Больничный

Барнс немного нервно мялся перед дверью. Стукнул пару раз, но никакого ответа. Пакет в его руке нетерпеливо зашелестел от подувшего ветра. Мужчина потянулся к ручке двери, и та сразу поддалась. В доме было совсем тихо и, казалось, безлюдно. После всего, что произошло с командой, каждый держался в меру своих сил, но похороны Старка выбили из некоторых из колеи. Некоторые уехали куда подальше, чтобы окружение не напоминало о произошедшем, хотя от последствий случившегося сбежать было невозможно, другие разбрелись по свои домам, радуясь возвращению близких, и только немногие продолжали работать. Баки иногда заглядывал в штаб, но там почти никого и не было. А потом до него дошла новость: Клинт каким-то чудом умудрился заболеть, и теперь сидел дома. Только у него никого не было, жена с детьми едва ли не с неделю после возвращения поехала к своим родителям и родственникам, чтобы проверить, как они. Судя по всему, Клинт и не был против, но хотел остаться в городе, если потребуется его помощь, но он сам вышел из строя, поэтому Баки тут же вызвался помочь. Барнсу дали список лекарств, которые в коротком сообщении прислал Бартон, и отправили в путь. Барнс аккуратно прикрыл за собой дверь. Ему сразу показалось, что дом будто бы с месяц не проветривали, поэтому сразу же открыл окна в гостиной. Наверное, он создал много шума, потому что в ответ на свои действия услышал хриплый вздох из спальни. Клинт сидел на кровати, но даже не смог поднять взгляд на Баки, когда тот вошел в комнату. — Утро доброе, — хмыкнул Барнс, поставив на тумбу рядом с кроватью пакет с лекарствами. — Ложись обратно, я принесу тебе воды. — Ох, Бак, — простонал лучник и с кашлем опустился обратно на подушку. Барнс вернулся через минуту со стаканом воды и термометром, который Бартон забыл на кухне. — Надо сейчас посмотреть, как часто тебе лекарства принимать, а пока измерь температуру, — Баки отдал градусник и потянулся к лекарствам, — И ты хотя бы иногда открывай окна, свежий воздух полезен, тем более на улице тепло. Клинт молчал, но молча исполнил приказание. Баки тем временем с бумажкой от какого-то лекарства в руке прошелся по комнате до окна и приоткрыл его. Клинт наблюдал за его действиями, после чего словно бы начал улыбаться. — Прежде выпей это, — Барнс вытащил из шуршащей упаковки одну таблеточку и подал ее вместе со стаканом воды, а после уселся на кровать рядом с Клинтом. — Как тебя вообще угораздило-то? — Не я тут суперсолдат, а болезней в мире меньше не стало, — хрипло, почти шепотом, ответил Бартон, запив таблетку. — Понял, тебе лучше молчать, — кивнул Баки. — Ты пока отдохни, а я… уберусь тут у тебя, что ли. Разбужу, когда еще таблетку надо будет выпить, — он уже хотел было встать, но Клинт тут же схватил его за руку, не дав двинуться с места. Болезнь болезнью, а силы у него не поубавилось. — Расскажи мне что-нибудь, — попросил Бартон, на что услышал тихую усмешку. — О чем же? Сейчас ничего не происходит. Я бы даже сказал, что все подозрительно тихо. Все разбрелись, кто куда, я едва ли одного Сэма иногда вижу, да и все, хотя и тот вернулся на старую работу. Люди сейчас массово убираются на улицах, разгребают последствия… Баки говорил еще с минуту, когда заметил, что Клинт задремал. Его рука все еще держалась совсем неподалеку от ладони Барнса. Баки немного улыбнулся и тихо поднялся с кровати, выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь. Гостиная и кухня были непривычно захламлены коробками из доставок, поэтому первым делом Барнс вынес к контейнерам на улице весь мусор. За этим занятием он немного утомился и решил, что было бы неплохо перекусить. На скорую руку приготовил две порции пасты с найденной в заморозке смесью морепродуктов, тогда как раз подошло время будить Клинта. Но когда Баки вошел в комнату, Бартон уже не спал, будто бы его разбудил запах еды. Барнс уселся на прежнее место, отдал одну тарелку, как вдруг его взгляд упал на рамку с фотографией, которую он не заметил вначале и обставил коробочками лекарств. Старое, немного засвеченное фото с одной из миссий. Тогда Наташа увлекалась пленкой. Их милое фото из Германии, они попросили какого-то молодого человека их сфотографировать: Баки и Клинт в полном снаряжении и Наташа, в строгом брючном костюме между ними. Она только приехала в город из аэропорта. Клинт заметил, куда смотрел Баки, и тоже задержался взглядом на фото, затем посмотрел на Барнса. Они встретились взглядами, будто бы задержали дыхание перед прыжком в воду, и одновременно вздохнули. — Я думаю, — вдруг произнес Клинт, вернувшись к еде, — ее… ее смерть стала причиной моей болезни… Как я со своим то здоровьем и заболеть? А такое… просто выбило меня, — по его щеке медленно начала течь слеза. Для них обоих она значила нечто большее, чем просто напарник и хороший друг. В тот год, когда была сделана эта фотография, на том задании Баки и Клинт были вовсе не в одной команде. На каждой вылазке они буквально сражались друг с другом за местечко в сердце черной вдовы. Выиграл кто-то из них? Никто не может сказать, все закончилось слишком сумбурно, но позже переросло в крепкую дружбу. Как они хотели бы это называть… Они молча ели пасту, каждый задумался о своем… и об одном и том же. Баки держался молодцом, но из Клинта как будто выбили стержень. Он размяк над тарелкой: все сопел носом и то и дело потирал глаза ладонь. — Да что ты… — вздохнул Баки и, отставив почти пустую тарелку, двинулся ближе, чтобы обнять Бартона. Тот сразу перестал издавать какие-либо звуки, но его плечи все еще вздымались в неровном ритме. Клинт тоже отставил тарелку на другую часть кровати и обнял Барнса в ответ, уткнувшись ему в волосы. — Спасибо тебе, — тихо произнес он и почувствовал, как металлическая рука стискивает его крепче. Наконец Клинт не чувствовал себя одиноким. Он хотел было выйти на улицу и прогуляться, но ему не хватало сил, а теперь он чувствует запах новой кожаной куртки с примесью выхлопов мотоцикла Барнса… Как будто больше в жизни и ничего не надо было. Баки расслабил объятья и переместил ладони на лицо Клинта, зафиксировав его взгляд на себе. — Я не позволю тебе больше раскисать, понял? — и получил в ответ едва заметный кивок. — А можно кое-что попросить у тебя? — Ну попробуй, — усмехнулся Барнс. — Верни мне то время, хотя бы на минуту… Это было как будто бы их кодовым словом. Нет, это точно им и являлось. Они пользовались им редко, никто не помнил, как оно появилось, но Наташу факт его существования всегда забавлял. Только она, как правило, тоже участвовала в том, что под этим скрывалось. А теперь ее не было. Баки тут же хмыкнул, чуть отводя взгляд в сторону. Клинт уже было помрачнел, как вдруг Барнс притянул его лицо еще ближе к себе и мягко поцеловал. Металлическая рука тут же переместилась на шею, пустив мурашки по всему телу. Баки был не в своей манере мягок, а Клинт просто плавился под его прикосновениями. Но они быстро приостановились, потому что Бартону нужно было откашляться. Он уткнулся макушкой куда-то в шею Барнсу и долго не поднимал головы, но, когда сделал это, прошелся мелкими поцелуями по губам Баки, чувствуя на своей коже его рваные горячие выдохи. — Может, ты останешься еще ненадолго? — тихо спросил Клинт, зарывшись носом куда-то в волосы Барнса. — Конечно, лишь бы ты быстрее встал на ноги. Баки, чуть переоценив свои силы, навалился на Бартона, ловким движением рук переставив его тарелку с кровати на пол. Клинт тяжело вздохнул и попытался спихнуть тяжелое тело в сторону, и оно поддалось. — Тебе пора принимать лекарство, — напомнил Баки и потянулся через Клинта, чтобы взять упаковку. Но, кажется, лучше всяких лекарств на него действовали поцелуи Барнса.