Триединство.

— Д-да как ты можешь такое предлагать средь белого дня? — в сердцах восклицает Элис, стыдливо пряча лицо меж тонких белых ладоней. Краем глаза Ирума замечает, что щеки товарища наливаются нежно-розовым цветом, прямо попадая под оттенок волос. Клара смотрит на своих друзей цепко, прямо-таки выжидающе и в такие моменты Судзуки кажется, что его лучшая подруга и впрямь немного того… Ну, не от мира сего. Больно много безумия читается в этом немного странном взгляде из-под ресниц. Уроки суккуба, как только что показала практика, прошли впустую. Ирума долго-долго всматривается в кислотно-зеленые омуты и почти физически ощущает, как медленно идет ко дну, поглощаемый невидимой трясиной. Клара не соблазнительница, нет. Клара коварная змея, которая не гнушается странными приемами. Колечки из серебра в маленькой девичьей ладошке блестят таинственно на солнце и прямо-таки просятся на чей-нибудь свободный пальчик. Ирума старается лишний раз не смотреть на украшения, чтобы ненароком не поддаться соблазну и не наворотить дел. — Предлагать что? — наивно интересуется Судзуки, немного нервно усмехаясь. Воображаемая трясина хватается несчастного человека уже за колени, которые мелко дрожат от предвкушения чего-то большего… — Клара, что это такое? Элис хочет привычно встрять и пояснить очередную тонкость этого странного демонического мира, но бестия с зелеными волосами бросает пристальный взгляд и на него, полностью обездвиживая заклятого врага. И Асмодей будет проклят, если скажет, что не ощутил проклятых мурашек, что змеями ползут по резко вспотевшей спине. Мама говорила, что подобный день когда-нибудь настанет, но огненный демон был совершенно не готов к этому. — Это кольца, Ирумасик… — от ласки в голосе Клары оказывается предостаточно, чтобы все иссохшие цветы в округе налились проклятым зеленым цветом и потянулись вновь к палящему солнцу. — Ты же знаешь их значение, да? Ирума мелко дрожит, когда крупные девичьи пальцы вскользь касаются его щеки. От этого прикосновения на коже разгорается настоящий пожар и в горле резко сохнет. Он, конечно же, знает для чего нужны кольца в обычной, земной жизни, но будет ли это значение справедливым для ада? Юноша не знает. — Ты вульгарное животное, — с трудом мямлит Элис, неохотно стараясь прекратить эту чертову фантасмагорию. — Кто разбрасывается такими предложениями в подобных местах? — О, значит Азу-Азу не против моего скромного предложения? — беспечно интересуется Валак, хватая товарища за руку. По пальцам Асмодея бежит едва заметный разряд тока, вызванный столь внезапным вторжением в личное пространство. — Клара обещает, что будет хорошей женушкой и постарается сделать Азу настолько счастливым, насколько это возможно. — Н-но почему? — вдруг спрашивает Судзуки. — Почему ты делаешь это? Большущие глаза-болота всего на мгновение пустеют, после чего в самых недрах зарождается привычная искра легкого безумия. Клара и времени особо не теряет. Хватает парней за руки и тянет к себе, стремясь заключить бестолковых в свои фирменные удушающие объятия. Руки у нее, на удивление, теплые и мягкие, совсем домашние. Ируме невольно вспомнились руки его мамы, госпожи Судзуки, которая не так давно продала единственного сына демону за земные блага. Женщина та особой теплотой не отличалась, отчего и тонкие пальцы ее были пронизаны морозным холодом и Арктической влагой. У Клары же все иначе. Асмодей тоже отчего-то вспоминает свою мать и старательно прячет взгляд, стараясь не быть одурманенным обманчиво сладким запахом выпечки и сластей. — Почему? — тянет демоница задумчиво, смотря куда-то в небо. — Ну, я вас люблю, мальчишки. Оттого и не хочу с вами разлучаться. — голос ее падает до шепота. — Ни-ко-гда. И я пойду на все, лишь бы мы остались вместе. Втроем. Навсегда. — Навсегда, — подхватывает Элис, пробуя эфемерное слово на вкус. Губы обдает приятным жаром. — Знаете, а это звучит не так уж и плохо… Только вот рыбу все равно придется готовить тебе, Валак. Не желаю иметь с ней ничего общего. — Ну… Мы же останемся друзьями, да? — наивно интересуется Ирума. Святая невинность. Клара переглядывается с Асмодеем особо выразительно. В конце концов, все это они делают ради общего блага. Маленький наивный Ирума еще не знал, что в демоническом обществе брак представлял из себя святое дело и просто так разойтись нельзя. Впрочем, кольца — это просто малая формальность. Клара точно знает, что через год-другой ее инициатива действительно принесет свои плоды. Элис улыбается немного смущенно. Кажется только что он обменял собственную свободу на приготовление ненавистной рыбы не своими руками. А Ирума… Ирума впервые ощутил почти физическую связь, которая зародилась еще в момент первой встречи странного трио.