом прижимая к стене. Тот, кого он целовал, слегка повернул голову, и Рон шумно выдохнул, потому что острые зубы прикусили мочку уха. Он сильнее сжал ладонями вздрогнувшие ягодицы. — Дьявол, — выругался тот, второй. Рон смутно расслышал эхо чьих-то шагов, наверное, мимо них кто-то прошел. Он поднял голову и посмотрел в лицо. Мужское. Но он понятия не имел, чье. Потом снова нагнулся и впился в губы жадным поцелуем. Откуда-то издалека доносились смех и чей-то шепот, но ему было плевать на все с Астрономической башни. Рон осознал, что бормочет что-то вроде «охренительная задница», «здесь и сейчас, вот у этой стены» и «засажу так, что кричать будешь». Слова сами вылетали изо рта, он даже не понимал, что говорит. Тот, кому он собирался засадить, привлек его к себе. — Не здесь, — простонал он прямо в ухо. — Пошли ко мне. * Утром Рон проснулся и понял, что такого хренового похмелья у него еще в жизни не было. По голове как будто безостановочно лупил бладжер, во рту словно книззлы нассали, в горле пересохло. Живот крутило. Какого черта вчера было? Когда он пришел домой? Рон с трудом приоткрыл глаза. В комнате царил полумрак, хотя за плотными шторами ярко светило солнце. — Вот блядь, — пробормотал Рон, осознав, что проснулся не у себя. Он потер виски и медленно, со стоном, заставил себя сесть. Потом понял, что лежит в чем мать родила, и от души проклял вечеринки с их пуншем. Кто-то рядом коротко всхрапнул и кровать слегка прогнулась, когда этот кто-то пошевелился. То есть Рон проснулся не у себя, голый и... не один? Он несколько раз глубоко вдохнул и повернулся, чтобы рассмотреть соседа по кровати. В животе закрутило сильнее прежнего, когда Рон увидел светловолосого, тоже голого парня, который спал на животе рядом с ним. Парень что-то пробормотал во сне и еще раз пошевелился. Пришлось закрыть глаза и досчитать до десяти, но когда Рон посмотрел снова, ничего не изменилось: светловолосый белокожий парень все так же спал, его лицо, на которое упала челка, было спокойно и расслаблено. Тело его закрывал лишь самый краешек одеяла, так что спина и задница виднелись почти целиком. У Рона закружилась голова, пришлось снова лечь. Он повернулся на бок, спиной к спящему. — Это же чья-то идиотская шутка, да? — прошептал он едва слышно. Малфой. Какого черта вообще? Такого просто не могло случиться! Рон снова потер виски, как будто пытаясь вернуть сбежавшие воспоминания. Так. Он танцевал с Симусом и остальными. Потом отправился за пуншем. А потом... Потом все как-то сливалось и путалось... Да, он целовался с кем-то в министерском коридоре. Целовался с... Рон резко сел и тут же скривился, потому что бладжер снова со всей дури врезался ему в голову. Он целовался с Малфоем! В коридоре! На глазах у кучи народа, блядь, там же все ходили туда-сюда! И теперь все знают, что он провел остаток ночи с Малфоем. У Малфоя! Как будто мало ему вчерашнего позора. — Бросаю пить! — вслух поклялся Рон, вздрогнув, когда Малфой что-то неразборчиво буркнул. Он снова посмотрел на лежащее рядом тело. Черт, он абсолютно ничего не помнил, ни-че-го-шень-ки! Они хоть предохранялись? По крайней мере, у Рона ничего не болело, так что Малфой скорее всего был снизу. Так себе утешение. Малфой потянулся во сне и придвинулся ближе. Рон тут же торопливо выбрался из кровати. Надо свалить, пока Малфой не проснулся, потому что этого он точно не переживет! Как завтра на работу идти, а? Над ним же все смеяться будут! Проклятый пунш, и надо было столько выпить... Все. Больше ничего крепче воды в рот не возьмет, никогда. Он нашел у двери трусы, собрал раскиданную по комнате одежду, стараясь двигаться как можно тише и то и дела посматривая на спящего Малфоя, готовый сорваться с низкого старта, если тот начнет просыпаться. Штанов обнаружилось две пары, и Рон никак не мог сообразить, какие из них его. Разобравшись в конце концов, он натянул их и скривился от нарастающей головной боли. Рубашка обнаружилась на спинке кресла за кроватью. Одевшись наконец, Рон на цыпочках направился к двери, но не мог не обернуться, чтобы еще раз посмотреть на Малфоя. Тот все еще лежал, обхватив подушку, в слишком большой кровати на темно-синих простынях, которые только подчеркивали бледность его кожи. Рон быстро зашагал к огромной лестнице. Он не был уверен, живет ли Малфой в поместье один, но старался двигаться как можно тише на всякий случай. Ни с кем встречаться не хотелось, понятное дело. К счастью, пол покрывал толстый ковер, скрадывающий шаги. Со стены послышалось перешептывание, и Рон бросил осторожный взгляд на портреты, с которых его внимательно рассматривали давно и недавно почившие малфоевские предки. — Добрый день, — пробормотал он, ускоряясь. По лестнице Рон уже почти бежал. На полу в прихожей валялась измятая мантия, неподалеку нашлись раскиданные вчера в спешке ботинки. Рон быстро оделся и засунул ноги в башмаки, на шнурки моральных сил уже не оставалось. Он как раз ухватился за дверную ручку и почти поверил, что обошлось, когда сверху, от лестницы, раздался хриплый голос: — В гостиной есть летучий порох. Рон моментально обернулся, чувствуя, как вспыхнули уши. Замотанный в одеяло Малфой стоял на верхней ступеньке, держась рукой за перила. Свободной рукой он махнул в сторону нужной комнаты. Рон, у которого перехватило дыхание, едва удержался, чтобы не ломануться на улицу. — Ясно. Он сам с трудом узнал собственный голос, продравшийся через пересохшее горло. Малфой кивнул, но не двинулся с места, а Рон, собравшись все-таки с силами, двинулся в указанном направлении. Можно было, конечно, аппарировать, но в таком состоянии его расщепило бы точно. Камин был громадный. Рон на подгибающихся ногах пошел к нему, то и дело осторожно оглядываясь: не появился ли Малфой. Он загреб порох из стоящей рядом с камином урны, а потом взгляд его упал на семейный портрет, где маленький, лет шести, Малфой с очень серьезным видом стоял рядом с родителями. Рон содрогнулся и быстро кинул порох в огонь. — Косой переулок, тридцать три, — пробормотал он, шагая в пламя. Пролетев по каминной сети, он вывалился в собственной маленькой квартирке и тут же упал на диван, покрытый конфетными бумажками, одинокими носками и прочим мусором. Рон закрыл глаза. Ему очень хотелось сдохнуть прямо на месте. * С пылающими ушами Рон ступил в лифт, и двери сошлись за его спиной. Симус рядом вздрагивал от еле сдерживаемого смеха. Лифт остановился, внутрь зашли еще люди. Много. — О, Рон тоже пережил вечеринку. Ничего так погуляли, да? — спросил Йохан, аврор, едва лифт тронулся. Рон ничего не сказал в ответ, всей кожей чувствуя насмешливые улыбки Симуса и Йохана и от этого еще больше краснея. Словно невзначай, он поправил высокий ворот свитера, скрывающий засосы на шее, и потер виски, потому что в голове снова запульсировала боль. Вчера он чуть не сдох от похмелья. Правда, скорее морального, чем физического, потому что после нескольких глотков противопохмельного почувствовал себя куда лучше. Но душевные терзания весь остаток дня сводили его с ума, не давая покоя. Почему он был таким болваном? Как мог поступить настолько по-идиотски? Рон Уизли вообще не увлекался связями на ночь, а когда один, всего один-единственный раз оступился, это оказался Малфой! Малфой. Из всех ведьм и волшебников, которые были на вечеринке. И самое хреновое — Рон ни хера не помнил! Он прислонился к трясущейся стене лифта, который постоянно останавливался, и каждый раз, когда двери открывались, сердце подскакивало в груди. Рон боялся, что войдет Малфой. Мерлин великий, хоть бы не столкнуться с ним сегодня! Хватит с него шуточек коллег. Если еще и Малфой что-нибудь выдаст, как обычно, Рон вообще со стыда сгорит. И вообще, идиотизм какой — всего один выходной после праздника, и опять на работу! Канун Рождества, между прочим. Хорошо хоть, работают сегодня не полный день, несколько часов Рон как-нибудь переживет, а потом все наладится. Двери снова распахнулись, и Рон затаил дыхание. Так он и знал! Словно по заказу, Малфой, погруженный в какие-то бумаги, шагнул в лифт. Карма. Дурная карма, точно, наверное, Рон что-то очень плохое сделал в прошлой жизни. Малфой поднял взгляд от бумаг и заметил Рона. Глаза его расширились, он резко повернулся, как будто намереваясь сбежать, но двери уже закрылись, и лифт, дергаясь и сотрясаясь, поехал вниз. Рон едва дышал. Еще несколько этажей, потом он выходит. Совсем недолго. Ладони вспотели, пульс, наверное, зашкаливал, и в ушах шумело от бешено колотящегося сердца. — О, Малфой! Привет. Как повеселился позавчера? Отправился куда-нибудь продолжать? Закусив нижнюю губу, Рон попытался прикончить Йохана взглядом. Ему казалось, что все в лифте смотрят на них и знают. Малфой в ответ пробормотал что-то неразборчивое. — Вечер удался? Или... ночь? — ухмыльнулся Симус, и тут же вскрикнул, когда Рон с силой наступил ему на ногу. Малфой повернулся к Симусу. Рон увидел, как бледные щеки заливает румянец, и почувствовал, как его собственное лицо вспыхивает в ответ. Пришлось несколько раз сглотнуть, когда Малфой осторожно перевел взгляд на него. Серые глаза как будто искали что-то, и от этого взгляда почему-то закончился в легких воздух. Он отвернулся, чтобы вздохнуть. — Бывало и лучше, — холодно ответил Малфой. Рон вздрогнул и посмотрел на него, но ничего больше не услышал, и как только двери распахнулись, Малфой устремился наружу, расталкивая входящих. Рону показалось, что его шарахнуло бладжером, он никак не мог взять в толк, что случилось. Двери медленно поползли навстречу друг другу, он еще успел кинуть быстрый взгляд на Малфоя, который стоял к ним спиной. — Я и не знал, что ты настолько плох, — покачал головой Йохан, но Рону было не смешно. Он вообще едва его расслышал. Бывало и лучше, какого черта? Симус дернул его за рукав — их этаж. Рон вышел из лифта на негнущихся ногах, Йохан догнал его и хлопнул по плечу. — Слушай, прости, я не хотел... Я пошутил. Глупая шутка, ладно? Скинув руку с плеча, Рон дернул себя за отросшие волосы и запустил пальцы в рыжие пряди. — Да не помню я ничего, — пробормотал он, больше самому себе. — Ни хрена не помню из того вечера. — Ладно, мне пора. Давай по пиву после работы? — предложил Йохан, как будто пытаясь загладить неудачную шутку. — Не, я сразу домой. В «Норе» сегодня все мои собираются, и... Не закончив фразы, Рон отвернулся и отправился в свой отдел. Позади Симус и Йохан обменялись несколькими фразами, потом Симус его догнал. — Да брось ты, Рон. Это же рождественская вечеринка, на них всякое бывает, а потом народ страдает и кается. Помнишь, в прошлом году Магда из секретариата и Таня из взаимодействия с магглами устроили тройничок с тем Роджером? Ну, который из бухгалтерии? Прямо на вечеринке? Вот это была бомба, тем более, что Таня только что замуж вышла, а девушка Роджера в приемной работала! Рон рассеянно кивнул, хотя почти ничего не слышал. Он уселся за стол и взял в руки большую колдографию, с которой улыбались и махали руками игроки министерской квиддичной команды. Прошлым летом у них состоялся товарищеский матч со сборной Британии... Симус стоял слева, Рон рядом с ним, спокойный и уверенный в себе, руки в карманах и счастливая улыбка во все тридцать два. А справа был Малфой. Тоже, как ни странно, вполне довольный жизнью, он откидывал голову назад, так, что волосы разлетались в стороны, смеялся и махал рукой с растопыренными в знаке победы пальцами. Рон быстро перевернул колдографию и положил ее на стол. — А вообще идиотизм, конечно. Все в отделе уже Рождество празднуют, одни мы тут вкалываем. И главное, никаких дел ведь нет, вполне можно было на работу не выходить сегодня, — заметил Симус, явно пытаясь сменить тему. Рон опустил голову на руки и закрыл глаза. * Рон сидел на диване в «Норе» и смотрел в окно. На улице темнело, и в сгущавшихся сумерках шел снег, падал с неба легкими невесомыми хлопьями. Рон тяжело вздохнул и потер лицо ладонями. — Дядя Рон! Смотри. Ну смотри же! Он обернулся через плечо и улыбнулся маленькой ведьме, с гордостью продемонстрировавшей несколько танцевальных па: — Умница, Кайла. Девочка восторженно взвизгнула и ускакала на кухню, откуда доносились громкие голоса и звон посуды. Все Уизли, с детьми и семьями, снова собрались под одной крышей. Рону пришлось в очередной раз объяснять матери и невесткам, что на самом деле его вполне устраивает одиночество и что его совсем не надо ни с кем знакомить. — Ты такой симпатичный парень, Рон, просто красавчик. У меня есть друг, Чейл, настоящий джентльмен. Могу устроить вам свидание сразу после Рождества. Это было бы чудесно, я уверена, вы друг другу понравитесь... — настаивала Патия, жена Чарли, но Рон вежливо отказался и сбежал. Он вздохнул. Резкие слова Малфоя без конца крутились в голове — что этот... имел в виду под «бывало и лучше»? Что, черт побери, произошло в ту ночь? Рон так ничего и не вспомнил, несмотря на все старания, и эта неизвестность тревожила. Он никогда не считал себя крышесносным любовником, но никто еще, блядь, не говорил, что он плох в постели! Каждый раз, каждый чертов раз он доставлял партнеру удовольствие. Так что нет, он не был плох или даже так себе. Рон Уизли был хорошим любовником. Ладно, пусть не лучшим в мире, но очень хорошим, во имя Мерлина! Рон стиснул кулаки. Малфой просто хотел его оскорбить и смутить. Ну да, конечно! Наверняка распускал грязные слухи про ту ночь, хотел заставить Рона сомневаться в себе. Если только... Если только он правда не облажался тогда. Он был настолько пьян, что ни черта не помнил. Но ведь Малфой хотел этого, да? Должен был хотеть! Рон же не мог силой или слишком грубо, даже еле на ногах стоя... Да ведь? Может, он просто оказался неловок, что-то сделал не так? Может... — О чем задумался? Рон вздрогнул, почувствовав, как прогнулся диван рядом с ним. — Гарри! — удивленно воскликнул он. — Ты когда в Англию вернулся? Гарри рассмеялся и взлохматил волосы: — Полчаса назад. Сначала заглянул к Тонкс и Ремусу, а потом сразу к вам. Тебе, кстати, сообщили, что я тут, но ты где-то витаешь и ничего не слышишь. Рон закашлялся, чтобы скрыть смущение, и быстро обнял друга. — Здорово, что ты успел к Рождеству. Как ваши спонсоры? — Все супер, договор уже подписали. Они хотели просто посмотреть на наши тренировки. Когда я поймал снитч, минут через пять после начала, все бумаги были уже готовы, — ответил Гарри с широкой улыбкой. Рон хлопнул его по спине. — Поздравляю, приятель! Это просто круто. Теперь вам можно будет все снаряжение обновить. Кстати, я как раз хотел сказать, что у нас в отделе... Гарри протестующе поднял руку: — Рон, никаких рабочих вопросов, Рождество же! У тебя как дела? Сидишь такой задумчивый... Или похмелье не прошло, у вас же позавчера там вечеринка была? Рон махнул рукой, откинулся на спинку дивана и закинул руки за голову. — Да ничего, все в порядке. — Рон. Ну давай. Я же вижу, тебя что-то беспокоит, колись. — Не что-то. Кто-то. Гарри с любопытством посмотрел на него. — Ого! Рассказывай. Рон затряс головой: — Да ну, глупости, на самом деле. У меня было... кое-что после вечеринки. С одним... с одним, в общем. С работы. Ну и теперь как-то не очень удобно после этого всего, понимаешь? Гарри снова рассмеялся, и сочувствия в его смехе было куда меньше, чем Рону бы хотелось. — Ты и бесплатный пунш — опасное сочетание. Рон только плечами пожал. — И что в этом такого ужасного? Или ты что-то скрываешь? Гарри так просто не отстанет, ясно. Рон покосился на друга и вздохнул. — Он сказал... Он сказал, что я был плох. В постели. А я ни хрена не помню, прикинь? А он сказал в лифте Симусу, что бывало и лучше. А я... — И что ты? — Что, если все и правда было плохо? Если ему не понравилось? Я же не помню! Вдруг я сделал что-нибудь, вел себя как идиот? Причинил ему боль? Или не понял, что он на самом деле не хочет... Или... Да не знаю я! Рон потряс головой и дернул себя за волосы. Гарри усмехнулся, и Рону стало обидно. — Чего ты? Что я такого смешного сказал? Друг называется... Гарри примирительно потрепал его по плечу. — Ничего, ничего. Хотя... Забавно, что ты сам этого не замечаешь. — Не замечаю чего? — Тебя куда больше беспокоит, понравилось ли ему с тобой, чем тот факт, что на работе уже, наверное, все знают про тебя и Малфоя. Рон вскочил и уставился на Гарри. Сердце готово было выскочить из груди. Он ничего не говорил про Малфоя! — А ты откуда знаешь? Кто тебе растрепал? Симус, да? Точно он, больше некому! Гарри тоже встал и покачал головой: — Сам догадался. Ну кто еще в Министерстве мог довести тебя до такого состояния? — Понятия не имею, о чем ты. — Рон. Почему из всех ведьм и волшебников, которые были на вечеринке, ты оказался в постели именно с Малфоем? Это не случайность, можешь мне поверить. Я раньше думал, что вы двое просто никак не можете повзрослеть и забыть наконец школьные обиды. А потом начал подозревать, что эти ваши вечные подколки в лифтах и коридорах и затянувшаяся игра в гляделки — что-то совсем другое, — сказал Гарри, потягиваясь. — Вообще не понимаю, о чем речь, — отрезал Рон, снова сел на диван и гордо скрестил на груди руки. — Не злись, Рон. Со стороны часто виднее. Если эта ночь с Малфоем так тебя беспокоит — иди к нему и все выясни. Не хочу тебя обидеть, но ты портишь всем настроение, народ в кухне удивляется уже, что ты не печенье с ними печешь, а на диване с похоронной мордой тут сидишь. Рон уставился на него исподлобья. — Ты не понимаешь. Я напился вдрызг и... — Рон. Хватит. Я все понимаю лучше тебя самого, и не думай, что выйдет все списать на алкоголь. Поместье Малфоя находится в Юго-Западной Англии, на границе с Уилширом. Как раз успеешь до вечернего чая. Младший сын Билла, двухлетний Лукас, вбежал в гостиную, но Гарри подхватил его подмышку и вышел, оставив Рона в одиночестве. Из коридора раздался заливистый детский смех. Глубоко вздохнув, Рон откинулся на спинку дивана и задумчиво уставился в потолок. Остальные все сейчас на кухне, и им там весело, а ему совсем не хочется туда, и все из-за Малфоя. Малфой испортил ему Рождество! И что за бред Гарри тут нес? Раздраженный донельзя, Рон решительно поднялся. Он взрослый человек, и Малфой тоже. Они поговорят, как взрослые люди, и потом можно будет об этом больше не думать. Может быть, даже договорятся насчет обливиэйта для всех, кто слышал о той ночи. Он быстро вышел в прихожую, сунул ноги в ботинки. Куртку пришлось долго разыскивать под грудой мантий, курток и шуб, скопившихся на вешалке, но наконец Рон откопал ее, толкнул входную дверь и вышел в морозный вечер. Достав из кармана палочку, Рон закрыл глаза. Уилшир, значит? Он примерно знал, где живет Малфой, и надеялся, что этого хватит. Еще не хватало аппарировать куда-нибудь на середину озера или еще похуже. Хотя, с его-то кармой... Хлопок аппарации гулко разнесся в вечерней тишине. Когда Рон открыл глаза, оказалось, что его занесло в лес, два перепуганных зайца чуть поодаль метнулись в сторону. — Направление, — сказал он, поднимая палочку. Та, покрутившись на ладони, замерла, и Рон двинулся вперед, то и дело проваливаясь в глубокий снег. Черт, холодно как! Рон застегнул молнию, поднял воротник куртки. Какого дьявола, а? Зачем он все это делает, мерзнет тут в снегу ради человека, который ему совершенно безразличен? Какая разница, что думает про ту ночь Малфой? Если только... Нет, Рон никогда никого ни к чему бы не принудил. Но он был пьян... И все же... Рон выругался, когда нога чуть ли не до колена ушла в снег. Носки и штанины промокли уже насквозь, и от этого было еще холоднее. Но он все равно шагал вперед и вперед, потом выбрался на широкую тропу и еще раз выругался, уже от облегчения. В конце тропы за деревьями виднелся пологий холм, на верхушке которого красовалась элегантная усадьба. Не такая большая, как Рон себе представлял, но красивая, даже он вынужден был признать. Рон еще немного помедлил и не слишком охотно двинулся вверх по тропе. Снег скрипел под ногами, изо рта вырывался пар, и ему пришлось остановиться, глубоко вдохнуть и медленно выпустить воздух. Он рассматривал дом — тихий и, кажется, пустой, только два соседних окна мягко светились в сгущающемся сумраке. Засунув руки в карманы, Рон пошел дальше. Его слегка потряхивало от холода, нужно было теплее одеваться. Не подумал. На самом деле, он вообще ни о чем не подумал, просто ломанулся сюда, как дурак. Железные ворота скрипнули, пропуская его, и Рон вздрогнул, но заставил себя войти. Ворота захлопнулись за спиной, но он не обернулся, очень целеустремленно шагая к дому на холме и пытаясь морально подготовиться к предстоящему разговору. Значит, он войдет, скажет, что собирался, и сразу же свалит праздновать Рождество с семьей. И про Малфоя думать не будет. А когда после Рождества снова вернется на работу, все уже забудется, Малфой снова начнет язвить и поддевать его без конца, Рон — отвечать в меру сил. Как будто ничего и не было. Когда Рон ступил на просторную терассу, шаги его замедлились и решительность куда-то испарилась. Темная дверь из какого-то блестящего дерева была как раз перед его носом, серебряный молоточек только и ждал, когда им постучат. Рон глубоко вздохнул и протянул руку к молотку, пытаясь как-то успокоить взбесившееся сердце, а то еще удар хватит прямо перед малфоевской дверью. Закрыл глаза. Открыл. Коснулся кончиками пальцев ледяного молотка, отшатнулся и шагнул назад. Он не может, он... Если бы Рон не стоял сейчас один на пустой темной террасе, решил бы, что на него наложили империус. Словно не владея собой, он повернулся обратно к двери и постучал. Отступать сразу стало слишком поздно, потому что стук громко и отчетливо разнесся в морозном воздухе, наверняка во всем доме было слышно. Рон застыл. За дверью раздались шаги, и наконец она открылась. Малфой стоял в дверному проеме, очень удивленный, в сером, чуть поношенном спортивном костюме. Он явно не ждал гостей, и появление Рона Уизли стало для него таким же сюрпризом, как и для самого Рона в тот момент. — Эм... Привет, — выдавил наконец Рон. — Слушай... Малфой переступил с ноги на ногу, поежился на холодном ветру. — Надо поговорить. Впустишь? Идиотизм какой-то! Почему он не может выдать ничего длиннее пары слов? Он казался самому себе глупее, чем на самом деле — хотя, по правде сказать, сейчас Рон Уизли чувствовал себя самым большим дураком в мире. Малфой все еще смотрел на него, как будто не понимая, чего от него хотят. Наконец вроде как до него дошло, он вздрогнул, открыл дверь пошире, отступил в сторону, позволяя Рону протиснуться внутрь, и тут же захлопнул дверь за его спиной. Рон осмотрелся. В доме царила тишина, только дверь гостиной была приоткрыта и оттуда в коридор падал слабый свет. — Ну? Малфой прислонился к входной двери, засунув руки в карманы спортивной куртки. Рон открыл было рот, но ничего сказать не успел, потому что Малфой быстро продолжил: — Слушай, я ничего никому не говорил. Наверное, кто-то увидел, как мы уходим с вечеринки вместе... Так что нечего меня обвинять, понял? Малфой откинул челку со лба, кинул беглый взгляд на Рона и уставился на стену собственной прихожей. Рон откашлялся: — Да я не то хотел... Я просто... Вот блядь! Он тихо выругался, вздохнул и попытался собраться. Малфой все еще стоял у двери и выглядел как-то... иначе, чем обычно, хотя чему тут удивляться, тот у себя дома. Сейчас он казался расслабленным и симпатичным, а вовсе не высокомерным гадом, как обычно. С другой стороны, если подумать как следует, гадом Малфой перестал быть уже давно. Симус как-то с ним даже кофе ходил пить пару раз. Рон тогда еще дико взбесился, когда тот ему рассказал, кричал что-то насчет гриффиндорской гордости, предательства факультета и братания со слизеринцами, но Симус покрутил пальцем у виска и сказал, что Малфой, между прочим, повзрослел уже, и Рону тоже не помешало бы. После этого Малфоя пришлось периодически терпеть и после работы, когда они всей компанией отправлялись в бар или на квиддич. Он заметил, что порой смеется малфойским шуточкам или улыбается в ответ на его смех. Вообще-то Малфой был не такой уж мудак, он просто без конца издевался над Роном. Только над Роном, и ни над кем другим. Даже с Гарри — Рон сам видел! — они вполне мирно общались, не осыпая друг друга оскорблениями. Так что весь яд доставался Рону... И если подумать, не так уж много его было, этого яда, так, шуточки. Ничего схожего с кровавыми баталиями школьных лет. Малфой нетерпеливо притоптывал ногой, всем своим видом словно говоря: ну, выкладывай, что у тебя там. На Рона он не смотрел, только на стену за ним. Рон откашлялся, собираясь с мыслями: — Я просто хотел... То, что ты сказал тогда в лифте... Я ничего не помню про тот вечер. Ну, как мы сюда пришли и что было потом. Так что я... Я хотел извиниться, если сделал что-то не так. Обидел тебя, или что-то еще. Был груб. Он осторожно посмотрел на Малфоя, поймал слегка встревоженный взгляд. — Ничего не было. Мы пришли сюда, и... и оба выпили слишком много, и ты... Ты вырубился, едва мы добрались до кровати. Так что ничего не было, мы просто спали. Несмотря на полумрак, Рон разглядел слабый румянец, заливший бледные щеки. Как он раньше не замечал, насколько легко Малфой краснеет? Хотя у него самого опять горели уши... — То есть мы ничего не делали? — облегченно выдохнул он. — Ничего. Так что если ты выяснил все, что хотел — у меня полно других дел. До свидания. Малфой распахнул дверь и жестом предложил Рону выметаться. Тот с подозрением взглянул на него. — Почему? Куда ты так торопишься, Малфой? У тебя там кто-то есть? В груди кольнуло, и руки сами сжались в кулаки. Такое же чувство, как несколько месяцев назад, когда Симус сказал, что Малфой вроде как встречается с каким-то целителем. Потом он их видел вместе, в одном баре, куда завалился с друзьями. Остаток вечера он тогда провел, осыпая Малфоя насмешками и вслух гадая, как долго у этого бедняги хватит сил его выносить. К счастью, целитель скоро куда-то подевался. — Даже если есть, тебе-то какое дело? — взвился Малфой. — Кто? Опять этот, как его, Антон? — настаивал Рон, сам не понимая, почему хочет знать. Какая ему разница, с кем спит Малфой? Тот еще блядун, судя по всему! — Тебя не касается, с кем я встречаю Рождество, — прошипел Малфой, но Рон, словно не слыша, развернулся на каблуках и направился к гостиной. — Уизли! Черт тебя возьми, убирайся из моего дома, ты не имеешь права... — Я только расскажу ему кое-что про тебя, — бросил Рон, распахивая дверь. Гостиная оказалась абсолютно пустой. В ней не было никого. Более того — в ней не было ничего, указывающего на Рождество, ни елки, ни украшений на стенах. Только толстая книга на диване да открытая коробка шоколада на столике. И упаковка с мороженым, в который торчала ложка, — видимо, Рон оторвал Малфоя от лакомства. Из его груди невольно вырвался облегченный вздох, когда он понял, что в планы на сегодняшний вечер ничья компания у Малфоя не входила. — Проваливай к чертям, Уизли! Какого... Что ты о себе воображаешь? Врываешься в мой дом, и... Катись отсюда! — Малфой, кажется, выглядел смущенным. Рон повернулся к нему и попытался объяснить: — Ну ты же сам дал понять, что у тебя здесь кто-то есть... — Да твое-то какое дело, есть или нет! Я могу проводить Рождество так, как хочу, понял? А теперь вали, пока у меня столовое серебро не пропало. — Нужно было догадаться, что ты только притворяешься, что не один, — пробормотал Рон, отступая к прихожей. Его почему-то огорчила злость Малфоя. — Поторопись, а то не успеете на благотворительный обед в Министерстве. Вот это будет зрелище — волонтеры кормят всю семейку Уизли. Это просто... — По крайней мере, я не один! — не удержался Рон. Он обернулся, увидел, как побледнел Малфой, и тут же прикусил нижнюю губу, но было уже поздно. — Вон, — ледяным тоном произнес Малфой. . — Извини. Это было глупо, но ты первый оскорбил мою семью... — Рон запустил обе руки в волосы. Черт, как ему всегда удается испортить все, что можно? Ведет себя как идиот, сам не понимая, почему. Какого черта он ломанулся в гостиную? Малфой прав, это не его дело. И почему... Ну почему он никогда не может продумать все до конца? — Вон, — повторил Малфой, потому что Рон не мог сдвинуться с места. — Прости, я не... Не подумал просто. Я не имел в виду ничего такого... — Уизли, я вызову авроров, если ты не уберешься сам. Это не шутка. Рон повернулся к двери. — Я просто хотел... Не знаю я, чего именно! Но если ты вдруг захочешь пойти... — Куда пойти? С твоей семьей и другими оборванцами на обед в Министерство? Не смеши меня! — Малфой уже почти кричал, его лицо исказилось от злости, глаза пылали. — Да я... Ладно, проехали. Он толкнул дверь и вышел на террасу. Малфой уже почти захлопнул дверь за его спиной, когда Рон снова обернулся: — Знаешь, я даже рад, что ничего не случилось. Потому что было бы дико обидно, если бы что-то случилось, а я бы ничего не помнил... потому что я хотел бы помнить. Вряд ли я произвел на тебя хорошее впечатление, когда вырубился, не дойдя до дела, но я подумал, может... — он и сам не был до конца уверен, что пытается сказать, но ему все равно не дали. Дверь захлопнулась за спиной, и Рон остался один на морозе. Он немного постоял, разглядывая дверь, потом достал из кармана палочку — пальцы немного дрожали, и пришлось глубоко подышать, чтобы сконцентрироваться, — и аппарировал к «Норе». Рон остался на улице, посмотрел на дом, в окнах которого горел свет и мелькали силуэты людей, веселые голоса которых доносились даже до него, отвернулся и аппарировал в свою квартиру. Там он скинул куртку на пол и стряхнул с ног ботинки вместе с мокрыми носками. Прошел в спальню и бросился ничком на кровать, которая жалобно скрипнула под его весом. Что ж так хреново-то? Между ним и Малфоем ничего не было, радоваться надо! С другой стороны... Какая-то часть его хотела, чтобы что-то случилось. Что он вообще имел в виду, говоря Малфою, что хотел бы помнить? Какого черта все так запуталось? Из-за этой сраной вечеринки! Рон с трудом поднялся и подошел к окну, выходившему на Косой переулок, тихий и пустой в этот зимний вечер. Все праздновали сейчас с родными и друзьями, все, кроме Малфоя. Тому, наверно, было чертовски одиноко в Рождество после смерти родителей... Восемь лет назад, в самом конце войны, Волдеморту надоело юление Люциуса Малфоя в попытках защитить семью, и он того прикончил. А потом от какой-то болезни умерла миссис Малфой. Рон все еще помнил, как паршиво Малфой выглядел, вернувшись на работу после недельного отпуска, помнил тени на бледном лице, которые на мгновение исчезли, когда он пробормотал нелепые слова сочувствия. Рон прижался лбом к стеклу и посмотрел вниз. В груди что-то странно и непривычно сжалось, когда он подумал о Малфое, который совсем один в огромном доме. Сидит на диване, поджав ноги, читает, ест мороженое, заедая шоколадом, а потом идет спать в слишком просторную постель... В дверь постучали. Ну конечно, Гарри или еще кому-то поручили отыскать Рона и вернуть его в лоно семьи праздновать Рождество. Рон вздохнул, прошел через тесную гостиную в прихожую. Сквозь открытую дверь виднелся кусок кухни — стол с грязной посудой. Рон покачал головой. Он не стал заморачиваться с рождественской уборкой, потому что собирался провести большую часть праздников у родителей, а теперь идти к ним не хотелось совершенно. В таком настроении только Рождество и праздновать... Рон открыл дверь и невольно отступил на шаг, потому что за ней стоял Малфой в зимней куртке. Малфой смерил его быстрым взглядом и отвернулся, как будто стена в коридоре интересовала его больше, чем Рон. — Я зашел к твоим родителям, но тебя там не оказалось. Поттер велел посмотреть здесь, — сказал он, как будто объясняя, почему стоит за дверью роновой квартиры. Рон кивнул, хотя уставившийся на стену Малфой вряд ли мог заметить. — Входи тогда. Чуть помедлив, Малфой переступил порог, и они с Роном оказались в слишком тесной прихожей. Рон закрыл дверь и протянул руку, чтобы забрать куртку, Малфой искоса взглянул на него, избегая смотреть в лицо, протянул куртку и разулся. — Прости, у меня бардак, я не ждал гостей. Убрался бы, — пробормотал Рон. В гостиной Малфой с интересом огляделся по сторонам, а Рон, с горящими ушами, быстро сгреб с дивана одежду, освобождая место. — Извини за беспорядок, — повторил он, скидывая все в кресло. Малфой поддернул тренировочные штаны и уселся на диван, и Рон только сейчас понял, что на нем все тот же серый костюм. Даже не переоделся, ишь ты, рванул следом... — Выпьешь что-нибудь? Пиво? Вино? — Рон махнул рукой в сторону кухни и тут же сунул руки в карманы, чтобы спрятать дрожащие пальцы. Малфой сперва потряс головой, но потом передумал: — Пиво, пожалуй. — Вино тоже есть, если хочешь. Правда, не знаю, какого года и насколько хорошее, но... Рон поймал взгляд Малфоя, и сердце забилось в два раза быстрее. — Пиво вполне подойдет, спасибо. Рон кивнул, достал из холодильника две банки пива, закрыл дверцу, вернулся к дивану и протянул одну Малфою, который примостился на краешке и с некоторым беспокойством озирался по сторонам. Малфой тихо поблагодарил и побарабанил пальцами по крышке, прежде чем открыть. Рон не мог оторвать глаз от его горла, но все-таки заставил себя отвернуться и тоже уселся на диван. Несколько минут они сидели в молчании, прихлебывая пиво и бросая друг на друга косые взгляды, когда думали, что другой не видит. Потом Рон прокашлялся и начал, чтобы разрядить атмосферу: — Ну... Малфой тоже прокашлялся и сделал большой глоток, как будто набираясь храбрости. — Ну... Ты столько всего наговорил — по большей части полного бреда, разумеется, но я... Что ты, собственно, имел в виду? Рон почесал шею и повернулся, чтобы лучше видеть Малфоя. — Слушай, мне очень жаль, правда. Я понимаю, Рождество для тебя — не самое простое время, и... — Я не о том. Я о том, как ты ворвался в мою гостиную, думая, что там кто-то... и о том, что ты сказал на улице. Что хотел бы помнить. Малфой отвел глаза и принялся с интересом разглядывать пивную банку. Рон почувствовал, как мучительно краснеет. — А, это... Ну, я боялся, что был груб или неловок, так что решил... — Еще бы! — Малфой вскочил и поставил банку на столик. — Бьет по самолюбию, когда тебе говорят, что ты плох в постели, да? Мне пора, спасибо за пиво. Счастливого Рождества и все такое. Рон тихо застонал и откинулся на спинку дивана. — Черт возьми, Малфой! Я не... Не знаю я, что сказать! Мне нужно куда больше пива выпить, чтобы просто посмотреть тебе в глаза, не говоря уже о том, чтобы попросить остаться. Или сказать... Малфой осторожно сел обратно и выжидающе посмотрел на Рона. Тот самый Малфой, который с вредной ухмылочкой то и дело одаривал его каким-нибудь язвительным комментарием. Только его. Никого другого. Рон чуть наклонился вперед, разглядывая бледное узкое лицо. Малфой, как это случилось? Когда именно Рон посмотрел на него по-другому? — Уизли, — вздохнул Малфой. — Ты безнадежен. Улыбнувшись, Рон опустил взгляд, затем снова поднял и заглянул в серые глаза. Малфой облизнул тонкие губы, пришлось несколько раз сглотнуть, потому что в горле вдруг пересохло. Рон быстро поставил пиво на пол и передвинулся поближе. — Ну? — спросил Малфой, немного нервничая. — Ты собираешься поцеловать меня или что? Уголок его рта приподнялся в кривой, такой знакомой ухмылке. Рон быстро облизнулся, смачивая губы, и положил ладонь Малфою на шею, притягивая к себе. Тот подался вперед, и они наконец поцеловались. Рон почувствовал запах пива и отдаленный привкус шоколада. Не удивительно, этот тип весь вечер лакомился шоколадом и мороженым! Шоколад Рон и сам любил, и мысль о том, как Малфой сидит на диване, переворачивает страницы книги и зачерпывает мороженое прямо из упаковки большой ложкой, показалась ему... милой. Он углубил поцелуй, чтобы лучше почувствовать вкус, Малфой опустил руки ему на талию и провел пальцами по бокам. Это было щекотно, Рон хихикнул прямо Малфою в губы. Ему вдруг стало так жарко, он задыхался, как после бега, по всему телу словно бегали искры. — Вообще-то, — Малфой прервал поцелуй и нагнулся к его уху, — ты мне должен. — А? Руки Малфоя пробрались под его рубашку, и Рон едва не задохнулся, когда тот прикусил мочку его уха, одновременно поглаживая спину. — Ты вырубился на самом интересном месте. Рон чуть отодвинулся, чтобы посмотреть, не издеваются ли над ним. Конечно, издевались. — Правда? Серьезно, не валяй дурака. Я же не помню ничего, черт... Малфой пожал плечами: — Ну, я дам тебе возможность искупить свою вину. Но учти — искупление должно быть высшего качества. Рон что-то неразборчиво пробормотал, привлекая его к себе и снова прижимаясь губами к губам. На этот раз поцелуй вышел горячим, жадным, Рон никогда никого не целовал так. И ни с кем еще поцелуи не вызывали такой бури чувств и ощущений — в них было что-то запретное, жаркое, что-то, от чего внутри все пылало. И еще что-то... что-то, чего Рон раньше и представить себе не мог. Малфой чуть отодвинулся, посмотрел ему прямо в лицо широко распахнутыми, слегка затуманенными глазами. Кажется, Рон на этот раз не облажался, потому что Малфой встал, все еще глядя прямо в глаза, медленно расстегнул куртку и кинул на диван. Наклонившись, Рон положил ладони ему на талию, привлек ближе, поставил прямо перед собой. Запустил пальцы под край черной футболки, и Малфой, поняв намек, тут же стянул ее, отбросил в сторону. Погладил голую кожу над резинкой штанов, прикоснулся губами к впалому животу, потом, поддавшись искушению, стиснул ягодицы, и пальцы Малфоя, перебиравшие его волосы, сжались в кулаки, когда тот вздрогнул и громко выдохнул сквозь зубы. В голове снова зашумело, а сердце, кажется, пропустило несколько ударов. Рон встал. Малфой взял его лицо в ладони и потянулся с поцелуем. Прохладные пальцы постепенно переместились ниже, на шею, потом на грудь. Рон тут же стащил подаренный мамой на прошлое Рождество свитер, бросил прямо на пол и, негромко застонав, задрожал, когда ладони Малфоя коснулись обнаженной кожи. Тяжело дыша, он смотрел в серые глаза, потемневшие от возбуждения, пока ладони ползли все ниже. Рон снова застонал, потому что Малфой принялся сосредоточенно возиться с его ремнем. Наконец брюки упали на пол, Рон переступил через них, и ему стало просто жизненно необходимо осторожно взять Малфоя за подбородок и приподнять его лицо для еще одного поцелуя. Он почему-то слегка нервничал, хотя не признался бы в этом даже самому себе. Все казалось... другим. Важным. Обхватив его за шею, Малфой прижался всем телом, и Рон крепко обнял его — может, слишком крепко, не повредить бы, просто было очень нужно получить его целиком и как можно ближе. Они все целовались и целовались, и рот Малфоя раскрывался навстречу так правильно, так идеально, как будто их губы были специально созданы для того, чтобы сливаться в поцелуе. Когда закончился воздух, Рону пришлось отодвинуться и посмотреть на Малфоя, который стоял, закрыв глаза, губы его были красными и припухшими от всех этих поцелуев. Потом ресницы дрогнули, медленно поползли вверх, и у Рона перехватило дыхание, когда их взгляды снова встретились. Он опустил руки, засунул пальцы за резинку штанов и медленно потянул их вниз. Малфой прислонился к его плечу, щекоча дыханием шею. Штаны упали на пол, Рон торопливо стащил с Малфоя трусы, и едва не задохнулся, когда тот, голый и тяжело дышащий, прижался к нему всем телом. Согнув правую ногу, Малфой снял носок, потом повторил то же со второй ногой, а Рон в это время касался его губ легкими дразнящими поцелуями, наслаждаясь тем, как Малфой каждый раз пытался эти поцелуи продлить. Он только посмеивался, отстраняясь прежде, чем тот успевал захватить его губы своими. — Хватит валять дурака, Уизли, — фыркнул Малфой. Рон рассмеялся и на этот раз не убрал губ. Они целовались долго и самозабвенно, так, что Малфой запыхался, когда поцелуй наконец закончился. Рон поцеловал его покрасневшие щеки, позволил своим губам скользнуть ниже, легко прикусил кожу на шее и закрыл глаза, вдыхая аромат его одеколона. Тот самый аромат, от которого кровь закипала в жилах на вечеринке. Оторвавшись от Малфоя, Рон отступил на шаг, чтобы полюбоваться им. Красивый, черт... Он скользнул пальцами по его плечу, потом взял за руку и повел в спальню. Малфой послушно последовал за ним, склонив голову набок. Рон рассмеялся, привлек его к себе и уронил их обоих на кровать. С громким треском ножки подломились, кровать рухнула, и вскоре Рон обнаружил, что лежит на полу, а на нем сверху удобно расположился голый ржущий Малфой. — Уизли, на какой барахолке ты покупаешь мебель? — выдавил он, шлепнув Рона по руке. Рон посмотрел в нависшее над ним лицо, которое еще никогда не казалось ему таким красивым и привлекательным, как сейчас, тоже рассмеялся и нежным прикосновением отвел упавшую на глаза челку. — Захлопнись, Малфой. Немного повозившись, они спустили матрас на пол. На починку кровати не было времени, потому что сейчас нашлось занятие поважнее. Прикосновения Малфоя, его любопытные пальцы, исследующие каждое местечко на теле Рона, его мягкие губы сводили с ума, не давая дышать и думать. Рон привлек его к себе, качнулся бедрами вперед, чувствуя, как кожа скользит по коже, слыша участившееся дыхание и быстрый стук сердца и теряя последние остатки рассудка. Малфой требовательно и жадно смотрел прямо в глаза, как будто искал что-то очень важное — Рон понятия не имел, что именно, но готов был на все, чтобы Малфой получил такое же почти невыносимое наслаждение от каждой секунды, как и он. И судя по вырывающимся у того довольным стонам, ему это удавалось. Прижавшись друг к другу, обнаженные тела раскачивались в одном ритме, губы соединялись, чтобы тут же разойтись, руки гладили, сжимали, тискали, и Рон почувствовал себя самым счастливым мужчиной в мире, когда Малфой выгнулся, затрясся всем телом и громко закричал, кончая. Рон последовал за ним через несколько минут, простонав что-то прямо в полураскрытые губы. Они долго лежали рядом на потных, скрученных простынях, просто глядя друг на друга и пытаясь выровнять дыхание. Пальцы легко скользили по телам, а на губах играли одинаковые довольные улыбки, когда они снова и снова сходились на мгновение. Потом прикосновения сделались настойчивее, губы все дольше задерживались на губах, и два тела снова сплелись в объятии, задвигались, маленькая спальня наполнилась стонами, хриплым, рваным дыханием, неразборчивыми словами. Долго они на этот раз не продержались, удовольствие вырвалось наружу, и когда все закончилось, Рону показалось невозможно приятным притянуть Малфоя себе на грудь и крепко обнять, чувствуя, как стучит его сердце. Потом он из последних сил натянул на их потные тела одеяло и, обменявшись последним поцелуем, оба крепко заснули, изможденные и удовлетворенные. * Рон недовольно застонал и теснее прижался к теплому телу рядом, когда откуда-то повеяло холодом. Малфой, спящий к нему спиной, поежился, Рон осторожно поднял руку, получше укутал их обоих — в его квартире часто сквозило, как он ни затыкал окна, и сейчас, когда они лежали на полу, это особенно ощущалось. Рон снова обнял Малфоя и, едва касаясь, погладил его по руке. Тот что-то довольно пробормотал и придвинулся ближе. Рон не мог сдержать улыбки. Он быстрым поцелуем коснулся щеки, сунул нос в волосы, вдыхая их запах, теснее прижался к теплому телу, спасаясь от холода. Как хорошо, когда есть о кого греться! Из камина в гостиной послышался шум, сердце Рона чуть не выскочило из груди. Он вскочил и метнулся к шкафу. Черт, куда подевались все трусы? — Рон? — послышался голос Гарри. — Рон, ты дома? Рон тихо выругался, посмотрел на сладко сопящего во сне Малфоя и, быстро перепрыгнув через матрас, вышел в гостиную. — А, вот ты где. Твоя мать... — Ш-ш-ш! Тихо! — Рон быстро оглянулся, но было уже поздно. Малфой снова что-то пробормотал, повернулся в поисках тепла, проснулся, заметив, что Рона нет рядом, и сел на матрасе, потирая сонные глаза. — Ты не один, что ли? — Гарри попытался заглянуть Рону через плечо. Малфой поднял голову, увидел Гарри, покраснел и моментально закутался в одеяло. — О, Малфой. Доброе утро! — радостно приветствовал его Гарри. Малфой кивнул и отвернулся, кинув на Рона вопросительный взгляд. Рон взлохматил себе волосы, чувствуя, как горят уши. — Ты... э-э-э... по делу? — спросил он, скрестив руки на груди. Гарри осмотрел его с с ног до головы, снова заглянул в спальню поверх плеча. — А что вы сделали с кроватью? Хотя нет, молчи, не уверен, что хочу знать. — Так ты по делу или нет? Уши уже пылали под насмешливым взглядом Гарри, который только многозначительно улыбался и молчал. — Гарри! — не выдержал наконец Рон, и тот рассмеялся: — Твоя мама была вне себя от ярости, когда ты исчез. Я ей все объяснил... — Что ты ей сказал?! — ...и она немного успокоилась. Но говорит, что повесит тебя, если ты не явишься к рождественскому обеду. Так я решил заглянуть, проверить, все ли в порядке, и сообщить, что у тебя остался примерно час жизни, если ты не объявишься скоро в «Норе». Рон коротко простонал и потянул себя за волосы. Потом бросил быстрый взгляд на Малфоя, который все еще сидел на матрасе и с огромным интересом разглядывал рисунок на одеяле, снова повернулся к Гарри и раскрыл было рот, чтобы возразить, но тот предупреждающе вскинул ладони: — Даже не думай. Я не настолько спятил, чтобы сказать Молли, что ты не придешь. Так что будь добр притащить туда свою задницу и выдержать ее гнев, если не хочешь остаться на обед. Рон пожевал нижнюю губу. Гарри подмигнул и направился к камину, отшвыривая с дороги валявшийся на полу хлам. Рон пошел следом, не зная, что сказать или сделать, и остро чувствуя идиотизм ситуации. — До скорой встречи, — с нажимом сказал Гарри, зачерпнув летучего пороха. Рон промямлил что-то утвердительное. — Да, и не забудь захватить Малфоя, а то Молли очень расстроится. Гарри занес уже ногу, готовясь ступить в языки пламени, но Рон схватил его за рукав: — Что?! Что ты им наговорил? — Ничего. Но они сами догадались, твоя мама уже свитер вяжет. Пока, Малфой! Гарри махнул рукой в сторону спальни и исчез в зеленом огне. Рон застыл на месте, переступая с ноги на ногу и пялясь в камин. Проклятое Рождество! Рон как-то явно не так представлял себе их первое с Малфоем утро... И так все было странно и непонятно, как себя вести, а тут еще Гарри явился со своими семейными обедами! Рон думал, что он осторожно поцелует Малфоя, едва тот откроет глаза, и посмотрит на реакцию. Он никогда особо не был хорош в разговорах, но, может быть, ему удалось бы ласками и поцелуями дать понять: я хочу, чтобы ты остался со мной... За спиной послышались тихие шаги и шорох, и он быстро обернулся. Малфой, придерживая одной рукой на груди одеяло и косясь на Рона, как раз поднимал с пола штаны. — Ты.. ты куда-то торопишься? — осторожно спросил Рон. От волнения пальцы принялись сами выстукивать на бедрах какой-то замысловатый ритм. Малфой повернулся к нему, держа штаны на весу, и Рон отступил на несколько шагов к спальне. При виде скомканных простыней в груди екнуло и в голове замелькали картинки прошлой ночи. — Нет. Наверное, — тихо ответил Малфой. — Тогда... иди сюда, — позвал Рон, устраиваясь на матрасе. После мучительной паузы Малфой медленно подошел к нему и остановился. Рон протянул руку, Малфой ухватился за нее, не сказав ни слова, и опустился рядом. Раскутав его, Рон натянул на себя часть одеяла и придвинулся поближе. — Я думал, тебе надо идти. Рон приподнялся на локте и посмотрел сверху вниз на того, с кем провел эту ночь. Малфой лежал на спине и с любопытством его разглядывал. — Угу. Надо. Но спешить некуда, мама просто ждет меня к обеду. Тебя, кстати, тоже. Малфой прикусил нижнюю губу, Рон протянул руку и погладил его по спутанным волосам. Сердце опять колотилось в груди как ненормальное, пока он ждал ответа. Наконец Малфой перевернулся на бок, лицом к нему, и задумчиво провел кончиками пальцев по его груди. Рон только сейчас заметил, что забыл дышать. — Спасибо за приглашение, но... Боюсь, сегодня не выйдет. — Почему? — с легкой обидой поинтересовался Рон. — У тебя какие-то планы? Малфой пожал плечами, не отводя взгляда от собственных пальцев, скользящих по груди Рона. — Ну... Я собирался дочитать книгу, а потом... Рон фыркнул. Малфой наградил его уничижительным взглядом взглядом. — Что бы ты понимал! Очень интересная книга, там знаменитого игрока в квиддич обвиняют в убийстве маггла и сажают в Азкабан, а он не виноват. И вот в Азкабане его начинают преследовать странные сны, и... — А, я это читал. Классная книга, да! И лучше всего знаешь что? В конце оказывается, что убийца он и есть, и потом он кончает жизнь самоубийством. Ай! Кулак Малфоя ощутимо врезался ему в грудь: — Идиот! Я всего страниц двадцать прочитать успел! — Ну и хорошо, теперь дочитывать не обязательно. Малфой мрачно взглянул на Рона, потом уголок его рта чуть дернулся вверх. — Придурок ты, Уизли. Ничего ты не читал. Рассмеявшись, Рон придвинулся поближе. — Мама тебя ждет. Гарри наговорил ей что-то про нас с тобой, и она тебя пригласила на обед. — Но я не... — Я понимаю, что ты чувствуешь себя... не очень комфортно, но если не хочешь принять мамино приглашение, скажи ей сам. Я не такой дурак, чтобы показаться там без тебя и получить по ушам. Мама сразу решит, что я тебя не позвал, или вел себя как свинья с тобой и ты не хочешь прийти, или еще что-то в таком роде. Малфой задумчиво посмотрел на него. — Но привести того, с кем один раз переспал, на семейный обед... — попытался он снова, и Рон наклонился к нему еще ближе. — Я не увлекаюсь связями на одну ночь, — прошептал он Малфою на ухо. Тот вздрогнул и тихо спросил: — И что это должно означать? Рон опустил голову на подушку, совсем рядом с Малфоем, и улыбнулся, глядя в серые глаза. — Ну, мы могли бы сегодня вечером... Малфой перевернулся на спину и лег рядом. — Связи на пару ночей тоже не мое, — заверил его Рон, и уголок тонкогубого рта снова дрогнул в улыбке. Рон сгреб Малфоя в охапку и прижался к нему всем телом. — Сначала обед — моя мама, чтоб ты знал, потрясающе готовит, пальчики оближешь. Постараемся тихонько слинять сразу после десерта, а то мама и жена Чарли сперва насядут на тебя, а потом начнут наперебой у меня выпытывать, как я заполучил такого потрясающего парня. Хотя боюсь, расспросов нам все равно не избежать, особенно если Гарри проболтался, что ты провел здесь ночь, — прошептал он прямо в порозовевшее ухо. Малфой фыркнул в ответ. — Но мне надо переодеться и... — Зачем? Мама всю ночь вязала тебе фирменный свитер Уизли и смертельно обидится, если ты его тут же не наденешь. Малфой поднял голову и, явно все еще сомневаясь, задумчиво посмотрел на Рона. Тот усмехнулся: — Ну подумай сам. Чем тебе еще заниматься сегодня? Бесплатная еда, хорошая компания... Ты просто не можешь отказаться. Малфой дернул уголком рта: — Ну да, ты-то от бесплатной еды никогда не отказываешься. Рон хмыкнул, придвинулся вплотную и легко поцеловал приоткрытые в улыбке губы. — Пунш тоже будет? Ты к нему неравнодушен, насколько я знаю. — Надеюсь... м-м-м... надеюсь, нет. Мы с пуншем плохо сочетаемся. Малфой хихикнул и подался вперед, продлевая поцелуй. — Это точно. Мало ли в чьей постели потом окажешься. Рассмеявшись во весь голос, Рон положил руку ему на шею и притянул к себе, чтобы поцеловать уже как следует.