Перышко

Тихий стук отвлек Уолтера, и он поднял защитные очки на лоб, оборачиваясь. С тех пор, как Киллиан был побежден, прошло несколько месяцев, и жизнь агенства стремительно перестраивалась. Понемногу люди начинали привыкать к новым, незнакомым прежде мирным способам справиться с противником, меняли свое отношение и к чудаковатому рыжеволосому юноше. Не все сразу, конечно, но впервые за много месяцев Уолтер действительно чувствовал себя счастливым. Его перевели наконец из каморки у уборных в просторную, светлую лабораторию, от которой первое время кружилась голова: и от широких панорамных окон, и от количества приборов и инструментов, с которыми можно было работать. Нередко Уолтер шел на задания с Лэнсом, но чаще все-таки оставался в лаборатории, полностью поглощенный работой. — Лэнс? Как тебе новая пушка? — юноша спрыгивает со стула и радостно машет ладонью. Рыжие кудри, как обычно пушащиеся в беспорядке, нежно золотились в солнечных лучах, спадая на высокий лоб. — Не думал, что ты и в нее запихаешь блестки, — мужчина тихо хохотнул, оправляя привычно бабочку. — Она замечательна, как и всегда, Уолтер. Но я по другому вопросу. — Задавай, — юноша улыбнулся, безо всякого стеснения глядя Лэнсу в глаза. — Что ты делаешь вечером? — нарочито самоуверенный, почти чересчур нагловатовый тон выдает волнение мужчины. Он всегда скрывал всякое переживание за гримом спокойствия и нахальства — то ли профессиональная деформация, то ли лично его заморочки. — Может, поужинаем вместе? — Давай. У меня есть еще пару дел здесь, а потом — я полностью свободен... Лэнс смотрит на Уолтера почти удивленно. Он ожидал румянца, смущения, испуга — чего угодно, но не расслабленной будничной улыбки. Кривовато кивнув и пообещав зайти за юношей, мужчина вышел из лаборатории. - - - Солнце уже клонилось к горизонту, и на город рушились густые, тяжелые осенние сумерки. Такие вечера были особенно хороши: уже спала летняя жара, но прохлада не вступила в свои права, оставляя дни теплыми и уютными. Ресторан, хотя и был полон людьми, оказался удивительно приятным: баюкающую полутьму разгоняли свечи и мягкие, приглушенные светильники, каждый столик стоял чуть поодаль от других. — Ты бывал здесь раньше? — Лэнс принял меню из рук официанта, глядя на юношу перед собой. — Нет... Я редко выбираюсь в такие места, — Уолтер провел пальцем по краешку кожаного меню, улыбаясь. — Да и с кем мне было бы раньше ходить. С голубем? — Ну, голуби — умные птицы, — Лэнс коротко хохотнул. — Позволишь мне, в таком случае, заказать на свой вкус? Разговор клеился сам собой. Уолтер взахлеб говорил о новых изобретениях, над которыми он работал, а Лэнс, не понимая и половины сказанного, ловил себя на странном удовольствии от общения. Приятно было просто смотреть на голубые, искрящиеся от детского восторга глаза, на ладони, привычно оцарапанные, обожженные за рабочий день — все это почему-то очаровывало и вызывало приятные мурашки. Трогателен был весь Уолтер: со своими непослушными локонами, с ранкой на губе от неудачного эксперимента, с нежным горчичным свитером. — Слушай, Лэнс... Почему у тебя нет девушки? Мужчина давится водой, удивленно глядя на юношу перед собой. Он ждал игривой улыбки, намекнувшей бы на флирт, или смеха, но юноша вполне серьезно смотрел на собеседника, ожидая ответа. Прочистив горло и оставив стакан, Лэнс приподнял брови. — Уолтер... Как ты думаешь, почему я пригласил тебя на ужин? — Ну... Пообщаться. Мы ведь друзья, — юноша нервно улыбнулся, опуская голову и нервно стараясь отыскать хоть что-то, на что можно было бы отвлечь разговор. — Ого, у них есть тигриные креветки в меню, вот это д- Уолтер коротко вздрагивает, чувствуя, как щеки заливает тяжелый жаркий румянец. На его ладошку, лежащую на столе, опустилась широкая, чуть шероховатая из-за постоянных драк и тренировок ладонь Лэнса. — Не поэтому. Уолтер резко подскочил, нервно сжимая ладони в кулак. — Мне... Дома.. Там... — зажмурившись, юноша рванул к выходу, пробежав мимо ошарашенного официанта, несущего к столу салаты. Лэнс мгновенно вскочил следом, но догнал Уолтера лишь на улице. Схватив юношу за плечи, мужчина удивленно смотрел в его лицо, стараясь поймать взгляд, который тот старательно отводил. — Уолтер, ты не обязан отвечать мне взаимностью, — Лэнс крепче сжал плечи, качая головой. — Я все пойму... — Нет! Не поймешь! — Уолтер неожиданно прямо смотрел в глаза друга, сведя брови на переносице. Впервые на его лице читалась истинная раздраженность, почти злость. — Что за глупые шутки? Я не дурак. Ты красив, умен, об ужине с тобой мечтают самые красивые девушки агенства, даже Марси... Она идеальна для тебя, об этом все знают. Ты шутишь, да? Просто шутишь? Лэнс несколько секунд смотрел на юношу, после утробно расхохотался. Беспокойство о том, что юноша мог отказать, терзавшее его сердце, ослабло, уступив место расслабленному облегчению: он просто ревновал и волновался. — У Марси есть невеста, — тихо сказал мужчина, ласково улыбаясь. — А на ужин я позвал, как видишь, тебя, а не кого-либо другого из офиса. Ты... Нравишься мне, Уолтер. Именно ты. — Чудаковатый? — глухо спросил Уолтер, осторожно поднимая влажные от волнения глаза. Осторожно, почти боязливо, словно боясь встретить насмешку. — Чудаковатый, дурной, превративший меня в голубя, научивший, что не все решает сила и боль, — Лэнс нежно улыбнулся, касаясь пальцами щеки юноши. Мимолетно и легко, но от этого прикосновения внутри мужчины что-то сжалось от сладкого удовольствия. — Именно такой... Идем обратно, перышко? Там и салаты уже стоят небось. И официанты переживают, как бы мы не убежали. Уолтер мелко вздрогнул от прикосновения к щеке, но ласково, по-кошачьи приласкался к пальцам, жмурясь от удовольствия. — Да... Идем.