"Лисёнок"

Паша нехотя приоткрывает светлые глаза. Его сон потревожил громкий крик, который эхом гудел в голове. -БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯТЬ!!! - это был Музыченко. По всей видимости, Юра неудачно встал с кровати и сильно ударился о деревянную тумбу. Однако, неприятная ситуация, знакомая абсолютно всем. -Юра, завались... -сонный Личадеев не был согласен с идеей пробуждения, ведь он хотел проспать если не следующие сутки, то ещё часок-другой так точно. Паша медленно сполз по кровати и полностью укрылся одеялом. Тут он уже начал было засыпать, но Юре эта идея явно не понравилась. Личадеев пришел в себя, когда ощутил, что подушка слишком сильно давит на лицо. Дышать стало в разы сложнее. -Юва бвлин! - Паша задергался, пытаясь скинуть подушку, но руки соседа прижимали её по краям к кровати слишком сильно. Аккордеонист не хотел сдаваться, он начал бить обидчика ногами в живот. Или не в живот, подушка, знаете ли, непрозрачная. Скрипач выдал пару-тройку "ай" и "ой", но всё-таки сжалился и отпустил друга. Паша скинул подушку и вдохнул воздуха. -Собирайся, нам ещё к этому пидорасу идти отчитываться... -тут дыхательные пути Личадеева снова оказались заблокированы. На этот раз это была его одежда, аккуратно сложенная в стопочку. Из-под одежды послышался долгий мучительный стон разочарования в жизни. Паша положил одежду рядом на кровать и, потянувшись, не спеша встал. Выглядел он, мягко говоря, помятым после вчерашнего. Личадеев громко зевнул и устало посмотрел в окно. Первые лучи солнца освещали яркий ковёр и кровати школьников. Аккордеонист прошелся взглядом по окну и перешёл на стену. Ну, как на стену. Вообще-то стену загораживал Музыченко, который натягивал на себя штаны. По его взгляду было ясно, что если Паша не поторопится одеться, то ему придётся вдогонку бежать за другом к дому вожатого, как маленькая японская школьница с куском хлеба во рту за своим "сенпаем". Когда Музыченко уже закончил, Личадеев только начал натягивать на себя любимые шорты с небольшой английской надписью. Юра присел на свою кровать и, скрестив руки на груди, начал наблюдать за копошением лучшего друга со словами: -Да быстрее уже! Если мы еще и опоздаем, то еще хуже будет для нас всех. Наконец спустя пару минут возня была закончена. На этот раз дверь на ключи с обратной стороны закрывал Юра, затем положил их в карман. Личадеев сонно зевнул, прикрывшись рукой, а затем предложил: -Может зайдем за Даней и Сашей? Мне кажется, что они еще не выходили. На это предложение Юра лишь кивнул, выходя на главную тропинку. Погода была, казалось, еще лучше, чем вчера. Не было даже слабенького ветерка, а солнце так и сияло, где-то со стороны густого леса слышались птичьи песни. Да еще и в самом лагере было абсолютно пусто, видимо, все спали после раннего завтрака. Ну разве не красота? Почему-то именно в этот момент Паша вспомнил о том, что с ним произошло вчера, когда они с Юрой вернулись в свой домик. Воспоминания были крайне размытыми, смутными, но все же они были, а это уже что-то. Личадеев точно знал, что это был Юра, да вот только сам Музыченко выглядел так, как будто ничего и не произошло. Паша кинул быстрый взгляд на идущего рядом друга. Да и если бы он делал вид, что ничего не помнит, то это бы не выглядело так убедительно. Видимо, он и вправду абсолютно ничего не помнит из-за вчерашней превышенной дозы алкоголя. Паша хорошо его знает, однако, сейчас так абсолютно не казалось. Размышления парня прервал тот факт, что они с Юрой уже стояли на пороге места, где вчера повеселились от души. Однако, как оказалось, не без последствий. Юра уже хотел постучать в полупрозрачную дверь, даже сжал руку в кулак и поднёс к двери, но решил подслушать тихие, но разборчивые голоса за дверью. Музыченко прислонил ухо к этой самой двери. -И что нам делать? Нас выпрут в первый же день из-за тебя! -голос Гудкова нельзя было ну никак спутать. В его высоком голосе слышались явное недовольство и претензии по отношению к соседу. -Че это из-за меня? Бухали все - виноваты все, - Даня, видимо, пытался хоть как-то оправдаться. -Да что т... -в своей привычной манере хотел возразить Саша, но не успел договорить. Речь прервали стуки в дверь, которые раздавались с первого этажа. Юра удивился, потому что его рука осталась неподвижна. Силой мысли постучал? Он повернулся и увидел Пашу. Он и постучал в дверь, ведь подслушивать нехорошо. Ай-яяй! Голоса притихли, послышался какой-то грохот. Тишина. Личадеев постучал ещё раз, на этот раз немного громче. Ноль реакции. Как будто за дверью никого не было, и они придумали эти голоса. -Да короче! -Юра дернул ручку двери и резко открыл её. Заглянув в дом, он никого не увидел. -Слушай, может мы мозги отпили? -послышалась тихая реплика аккордеониста за спиной скрипача. Старая мамина байка - если будешь много пить, то отопьёшь себе что-нибудь. Руку, ногу, хер. Что угодно. Музыченко вошел внутрь, Паша за ним. -Да ну, быть не может. Эти пидоры спрятались, -наигранно, но все-таки с ноткой разочарования пробубнел Юра. На верху лестницы показалась чья-то нога. А затем оставшееся тело вместе с головой и очень круглыми от страха карими глазами. Это был Гудков, одетый почти также, как и вчера, только изменилась майка, а прическа стала более аккуратной. Видимо, этот парень хотел произвести хорошее первое впечатление о себе. -Бу блять!- Юра вскинул руки вверх, а-ля пугая. Тут же раздался громкий смех скрипача и тихий смешок Данилы, который спустился за Сашей вниз. -Мы думали, что по нашу душу бухую грешную пидрила этот пришел, -неловкая реплика Поперечного рассмешила Юру ещё больше. -Да кому вы сдались, пошлите уже, -С наигранной интонацией ответил Музыченко, выходя на крыльцо, где уже стоял Паша. Гудков и Поперечный были полностью готовы, поэтому отправились следом. Вот вся интеллигентная компания вышла на главную тропинку, идти было недалеко. Стояла полная тишина. -Как ночь прошла? Сразу уснули? -решил хоть как-то разбавить напряженную обстановку Гудков, немного улыбаясь. -Ага, это было легко после того, что было, -быстро и коротко ответил Музыченко. Паша же решил просто промолчать по понятным только для него причинам. После этого короткого диалога вновь нависла абсолютная тишина. Вот уже парни дошли до места назначения. Прямо перед самой дверью стояли Музыченко и Поперечный, видимо, самые смелые, позади них стояли Гудков и Личадеев, которые иногда переглядывались между собой. Первым постучать в эту цитадель правильности решился Поперечный. Много раз проделывать эту операцию по уничтожению самого себя и своих собутыльников не пришлось. За дверью послышались шаги и кашель. Видимо, их палач готовил связки к серьёзному разговору. Страшно как-то. Дверь медленно открылась. -Ну, алкашня подзаборная, проходите, -Руслан отошел, приглашая званных гостей в дом. Выглядел он бодро, но немного встрёпанные волосы выдавали то, что проснулся он совсем недавно. Одет Усачев был уже не в вожатскую "форму", на нем были просто белая футболка и разноцветные шорты. Видимо, он еще не планировал начинать заниматься делами вожатого. Первым вступил на вражескую территорию снова Поперечный. Он, видимо, единственный, кто был готов к выговору. Домик Усачева выглядел аккуратно. Он был просторным. Видимо, был рассчитан на нескольких вожатых. Изнутри он выглядел сдержаннее домов ребят. Выполнен был в бордовых и изумрудных с белым цветах. На небольшом стеклянном столике рядом с большим темно-зелёным креслом стояла чашка с кофе и небольшая ваза с не до конца распустившимися семью подсолнухами. На полу, под столиком лежала круглая циновка*, а слева стоял большой шкаф. На нем лежали пустые рамки для фото. Рядом со столиком огромное панорамное окно, почти во всю стену с белыми шторами, которые были скреплены деревянными защипами. Справа от столика была небольшая арка, завешанная тёмной гирляндой, которая, видимо, вела в другую комнату. Всё это выглядело органично и уютно. А жутко скрипучий пол дополнял картину... -Входите, входите, -вожатый подбадривал неуверенных мальчишек. Выглядели они, мягко говоря, помято. Кто-то неуверенно, а кто-то достаточно смело, но все четверо зашли в помещение. Встали линейкой спиной к шкафу, прямо как в армии. Личадеев замыкал "строй", не отрывая глаз от вожатого. Поперечный и Музыченко изредка переглядывались, а Гудков делал вид, что рассматривает детали комнаты, пытаясь скрыть волнение, которое сейчас царило в атмосфере. Руслан выглядел как всегда спокойно. Он по очереди оглядел провинившихся, затем медленно прошел к столику и сел в кресло. -Ну и как это произошло? -вожатый потёр переносицу, облокотившись на стол и глядя на школьников. -Праздновали знакомство,-коротко ответил рыжий, глупо улыбнувшись. Видимо, страх ему был не видан. Мимолётная улыбка проскочила и на лице вожатого, но быстро скрылась за каменным выражением лица. -Понимаете, ну повод же есть! Почему бы не отпраздновать? -поддержал друга Музыченко, с небольшой неуверенностью наблюдая за реакцией Руслана. -А повод для поджога у вас тоже был? -голос вожатого стал немного грубее и строже, нежели секундами раннее. -Вы хоть понимаете, что было бы, если бы я не прибежал? С меня бы из-за вас, петушков, шкуру живьём сняли!-Последовал удар по столику и громкий дребезг стекла. Удар несильный, поэтому стекло не разбилось. Всё это выглядело слегка жалко. Вожатый пытался выглядеть более сердитым, но у него это не сильно получалось. Пелена спокойствия закрывала всю наигранную злость. Но парни всё-же были напуганы. -Руслан Эдуардович, я вообще тут не при чем! Меня заставили!-Даня не мог оставить это наглое высказывание Гудкова без внимания и, стараясь сделать это незаметно, шлепнул соседа по спине. -Ты совсем охуел уже? Мы же говорили с тобой на эту тему!-грозно шептал Поперечный и был немного в шоке от такого. Отказывался пить, обманул его, а теперь ещё и это. -Так, меня не интересует, кто тут виноват, а кто нет. Отдуваться будете вы все, - проговорил вожатый, указывая пальцем на Сашу. Гудков же не стал ничего возражать и, устало выдохнув, опустил плечи и уставился куда-то в окно. -С этого дня вы четверо начнете уборку во всех домиках, включая мой. Продолжаться ваше наказание будет неделю. За моим домом есть маленький сарай, там найдёте мётлы, тряпки, ведра. Через три часа проверю качество вашей работы, -хладнокровно озвучил наказание Руслан. Саша поник ещё больше, запрокидывая голову, все остальные тоже не были рады таким делам. Работать неделю уборщиками - то ещё унижение. -А, ещё, -Руслан быстро встал и прошел в арку. Достав что-то и вернувшись на место, он бросил вещь в Данилу. Прилетело прямо в руки. Это было одеяло, своё он успешно сжёг сутками раннее. -Ещё раз просрешь одеяло - святым духом укрываться будешь, -Поперечный ухмыльнулся на эту угрозу и взял одеяло в подмышку. -Вперёд,-вожатый указал рукой на дверь и все, солдатиком, в линейку, как и стояли, вышли из домика. Вот все четверо вышли на улицу и направились в сторону заднего двора. Гудков нагнал Поперечного со словами: -Ну что, доволен? -Звучало это, как явный упрек, а с интонацией разговора Саши и того хуже. -Да блять, вот только не надо сейчас. Хотите я сам уберу домик нашего замечательного вожатого? Личадеев коротко кивнул, а Юра ответил: -Ну хорошо, идет. Гудков взглянул на Юру, поправляя темно-каштановые волосы, затем быстро добавил: -Ладно. Поперечный вновь оказался первым в неизвестном помещении. Хоть это и был небольшой сарай, но внутри было довольно неплохо, аккуратно убрано. Что же, вот и расплата за мимолетное веселье, которое продлилось так недолго.