Devil inside him

— Что? Тяжело дружить с демоном? Ади смотрит на ухмыляющуюся девушку и борется с острым желанием подойти к ней, вцепиться руками в тонкую шею и как следует сжать. Чтобы глаза, обрамлённые длинными ресницами, распахнулись в испуге, а рот раскрылся от ужаса. Дрянь. Он делает глубокий вдох, моментально успокаиваясь. Показывать свою слабость перед Мими нельзя, потому что она, непременно, этим воспользуется. Демон — что с неё взять. И в любой другой ситуации он бы даже поддержал её, стоял и так же гадко улыбался, наслаждаясь чьим-то поражением, но сейчас… Взгляд скользит к застывшему неподалёку Сэми, и вся злость моментально испаряется, сменяясь беспокойством за этого идиота, который, сам того не ведая, постоянно умудряется во что-то вляпаться. Сколько они уже знакомы? Целую вечность по человеческим меркам? И за всё это время Ади не может сосчитать, сколько раз вытаскивал эту жопу с крыльями из неприятностей. Сэми не ангел, чёрт его побери. Он настоящий магнит для всего дерьма, что происходит в радиусе нескольких миль. Сейчас он недовольно кусает губу и бросает на Мими возмущённые взгляды, но они все прекрасно понимают, что отказаться у него возможности нет. Таковы правила игры. — Будь осторожен, — слова непроизвольно слетают с губ прежде, чем Ади успевает их обдумать. Все присутствующие на него удивлённо смотрят, но ему, по правде говоря, глубоко наплевать. Единственное, что заслуживает внимания — это серые глаза Сэми, в которых плещется растерянность вперемешку с притворным геройством. — Я справлюсь, — отвечает ангел, натягивая фальшивую улыбку и прячась за ней, как за бронёй. Он вкладывает руку в протянутую ладонь Ади и привычным жестом переплетает их пальцы, продолжая улыбаться, хотя в глазах застыл страх. И это совершенно нормальная реакция, потому что не нашлось ещё таких самоубийц, которые бы добровольно решили что-то выкрасть из кабинета Фенцио. Старый маразматик, чтоб его Фыр задрал. Когда Сэми улетает, Ади плюхается на ближайший булыжник, уже заранее зная, что минуты ожидания будут для него напряжёнными. Взгляд помимо воли скользит по Мими, и желание навалять ей растёт по экспоненте. Он зарывается рукой в рыжие пряди волос и чуть оттягивает их, чтобы привести мысли в порядок и избавиться от наваждения. Мими демон, как и он. Для них такие шутки и издёвки привычны и нормальны. Ровно до тех пор, пока речь не заходит об обладателе белоснежных крыльев и тощей пятой точки, обтянутой такой же белой тканью. Стошнило бы от чистоты и непорочности, да вот только Ади хорошо знает, что скрывается за очаровательной маской этого ангела. Ему бы дьявольский хвост и рога на голову для правдоподобности, а то нимб давно потерял актуальность. Порой Ади думает, что Сэми явно родился не в то время и уж точно не в том месте. Ему самая дорога в Ад — туда, где обитают такие же существа с шилом в одном месте. Ну не могут ангелы быть такими безбашенными придурками, это противоречит всем законам их мира. Они должны сидеть на уроках Мисселины и послушно всё записывать под диктовку, чтобы потом вызубрить до идеала. Должны быть действительно чистыми и невинными, а не ухмыляться так провокационно, чтобы возникало желание затолкать его в ближайшую пустую аудиторию и как следует отодрать. Это ведь запрещено, верно? Они не имеют права этого делать, не имеют права вечно ошиваться друг с другом и уж тем более не имеют права целоваться на уроке Геральда на глазах у всех. Оправдывать всё тем, что это лишь шутка и способ прочесть чужую энергию. Брехня. Геральд, да и остальные не такие тупые, чтобы поверить в эти бредни. Даже Непризнанная Уокер сегодня сразу сложила два плюс два и смотрела на них взглядом «любите друг друга, дети мои». Чёртовы людишки, созданные по их подобию. Ади вздрагивает, когда слышит над гротом свист ветра. А ещё через пару мгновений Сэми одним плавным движением пикирует вниз, отряхивая крылья и складывая их за спиной. Самодовольно улыбаясь, он кидает Мими какую-то маленькую вещицу, стащенную из кабинета Фенцио. Дочь Мамона что-то шипит и возмущается, но кого это волнует, если задание выполнено? Посмотрев на Ади, Сэми подмигивает ему и чуть разводит руками, как бы давая понять, что дело было пустяковым. Ага, пусть заливает дальше, жопа с крыльями. Ади демонстративно закатывает глаза. Он терпеливо дожидается, когда Мими и два этих Никчёмных покинут пещеру. И лишь когда они остаются вдвоём, он рывком подскакивает к Сэми, хватает его за воротник белоснежной рубашки и притягивает к себе, впиваясь в губы требовательным поцелуем. Языком чувствует знакомый вкус, улыбается, слыша, как ангел издаёт тихий вздох. Засранец. Всегда храбрится, строит из себя редкостную сволочь, а стоит Ади оказаться рядом, плавится в его руках, как пластилин. Жмётся к нему плотнее, руками обвивает за шею и улыбается сквозь поцелуй. — Когда ты перестанешь вляпываться во всякое дерьмо? — хрипло спрашивает Ади, чуть отстранившись и заглядывая в серые глаза напротив. — После второго пришествия Христа, — фыркает ангел, так забавно корчась, что Ади не сдерживает громкий смешок. — То есть никогда? — То есть никогда, — кивает Сэми и, напоследок сверкнув улыбкой, отталкивает от себя демона и одним взмахов крыльев вылетает из грота. Чуть позже, когда они плавно приземляются на знакомой поляне, где Геральд ведёт урок, Ади присвистывает себе под нос: — А ведь людишки верят и действительно надеются на мужика в длинном балахоне… — Тише, а то Уокер услышит и хлопнется в обморок. Не разрушай фантазии девочки так быстро. Они переглядываются между собой и обмениваются привычными ухмылками, присущими только им двоим. И это в очередной раз доказывает, что ангелы тоже бывают засранцами, а демоны, вопреки распространённому мнению, умеют чувствовать и привязываться.