Математик боя. Становление легенды

— Соблюдайте дистанцию. Держите оборону — я попробую потанцевать с ним для начала. Голос Сенсомы, на удивление, был сух и спокоен. Данзо и Наоми синхронно вздрогнули, не услышав предвкушения и радости в его словах. Абсолютная сосредоточенность, напряжение и никакого азарта — Сенсома собирался идти в лобовую атаку на шиноби, которого признали сильнейшим врагом на всех фронтах всего за пару его появлений на полях сражений, но при этом, казалось, не испытывал никакой радости от происходящего. Это пугало даже больше, чем встреча с Бескожим Демоном. Сам Демон был спокоен и даже не проявлял агрессии. Высокий широкоплечий мужчина, носящий длинные, до пояса, красные волосы и обмотанный бинтами с ног до головы. Верхнюю одежду ему заменяла темно-серая броня, накинутая сразу поверх бинтов, а обуви он не носил. Его странные глаза, рисунок которых был похож на рябь на воде от брошенного в нее камня, внимательно смотрели на отряд коноховцев, не выражая совершенно никаких эмоций. Потом его взгляд сфокусировался на Сенсоме, и Демон усмехнулся. Эта усмешка будто послужила Сенсоме сигналом, и он тут же бросился на врага на максимальной скорости. В разговорах не было нужды — перебинтованные руки мужчины были окровавлены, а у его ног лежало трое шиноби с протекторами Конохи на лбах. Он однозначно был врагом. Сблизившись, Сенсома провел быструю серию ударов. Он не надеялся нанести этим хоть сколь-нибудь серьезный урон, он просто проверял способности противника. Бескожий Демон не шелохнулся, пропустив первые два удара, оказавшиеся обманками, мимо себя, а после отбил последующие, используя лишь правую руку. Сенсома подпрыгнул, целясь ему ногой в лицо и изворачиваясь в воздухе для удобного проведения неожиданной атаки, но Демон, казалось, предвидел каждый из ударов, а потому с легкостью отбил их все. Он не атаковал в ответ, но и не двигался с места. Данзо ошарашенно моргнул, на секунду теряя связь с реальностью — вот так отбить начальную атаку Сенсомы, вошедшего в Шестые Врата, мог не каждый. Вернее — так вообще никто и никогда не мог. Но Математик темпа не снижал, даже когда все его удары были с легкостью отбиты. Клинок, молниеносно вытащенный из ножен, удобно лег в левую руку, а правая рука сложила печать. Его излюбленная связка из клинка и взрывающихся Земляных Стен могла закончить бой с незнакомцем всего за пару секунд, и даже сильнейшим шиноби приходилось держать ухо востро, когда он расходился на полную. По крайней мере, если Бескожий и дальше собирается так невозмутимо стоять перед ним, инициатива быстро перейдет к Сенсоме. Мужчина без колебаний поймал клинок Математика двумя пальцами все той же правой руки, заключив его в настолько могучий захват, что Сенсома сразу же отпустил рукоятку, не собираясь тратить драгоценные мгновения на бесполезные попытки освободить меч. Но Демон тоже не собирался отпускать инициативу — он разжал пальцы сразу же, как только Сенсома перестал держать клинок, а после выбросил правую руку вперед, будто толкая противника. Тот, конечно же, увернулся, сделав обратное сальто, однако так было лишь на первый взгляд… Стена, полноценно выросшая за спиной Демона, рассыпалась каменным крошевом, будто вся чакра, заложенная в нее, мгновенно испарилась, а сам Сенсома почувствовал, что невидимая, но непреодолимая, сила схватила его целиком и, разгоняя, понесла назад. Туда, куда указывала открытая ладонь Бескожего. Стремительно, будто с силой брошенный кунай, Сенсома пролетел мимо своих напарников, ошеломленно наблюдавших за этой скоротечной, но яростной битвой! Данзо и Озин сглупили, проводив его взглядами, и Демон не преминул этим воспользоваться. — Данзо! — вскрикнула Каруми, как только увидела начало движения красноволосого. Юноши отвлеклись всего на долю секунды, но этой заминки ему оказалось достаточно для того, чтобы сократить расстояние между ними и впечатать свой кулак в живот Озину! Болезный шиноби согнулся пополам, а Демон продолжил свое движение, будто перетекая из одной стойки в другую и нанося мощный резкий удар ногой по Наоми. Из всех, кого знали Наоми и Данзо, так мог двигаться только Сенсома. И лишь это и позволило Шимуре достойно отреагировать и успеть сложить ручные печати: — Стихия Ветра: Вакуумные Камни! Девятнадцать тонких, но смертоносных, вакуумных снарядов вылетели из его рта на огромнейшей скорости, грозя просто-напросто раздробить ногу Демона. Одновременно с использованием техники — самой быстрой из всех имеющихся, Данзо отпрыгнул назад, давая снарядам разогнаться достаточно для того, чтобы даже прочнейшие камни, созданные мастерами Стихии Земли, не смогли бы их остановить. Но Демон не собирался жертвовать своей ногой — он не только успел среагировать на нереально быструю атаку Данзо и избежать от нее урона, но еще и вновь изменил положение своего тела так, чтобы перейти к следующему атакующему движению. Все так же плавно, будто по шаблону. Все так же уверенно, будто предвидел каждый вздох своих противников. Все так же грациозно, будто танцуя. Последующая атака была нацелена на самого Данзо, и ни он, ни его напарники ничего не могли сделать, чтобы помешать врагу: Озин все еще не оправился от удара; Наоми только-только приняла защитную позицию, которая позволила бы ей парировать удар, который отменил Данзо; сам он еще продолжал выпускать изо рта вакуумные снаряды, а Каруми попросту не успевала что-либо сделать! Но кулак Демона все же остановился. Замер, напряженный, в каких-то сантиметрах от лица Данзо. Всего на мгновение. А потом он упал вниз, проигрывая силовое противостояние весу Сенсомы, помноженному на ускорение, с которым он напрыгнул на него обеими ногами! От такого мощного вертикального удара с земли поднялись пыль и листья, скрыв за собой всю группу коноховцев. — Не расслабляться! — рыкнул Сенсома, вперивший свой взгляд вперед — туда, где, по ощущениям, находился Бескожий Демон, несмотря на пыль. — Он только начал… — Кто он?! — откашлявшись спросил Данзо. — У тебя такое лицо, будто ты что-то знаешь! Не дожидаясь ответа, он сложил печати и выстрелил стандартной атакующей техникой Ветра, мгновенно убирая окруживший их сор и давая возможность увидеть врага. Тот принял атаку так же спокойно, как до этого принимал удары Сенсомы — лишь выставил правую руку вперед, и ниндзюцу Данзо просто исчезло, будто он сам его отменил. — Я не уверен до конца, — отозвался Сенсома. — Нужно все тщательно проверить. Но ощущения от него такие же, как от одного моего знакомого. От учителя… Данзо не потребовалось много времени, чтобы понять, о ком говорит Сенсома. — Не может быть, — прошептала Наоми одними губами, вспоминая о давней миссии по поиску Миямото Мусаси, в которой они сошлись в битве против одного из Богов Шиноби. — Мадара? Невозмутимый красноволосый мужчина, прозванный на всех фронтах Бескожим Демоном и считающийся сильнейшим из всех возможных врагов на этой войне, внезапно расхохотался во весь голос. Он смеялся, а Наоми, Данзо и Каруми непроизвольно делали шаги назад. Этот смех, эта уверенность, ощущение силы от этого человека и его слава и так могли напугать кого угодно, но слова Сенсомы о том, что это может быть легендарный лидер клана Учиха будто перекрыли все остальное. Все в мире. Ибо нет в мире шиноби большей беды, чем сойтись в бою с Падшим Богом Шиноби. Сенсома же нахмурился больше прежнего — этот смех не был похож на смех Мадары, как и голос. Техники и глаза тоже. Почти ничего, кроме примерной схожести фигуры, не указывало на то, что противник — легендарный Учиха, но почему же так яростно бьется сердце в груди и почему то самое хваленое предчувствие шиноби Сенсомы во все горло кричит, что он уже сражался с ним? Что за монстр стоит перед ними? — Техника Призыва, — Бескожий Демон сложил печати. — Учитель? На поле боя появилось новое действующее лицо — мальчик, лет девяти-десяти, с такими же красными волосами как и у Демона, но, конечно, гораздо более короткими. Он был одет в простую, но удобную одежду, явно сделанную на заказ для шиноби, но не носил протектора Скрытого Селения (впрочем, как и сам Демон). — Ребенок? — удивилась Каруми и сделала шаг вперед. — Мальчик, ты… — Убей ее, — перебил девушку Демон, даже не смотря на ученика. — Справишься, и я научу тебя новой технике. — Какой же? — мальчик с живейшим интересом посмотрел на Узумаки, запнувшуюся на полуслове. — Вот этой. Стихия Огня! Сенсома не дослушал название техники, сразу же начав складывать ручные печати в надежде успеть выставить защиту, достаточную для сдерживания атаки противника. Данзо, Озин и Наоми тоже присоединились, прекрасно осознавая, что Демон никак не может быть слаб в ниндзюцу с его огромными запасами могущественной темной чакры. Которая, к слову, тоже не была похожа на чакру Мадары… Неизвестная техника Стихии Огня с грохотом и треском влетела в целую кучу Земляных, Воздушных, Водяных и, на удивление, Стальных Стен, успешно уничтожив большую их часть. Нереально сильная — она заставила коноховцев задействовать почти весь свой арсенал и огромное количество чакры. Но, как бы то ни было, атаку удалось сдержать. — Будет сделано, учитель! — донесся восторженный детский возглас оттуда, где стоял Демон в момент атаки — из-за поднявшегося пара от соприкосновения Водных и Огненных техник, а так же из-за не разрушенных до конца Стен, врагов видно не было. — Дайте секунду, — попросил Сенсома и тут же начал складывать печати. — Техника Призыва! Коноховцы удивленно распахнули глаза, отступив на шаг, когда рядом с ним неожиданно появился… — Медведь? — выдавил из себя Данзо. Призванный зверь бросил на парня осуждающий, совсем человеческий, взгляд и тонко вздохнул: — Еж я. Еж! Коноховцы вздрогнули от неожиданности, а Сенсома положил руку на спину «ежа». — Соник, есть дело, — он напряженно всматривался вперед. — Нужна твоя скорость, чтобы прикрыть их. — Собираешься бездумно бежать в атаку и сражаться, пока я буду защищать эти подушки для иголок? — зверь фыркнул, но тут же стал серьезен. — Ты напряжен. — Враг силен и опасен. По-настоящему опасен, Соник. Если мои подозрения, не дай Ками, верны, то даже вся эта война может вскоре отойти на второй план. К тому же, я обещал друзьям, что защищу их. — Выполнять обещания — самое лучшее проявление взаимности, — кивнул Соник. — Конечно же я помогу им выжить. Самому помощь не нужна? — Я постараюсь не сдохнуть. Мне всего лишь нужно убедиться, что это — не Мадара, или понять обратное. Данзо. Ты поймешь, когда я открою Восьмые Врата… — Разве ты уже можешь? — удивился Шимура. — Может, — за Сенсому ответила Наоми и пояснила, видя вопрос не только в глазах Данзо. — Я получила полную информацию о событиях в Узу, Сенсома. Я знаю все. — Тем лучше, — кивнул перерожденный. — Если я открою Врата Смерти, это будет значить, что враг — Мадара. Если это произойдет — бегите со всех ног и постарайтесь увести армию. Мы не можем позволить ему выиграть эту битву. — А как же ты? — Врата Смерти названы так не случайно. Но я не знаю, смогу ли я победить, если это действительно он. Все запутанно… Из-за ближайшей Стены, оказавшейся Стальной, вылетел тот самый мальчик, которого призвал «Демон-Мадара». Быстрый настолько, что даже опытному Данзо поначалу было тяжело за ним уследить. Он сложил печати на бегу и выплюнул в пятерку шиноби и одного ежа огромный Огненный Шар, сила которого выдавала в нем, по крайней мере, мастера Стихии Огня. Не такого, правда, сильного, как Мадара… Второй Огненный Шар, еще больших размеров, вылетел из леса за спинами отряда, а после еще восемь техник Огня, под завязку наполненных чакрой, буквально окружили коноховцев, прожигая и поджигая лес. В небе сверкнула молния. Пошел дождь. Сенсома, войдя в Седьмые Врата, просто пробежал оставшиеся после защиты Стены насквозь, ломая особо прочные голыми руками! Его меч был утерян, но сейчас это было не важно, ведь ему предстояло сосредоточиться на кулачном ближнем бою и заставить Бескожего Демона показать все, на что он способен. Мужчина ждал его все там же. Он не сделал ни единого шага с того места, с которого атаковал отряд неизвестной огненной техникой. Но теперь ему пришлось. Сразу определив, что Сенсома усилился, он встал в серьезную боевую стойку и сделал два шага назад. Математик бросился к нему напрямую, по пути успев сложить печати и послать вперед себя Земляного Дракона, покрывшегося разгорающимися фуин. Шаги «Демона-Мадары» были обманкой, и он тут же вернул себе расстояние, быстро прыгнув прямо в каменное чудовище, сформированное техникой Сенсомы! Его простой удар правой разрушил целостность Дракона, а фуин-взрывы одновременно потухли, потеряв всю свою чакру от одного его касания. Мадара так не умел. Но так вообще никто не умел. Сенсома влетел в противника с помощью классической стойки из бокса и быстро провел серию серьезных, не примерочных, ударов. Демон ответил умелыми блоками и сам перешел в нападение. Математику даже не нужно было считать — он и так превосходил своего противника по физическим параметрам, благодаря открытым Седьмым Вратам, однако он все равно принялся раскладывать стиль врага по полочкам и «решать его», будто задачу. Привычное дело, но сейчас он чувствовал необъяснимое напряжение. Проводя десятки атак, плавно сменяя стойки и дерзко подставляясь под удары так, чтобы всегда иметь возможность контратаковать, он изо всех сил считал движения Демона и их шаблоны, в надежде не увидеть в них знакомых ноток стиля Мадары. Уровень сил Демона не важен — даже на самых сильных шиноби в мире можно найти управу. На всех, кроме двоих, за всю историю. Но счет ничего не давал — движения Демона были выверенными, точными, умелыми, но они не могли выдать в использующем их Мадару, как не могли сделать и обратного. Более того, он будто стал быстрее и смог даже несколько раз ощутимо задеть Сенсому! — «Ничего не понимаю!» — лихорадочно соображал Математик, проводя подсечку. — «Это тайдзюцу странное… Оно не использует принципы Томое Учиха, но будто требует предугадывания движений. Что мне делать, если это не Мадара? Или что мне сделать, если это, все же, он? Черт! Я слишком много отвлекаюсь!» Сосредоточившись сразу после того, как подумал об этом, Сенсома пропустил быстрый правый хук в челюсть. Он не заметил обманки, а точнее — ее закрывала собой другая обманка, которую, в свою очередь, закрывала третья и так далее. — «Микродвижения!» — догадался он. — «Он использует ту же тактику, которую я использовал против Ката Томое! И это мешает считать настолько, что вносит дезинформацию. Неужели это действительно он?!» Полностью додумать и сформировать свою мысль Сенсома не успел — Демон вновь выставил свою руку вперед, и вновь неведомая сила потащила все ускоряющегося в полете парня назад, ломая его телом деревья и буквально давя на него самой гравитацией! Отбросило его недалеко, однако фору Демону это все же дало, чем он и воспользовался. Мальчик из Призыва, назвавший Демона своим учителем, ловко парировал атаки Данзо в ближнем бою, и Сенсома с ужасом осознал, что ребенок использует Врата. Самые Первые, дарующие владельцу возможность использования стопроцентного потенциала своего тела. Более того — держаться против опытного джонина Конохи, не давая его напарникам реализовать численное преимущество ему помогали теневые клоны и… Шаринган с двумя Томое. Вот мальчик напрыгивает на Данзо, попутно бросая четыре сюрикена в Каруми. Девушка отбивает железки, но на этом атака не заканчивается и, дождавшись, пока Шимура уйдет в защиту, маленький Учиха мгновенно оказывается прямо напротив Узумаки! Каруми бьет ногой с разворота, предупреждая нападение мальчика, но тот, читая ее движения с помощью додзюцу, легко пропускает атаку над головой и подпрыгивает, занося руку с кунаем над головой. Девушку спасает Соник, всем своим массивным телом впечатавшийся в ребенка, и отбросивший его этим на целую сотню метров. Наоми тут же оказалась рядом с «тетушкой», сразив клона, мешавшего ей до этого, и быстро начертила вокруг них какое-то фуин. Рисунок мягко засветился, образовывая крепкий барьер, но в него тут же прилетел кулак Демона, буквально смявший защиту! Отвлекшийся на помощи Данзо с клонами и стремительно возвращающимся оригиналом, Соник не успевал защитить девушек, а больше никто и не смог бы поспеть за сильнейшим врагом на всех фронтах. Или все-таки мог? Глаза Озина вспыхнули. Правый принял оранжево-синий цвет и узор калейдоскопа со знаком «Х» посередине, а левый стал темно-зеленым и в нем нарисовался узор, похожий на перекрестие прицела, с неровными волнистыми линиями. Парень тут же приложил руки к земле, и прямо между Демоном и красноволосыми девушками воздвиглась самая настоящая песчаная стена! Враг отпрыгнул, замявшись и потеряв инициативу, но долго стоять ему не пришлось — земля под его ногами вздыбилась, и оттуда вырвался небесно-голубой пар, тут же взорвавшийся и выкинувший из себя человека. Мальчик-Учиха, вновь насевший на Данзо, отступился, будто споткнулся обо что-то, и тут же был проткнут в правое плечо стальным копьем, выросшим из-под земли прямо позади него! — Цубаки, — будто выплюнул «Демон-Мадара». Сенсома вернулся к отряду, и они перегруппировались, оставив Наоми и Каруми позади, давая им возможность распаковать лечащие фуин и фуин-хранилища чакры, Сенсому выставить вперед, для того, чтобы не дать врагам напасть быстро и неожиданно, а посередине оставить Озина и Данзо, дабы дать им комфортно использовать ниндзюцу. — Цубаки, Озин? — Сенсома сплюнул кровь. — Ты из клана Цубаки? — Меня изгнали почти сразу после моего рождения, пха!.. — парень вытер кровь тыльной стороной ладони и вытащил из-под плаща пояс с мешочками, идентичный тому, что носила Наоми. — Кхе-хке… Старики-старейшины — тупые ублюдки, оставили меня подыхать. Все бы ничего — сдох бы и сдох, но сестрица сжалилась надо мной. Ее тоже изгнали. Ей пришлось тяжело… — Короче, ветка ты сухая, — оборвал его Соник, пристроившийся сбоку от Сенсомы. — У нас тут битва. — Если короче, то я должен Мито-сама, — Озин вновь закашлялся. — Она нас спасла. По гроб жизни должен. У меня приказ — быть подчиненным Наоми-сама. Я его выполняю. Сказав это, парень высыпал из каждого мешочка по три таблетки и тут же принял их все разом, запив свежесотворенной с помощью техники водой. Наоми вздрогнула, прекрасно понимая, насколько сильным будет действие всех препаратов сразу, да еще и в таких количествах. — Если я не сдохну, то через половину часа упаду без сил, — поделился Озин вполне здоровым голосом. — Эй, пацан с разноцветными глазами, сколько ты еще можешь использовать свое тело в этом режиме? — Если не открывать следующие Врата — минут сорок, — ответил Сенсома, следя за тем, как ученик «Демона-Мадары» перевязывает свою рану. — Есть план? — Простой и надежный. Сражайся. Просто пойди туда, забыв о всяком прочем дерьме. И ежа этого долбанного с собой захвати. Мы справимся с тем мелким ублюдком, а потом поможем тебе с перебинтованным мудаком. Главное — дождись нас. — Я буду в авангарде, — Данзо вышел вперед и криво усмехнулся, на удивленный взгляд Сенсомы. — Знаешь, вы с Хирузеном просто бесите своей силой. Я тоже должен себя показать. Ветер вокруг него будто спрессовался и закружил листья и капли дождя. Он напрягся, но Озин, раскусивший его технику, положил руку ему на плечо и добавил немного своей чакры. Имея в арсенале такой уникальный геном как Стихия Воздуха (так же отличающаяся от Стихии Ветра, как Стихия Песка от Стихии Земли), он смог направить потоки чакры Шимуры в нужное русло и обезопасить его тело, хотя основную работу, конечно же, делал Данзо. Сенсома и девушки пораженно наблюдали за рождением третьего в мире нинтайдзюцу. Нинтайдзюцу Стихии Ветра. — Это добавит стабильности, — прокомментировал Озин, отпуская Данзо. — А у тебя кишка не тонка. — Спасибо, — парень усмехнулся и подмигнул Каруми, смотревшей на него во все глаза. — Мы еще повоюем. Наоми вздохнула и протянула своей родственнице пузырек с водой: — Если дело будет совсем плохо — выпей. Это — Вода Героев из Деревни Водопада — Амаки-сан изучал ее свойства. В ней еще кое-что намешано, так что она не окажет смертельного действия. Хотя сразу пить не советую — потом будешь неделю в больнице лежать. — Похоже ставки повысились, — усмехнулся Сенсома. — Тогда насчет «три». И раз… Сказав это, он тут же бросился на противников, конечно же наблюдавших за ними и конечно же читающих по губам. Его маленькая уловка не сработала, но он и не особо на нее рассчитывал, больше надеясь на свою скорость и на скорость Соника. Еж не отставал, двигаясь так же быстро, как и Сенсома в Седьмых Вратах. — «Просто сражаться и не думать ни о чем? Даже если это Мадара — ему конец!»

***

Мадара усмехнулся, глядя на то, как морщится от боли Карума — самоуверенный мальчишка думал, что эта битва будет простой. Хотя, конечно, стоит признать, что для своих лет он отлично сражался с помощью Врат, Шарингана и теневых клонов. Конечно, иногда его приходилось подстраховывать с помощью Огненных Шаров, которые запускались специально созданными для этой цели «пешками», но даже так — показатель был очень и очень не плох. Пешками Мадара называл шиноби, захваченных под контроль с помощью черных приемников. Особо сильных джонинов таким образом не захватишь, но на «середнячках» все работало отлично, так что, немного подготовившись перед битвой, Мадара получал возможность сыпать различными техниками по врагу из нескольких контролируемых тел. Они, конечно, были стационарны, да и запас прочности имели небольшой, но ведь и ему совсем уж многого не надо. Конкретно этих — шестерых шиноби Скрытого Облака, Мадара захватил еще когда был на фронте с Молнией. Они были расставлены так, чтобы надежно контролировать место сделки с Мизукаге. Ну, как сделки — Мадара просто планировал отдать старому Бьякурену отобранный им же самим инструмент. Оружие. Биджу. Треххвостый мог пригодиться для сделок с Облаком, но у них и так все шло неплохо, а вот Туману возвращение блудной черепахи очень помогло бы. Усилить Великих Противников и позволить им уничтожить Лист — вот главная цель, которую преследовал Мадара в этой войне. Сейчас ему нужно полностью освоить возможности Риннегана и «подготовить почву» в мире для того, чтобы, после перерождения, стать его полноправным Богом. Да, Мадара не тешил себя глупыми мечтами — в этой жизни стать всемогущим ему не суждено, но ведь никто не запрещал ему использовать вторую жизнь. Глаза Бога — Риннеган, позволяли возвращать души умерших в их тела. Для этого, конечно, нужно будет пожертвовать чьей-то жизнью, но уж найти человека, жизнь которого не жалко будет обменять на свою, в этом мире не сложно. Тут все такие, на самом деле. Ну, а после своего перерождения, он пожнет плоды труда своих последователей, коих уже насчитывается несколько десятков. Буквально — он вернется в уже подконтрольный ему мир. Надежно и эффективно — лучше так, чем яростно и безрассудно пытаться сделать что-то на ходу, как он хотел сделать тогда, когда проиграл Сенсоме… — Сенсей, они наступают, — подал голос Карума. — Я вижу, — ответил Мадара, возвращаясь в реальность. — Твое задание все еще активно — действуй. Мальчик кивнул и растворился в Шуншине. Делает успехи — так виртуозно обращаться с Телесным Мерцанием не мог даже сам Мадара, что уже говорило о его недюжинном таланте. Скорость — его главное оружие и преимущество. Сенсома приближался. Стремительно и неотвратимо. Его личный Призыв не отставал. Забавно — еж размером с медведя и скоростью гепарда. Опасная зверушка, но что она сможет противопоставить ему в ближнем бою? Сенсома прыгнул, целясь в голову, а его Призыв, наоборот, согнул лапы, бросаясь Учихе в ноги. Атака сразу по «двум этажам» — классика. И эту классику Мадара знал даже лучше Математика. — «Звучное имя, » — думал Мадара, отбрасывая бывшего ученика с помощью гравитации назад, а ежа встречая пинком ноги. — «Ему очень подходит.» Сенсома вновь полетел назад, но его Призыв вовремя это заметил и своим телом остановил контрактника, нейтрализуя воздействие техники Риннегана. Неважно — Мадара бросился вперед, почти физически чувствуя, как напрягается Сенсома в Седьмых Вратах. Да — Врата Удивления даруют ему силу сражаться в тайдзюцу даже лучше, чем прославленный Бог Шиноби, но только лишь потому, что он не использует Сусаноо. Ему нельзя. Не в этой битве. Если Сенсома окончательно убедится, что его противник — бывший учитель, он может войти в последние Врата, а этого допускать нельзя. Мадара не боялся Восьмых Врат — в крайнем случае он всегда успеет отступить, но тогда этот фронт можно будет списывать со счетов — Математик легко уничтожит большую часть армии Страны Воды за то короткое время, что его тело будет способно функционировать. Так что — нельзя. Сейчас нужно всего лишь измотать противников, убить парочку и дать Каруме почувствовать вкус настоящей битвы. А потом можно будет оставить им подарок и уйти, ничего не потеряв, но ослабив силы Огня здесь на порядок. Хотя, судя по силе Математика, на два порядка… Сенсома стал увереннее и быстрее — сказывался его стиль боя, позволяющий ему с каждой секундой сражаться все эффективнее и эффективнее. Подсечка, удар коленом, удар головой — Мадара еле-еле успевал предупреждать и ставить блоки на все атаки парня. Ладно, не на все — из-за постоянно мешающего ежа приходилось отвлекаться и пропускать удары, но благодаря Пути Асуры, физические повреждения были не так критичны для бывшего Бога Шиноби. Но еж мешал, а потому, нахмурившись, Мадара вырастил из своей спины длинную и гибкую металлическую пилу, которой со всей силы ударил Сенсому. Парень закрылся, а Учиха, тем временем, протянул руку в сторону Призыва и активировал Путь Дэвы. Поначалу ежа-переростка потащило назад, как это случалось и с Сенсомой, но потом он неведомым образом перешел в нематериальное состояние и… остался на месте! Не сдвинулся, хотя Мадара воздействовал на него напрямую настолько сильно, насколько это вообще возможно! Пользуясь заминкой противника, Сенсома нанес удар… Апперкот, хук слева, джеб — бывший ученик бил резко и точно — в лучших традициях своих излюбленных стилей, которые придумал еще в раннем детстве, а потом совершенствовал вместе с Мадарой и дальше. Несмотря на мощнейшую от рождения чакру, на тренированное тело, улучшенное клетками Хаширамы, и на примесь чакры Риннегана, качественно усиляющую его мощь, Мадара не мог ничего противопоставить бывшему ученику, начавшему свою связку удачных ударов. Слишком хорош в тайдзюцу был парень и слишком много опыта имел, для того, чтобы даже Бог Шиноби пасовал перед ним в его основной специализации. Но это дела не меняло. Использовав Продвинутую Замену, возможную только благодаря черным приемникам, Мадара поменялся местами с одним из «пешек», подставляя его под сокрушительные удары Сенсомы. Не важно насколько быстро отреагирует парень на его трюк — он уже находится к его слабому отряду ближе, чем необходимо. — «Обуза и слабаки », — подумал Мадара, влетая в четверку шиноби Огня. Дочка Хаширамы была неплоха, но в тайдзюцу ей с ним даже рядом не стоять. Внучка Узукаге была еще хуже по всем параметрам, кроме громоздких фуин, но кто ей даст ими пользоваться в бою? Хмурый парень из клана Шимура, активировав своей нинтайдзюцу, был неплох, но он слишком отвлекался на Каруму, все еще пытающегося подобраться к своей красноволосой цели. А Цубаки… Цубаки отреагировал мгновенно, в чем ему явно помогли разноцветные глаза, определенно являющиеся додзюцу. Одно из них Мадара даже знал — Миномеомицу — Зеленый Глаз Пристального Взгляда. С Шаринганом, конечно, не сравнится, но разницу в точности и расчете времени нивелирует однозначно. Волна песка отрезала Мадаре путь к напарникам Сенсомы, а стальные штыри, выросшие прямо из-под его ног, затруднили проход настолько, что пришлось останавливаться и разрушать их голыми руками. Цубаки воспользовался и этим — краткой заминкой, вызванной необходимостью сломать парочку металлических палок — в Мадару на огромной скорости полетели сюрикены, созданные с помощью Стихии Стали и подожженные Стихией Огня. Отбить их труда не составило, но вот Стихия Воздуха, неожиданно усилившая пламя, опалила лицо легендарного Учихи, заставляя на мгновение потерять врага из виду. Мадара усмехнулся — давно он не испытывал настоящей радости от битвы. Сенсома, немного, но, превосходящий его в ближнем бою, паренек-Шимура с нинтайдзюцу, девчонки, явно принявшие какой-то наркотик и ставшие сильнее и этот молодой Цубаки, отлично использующий весь свой арсенал геномов и предупреждающий почти каждую атаку Учихи. Как интересно! Использовав Путь Дэвы на себе, одновременно с этим Путем Асуры уменьшая свой вес, Мадара молниеносно оказался всего в шаге от Цубаки! Парень бил издалека и использовал только ниндзюцу, так что в ближнем бою у Мадары явное преимущество. Широко оскалившись, Учиха нанес юноше с десяток мощных ударов, отчетливо слыша как трещат его тонкие слабые кости. С удивлением Мадара понял, что этот Цубаки болен — слишком слаб для шиноби физически, хотя и обладает мощной чакрой. Шимура дернулся к нему, а Узумаки прикрыли парней от Карумы, но Мадара просто-напросто поглотил чакру из нинтайдзюцу парня и пинком отправил его в полет. Теперь Цубаки… Но парень вновь удивил, мгновенно покрывшись густой и жирной тьмой, будто липким черным маслом, и тут же атаковав Учиху в ближнем бою с помощью отростков, сотканных из этой самой тьмы! Превратившись в существо, похожее на джинчурики при неполном высвобождении чакры Биджу, паренек начал скакать вокруг Мадары, цепляя его щупальцами и отростками, а так же вечно плюясь темными пулями. Учиха уходил от атак, но вечно так продолжаться не могло — слишком уж медленен был, по сравнению с Мадарой (и, особенно, Сенсомой) этот Цубаки, даже используя странный темный геном, так что Учиха уверенно и быстро загнал его, по пути не просто избегая атак красноволосых девчонок, но еще и поранив их. А потом в него влетел Сенсома. Удар был настолько сильным, что Мадара чуть было не активировал Сусаноо. Он потянулся было мыслью к пешкам, для того, чтобы провести замену, но обнаружил, что все они оказались уничтожены! В запале сражения бывший Бог Шиноби не заметил, как его ставшие бесполезными «солдатики» погибали один за другим от рук быстрого и сильного Сенсомы и его напарника — Призывного ежа. Теперь они с Карумой остались вдвоем. — Я все еще ее не достал, сенсей, — тяжело дыша сообщил мальчик, как только они с Мадарой отпрыгнули на пять шагов от отряда коноховцев. — Вижу, — спокойно ответил Мадара, оценивая силы врага. Все они были измотаны. Даже Сенсома, не получавший в этой битве особых повреждений, слишком уж долго использовал Врата — его тело должно было вот-вот отказать. Цубаки вернул себе привычную форму и тяжело закашлялся — ему в строю осталось стоять даже меньше, чем бывшему ученику. Шимура, состроив самую мрачную рожу в мире, прикрывал собой девушек, пострадавших меньше всех, а потому самых боеспособных. Хотя и Карума с Мадарой поистратились. Пешек Мадары больше нет, чакры потрачено изрядно на способности Путей Дэвы, Асуры, Преты и Зверя, да и тело начинает болеть — не ото всех атак Сенсомы уберегло его изменение и механизация. Все же, без Сусаноо они с Сенсомой были примерно равны, пока он использует Седьмые Врата, а тут еще и Призыв этот и Цубаки… Без Риннегана в бой можно было вообще не идти. Карума же сильно измотан — сильнее любого в этом сражении. Ну, для первого боя это даже похвально. — Уговорил, — Мадара оскалился, ни к кому конкретно не обращаясь. — Техника Призыва! За его спиной, вызвав огромное белое облако, оглушающе взвыл Треххвостый Биджу.

***

— Вот теперь нам точно хана, — устало выдохнул Озин и плюхнулся на задницу. — Если убежим, эта тварь может убить больше солдат, чем шиноби противника, но если останемся… Сенсома и Соник перенесли напарников чуть подальше от призванного Демоном монстра из чакры, так что у них в запасе было несколько минут разговора. Эти минуты неожиданно увеличились, когда на поле боя прибыл штурмовой отряд джонинов Огня. Не разобравшись в ситуации, они атаковали Треххвостого, и теперь гигантская черепаха крушила силы союзников, пока отряд готовился к новой атаке. — Мы с Каруми сможем его запечатать, — решительно сказала Наоми. — Нам нужна будет чакра и время, но мы справимся. — Запечатать? В кого же, Наоми-сама? Вместо ответа девушка активировала фуин на своей одежде, и прямо перед ней из печати появилась та самая бочка, которую использовали Золотой и Серебряный братья при нападении на Узушио. — Дайте время, — повторила Наоми. — Отвлеките Демона и его ученика, и мы сможем закрыть зверя. — Уверена? — Данзо спросил у Наоми, но посмотрел на бледную Каруми. — Мы обязаны это сделать, — ответила любимому единственный генин в отряде. — Может быть в битве от меня мало толку, но в печатях я разбираюсь даже получше Наоми. — Тогда идем сейчас, — скомандовал Сенсома, не отрывая взгляда от поля битвы. — Воспользуемся тем, что джонины отвлекают их. Объединимся и сразим их наповал. На его плечо легла чья-то рука. — Эй, Сенсома, — заговорил Данзо. — Я… Я возвращаю тебе твое обещание. Просто… Просто не сдерживайся. Я сам защищу наши жизни. Ты лишь должен одолеть этого ублюдка. — Хорошо, — Сенсома не обернулся. — Тогда я сделаю это… Они бросились к врагам, которые не просто успешно противостояли джонинам — они играли с ними. Демон уверенно противостоял сразу четверым шиноби, а его ученик, между тем, резал исподтишка тех, кто уделял слишком много внимания Треххвостому, буквально раскидывающемуся техниками Воды, Пара и Льда. Сенсома и Соник отделились от основного отряда и тут же направились к Демону. Наоми и Каруми приняли позы для медитации, прикрыв себя простеньким барьером, необходимым для сохранения сосредоточения. Данзо и Озин встали рядом, готовые дать отпор любому противнику. Биджу вновь заревел и уставился своим единственным открытым глазом на красноволосых девушек. Что бы они ни делали — он почувствовал угрозу, исходящую от них. — Соник, мне нужен господин Теро, — выкрикнул Сенсома, заметив, как Треххвостый смотрит на Наоми и Каруми. — Срочно! — Я отзовусь, — выдохнул еж неохотно. — Ты прав — я ничем не помогу тебе с этой черепахой. Призывай его через две минуты — я как раз все ему передам. И… удачи тебе, иголка. — Увидимся, — улыбнулся Сенсома. — До скорого! Соник исчез в облачке дыма, а Сенсома оказался прямо перед Биджу в гордом одиночестве. У него было время, пока Бескожий Демон занят джонинами сил союзников — сейчас между монстром из чакры и Наоми, Каруми, Данзо и Озином стоял только Математик. Сенсома усмехнулся. Математик Боя, как-никак! Резко подскочив к низко опущенной морде зверя, он просто и без затей ударил по ней, вложив в кулак всю свою силу и на ходу активируя Печать Силы Сотни, чем еще больше усилил удар! Черепаха отшатнулась, будто ее ударил кто-то, равный ей по габаритам, а после заревела так сильно, что это могло считаться техникой Звука, причем далеко не слабенькой! Но Сенсома не отступал, даже тогда, когда массивная лапа зверя на огромной скорости врезалась в него. На секунду он остановился, полностью обращаясь в камень, но уже через мгновение он вновь нанес сокрушительный удар по Биджу, но уже не по морде, а по бронированной спине. Монстр упал всем своим массивным телом на землю, сотрясая ее. — Хорошая черепашка, вот так… — негромко приговаривал сам себе Сенсома, отпрыгнув от зверя. Треххвостый был неповоротлив и туп, но он не был слаб и хрупок, так что вставать после одного из мощнейших ударов Математика боя он начал еще до того, как упал! Однако, если наносить ему подобные удары раз за разом, он, как минимум, не сможет ничего сделать. — Нет-нет-нет! Учитель сказал, чтобы ты этого не делал! Маленький Учиха появился прямо перед Сенсомой. Избитый, уставший и раненый, он, тем не менее, был готов биться с кем угодно, по приказу своего наставника. Шаринган в его глазах почти потух, но его тело будто получило новый всплеск энергии, и опытный Сенсома понял, что мальчик впервые в жизни вошел во Вторые Врата… — Просто уйди, — ответил он Учихе и тут же бросился вперед! Красноволосый ребенок не собирался сдаваться, но сила Математика в Седьмых Вратах была попросту непреодолима для него. На каждый его выпад он отвечал сложным блоком, который перенаправлял всю силу его удара обратно, а каждой хитрости он не давал расцвести еще в самом начале, почти до ее применения! Карума, думавший, что сможет-таки дать бой бывшему ученику своего мастера, поспешил отступить. Благо, Сенсома даже и не думал преследовать уже достаточно побитого ребенка. — Он станет проблемой… — из-за долгого боя на пределе возможностей, мысли Сенсомы путались и скакали, будто он был пьян, а поэтому он не нашел ничего лучше, чем доверительно обратиться к Треххвостому. — Но это ведь будет потом. Сейчас наша проблема — ты. Так что… Техника Призыва! Гигантское, такое же, как и то, что сформировал призыв Треххвостого, облако, закрыло парня всего на миг, а потом развеялось, являя миру огромного ежа белого цвета. Господин Теро — владыка Гигантского Леса, прибыл на поле боя. — Би-и-иджу? — потянул еж, оглашая окрестности своим голосом. — Я чувствую его ненависть и страх, но это не то, что он на самом деле хотел бы ощущать. Могущественный, древний, но такой слабый и глупый. Эта черепаха нуждается во взаимности, Сенсома-кун. — Полагаюсь на вас, Теро-сама, — улыбнулся Сенсома, ощущая, как силы покидают его. — Я должен заняться последней проблемой, так что оставляю вас одних. — Ступай, мальчик, я разберусь здесь, — колючки Теро выросли, став похожими на оные у дикобразов. — Подходи, Санби. Посмотрим, как ты будешь взаимен к моим атакам. Может быть, я даже дам тебе победить… Сенсома уже не слушал голоса белого гиганта, на всех парах направляясь к Демону. Благодаря поддержке Озина, джонины Огня смогли задержать красноволосого достаточно для того, чтобы у Математика было время вернуться к бою с ним, однако, большая часть шиноби, сражавшихся с ним, уже была тяжело ранена, а оставшиеся мертвы. Перерожденный как раз успел спасти от верной гибели последнего, послав четырех Земляных Драконов с фуин перед собой. — Эта битва уже проиграна, — неожиданно заговорил Демон. — По крайней мере, вам не победить. — Заговорили, учитель, — осклабился Сенсома, блефуя. — А я уж думал, что вы будете играть эту роль до конца. — Не понимаю о чем ты, Математик, — Демон повел рукой, и на Сенсому будто навалилась сама гравитация, не давая ему даже пошевелиться. — Но это и не важно. Уходи, пока цел. Сенсома не ответил, мгновенно обращаясь в камень и возвращаясь обратно в нормальное состояние. Давление спало, а Демон удивленно моргнул — он не ожидал, что парню будет под силу сбросить действие его техники. Тут же ломанувшись вперед, Математик Боя начал свою атаку. Когда-то давным-давно, Сенсома Томура готовился к бою с Мадарой Учихой и изучал все-все-все, что было про него известно. Исследуя записи и схемы клана Учиха о его излюбленных Ката, прокачивая колоссальные объемы информации, касающиеся его привычек и техник, он наткнулся на засекреченные записи клана Хьюга, предоставленные ему, конечно же, Сэдэо. У каждого шиноби местоположение тенкецу — узлов чакры, отвечающих за ее циркуляцию и формирование любых техник, уникально. Оно даруется шиноби с рождения и не изменяется до самой смерти. Лишь одиннадцать тенкецу в теле каждого шиноби одинаковы, и восемь из них Сенсома назвал Вратами, способными усиливать своего владельца. Тогда Сенсома и выучил точно местоположение тенкецу своего бывшего учителя. — Восемь Триграмм: Шестьдесят Четыре Ладони! Любой мастер тайдзюцу в мире шиноби знал про Мягкий Кулак клана Хьюга — величайший стиль ближнего боя. Узумаки, конечно, тоже изобрели нечто потрясающее, но их стиль можно эффективно использовать только тогда, когда чакра противника запечатана. А Мягкий Кулак эффективен всегда. Сенсома не принадлежал к Хьюга, а потому не мог испускать чакру так же эффективно, как и они, но ему хватило бы и того, что он умел. Он уже делал так в бою с Мадарой, и тогда у него что-то получалось. Так и сейчас — удары летели один за другим, будто из настоящего пулемета, а Сенсома исправно подавал свою чакру при каждом касании. Седьмые Врата позволяли делать все это настолько быстро, что Демон попросту не успевал реагировать! Но на шестидесятом ударе он перехватил руку Сенсомы. — Какой же бред, — он пристально посмотрел в глаза уже совсем ослабшего от Врат парня. — Твой Кулак для меня не мягок… Не замахиваясь, он оправил Сенсому в полет прямо на Данзо, только-только отбившего очередную атаку от клона Карумы. Ускорившись, с помощью сил гравитации, он тут же оказался в шаге от Озина и впечатал его всем телом в барьер Узумаки, со звоном рассыпавшийся вокруг девушек, сосредоточенно запечатывающих зверя. — Попробуй запечатать его одна, дочь Хокаге. — Каруми! НЕ-Е-Е-Е-ЕТ! Сенсома с распахнутыми от ужаса глазами мог лишь беспомощно наблюдать за тем, как ребенок-Учиха острейшим кунаем перерезал горло красноволосой девушке, распахнувшей глаза и вышедшей из транса только в тот момент, когда смертоносное железо пошло в ее плоть. Техника распалась, Биджу победно взревел, как взревел и Данзо, который просто не успел спасти ее… Казалось, будто ливень усилился — с такой болью стали ощущаться капли, падающие с неба. Бескожий Демон стоял неподалеку от них вместе со своим учеником, и Сенсома уже потянулся пальцем к сердцу, дабы дать им последний бой, но… — Больше не увидимся, Математик, — попрощался мужчина. — Умри в бою. И они исчезли в облаке дыма, призванные с помощью Обратного Призыва кем-то еще. Они исчезли, как исчезли и все шансы фронта на победу. — УЧИХА-А-А-А! — кричал Данзо небу, рыдая и содрогаясь от рыданий. — Кхе-кхе, — слабое покашливание Озина звучало как смешки. — Я свое отвоевал… Неплохо, учитывая, кхе!.. То, что я вообще должен был сдохнуть с самого начала… Сестрицу жалко — каждый год моей жизни делал ее уход из клана менее бессмысленным… — Прости, Сенсома-кун, но твое время Призыва вышло! Соник и так слишком долго тут был! — извиняющимся тоном прогудел Теро, заваливая Треххвостого на панцирь напоследок. — Прости и… — Прощайте, господин Теро, — хрипло выдохнул Сенсома, почти вышедший из Врат. Битва с Мечниками, битва с Мизукаге и битва с самим Бескожим Демоном, проигранная в конце из-за того, что он оказался не Мадарой. Да — последняя атака Сенсомы забрала все его силы, и если бы Демон оказался Мадарой, то коноховцы бы смогли его победить. В любом случае, похоже, придется активировать Восьмые Врата… Тела уже не хватит на то, чтобы отвоевать фронт, но хоть друзей защитить он сможет. Биджу дальше не пройдет… Исчез в облаке дыма Теро, а вместе с тем и исчезло препятствие между монстром и остатками отряда. Еле двигаясь, Сенсома приподнял свое израненное тело и приблизил большой палец к сердцу. — Нет, — тонкая девичья рука легла поверх его. — Не сегодня, Сенсома. Он повернулся. Наоми смотрела прямо ему в глаза тем самым ясным и твердым взглядом, которым она смотрела на него в день их первого поцелуя. Тогда они тоже сражались вместе и тоже не могли победить, но тогда они были моложе и от исхода их битвы почти ничего не зависело в глобальном плане. — У тебя есть муж… ребенок… — кровавые пузыри на губах Сенсомы мешали говорить — слишком сильный откат от Врат его ждал. — Ты должна выжить, Наоми… — Должна! — девушка фыркнула, а взгляд ее стал холоден и презрителен. — Я всю жизнь должна. Должна клану отца и клану матери. Должна быть сильной, как отец, и умной, как мать. Должна быть примером. Должна-должна-должна! Я даже должна была пожертвовать своей любовью ради… ради всех! Но в первую очередь — ради тебя — того, кого я любила. Я была тебе обузой. Я должна была это сделать. Должна была выйти за Тороки — он хороший парень, но… — она всхлипнула и улыбнулась. — Должна была родить Цунаде… Я не жалею об этом. Только об этом… — девушка шептала, еле сдерживая рыдания. — И сейчас лишь она еще удерживает меня. Не держи меня ты, Сенсома… Я справлюсь, зная, что ты защищаешь деревню, в которой будет жить моя дочь. Зная, что ты доверился мне… Не держи… — Ты не задержишь его, — перерожденный замотал головой, чувствуя, как из-за слабости не может даже нажать пальцем на сердце. — А мне и не нужно, — она всхлипнула последний раз и, улыбнувшись, вытерла слезы. — Живи, Сенсома. Живи по своим правилам и не будь никому должен. Живи ради себя. Сделай то, чего не смогла я… Крепко сжав его ладони в своих, а потом отпустив их, она встала и пошла в сторону Треххвостого. Биджу заметил ее и, взревев, бросился вперед с целью разорвать и уничтожить. Неостановимый, огромный, чудовищный и… страшный. Только сейчас, лежа без всех своих сил, Сенсома понял, как страшен этот монстр. Как страшен был Бескожий Демон, способный прерывать чужие жизни одним движением руки. И даже его маленький ученик-Учиха был страшен, ведь в таком юном возрасте он мог убить кого угодно, лишь бы получить одобрение своего чудовищного жестокого учителя. Сенсома был сильным, и пока он был сильным, ему было не страшно. Но сейчас он на мгновение понял, что ощущала та же Наоми, когда он сражался прямо перед ней с тем монстром на чудовищных скоростях. Возможно это — всего лишь кровоизлияние в мозг, заставляющее перерожденного чувствовать то, что он никогда бы не почувствовал самостоятельно, но… — «Как же ей, должно быть, страшно сейчас », — отстраненно подумал он, глядя на крохотную, по сравнению с гигантской монструозной черепахой, красноволосую фигурку. А Наоми встала прямо между ним и Биджу и сложила печати: — Шики Фуджин! Демон, безмолвно появившийся за ее спиной, протянул руки к Треххвостому, начавшему в страхе пятиться от чудовища, гораздо более темного чем он сам. Он схватил, казалось, само естество Биджу и начал поглощать. Однако, остановившись на пол пути, он застыл, не в силах удержать голой силы монстра просто у себя. Тогда Наоми развернулась. Сенсома увидел, как иссохла ее кожа, как потрескались ее губы и как сильно кровоточили глаза, нос и уши. Дочка Первого Хокаге уже пожертвовала своей жизнью. Теперь осталось лишь довести дело до конца. Демон, развернувшийся вместе с ней, радостно оскалился, завидев Сенсому и тут же протянул свои руки к нему. Перерожденный почувствовал, как вселенский холод начинает обволакивать его изнутри. Будто кто-то решил взять его душу и хорошенько ее раздвинуть, не взирая на ее протесты. А после холод будто начал заполняться ледяной водой. Звуки затихли, а мир поблек, будто Сенсома вновь стал видеть только в черно-белом спектре. Все застыло, и лишь Демон за спиной Наоми ширил свою довольную злую усмешку все шире и шире. — «Защити их», — послышался голос Наоми. — «Я не смогу установить надежный барьер при его запечатывании, поэтому тебе придется самому справляться со зверем внутри тебя. Он не так плох, но ему потребуется время, чтобы стать неопасным. Так что ты должен будешь защищать, поначалу, мир от него. Защити их всех, Сенсома. Не потому, что должен, а потому, что хочешь. Я все вижу. Я знаю. Я понимаю тебя. Я не встречусь с отцом, так что… Если когда-нибудь окажешься в Чистом Мире, передай ему привет. И попроси у Тороки прощения за меня. И у Цуны… У всех-всех… И поддержи Данзо. Я говорю тебе не потому, что ты должен, а потому, что ты и так бы сделал это, но так получается, будто исполняя мою просьбу. Как будто я еще чуть-чуть жива… Прощай, Сенсома Томура.» — «Прощай, Наоми Сенджу…» Звук дождя вернулся первым, а за ним пришел вой. Но это был не вой зверя — это Данзо выл над телом Каруми. Озин что-то говорил своим слабым больным голосом, но Сенсома никак не мог разобрать слов. А после в голове раздался ужасный нечеловеческий голос: — ОПЯТЬ СМЕРТНЫЙ ПЫТАЕТСЯ УДЕРЖАТЬ МЕНЯ ВЗАПЕРТИ В СВОЕМ ТЕЛЕ. НУ И КТО ЖЕ ТЫ, ПОСМОТРИМ… ВТОРАЯ ЖИЗНЬ, СРАЖЕНИЯ… О-О-О-О… ТЫ ВИДЕЛ ОТЦА… Услышав это, Сенсома окончательно потерял сознание.