4. Сон в Майнд Хилл
8 мая 2020 г., 23:10
Друзья собрались на кровати в комнате Милены. Тишина окружила их, никто не смотрел друг на друга, они лишь изредка кидали косые взгляды. В общем, вели себя холодно, будто и вовсе не были знакомы. Каждый в голове прокручивал прошедшие дни, думая о том, что пошло не так, кто во всем виноват и что значит найденная записка.
Из-за двери послышался крик хозяйки дома:
— Если проголодались, спускайтесь завтракать. Все уже готово.
Все мрачно переглянулись, но промолчали.
У Джессики затекла рука и шея, будто кто-то невидимый колол ее тонкими горячими иглами. Она придумывала, как незаметно сменить позу, но в животе заурчало. Усилием воли предательский звук заглушить не получилось.
Девушка молча спрыгнула с кровати и вышла из комнаты. Она стукнулась ногой об ножку стула, еле сдерживая ругательства. С него упал рюкзак и все вещи высыпались на пол. Происходящее вокруг совсем никого не волновало. Ребята проигнорировали её уход.
Правда цепная реакция уже пошла, остальные тоже поняли, что проголодались. По одному они стали спускаться. Из кухни тянуло вкусными ароматами.
На столе стояла каша, творог, тосты, печенья, омлет, варенье, чайники с кофе и чаем. Стол ломился, им казалось, что еды слишком много, и все это невозможно съесть.
Алёна Петровна отвлеклась от своих дел и присела за стол к ребятам, излучая благодушное настроение. Ребята не разделяли её воодушевления. Они ели с опаской и с подозрением смотрели на неё, стараясь понять, нет ли подвоха в ее радушном настрое, не старается ли она отвлечь от случившегося или скрыть что-то.
Кто-то смотрел на женщину с кривой ухмылкой, появившейся на лице, кто-то даже с маниакальным выражением в глазах. Это насторожило ее. Напряженность и недоверие проявлялись в каждом их действии.
— У нас такие разные вкусы. Каждый выбрал что-то свое на завтрак. Мы уже давно дружим, но особо не задумывались, кто что любит… Я заметила только одно, Мила не ест орехи, — Джессика старалась хоть что-то сказать, чтобы разрядить обстановку.
— Да… Я их не ем, потому что у меня аллергия, — Отрешенно ответила Милена и подвинула к себе тарелку с печеньем.
— Тогда тебе лучше не брать то печенье, оно похоже миндальное.
— Ой… Спасибо! — Мила улыбнулась подруге.
Напряжение постепенно рассеивалось.
Лина уставилась в тарелку и, задумавшись, водила по ней вилкой, — Аллергия — это ужас. У моего брата аллергия на цветение, так иногда он по неделе не может выйти из дома… Ещё он чувствует, когда ему врут или что-то скрывают.
Джессика собиралась ответить, но её взгляд упал на свободный стул. Девушка побледнела, и словно застыла, казалось, что она почти не дышит, руки задрожали. Её глаза увеличились, и наполнились страхом, в них появился стеклянный блеск. Словно из воздуха, сначала едва видимый, затем становясь все четче и четче появился Семён. Он посмотрел на девушку с молчаливым укором, от которого у нее замерло сердце и пропало дыхание. Она сильно сжала глаза, до пляшущих цветных пятен, но видение не пропадало. Это было словно обвинение в предательстве, просто невыносимое для её психики… После этого Джесс словно окатило ледяным потом, ей стало очень холодно, но она не смогла даже обнять себя, чтобы хоть капельку согреться. Кухня наполнилась запахами земли и хвои. Джессика посмотрела на остальных, но похоже больше никто ничего не видел.
«Что это значит? Он пытается сказать, где его искать? Мне надо попасть в лес!».
— Извините, мне надо выйти… — Джесс шла механически, согнувшись, тяжело волоча ноги, словно ей было трудно и неловко идти. Казалось, что она сейчас рухнет. Она не смогла заставить себя обернуться, проверить здесь ли ещё её друг.
Милена выбежала за подругой.
— Что случилось?
Ослабевшая девушка скатилась по стене.
— Мне просто душно, пойду прогуляюсь… — С трудом выдавила из себя Джессика.
Ладно… Хочешь я пойду с тобой? — Голос Милы звучал подозрительно тихо и успокаивающе, как будто она боялась, что подруга бросится на пол и забьется в истерике.
Джесс покачала головой.
— Извини, я хочу побыть одна.
— Ты же знаешь, что я не пущу тебя одну сейчас? — шёпотом ответила Милена.
— Все в порядке, не переживай, — Девушка не очень уверенно, но встала на ноги и, спотыкаясь, пошла к выходу.
— Стой, — сказала красноволосая и невольно схватила её за руку.
Она отбросила руку Милы и пошла дальше, но девушка ухватила её за плечи. Джесс сопротивлялась, дергаясь из стороны с сторону.
Она вырвалась и быстро побежала к выходу, а её глаза наполнились слезами.
Милена поняла, что останавливать подругу бесполезно, а драться ей не хотелось. Она смотрела в след девушке и задумалась о том, что же все-таки случилось. Ответом послужила громко захлопнувшаяся дверь и что-то разбившееся в коридоре.
Когда Джессика вышла на улицу, её лицо не изменило своё выражение под тёплыми солнечными лучами. Ни единый листик, ни одна травинка не шевельнулись, будто ветер затих в этот момент.
«Эта погода напоминает затишье перед бурей», — цокнула языком девушка.
Тяжело, погрузившись в свои мысли она шла куда ноги ведут, уткнувшись взглядом на пыльный асфальт и на свою насыщенно-серую тень.
Когда Джесс, сделав над собой усилие, подняла голову, то увидела перед собой густой лес, словно окруживший её.
Мелкими семенящими перебежками от дерева к дереву, останавливаясь от каждого шороха, даже забывая дышать от страха, девушка продвигалась по лесу.
Обычно Джессика спокойно относилась к лесу, она не раз гуляла по нему с родителями, ездила на пикники… Дурное предчувствие или внезапно возникшее ожидание беды может испортить день, особенно если оно перемножено на одиночество.
Тут до ее слуха дошли странные мелодичные звуки. Они нарастали по мере того, как девушка углублялась в чащу, становясь более напористыми, и в итоге этот однообразный рокочущий гул уже заглушал даже мысли Джесс, будто она стояла посреди высоченного водопада. Она думала об этом звуке, который не давал сосредоточиться, ей хотелось избавиться от его источника. Когда девушка уже опёрлась о дерево и пыталась руками вышибить это из себя, нещадно деря уши, то заметила ещё один звук, тихий и приглушённый, она последовала за ним, ей показалось, будто кто-то смеётся.
Джессика побежала на голос по заросшим извилистым тропинкам. Ветви цеплялись за волосы, острые колючки рвали одежду, царапали кожу, поражая своей непроходимостью и замедляя движение.
Вдруг все прекратилось, также неожиданно, как и началось. Тропа закончилась, и продолжая пробираться сквозь заросли, девушка по инерции упала. Она даже не заметила, что больше не слышит давящий гул, и стояла она на голом, свободном от деревьев месте, а впереди виднелся лесной ручей, неширокий, она его легко перепрыгнула бы. Облегченно вздохнув, Джесс двигалась по берегу, вдоль ручья, тихого и медленного, наблюдала за рябью на воде, как на ней играло солнце. В одном месте у потока было препятствие, мешались выступавшие из-под земли корни, вода пузырилась и бурлила проходя там.
Смех снова нарушил ее спокойствие, но вместо тихого и приятного он был резким, жутковатым, даже неестественным. Нервным взглядом Джессика огляделась, но вокруг никого не было, и след Семена снова пропал. Ее мозг требовал логического объяснения, как мозг любого человека, ведь она понимала в таком месте негде спрятаться, некуда убежать, местность отлично просматривалась. Она стояла бледная, будто громом поражённая, с бурей ощущений в душе. Беспомощность и растерянность мешали трезво мыслить.
Девушка, болезненно улыбаясь, продолжала лихорадочно озираться, и тут её взгляд зацепило что-то в воде. Джесс наклонилась к ручью, и ей показалось, что она увидела сквозь волнующееся и искажающее зеркало силуэт человека. Черты лица было не разобрать, но они показались ей знакомыми. В надежде спасти призрачный образ она опустила руки под воду, пытаясь нащупать тело. Она рыскала в ледяной воде, отгребая от себя раскиданный мусор: сломанные ветки и цветы, поднявшийся ил.
Завораживающий образ быстро увеличивался и начал меняться, как будто был окружен помехами. Внутренние инстинкты предупреждали Джессику об опасности, но предпринять она ничего не успела: сильный удар в спину выбил из неё дух. Оглушенная, девушка секунду лежала и вдыхала терпкий запах влажной земли, но в следующий миг, застонав, перекатилась на спину, чтобы увидеть нападавшего. Каждое движение причиняло боль. Она открыла глаза. Моргнула. Снова моргнула, в надежде, что зрение прояснится. Страх словно тягучая смола облепил её, сковывая волю и парализуя разум.
Схватив за растрепавшиеся волосы, он окунул ее голову в воду и начал топить. Джесс ощутила, как ее легкие сжимаются, что ноги у неё стали, как каменные, и тянут вниз; грудь горела огнем.
У девушки потемнело в глазах; безумно хотелось вздохнуть, из глотки рвался вопль — и ручей принимал последние пузырьки воздуха, выходившие из ее измученных легких. Джессика чувствовала, что ее мысли «как будто изменились», не было более переживаний ни радости, ни горя, ни боли. Ей все тяжелее становилось оставаться в сознании, и в какой-то момент она погрузилась во тьму.
***
Джессика проснулась в холодном поту, задыхаясь, резко села в кровати. «Слава богу, это был только сон!» — Выдохнув, девушка стала медленно приходить в себя. Она скинула одеяло, скрывавшее все неприятные ощущения. Джесс не сразу поняла, почему, когда она села, то задрожала от холода и одежда неприятно облепила ее тело, ведь все окна были закрыты и было тепло. Однако прилипшая грязь бросилась в глаза, а желудок словно кто-то сдавил, сердце заметалось в груди. На какое-то мгновение ей показалось, что она не может встать с кровати, но в следующий момент уже стаскивала с матраса постельное бельё, с грязными следами и разводами. Джессика прижала к себе мокрый ком и метнулась в ванну, захватив чистые вещи. Волосы облепили ее лицо. Мысли пролетали в голове с бешеной скоростью и путались все сильнее. Девушка захлопнула дверь и избавилась от прилипшей к телу грязной одежды. Она сложила вещи в раковину и забралась под расслабляющие горячие струи, но ее всё ещё накрывали волны страха. Джесс подставила голову, вымывая мусор из волос, пытаясь смыть запах и накопившийся стресс. «Это же был сон, но что тогда с моими вещами. Я же вроде утонула… но как оказалась здесь? Может я лунатик? Что происходит?!» Джессика привела себя в порядок, отогрелась, торопливо вытерлась, переоделась и вышла из ванной.***
На узорчатом ковре, покрывавшем пол, виднелись грязные, у́гольные следы. Ещё мокрые они растекались по нему от влаги и повалившего из ванной пара. Разноцветные отсветы ламп сверкнули на дымчатой, пепельной стене, оставляя серебряные блики и переместились на кирпичную стену, тускнея и пропадая совсем. Котёнок, наслаждавшийся жаром и влажным воздухом, отвлёкся, следя за прыгающим пятнышком от блестящего камня среди кирпичей и старался поймать его. Он ловко избегал вещей, валявшихся в коридоре: разобранных чемоданов, рюкзаков, разной обуви. Уголёк испуганно отпрыгнул от двери, открытой Миленой. Мила заметила запах сырости и ощутила что-то чавкающее, налипшее на ногу. — Почему пол такой грязный? Что за следы? Девушка поняла, что они ведут к комнате Джесс. — Джессика, когда ты успела вернуться и где нашла такую гря… — Послышался истерический смех, переходящий хохот и сменившийся рыданиями. Она забежала к подруге, увидев там содрогающееся одеяло. — Тише, тише… — Милена попыталась обнять ее, несмотря на брыкания. Она поняла, что такой способ не работает. Джесс, взвизгнув, замерла: — Ты чего щипаешься? — Извини, надо было что-то сделать. Вылезай, пойдём умоемся, представь, как ты сейчас выглядишь… — Ей удалось выпутать Джессику и усадить на кровать, — Давай, или я наберу воды и вылью на тебя! — Ну-ну, попробуй! — Она закрылась подушкой, смеясь, но почти сразу утихла. — Лапушка, что случилось? — Ну… — Она рассказала Миле о всём, что было и обняла себя за плечи. Девушка нахмурилась, потупив взгляд. — Пойду сделаю тебе чай… — Милена оставила подругу, погрузившись мысли. Сначала ей даже захотелось рассмеяться — нечасто услышишь подобный бред, но вспомнив ту панику, и такой серьезный взгляд, что в правдивости слов просто не усомниться. «Происходит что-то по-настоящему странное… А мы ни на что не обращаем внимание: нам нужно это обсудить». — Ребят!
