Сто шагов назад и один вперед.

      Питер с опаской соглашается на то, что ему предлагает Квентин, а именно, показать ему свои воспоминания. Даже если те были стерты для самого Паркера, то Бек сможет прочитать их и помочь парню вспомнить. По мнению специалиста, Питер должен вспомнить кем он был до всех этих событий. Это важная часть дальнейшей терапии, а курс мальчику предстоял довольно долгий и тяжелый. Но по-другому было нельзя. Ведь нужно вернуть Питера к нормальной жизни.       — А вдруг, я делал что-то очень плохое? — неожиданно для самого себя спрашивает Питер, перебравшись на кровать. Бек рекомендовал ему лечь, так как иногда у тех, чьи воспоминания он пытается читать, начиналось головокружение или мигрень.       — Даже если так, то ты не давал себе отчета о том, что ты делаешь. Тебя вынуждали это делать, — успокаивает его Квентин, — но ведь до всех этих экспериментов у тебя было что-то… семья, друзья и я помогу тебе вспомнить об этом. Ты сможешь обрести прошлое, это важно…       Вроде бы это успокаивает Питера и он ложится на кровать, вытянув ноги. Хотя ему чертовски страшно. Он боится, что его снова будут пытать, снова будут ставить уколы и давать всякие таблетки, но ничего не происходит. Бек просто стоит рядом с кроватью и смотрит на Питера. Он не пугет его шприцами или катетерами, не собирается вводить ему какие-то препараты, а просто наблюдает за мальчиком, позволяя тому немного расслабится.       — Все будет в порядке, — ласково говорит Бек и его голос обволакивает Питера, как пуховый плед. Становится тепло и уютно, — тебе нужно просто закрыть глаза и расслабится. Я всегда буду рядом с тобой, — он слышит, как Квентин пододвигает к кровати стул и садится.       Квентин уже много раз делал это. Обычно он видел воспоминания, как мелькающие кадры, как очередной сон. Он словно наблюдал за ними со стороны, но при этом и тот, кто был в качестве подопытного, видел свои воспоминания тоже. Обычно это было не очень приятно, особенно когда приходилось вспоминать что-то плохое, но своеобразная форма психотерапии помогла многим его клиентам и он был уверен, что так сможет помочь и Питеру.       Сейчас же он видел то, как Питер и еще компания подростков выходит из школьного автобуса. Питер выглядит младше, ему тут лет четырнадцать, может пятнадцать и он куда более тощий, чем сейчас. Он одет в объемный свитер и джинсы, а за спиной потрепанный серый рюкзак. Питер улыбается и о чем-то говорит с пухлым парнем, которого кажется называет Нед. Питер определенно выглядит более счастливым и жизнерадостным, чем сейчас. Он определенно рад этой поездке и они с Недом обсуждают, что стоит посмотреть обязательно и в первую очередь.       — Питер! — окликивает его девушка с черными кудрявыми волосами и Питер оборачивается. Она стоит за их спинами, тоже с рюкзаком и судя по тому, как Паркер смотрит на девушку — она ему нравится. Он смеется над ее замечанием про черепах. Они в троем идут в огромное здание. Кажется, это башня «Оскорп», что находится на севере Манхеттена. Они довольно часто проводили экскурсии для школьников, но потом это дело прикрыли. Бек не вникал почему, да и это не было его работой. Его работа — мутанты и помощь им.       Как отмечает Квентин, для первого раза Питер держится очень хорошо. Были случаи нервных срывов и панических атак, а многие и во все применяли физическую силу, но Питер молодец. Он спокойно лежит на кровати и лишь тихонько всхлипывает.       — Что думаешь об этих пауках? — Лидс указывает на стеклянные контейнеры, где находятся арахниды, и Питер пожимает плечами, после чего делает снимки на смартфон и они с друзьями идут дальше, чтобы догнать свою группу. Они снова что-то обсуждают, но потом Питера подзывает человек в белом халате и просит… кажется помочь с чем-то. И Питер идет, потому что Мэй и Бен учили помогать людям.       — Нет. Прошу! Не надо! — вскрикивает Питер и принимается барахтаться, как рыба, которую выбросило на берег и она потеряла способность дышать.       — Все хорошо, все в порядке, — Бек выводит его из этого состояния и Питер, видимо по инерции или инстинктивно, подскочил с места и прижался к Беку, обняв его за шею. Он заплакал и громкие всхлипы наполнили бокс, — все хорошо, приятель, все хорошо, — Квентин осторожно гладил его по спине и голове, — ты в безопасности, малыш и я помогу тебе, — он помогает Питеру сесть и садится сам.       — Я вспомнил, что меня зовут Питер Паркер, — сквозь слезы прошептал Питер, прижимаясь к Беку сильнее.