Титаник

ТИТАНИК Итачи впервые зашипперил их, когда госпожа Кушина привела Наруто поиграть с Саске. Конечно, тогда он и понятия не имел, что сильное волнение в его груди называется «шипперством». Но в колледже, когда его творческий друг познакомит его со странной суб-вселенной интернета, он поймет больше. Пока, не зная этих вещей, он смотрел на Наруто и Саске и чувствовал невероятное желание столкнуть их лица в попытке создать вечную любовь, которая была им предначертана. Реальность, однако, была по отношению к нему жестока. Саске относился к Наруто презрительно. Его генетика и природный ум каким-то образом дали ему право стать самой большой, — и, по общему признанию, самой симпатичной, — задницей, какой только мог быть трехлетний мальчик. Он отказывался делиться Роари-чан и умело выставлял свои истерики вместе с тыканьем пальцев так, что именно Наруто был главным виноватым. Как носитель горячей крови Узумаки, Наруто так просто не сдавался. Он был больше и физически сильнее Саске, поэтому отвечал на его истерики кулаками и криком, резонировавшим на самых высоких частотах. Итачи, которому нравилось нянчить этих двоих, интерпретировал их драки, как детское проявление нежности. Когда госпожа Кушина извинялась за нанесенные синяки, украшавшие Саске, именно Итачи убеждал родителей, что все это из чистых побуждений. — Саске нравится общество Наруто-куна, и он просто отвечает взаимностью. Вместе они вырастут сильными. Фугаку, опасавшийся хрупкого телосложения Саске и его женоподобного лица, был более чем счастлив позволять Наруто посещать их без изменений. Быстро выяснилось, что только Итачи считал, что они несут в себе любовь друг к другу. Однажды Саске пожаловался ему: — Он глупый! Он все время пытается украсть Роари-чан. Я хочу играть только с тобой, Нии-сан. Вздыхая, Итачи решил, что ему придется прибегнуть к взяточничеству, чтобы сохранить их отношения. Тогда он узнал, что цель оправдывает средства. — Я не буду играть с тобой, если ты не будешь играть с Наруто-куном, понял? — Саске надулся, но согласился, потому что не было ничего хуже, чем не играть с его Нии-саном. Наруто тоже ныл из-за надменности Саске. Итачи слышал, как он говорил своей маме: — Почему он всегда такой злой? Я стараюсь быть дружелюбным, я не хочу его бить, но начинает все он! Неужели я не могу играть с Кибой, Шикамару, Чоджи и Шино? С ними веселее. — в отличие от Саске, у Наруто было много друзей. Но так не пойдет — Наруто и Саске принадлежали друг другу и точка. После дальнейшего их пребывания в детском саду, Итачи обрадовался, что никто из знакомых Наруто по горшку не вписывался в окончательную картину. Все, что делал Шикамару, это спал и пялился в окно. Периодически он показывал следы интеллекта, когда выигрывал в шашки у воспитателей, но в остальном ничем не отличался. Определенно не представляет угрозы для Саске. Чоджи был дружелюбным, добросердечным, но обычным, и его легко можно было проигнорировать, Наруто так к нему и относился. Конечно же нет угрозы для Саске. Киба слишком походил на Наруто для построения отношений. Они оба были громкими, жесткими, неаккуратными и грубыми. Киба не мог обеспечить тот баланс, который требовался Наруто от родственной души. Угроза для Саске отсутствует. Шино был странным, застенчивым, и Наруто избегал его, как гигантского жука. Точно не угроза для Саске. — Опять следишь за братом? — Шисуи дернул Итачи за хвостик. Несмотря на двухлетнюю разницу в возрасте, Шисуи и Итачи учились в одном классе для продвинутых. Во время перерыва Итачи сбегал с занятий, чтобы понаблюдать за дневной детской программой, которая была в том же корпусе. Шисуи, его двоюродный брат и лучший друг, время от времени приходил сюда, но по понятным причинам, был раздражен его преданностью сватовства. — Оставь их уже в покое. Итачи неохотно бросил быстрый взгляд на детскую площадку, прежде чем уйти. По словам его двоюродного брата в пятом классе были более важные дела. — Шисуи, — начал он, пока они возвращались в свой класс, — как ты думаешь, Саске гей? Шисуи отчаянно вздохнул, словно умирающая птица. — Какого черта, Итачи, не знаю. Ему три. Его странное увлечение Наруто и Саске быстро стало табу-обсуждением даже с Шисуи, с которым он обычно обсуждал все подряд. Видимо, единственными боевыми товарищами Итачи были его мать и госпожа Кушина, которые наслаждались множеством вечерних разговоров за различными образцами чая. Но даже они не воспринимали романтические наклонности этой пары, а видели только социально приемлемую, платоническую, мальчишескую дружбу, расцветающую с большим трудом. — Если мы с Мико можем быть близкими друзьями, — заверяла Кушина, когда Итачи заговаривал с ними об асоциальном поведении брата, — и господин Фугаку и Минато могут быть близкими друзьями, то нет причин, по которым Саске-тян и Наруто не могут быть близкими друзьями. — Я надеялась, что Наруто-кун поможет ему, — призналась в ответ Микото. — Саске близок с Итачи, но не с другими детьми своего возраста. Итачи было больно слышать, что он сам препятствовал естественному развитию Саске. Кушина нежно потянула его за щеку, прогоняя хмурость. — Это из-за того, что Саске слишком тобой восхищается. Никто из других детей не заслуживает такого уважения, как ты. — оставив в покое щеку, растягивающуюся только из-за возраста, она слишком сильно похлопала его по голове. - На тебя можно свободно равняться. Смотря на светловолосого мальчика, безмятежно дремлющего на диване с открытым ртом и рукой на приоткрывшемся животике, Итачи почувствовал, что если его кто-нибудь и превзойдет в глазах брата, то пусть это будет Наруто.

_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-_-

Его шипперские чувства с возрастом только углубились. Казалось, что они помогают ему чувствовать больше эмоций. Что-то странное было между его братом и Наруто, и эта магия заставляла его двигаться вперед. В детстве он завещал большую часть имущества Шисуи и Саске, но младшему брату досталось еще и его сердце. Ему казалось, что он сохранит его до романтических отношений с Наруто. Метафора в конце такого серьезного документа доставляла ему истинное удовольствие. Но пока он довольствовался лишь собственными ожиданиями, молча планируя их брак, в остальном же давая им полную свободу. В кризисные времена он был более чем рад вмешаться, неся справедливость и оставаясь старшим братом, какие бы причины их не разлучили. Один из таких моментов произошел, когда Итачи был в восьмом классе. Наруто и Саске все еще ползали по ковру в детском саду в этом возрасте. Произошел инцидент, несколько обидных слов и сбежавший Наруто. К счастью, Ирука-сенсей знал о влиянии Итачи на Саске, поэтому вызвал его, чтобы тот помог с упрямым, ворчливым пятилеткой. — Саске, что случилось? — Итачи опустился на колени, чтобы быть с братом на одном уровне. Вытирая что-то мокрое с красной щеки (Учихи не плачут), Саске выдал: — Наруто меня обозва-а-а-ал… Ирука-сенсей замахал руками на заднем плане, чтобы Итачи заставил мальчика замолчать. — … ебаным расистом! Даже стойкому Итачи потребовалось зажать рот рукой, чтобы сдержать смех. Скрывая свою реакцию за кашлем, он спросил: — Ты спровоцировал Наруто на это? — он ненавидел саму мысль вставать на сторону, противоположную его брату, но когда дело доходит до щекотливых ситуаций пятилеток, то должна свершиться истинная справедливость, иначе нытья не избежать. Он многому научился у собственного отца. Зная, что гордый Саске никогда не признается, Ирука-сенсей вмешался: — Саске смеялся над светлыми волосами Наруто и его голубыми глазами. Он сказал, что не хочет с ним играть, потому что тот не Учиха. Топнув своей ногой, кроссовок на которой загорелся красным в знак протеста, Саске воскликнул: — Я этого не делал! — Не спорь со своим сенсеем, — осадил его Итачи, вытирая пальцем слезы с пухлого личика, — или я скажу Ту-сану. — Саске надулся, но согласился на компромисс, потому что нет ничего хуже, чем быть наказанным Ту-саном. Вернув серьезный тон, Итачи спросил — И Наруто сбежал после этого? — Ирука-сенсей кивнул, добавив, что ему нужно позвонить разозленной матери и сообщить, какими словами ругается ее сын, и что он сбегает со школы. Пока Ирука-сенсей занимался этим опасным делом, Итачи решал проблемы, связанные с цветом волос. — Почему ты не хочешь играть с кем-то, только потому, что он выглядит не как наша семья? — его голос сам по себе становился мягким в присутствии брата. Он почти возненавидел Наруто, что тот заставил Саске плакать. Почти. — Он мне не нравится! Как и все в классе. — ответил он, захлебываясь и сжимая рубашку Итачи. — Я хочу играть только с Ту-сан, Каа-сан и Нии-сан, ну и иногда с Шисуи-сан. — где-то на другом конце школы Шисуи чихнул. — Он не такой, как мы. Он громкий и глупый, и отв-овт-овтра… Приподняв бровь, Итачи предположил: — Отвратительный. — Овтралитеный. — По буквам. Саске потер глаз, посмотрел в потолок, обращаясь к своему светлому уму, и начал: — О-т-в-р-а-т-и-… — он предположил следующую букву, надеясь на верный ответ — …т-е. — Да. И конец –льный. Итачи потрепал и так взъерошенные волосы. Саске засмеялся, гордясь собой и забыв уже о произошедшем. Воспользовавшись тем, что его брат уже успокоился, Итачи проговорил: — Я ведь не смеялся над тобой, когда ты ошибся в слове, так? — мальчик кивнул. — Наруто тоже может ошибаться, и ему очень плохо от того, что ты над ним смеешься. А если бы я смеялся над тобой за то, что твои волосы вечно похожи на утиный зад? Саске покраснел. Он всегда стеснялся своих волос. — Я понял, Нии-сан. Прости. Поняв, что его работа уже близка к завершению, Итачи встал, не отводя взгляд от глаз Саске. — Это хорошо, что ты покаялся передо мной. Но ты должен извиниться перед Наруто и его родителями, и после будешь играть с ним каждую среду по возможности. Хорошо? — Что значит «покаялся»? — Подсказка в контексте, Саске. Оставив его с новой пищей для размышлений, Итачи не спеша вернулся в свой восьмой класс, ощущая, как в животе разливается удовлетворение. К сожалению, в течение следующих пятнадцати лет у Саске будет очень много покаяния в жизни.

_-_-_-_-

Прошли годы, и Наруто с Саске наконец научились проявлять истинные признаки товарищества. Итачи, который уже учился в колледже, имел очень мало времени, чтобы сосредотачиваться на организации их брака и, тем более, на свиданиях. Однако он слышал прекрасные рассказы об их жизни, например как они драматически разыгрывали сцену из The Outsiders для зачета (и ни один из них не читал роман). Итачи не смог сдержать улыбку, представляя, как его младший брат шепчет: «Оставайся золотым, Понибой» — и так светловолосому Наруто. Подобные мысли будоражили его больше, чем килограммы кофе, которые он пил, чтобы с трудом укладываться в распорядок дня. К счастью, у него был сосед по комнате, который с радостью разделил его чувства, теперь определяемые как «шипперство». Дейдара, о котором и шла речь, был интернет-наркоманом и вел блог под названием «Tumblr famous». В нем было про искусство, рекламируемое через множество телевизионных аниме-шоу. Заказы же, которые он получал, были со всех уголков Японии. Между Итачи и Дейдарой с трудом налаживался контакт, и это было взаимно. Но как только Итачи закрепил фотографию Наруто и Саске, Дейдара сразу же начал их шипперить и еще: — Мы партнеры по созданию нашего канона! — кричал он. Честно говоря, Итачи был не совсем уверен, понимал ли Дейдара всю серьезность ситуации. По сравнению с мириадами фиаско в детском саду, ситуация улучшалась. Наруто и Саске стали особыми соперниками и друзьями, а также у них была прилипала (которую Итачи не одобрял, потому что та была влюблена в его брата, и это было очень рискованно) Сакура. Несмотря на то, что в сообщениях Саске говорилось об явной антипатии к Узумаки, они все равно продолжали проводить время вместе. Дейдара щедро наградил это поведение «цундере» и объяснил, что беспокоиться не о чем. Но ссоры стали происходить чаще и в один момент все рухнуло. Наруто и Саске подрались. Из-за чего — неизвестно. Итачи так и не понял, что спровоцировало эту ненависть. Как он позже заметил, его брат стал проводить время с Карин, Суйгетсу и Джуго, и четырехглазым Кабуто. Эта новая банда хоть и не чинила непотребство, но все равно оставляла кислый привкус во рту сладкоежки Итачи. Когда он вернулся домой на летние каникулы, он собирался решить любую возникающую проблему и убрать свой корабль перед столкновением с айсбергом. — Эй, Саске, это твой старший брат? — видимо, Суйгецу был каким-то образом связан с Кисаме, еще одним другом Итачи с колледжа, он постоянно ухмылялся. — Вы не очень похожи, по-моему мнению. Приятно познакомиться. — Ради вежливости Итачи пожал руку, не произнеся ни звука, вместо этого показав Саске знак, что он хочет поговорить с ним наедине. Мальчик вырос и превратился в бунтаря с какой-то целью. Его непослушные волосы добавляли этот эффект вкупе с незастегнутой школьной рубашкой, руками в карманах и наклоном головы с ухмылкой. — Что? — спросил Саске, не грубо, но так, чтобы кто-то старший, типа Итачи, начал чувствовать раздражение. Вмиг успокоившись, Итачи сразу перешел к главному: — Почему ты поссорился с Наруто? — Без причины, — начал Саске, отводя взгляд и наклоняя голову. — Друзья меняются, вот и все. — Но не ты и Наруто. Саске посмотрел на своего брата. С каких пор у мальчиков были такие отношения? Итачи пытался не вмешивать сейчас их тринадцатилетний возраст, подростковость, гормоны и метку территории. — Особенно я и Наруто, — ответил Саске, раздражаясь. — И что ты сделаешь? Снова встанешь на его сторону? — злость прозвучала в его уже глубоком голосе. Мальчик вырос. Итачи не стал копаться дальше и оборонительно поднял руки. — Просто интересуюсь. Смотря, как его брат уходит, засунув руки в карманы и сталкиваясь локтями с Суйгетсу, Итачи решил, что сейчас самое время позволить только вере творить свои дела. Иногда вещам нужно позволять идти своим чередом.

_-_-_-_-_-_-______----__________--------------___________------------

Пройдет три года, прежде чем Итачи поймет, в чем причина ссоры его ОТП (Only True Pairing). В последующие, после того, как Саске и Наруто были счастливо помолвлены и поженены, Итачи назвал этот период «темными временами», когда вещи, мешающие шипперству, отвлекали человека от того, что действительно важно, от любви (и он заявляет это со всей серьезностью). Когда Итачи окончил колледж и вернулся домой, чтобы перенять семейное дело, ему напомнили об обязанностях старшего брата. Недовольная гримаса на бледном лице брата сразу же вызвала ностальгию и тоску. Саске заслужил больше, думал Итачи, чем одиночество. Но его младший брат на контакт не шел. Он был доволен своей новой компанией и даже Орочимару-сенсеем, который всегда пугал Итачи тем, что по-особенному к нему относился — даже был влюблен в него. Саске же с ними уживался и проводил все время, ибо они соответствовали его организованному стилю тьмы и были вдалеке от солнечных лучей Наруто. Молчаливое соперничество между группой Саске и группой Наруто возникло на ровном месте. Как более старший, Итачи хмурился над тривиальностью всего этого и удивлялся, почему все просто не могут быть друзьями и присутствовать на их будущей свадьбе. Это была бы замечательная и беспроигрышная ситуация. Итачи, вынужденный смириться с таким неудачным поворотом событий, начал в свободные дни разрабатывать стратегию, делая вид, что слушает болтовню Кисаме и Дейдары. Наблюдая, он заметил, что Наруто был более открытым в вопросах, касающихся Саске. Он был готов протянуть руку к примирению и отпущению всех грехов. Он буквально протягивал ее во время физкультуры, если кто-то из них оказывался сбитым с ног во время матчей (по всем канонам, она была отбита), и он всегда бросал тоскливый и мимолетный взгляд, если их плечи соприкасались или взгляды встречались. Вся эта информация, переданная Итачи старым другом Какаши, наблюдавшим за их учениками поверх «Пятьдесят оттенков серого», была достаточной для Итачи, чтобы продолжать строить планы. Он посетил резиденцию Узумаки-Намиказе под предлогом деловой поездки. Поговорив с Минато-сан о статистике, перекинувшись с Кушиной-сан шутками, он приступил к своей цели — получить информацию от Наруто-куна. Он узнал его распорядок дня, а именно, что по четвергам он не шел гулять, а смотрел свое любимое телешоу о каком-то странно-ярком оранжевом ниндзя. Но в тот вечер он опаздывал, и это грозило крушением всех намеченных планов. Нужно ли остаться еще и снова заговорить о бизнесе? Итачи подумал об этом как раз тогда, когда его цель ворвалась в дверь. — Сериал! Сериал! Сериал! — он повторял это во весь голос, швыряя рюкзак через всю комнату, вместо того, чтобы оставить где-нибудь рядом. Минато, самый спокойный человек в этом доме, проговорил: — Эй, сначала поприветствуй нашего гостя, Наруто. Наруто обернулся в поисках вышеупомянутого гостя. Итачи небрежно махнул рукой. — Прошло много времени, Наруто. Ты вырос. — настолько, чтобы стать Саске хорошей партией, закончило его сознание. — Итачи! — завопил Наруто, отбрасывая почтительность, как он обычно делал еще с детства. Сначала он собирался его обнять, но ограничился только рукопожатием. — Сто лет тебя не видел. Ты уже закончил колледж? Так рано? Ты умник, блин. — он сверкнул улыбкой, которая была потрясающе красивой, признал Итачи. С того момента, в каждом движении, в каждом прищуре, когда его рот извергал что-то нарочито глупое, в том, как он ел свой рамен, в том, как широко распахивались его ярко-голубые глаза, Итачи оценивал его на соответствие быть с Саске, и то, что он чувствовал от этой пары, было сродни экстазу. И все же реальность требовала заняться серьезным делом. В перерывах на рекламу — Итачи никогда не смотрел его раньше, поэтому был обескуражен обилием персонажей — ему удалось завести речь о своем младшем брате. Наруто отреагировал, как он и ожидал — опущенные глаза выдавали вину. — Что между вами произошло? — спросил Итачи, проявляя искреннюю озабоченность и интерес к ситуации. Но вдруг, глядя прямо в глаза Итачи, Наруто проговорил: — Я не могу тебе сказать. Я обещал Саске, что никому не скажу. — Обещал? Вы даже не разговариваете друг с другом, это тоже обещание? — Ты лучше всех должен знать, — воскликнул он, подражая привычке Итачи, тыкая пальцами в лоб. — Обещание есть обещание. Наруто был настроен решительно, и Итачи подумал, что если бы он имел право сказать Саске сделать что-то, что он не смог проигнорировать, то это была бы женитьба на этом мальчике. Но раз обещание — это обещание, то он не хотел быть поводом для его расторжения. От Наруто, по крайней мере, он мало что узнает. Но просто так он не мог сдаться. Нужен иной способ. Причина их спора, которая, к удивлению Итачи, оказалась хорошо известной, была наконец получена через обычные сплетни. Точный распространитель неизвестен, но Итачи догадался, что Карин узнала со слов Суйгецу, который послушал Мангецу, который потом сообщил Кисаме, кой и сообщил все на обеде с друзьями. — Учиха, — начал Кисаме, беря бутерброд с тунцом, — не получат новых наследников из-за вас обоих. Неважно, что это был укол в сторону сексуальности Итачи, нет. Его гибкое эго восприняло это легко. Беспокойство же родилось из-за упоминания Кисаме сексуальности Саске, поняв, что это было сказано слишком криво, чем должно было быть. Тот же, наслаждаясь рыбкой, слишком поздно понял свою оплошность, резко захотев стать частью кирпичной стены, и поднял руки в знак капитуляции, а парень, ниже его на двадцать сантиметров, взглядом заставлял его краснеть. — Что тебе известно о Саске и Наруто-куне? — спросил Итачи. — Что ты знаешь? Как и в других ситуациях, когда что-то было упомянуто, то было досказано. — Я… я не знаю подробностей. — начал он, — но кто-то из них признался другому в любви, а другой был слишком смущен странностью всего этого и… Это было все, что Итачи хотел услышать. Прощаясь с Кисаме, расслабившемуся, словно избавился от казни, он начал думать, как ему справиться с вновь возникшим затруднением. Достаточно было предположить, что Фугаку заразил Саске своими гомофобными идеалами и стремлением к продолжению рода. Мужчина с жадностью просматривал ежегодники, указывая Итачи на подходящих ему свободных девушек, которые соответствовали отцовскому вкусу. К несчастью, Кисаме был прав — Итачи идентифицировал себя как асексуала, поэтому каждая унция любви в нем выражалась платонически. Дейдара называл это «чертовым расточительством», чтобы он под этим не подразумевал. Удача, карма или боги принесли в его дом те самые злополучные газеты, которые дали ему шанс удалить из его семьи гомофобных пиявок раз и навсегда. Итачи не мог вспомнить тот странный фильм «Донни Дарко», который и положил начало разговору за обеденным столом. — Я буду голосовать «за». В следующем месяце Коноха будет голосовать «за» или «против» однополых браков. Челюсть Фугаку не напряглась, но кожа под его губами расширилась, выталкивая рис из-под губы в рот. — Как хочешь, сынок, но когда население Конохи уменьшится, ибо все будут увлечены этой новой «гейской» причудой, не плачь потом. — Папа, это не причуда, — заговорил Саске по-английски. Микото, обычно молчавшая за столом, захихикала, и мальчик улыбнулся своей матери — одной из немногих людей, к которым он имел настоящую привязанность. У него всегда был дар к языкам. Итачи старался сдержать усмешку. — Ото-сан, уверяю вас, этого не произойдет. Все жители знают, что это не так. — его выступление против Фугаку придаст Саске уверенности, чтобы вести себя соответственно. — Они такие же люди, которые не могут причинить вреда. Фугаку хмыкнул, бормоча, что ему это не нравится, и яростно принялся за кукурузу. — Это ненормально. — возразил он после воцарившейся паузы. — Нормальность и Коноха не совместимы, — заметил Итачи, приподняв брови. Краем глаза он заметил, как Саске ухмыльнулся в тарелку. Месяц спустя, когда в Конохе был принят новый закон, разрешавший однополые браки, Саске впервые написал Наруто. Итачи это узнал, потому что спустя месяц он увидел Наруто, бездельно слонявшегося внизу, словно перед свиданием. Тот заметил удивление Итачи, весело улыбнулся и поднял большой палец вверх. — Дом почти не изменился. — это все, что он сказал, словно он был здесь хозяином. Из соседней комнаты появился Саске с двумя стаканами содовой и двумя DVD, зажатыми в зубах. — Мстители или Темный рыцарь? — спросил он, как только его рот освободился. Итачи кивнул, заметив, что его брат почему-то был смущен. Все, что Итачи нужно было сделать, это улыбнуться, взъерошить волосы своего униженного младшего брата (краем глаза заметить Наруто, расплывшегося в улыбке) и оставить их наедине с их счастьем.

---___----________------------_________________------------_________

Итачи думал, что на это уйдет год или два, но потребовалось всего четыре месяца. Он недооценил возбужденность подростков, как они прошарены и, в его случае, упрямы. Но Фугаку все еще был преградой. У Итачи никогда не было так называемого гей-радара, и он никогда не вынуждал кого-либо что-либо делать. Саске сам начал эту затею, и Итачи не выказал ни склонности, ни беспокойства по поводу Саске никому, кроме Шисуи, который слишком сильно переживал из-за его одержимости личной жизнью младшего брата. — Ты его контролируешь. Пусть он любит, кого хочет. — настаивал он. — Контролирую? — вопрошал Итачи в ответ, стараясь не сильно заводиться, как он и делал обычно, когда они заговаривали об истинной паре. Шисуи несколько раз открыл и закрыл рот, но не выдавил ничего, кроме воздуха, скопившегося в легких. А ведь правда. Итачи не сделал ничего, кроме как проголосовал «да» за закон. Саске и Наруто сами выбрали друг друга. Итачи же просто поменял обстановку вокруг них. Хотя вряд ли один голос может что-то решить. Но все уже случилось, по планам Итачи или же нет. Это был момент истины, тот самый козырь, который на все и повлиял. Соперничество, думал Итачи, может сплотить их. Настроенные против них люди еще больше помогут их узам. Нужно просто принять себя, и тогда все решат они. Он не был уверен, стоит ли отпускать это, довериться Саске и Наруто, как взрослым, чтобы они принимали решения без его присмотра. Размышляя об этом, Итачи почувствовал себя стариком и чрезмерно заботливой мамочкой. Его мысли вернулись к Микото. В это время Саске отложил вилку, нож и объявил за обеденным столом тихим голосом: — Папа, я гей. Фугаку поднял глаза от тарелки. — Повтори? — Итачи почувствовал, что это был откровенный вызов, а не невнимательность. Саске, чья решимость уже колебалась, попробовал снова. — Я встречаюсь с Наруто. — С Наруто, — ошеломленно проговорил он. Микото выпрямила спину, Итачи насторожился, прочищая горло, готовый в любой момент защитить брата, если понадобится. Реакция Фугаку была далека от положительной. Она была неопределенной, а такого никогда не было. — Да, — тупо сказал Саске, прежде чем вонзить нож в салат со всей скопившейся в нем ненавистью. Разговор закончился. Итачи моргнул, чтобы убедиться, не сон ли это. Саске выскочил из шкафа, размахивая руками, как ветряная мельница, и получил разрешение быть ветряной мельницей. Никаких нападок, никаких ошибочных суждений, ничего. Обеспокоенный, он жевал свою еду, украдкой поглядывая на Фугаку и Саске, чтобы понять, что они сейчас чувствуют. Саске — понятно. Фугаку — нет. Как вдруг. — Итачи, я нашел для тебя хорошую девушку, — с особым акцентом на «тебя». — Она прекрасная деловая женщина из-за границы, изучала предпринимательство в Бэбсоне, Бостоне. На нашу компанию слишком часто нападают из-за нашей расовой избирательности. Я уже договорился о встрече для вас двоих. Оу. Вот и произошло нападение, которое он должен был отразить, жертва, чтобы спасти «Титаник». И дело было даже не в том, что это будет союз не по любви, нет — он исчерпал весь романтизм на книгах, искусстве и на отношениях своего младшего брата — а в том, что он будет полностью лишен свободы. Ради счастья Саске и Наруто, да? Его младший брат сидел рядом, медленно ел и не сводил с него взгляда. Понимал ли он сейчас всю важность этого момента? Итачи надеялся, что нет, когда говорил: — Да, Тоу-сан.

----------------

— … и вот так это и произошло. — … черт, чувак. Годы спустя, может, четыре или пять, когда Итачи должен был встретиться с Нагато в баре Конохи, Наруто появился, сопровождая своего родственника. Вот уже полгода мальчик — теперь мужчина — гордо размахивал обручальным кольцом на пальце. Саске и Наруто должны были пожениться через неделю. Итачи, гордый, как и обычно, наблюдал за ними, пока они переходили от спорящей влюбленной пары к спорящей женатой паре. Узнав, что Итачи поддерживает их отношения, Саске обращался к нему по многим вопросам — его ревность, его нетерпение, степени глупости Наруто, колледж, разлука, гомофобия… почти все, кроме секса, который был элементом, который Итачи никогда не любил исследовать. Они были далеки от совершенства, но совершенны во всех отношениях. Они воплощали собой любовь, которую Итачи иногда хотел иметь. — Только не говори Саске, ладно? — Я не любитель хранить от него секреты, но в этот раз ладно, потому что это ты. Если он узнает, я скажу ему, что ты меня заставил. — … позаботься о нем. — Ты награждаешь меня большой ответственностью, Итачи. Но ты же знаешь, что я это сделаю. Итачи наклонился вперед, пряча улыбку за волосами. Когда Саске и Наруто произносили свои клятвы, когда Саске выбирал нового человека, чтобы стать для него единственным, Итачи подумал, неужели он может плакать? ___________________________ Конец OTP — аббревиатура от английского Only True Pairing («Один единственно-возможный пейринг»). Так называют самую популярную пару любовных персонажей художественного произведения