Часть 1
29 июня 2020 г., 09:22
Лучи вечернего заходящего солнца наполняли пекарню оттенками желтого и золотого, проникая внутрь через большие панорамные окна. Юта редко брал вечерние смены — обычно он работал с утра, — но на Рождество он заменял своего друга Джэхёна, уехавшего к семье на праздники. В это время Юта обычно сидел на занятиях, а не в «Boulangerie». Опершись локтем о кассу и подперев ладонью подбородок, он любовался пустыми столами и стульями, сияющими в прозрачном свете.
— Четыре часа, — раздался за ним голос Джонни. — Через час закрываемся. Осталось потерпеть еще часик без посетителей.
Юта выпрямился и повернулся к нему лицом.
— Ты не говорил, как здесь красиво по вечерам.
Джонни вопросительно поднял брови, облизывая пальцы, испачканные в глазури для пончиков.
— Что, из-за солнца? Да как-то не думал.
Юта наблюдал, как Джонни поднял дверцу витрины и достал еще один пончик.
— Как ты столько жрешь и все еще худой как палка?
Джонни похлопал себя по животу, гордо ответил:
— Хороший метаболизм, — и принялся активно жевать пончик, довольно улыбаясь.
Юта вздохнул и отвернулся обратно к кассе.
— Хорошо, что никто не видит, как ты тут все поедаешь.
Джонни встал рядом, и они вместе стали рассматривать пустое помещение пекарни.
— Я понять не могу, зачем менеджер Ю вообще решил открываться в канун Рождества, — сказал Джонни с полным ртом. — Половина студентов из кампуса поехали домой на праздники, а остальные дома сидят с семьей.
— Наверное надеялся, что кто-нибудь придет в последний момент и скупит все рождественские десерты или вроде того.
Джонни пожал плечами и развернулся, пихая Юту локтем в бок.
— Горячий шоколад будешь?
Юта покачал головой.
Канун Рождества. Позже, ночью, Юта пойдет домой упаковывать подарки, а завтра он, Джонни, Тэён и Тэиль пойдут домой к Доёну обмениваться подарками, на, как назвал это Тэён, Брождество. Юта не мог отрицать, что малая его часть была бы не против остаться дома и немного поспать. Неделя экзаменов в университете испортила всем режим, и Юта все еще его не восстановил. Он закрыл глаза. Со своего места он слышал жужжание кондиционера. Машина с горячим шоколадом загудела, когда Джонни нажал на кнопку. Еще час, — подумал Юта и позволил своим мыслям успокоиться. На короткий момент воцарилась тишина — потом она была прервана звоном у входной двери, сообщающим о новом посетителе.
Юта распахнул глаза и тут же заметил знакомое лицо, порозовевшее от холода и частично закрытое вязаным шарфом, оглядывающее пространство пекарни. Юта застыл на месте. За его спиной Джонни поставил кружку с шоколадом у кассы, и раздался его бодрый голос:
— Добро пожаловать! Счастливого Рождества!
Только что вошедший парень повернулся к нему и глянул на Джонни с Ютой.
— О, спасибо. Вам тоже.
Он двинулся к столу в самом углу, пытаясь развязать шарф у себя на шее. Пару секунд Юта наблюдал за ним, а потом отвернулся, чувствуя, как запылали его щеки.
— Ну что, — снова подал голос Джонни. — Кажется, у нас в конце концов появился посетитель, — он взял обратно свой шоколад, макнул в него круассан и откусил.
— Ага, — ответил Юта, тщетно пытаясь остановить приток крови к своим щекам.
Джонни глянул на него и тут же перестал жевать, прищурившись.
— Почему у тебя лицо, будто кто-то хватанул тебя за яйца и дернул со всей силы?
— Охренел?
— Ладно, можешь не рассказывать.
— Ладно-ладно, — он подвинулся поближе к Джонни и понизил голос. — Не смотри, но тот парень, который только что зашел, — это тот красавчик с пар по антропологии.
Джонни повернул голову в сторону парня, и Юта пнул его в голень. Он отпрыгнул назад, проливая горячий шоколад.
— Ай, блять!
— Ты хуйло, я же сказал не смотреть!
— Успокойся. Он все равно не видел — вон, в телефоне сидит.
Юта глянул через Джонни, возвышающегося как башня, на парня, чьи шарф с телефоном и розовыми варежками лежали на столе. Он сложил руки у рта и дышал на них, пытаясь согреть. Следя за взглядом Юты, Джонни еще раз глянул в ту сторону.
— Это тот самый пацан, по которому ты с начала семестра сохнешь?
— Типа того, — шепнул Юта.
Джонни неверяще рассмеялся.
— Издеваешься? Он же сюда постоянно приходит.
— Он что?
— Серьезно. Он типа постоянного покупателя. Я вижу его только по вечерам, но, да, он знает мое имя и все такое. Ну, как бы логично, у меня же бейджик, но все равно. Он вроде милый. Любит латте с зеленым чаем.
Юта закрыл лицо руками, пытаясь не заорать, а потом прижал Джонни к кассе, чтобы парень их не увидел.
— Какого хрена? Почему я никогда не работаю по вечерам! Красавчик с антропологии постоянно сюда заявляется, а я с ним даже не пересекся ни разу?
— До сегодняшнего дня, — усмехнулся Джонни. Он аккуратно взял кружку за ручку, оттопырил мизинчик и сделал глоток, поигрывая бровями.
Юта упер руки в бедра и начал раскачиваться на пятках.
— Знаешь его имя?
Джонни помотал головой, все еще двигая бровями.
— Как ты думаешь, он…
— Что, прости?
— Я говорю, думаешь, он…
Джонни отступил в сторону и еще раз окинул пекарню безразличным взглядом.
— Розовые варежки, вязаный шарф. Красивая прическа. Бисексуальная аура? Я этого не говорил.
Юта едва воздержался, чтобы не вскинуть в воздух кулак.
— Я знал! Знал, что он не натурал.
— Я этого не говорил! — повторил Джонни. — Помни — ПРЕДубеждения делают ПРИдурков из НАС с ТОБОЙ.
— Ладно, но все равно, твой гей-радар ни разу не ошибся за те восемь лет, что я тебя знаю, так что.
— Ну… — хихикнул Джонни и махнул рукой в наигранном смущении.
Юта достал из-под прилавка тряпку, открыл дверцу в зал и принялся натирать витрину, чтобы притвориться, что рассматривает пятна на стекле. Парень с антропологии что-то листал в телефоне, нахмурившись. Он сидел в углу, куда падал свет вечернего солнца, словно создавая нимб вокруг его головы. Джонни довольно наблюдал за тем, как Юта раскрыл рот и все медленнее протирал витрину, пока в конце концов не остановился совсем.
— Эй, — засмеялся Джонни. Юта вздрогнул и посмотрел на него через витрину. — Перестань пялиться, — поддразнил его Джонни.
— Я не пялюсь. Блин, я пялился. Черт! — он перегнулся через витрину, застонав. — Да ты сам на него посмотри! Как можно не пялиться? Он выглядит, как… как…
— Греческий бог. Кинозвезда. Ангел, — подсказал Джонни, и Юта щелкнул пальцами.
— Точно! Он похож на ангела.
Джонни опустил взгляд на свой телефон, посмеиваясь.
— Как скажешь.
Осознав, что выглядит смешно, вытирая кристально чистое стекло, Юта снова открыл дверцу и вернулся за витрину. Присев, он нырнул под витрину и закинул тряпку на нижнюю полку.
— Hey, man, — послышался голос Джонни, и Юта уже собирался ответить, когда заговорил другой голос.
— Привет, Джонни, как дела?
Услышав это, Юта поспешил встать и со всей силы ударился затылком о полку витрины с оглушающим стуком.
— Блять! — простонал он и упал на спину.
— Господи, Юта.
— Я в порядке. В порядке! — Юта встал обратно на ноги, счастливо улыбаясь, потирая одной рукой затылок и отчаянно махая другой, показывая, что все хорошо. Его взгляд переместился с Джонни, сдерживающего смех, на парня по другую сторону витрины, смотрящего на него широко распахнутыми глазами и ртом, раскрытым буквой «О».
— Ты в порядке? — спросил парень.
Юта пытался нормально дышать. Голова кошмарно болела.
— Ага, — прошипел он и попытался восстановить свое равновесие, оперевшись рукой на витрину в подобии небрежного жеста. — Нормально. Все нормально.
— Просто звучало, будто ты сильно ударился, — с сомнением в голосе сказал парень, и Юта активно затряс головой.
— Не волнуйся. Все в порядке, ха-ха.
Парень неуверенно улыбнулся, держа руки в карманах пуховика, который так и не снял. Сердце Юты слегка екнуло, а голова все не проходила.
— Прости за вот это, — вмешался Джонни, махнув рукой на Юту, как на бесячую муху. — Он в норме. Что будешь брать?
— Э-э, средний латте с зеленым чаем, спасибо.
— Так точно, — Джонни выдал парню сдачу с десяти тысяч вон.
— Спасибо, — еще раз сказал парень, кланяясь, и улыбнулся куда-то в сторону Юты перед тем, как вернуться на свое место. Юта не был уверен, была это дружественная или сочувственная улыбка, но она в любом случае заставила все внутри него потеплеть.
— Господи, Юта, ты точно в порядке? — спросил Джонни, едва сдерживая смех, когда парень был вне пределов слышимости.
— Когда он успел подойти? — Юта все еще держался за свой затылок. — Я протирал витрину, секунда — а он уже здесь, заказывает-
— Ты правда так из-за него нервничаешь? Ого. Он действительно что-то, — усмехнулся Джонни, пока брал с полки средний стакан для чая.
— Я месяцами любовался им через всю аудиторию и ни разу до сегодняшнего дня с ним не говорил! Пожалей меня, — прошипел Юта. Джонни потряс головой, все еще смеясь.
Юта тер свой затылок, пока Джонни готовил латте. Когда он снова украдкой глянул за витрину, парень вовсю смотрел на него. И тут же вернулся к своему телефону. Юта шумно вдохнул и почувствовал, как опять краснеет.
— Дай-ка мне это, — сказал он, выхватил латте из рук Джонни и взял крышку. Джонни забрал стакан обратно.
— Корица. Корица, идиот.
— Мы добавляем корицу в зеленый чай?
Джонни потянулся через руку Юты и потряс банкой с корицей над пенкой.
— Вот. Теперь делай, что хочешь, чудик.
— Ладно-ладно, — Юта накрыл стакан крышкой и, не успев подумать дважды, понес латте парню.
— Вот, пожалуйста, — сказал он, запыхаясь, ставя стакан на пространство на столе, не занятое огромным вязаным шарфом. — Наслаждайся!
Вблизи парень был еще красивее: длинные ресницы, по-эльфийски острый подбородок и какая-то серьезность во взгляде больших глаз.
— Спасибо, э-э, — он всмотрелся в бейджик Юты, двигая губами, словно пытаясь выговорить, — Юта, — наконец произнес он, гордо улыбаясь.
Юте захотелось кричать. Вместо этого он просто улыбнулся, кивнул, повторил «наслаждайся» и убежал как можно скорее, не оборачиваясь. Он отскочил так далеко, что почти снес стол, но умудрился схватить его, пока тот не успел упасть, и с грохотом поставил на место. Юта еще раз туповато улыбнулся и убежал.
— И все? Ты просто отдал ему чай и ушел? — спросил Джонни, как только Юта вернулся за витрину.
— Я подавился, — проскулил Юта, складывая руки на витрине и опуская голову. — Он назвал меня по имени и улыбнулся, и у меня произошло короткое замыкание.
— Господи, я не помню, когда последний раз тебя таким видел.
Юта обреченно застонал.
Джонни пнул его по пятке.
— Блять, да соберись уже. Это же просто пацан, да? Незачем с ума сходить.
— Это не просто пацан, — пробурчал Юта в пол, — это пацан.
— Да ради всего святого. Ладно, если он пацан, тогда сделай уже что-нибудь.
— Например? — Юта выпрямился.
Джонни состроил гримасу, Юта снова устроился на витрине.
— Откуда мне знать?
— Ну, у тебя же есть парень. Как ты добился, чтобы Тэиль стал встречаться с тобой?
Джонни пожал плечами и ответил с полным круассана ртом:
— Кормил его.
— Кормил? — переспросил Юта.
— Ага.
— И все?
— Ну да, — сказал Джонни, возвращая внимание к своему телефону. Юта смотрел, как он клацал пальцами по экрану, остановился и протянул телефон ему. Джонни ухмылялся. — Смотри.
Юта глянул на экран. Фотография улыбающегося Тэиля с красными волосами висела над парой сообщений.
зай что заставило тебя со мной встречаться
Хз? Ты покупал мне много еды Пока Юта читал, на экране появилось еще одно сообщение. Ну и еще твой огромный– — Ага! Окей. Пасибули. Очень занимательно, — Юта показал Джонни два больших пальца. Джонни непонимающе моргнул, потом посмотрел на телефон и густо покраснел. — Упс. Ха-ха. Ой. Извиняюсь. — Да не то чтобы кто-то сомневался, — сказал Юта. Пока Джонни краснел еще сильнее, он глянул на угол, где сидел светловолосый парень, смотревший в окно, обернув ладони вокруг стакана. Золотой солнечный свет, падающий на него, стал выцветать в бледный, водянистый оранжевый. — Еда? Окей. Еда, — подытожил Юта. Он вытер руки о свой фартук и показал на витрину. — Стоит мне? Типа? Дать ему что-то? — Конечно. Скажи, что за счет заведения. — Ладно. Окей, — Юта открыл окошко витрины и уставился на множество выпечки и тортов, тут же растерявшись. Он повернулся обратно к Джонни, наблюдающему за ним и удовлетворенно жующему. — Что ему нравится? Джонни пожал плечами. — Опять же, откуда мне знать? — Да блин, — Юта просканировал взглядом все содержимое витрины. — Что насчет… чизкейка? Все же любят чизкейки, да? — Наверное, — Джонни опустошил свою кружку и пошел за добавкой к кофемашине. — Клубничный? Джонни вздохнул, обернулся и ответил: — Точно. Ему понравится. Юта достал ножом для тортов кусочек чизкейка и аккуратно положил его на небольшую тарелку, стащил с фруктового тарта клубничку и прилепил ее сверху. Он взял взбитые сливки, передумал и положил на место, подхватил салфетку и повернулся лицом к Джонни. — Как я выгляжу? Джонни сложил на груди руки и оперся на столешницу, оглядывая Юту с ног до головы. — Очень по-домашнему. — По-домашнему? — Фартук добавляет тебе домашней ауры. — Джонни! — Расслабься, нормально ты выглядишь, — Джонни потянулся к нему и зачесал его волосы со лба назад. — Ого, а теперь ты горяч. Юта вдохнул, посмотрев на чизкейк у себя в руках. Вдруг он почувствовал себя глупо. — Блин. Это слишком? Я странно себя веду? Джонни закатил глаза и подтолкнул его к дверце. — Успокойся, блять. Это же просто чизкейк. — Просто чизкейк. Просто чизкейк, — бормотал Юта, выходя из-за витрины и направляясь к углу. Парень агрессивно что-то печатал, так сосредоточенно, что даже не заметил Юту, пока он не дошел до стола. Испугавшись, он посмотрел вверх и выдал негромкое «Ой!». — Извини! — сказал Юта, не до конца уверенный, за что извинялся. — Нет, нет, все в порядке, — ответил парень и улыбнулся. Пару секунд они смотрели друг на друга, оба неуверенно улыбаясь. Потом Юта вспомнил про чизкейк. — О! Эм… С Рождеством! — сказал он, ставя на стол тарелку, отодвинув шарф. Парень непонимающе моргнул, увидев ее. — Я не– Э…это… — За счет заведения! — спохватился Юта. Он махнул рукой вокруг себя, слабо посмеялся и пояснил: — Ну, знаешь, Рождество. Парень улыбнулся, глядя на свои руки и слегка поджав губы. Сердце Юты чуть не выпрыгнуло из его груди. — Рождество, — повторил парень. Он показал пальцем на чизкейк и добавил: — Люблю клубничку. Юта посмеялся. — Я тоже! Прошла секунда, и парень спросил: — Слушай, а можно мне вилку для?.. — О! Ой, да, конечно! Упс, — Юта еще раз тихонько посмеялся и тут же побежал к Джонни. — Вилку! Вилку! — Вилку, вилку! — передразнил его Джонни и передал ему прибор через витрину. — Вот, — Юта вернулся к столу. — Извини за это. Не знаю, как бы ты ел чизкейк без вилки! — и опять засмеялся. Парень взял вилку, улыбнулся и покачал головой. — Без проблем! Все нормально, спасибо. Юта кивнул. — Не за что. Угощайся! — Конечно, — ответил парень. — Класс! Отлично. — Эй, э-э, кстати, — позвал он, поворачиваясь лицом к Юте. — Ты случайно не ходил на антропологию к профессору Паку в этом семестре? Он узнал меня? — подумалось Юте, — Узнал? МЕНЯ? А вслух ответил: — Ходил! Вторник и четверг в одиннадцать, да? — Да! Я думал, что видел тебя где-то… — О, я тоже! Ты выглядел очень знакомо. — Да, ты тоже. Ты у окна сидел, да? Я поворачивался посмотреть иногда на солнце, а ты там… — парень вдруг остановился и потряс головой. — Да. Хороший предмет был. — Ты сидел на первых партах, — выпалил Юта. На лице парня появилась удивленная улыбка, и он застенчиво поджал губы. — Ага, — подтвердил он, мягко посмеиваясь. — Как тебе экзамен? — спросил Юта. Парень очаровательно прищурил один глаз и сделал рукой жест «так себе». — Нормально, вроде бы. Пришлось наугад отвечать на некоторые вопросы, но в целом… — Да, я в некоторых местах сомневался, но… могло быть и хуже. — Да! Точно. Несколько секунд прошли в тишине, улыбках и кивках. С пустой головой и без единой причины продолжить разговор Юта сказал: — Ну, надеюсь, тебе понравится чизкейк! — он поклонился и отвернулся, внутри уже проклиная себя за то, что позволил неловкой тишине себя остановить. — Ой, эм, вообще-то… — послышался голос парня за ним. — Да? — Юта тут же обернулся. Парень посмотрел на чизкейк, а потом глянул на Юту, избегая его взгляда. — Ну, чизкейк выглядит восхитительно! Но я просто… — он замялся, вертя над чизкейком вилкой. — Просто, типа, кусок такой большой? Я как бы не знаю… Юта слегка наклонил голову, пытаясь понять, что парень хотел до него донести. — Не знаю, смогу ли съесть его весь, — продолжил он. Его взгляд снова метнулся к Юте. — Ну, типа. Тут так много. — О, — Юта снова неловко посмеялся. — Да. Немало! Он посмотрел на тарелку с чизкейком. Он был едва шире сосульки. Он пытается сказать, чтобы я его забрал? — подумалось Юте, и в животе что-то сжалось. — Точно, — согласился парень. — Немало. — Юта впервые заметил его легкий акцент. — Я просто думаю, может… может его стоит, типа, разделить. — Разделить? — тупо повторил Юта. Парень пожал плечами. — Да, если… ну, если только… — О! — огонек надежды загорелся в груди Юты. — Ты хочешь… чтобы я тебе помог его съесть… — Да! — подтвердил парень явно с облегчением, потому что Юта наконец понял, о чем он его пытался попросить. Юта неуверенно показал пальцем на себя, и парень активно закивал головой. — Если… если тебе нравятся чизкейки! — Нет, конечно, я обожаю чизкейки! Это… да, отлично! — Юта махнул рукой в сторону витрины. — Я возьму еще одну вилку, сейчас буду! Брови Джонни высоко поднялись, когда Юта снова подошел к витрине и пробормотал: «Мне нужна еще одна вилка». Он молча передал вилку, ухмыляясь, и тут же схватил свой телефон, чтобы оповестить Тэиля, когда Юта поспешил обратно в угол. Парень снова что-то отчаянно печатал, но заблокировал телефон сразу же, как Юта вернулся. Он поднял на него взгляд и улыбнулся. Широкой искренней улыбкой, а не улыбкой, говорящей «с тобой все в порядке?» или «спасибо» — улыбкой неподдельного счастья, похожей на свет восходящего над горизонтом солнца. Юта прочистил горло, чтобы дать своему сердцу немного времени успокоиться. — Я сяду здесь?.. — спросил он, постукивая пальцами по стулу напротив парня. — Да, конечно, садись. Господи, он еще милее, чем я думал, — пронеслось в голове у Юты, пока он садился. — Как твоя?.. — парень коснулся своего затылка. — О, моя голова? Отлично. Она в полном порядке, — сказал Юта, громко смеясь. — Спасибо за беспокойство, — он указал на чизкейк. — Ты его еще не пробовал? — Нет! Сейчас… — парень вилкой отделил кусочек и положил в рот, тут же улыбаясь. В ответ на поднятые брови Юты он кивнул и поднял большой палец. — М-м-м. М-хм, — он проглотил и наконец заговорил. — Очень вкусно. Ты его готовил? Юта засмеялся. — Нет-нет. Если бы. Наш повар работает только по утрам. Я передам ему твои комплименты, когда увижу. — Обязательно! — парень указал вилкой на чизкейк. — Попробуй. Юта с радостью повиновался, отделяя себе кусочек. — Неплохо, — согласился он, и парень, улыбаясь, кивнул. Тут же у них одновременно завибрировали телефоны на столе. Юте пришло сообщение от Джонни. БРО. ОН ПОХОЖ НА ПОДОЖЖЕННЫЙ ПОМИДОР. Юта украдкой глянул на парня напротив. Он так волновался о себе, что даже не заметил, что лицо парня стало алым. Парень закатил глаза, прочитав что-то в своем телефоне, и начал что-то печатать. Юта глянул обратно на Джонни, который снова выразительно дергал бровями. Юта прищурил глаза, состроил гримасу «заткнись» и повернулся обратно к парню, выключающему телефон. — Прости. Чат с моими друзьями. Я его отключил, — он виновато засмеялся. Телефон Юты снова завибрировал, когда пришло сообщение от Джонни, которое он решил даже не открывать, и Юта отключил звук. — О, без проблем. Я тоже. Парень взялся двумя ладонями за кружку с латте и сделал глоток. — Значит, Юта… — сказал он, кивая на бейджик. — Это корейское имя? Звучит непохоже… Юте показалось, что его собственное имя, прозвучавшее с небольшим акцентом из уст этого парня, было маленьким чудом. — Нет, ты прав, оно японское, — ответил он. — Японское? — Да, я из Осаки. Приехал сюда четыре года назад на учебу. — Ого, Осака! — парень кивнул. — Я всегда хотел там побывать. Юта пожал плечами, пока парень тянулся за чизкейком. — Там неплохо. Довольно сильно отличается от Сеула. — М-м. — Слушай, а… — Юта коснулся пальцем бейджика на фартуке. — Ты знаешь мое имя, а я твоего — нет… Парень распахнул глаза и прикрыл рукой рот, набитый чизкейком: — О боже! Я же не- Прошу прощения. Меня зовут Сычен, но здесь меня все называют Винвин. — А-а. Винвин, — повторил Юта. Парень еще раз улыбнулся, поджав губы, словно сдерживал широкую, яркую улыбку. — Ага. Прости, забыл представиться, мне казалось, будто мы уже давно знакомы или вроде того… Юта моргнул, вдруг потеряв дар речи. Винвин поднял на него взгляд, и улыбка застыла на его губах. Одна секунда превратилась в две, в пять. Последний луч солнца оставил полоску света на верхней половине лица Винвина, окрашивая медом его карие глаза. Юта не сводил с него глаз, скорее от ошеломления, чем от нервозности, пока его взгляд не упал обратно на чизкейк. — Ну, знаешь, с антропологией и всем… — закончил Винвин, слегка агрессивно погружая вилку в чизкейк. — О. Да! — ответил Юта с кружащейся от долгого зрительного контакта головой. Он коснулся пальцем виска, что заставило улыбающегося Винвина приобрести взволнованное выражение. — Ты уверен, что твоя голова в порядке… — Да! Все нормально, клянусь, — Юта посмеялся и поскорее сменил тему. — Так значит, Сычен… Винвин хихикнул. Юта остановился. — Что? Я неправильно сказал? — Ты немного не попал в тона. Но это сложно. Поэтому меня зовут Вин— — Подожди. Скажи еще раз. Я хочу сказать правильно. Нет, серьезно, научи меня, — настаивал Юта, пока Винвин смеялся. — Ладно. Окей. Слушай. Будет Сы… — Винвин провел пальцем горизонтальную черту в воздухе, а потом вскинул наверх, — Чен. — Сы…чен, — повторил Юта, повторяя вилкой его движения. Винвин опять засмеялся, и Юта возмущенно надул губы. — Сы…чен, — снова сказал Винвин. — Сычен. — Да! Да, сейчас было правильно! — Сычен! — счастливо повторил Юта. Винвин издал звук, похожий на умилительный и радостный одновременно, и снова прикрыл рот. Юта тихо засмеялся. Чувство слабого волнения овладело им, словно каждое слово их заурядного разговора было новым и запоминающимся. Словно он по кусочкам открывал что-то незнакомое. Он не был до конца уверен, что означало это чувство. — Да… Это китайский, — объяснял Винвин. — Но в Корее все просто зовут меня Винвин. — О. Имеет смысл, — Юта медленно выдохнул. — Так ты из Китая? Винвин кивнул, отпивая свой латте. — Я родился в Чжэцзяне, но учился в Пекине. — Вау, Пекин? Что ты изучал? — Современные танцы, — ответил Винвин. Юта не сдержался и раскрыл рот. Танцор. Насколько идеальным был этот парень? — Ого, — выдавил он. — Звучит сложно. — Оно и есть сложно, — сказал Винвин. — Но… на самом деле… Мне нравится. Это… Ах, я забыл слово. — Необычно? Весело?.. — Ну, это тоже, но я не это хочу сказать, — Винвин разблокировал телефон и открыл приложение с переводчиком, вбивая иероглифы, непонятные Юте. Он на секунду поднял взгляд и вернул его к телефону: — Извини… — О, нет, не извиняйся. Я постоянно так делаю. — А-а… увлекательно? — произнес Винвин. — Это не то… О! Плодотворно. Вот это я хотел сказать! Он такой милый, — подумалось Юте. — Это здорово! Круто понимать, что проводишь время с пользой. — Да, действительно. — Так как тогда ты оказался в Сеуле? Винвин слегка нахмурился, отламывая еще один кусочек чизкейка. — Честно говоря, меня пригласили преподавать китайские традиционные танцы в академии за городом. Она связана с университетом, так что я могу бесплатно ходить на лекции, если буду проводить три урока в неделю. У них организовано что-то вроде программы обмена с университетом, в котором я учился в Пекине. — Ого. Тебя пригласили учителем? Ты наверняка очень хорош. Винвин опустил голову, улыбаясь. — Достаточно хорош, видимо. Так что… да, я начал в августе. Этот семестр — мой первый в Корее. — О-о, так ты совсем здесь новенький. — Да, думаю, можно и так сказать, — Винвин снова обхватил ладонями кружку. — Что насчет тебя? Как ты из Осаки оказался в Сеуле? Юта пожал плечами. — Не знаю. Приключений захотелось? Я всегда знал, что буду учиться за границей. Когда пришло время поступать, Корея показалась самым логичным вариантом. — М-хм… Так ты выпускник?.. — Да. Следующий семестр — мой последний. Что-то промелькнуло в лице Винвина — это что, разочарование? — и тут же исчезло. Он потянулся за куском чизкейка. — Вау, это здорово! Поздравляю. Тебе еще немного осталось. — Я…я, скорее всего, останусь тут и после выпуска, — поторопился добавить Юта. Винвин поднял на него глаза. — Я Сеул просто так не оставлю, — пошутил он. Винвин улыбнулся: — Я тоже. — Ты хорошо говоришь на корейском для того, кто недавно живет в Корее, — добавил Юта, заставив Винвина удивиться. — Правда? Мне всегда говорят, что я звучу как ребенок. Юта нахмурился. — Ты тут сколько, три месяца? Они что, ожидают, что ты как на родном уже болтать должен? Винвин опустил голову. — Не знаю. Наверное, ты прав. Юта представил, как без малейшего сожаления напинал бы любому, кто сказал бы что-то подобное Винвину. — У меня заняло четыре года, чтобы научиться говорить так, как сейчас, и я все еще постоянно забываю слова. Винвин снова удивился. — Ты? Я сначала думал, что ты местный. — Правда? — Юта довольно улыбнулся. — Ого. — Я даже понять не могу, есть ли у тебя акцент, — Винвин засмеялся и продолжил: — Это, наверное, потому что я еще не привык к корейскому, но… — Мне тоже постоянно кажется, что у меня нет акцента, но мои друзья-корейцы говорят, что есть, — признался Юта. — А-а. Они-то все подмечают, да? — Точно. Разговор сошел на нет, и Винвин выглянул в окно с легкой улыбкой на губах. В какой-то момент солнце зашло, и лицо Винвина теперь с одной стороны освещалось мягким светом ламп пекарни, а с другой — голубым фонарем на сумрачном тротуаре. Юте стало казаться, что Винвин — самое потрясающее создание, которое он когда-либо видел. Он наблюдал, как Винвин натянул на ладони рукава своего пуховика и обхватил ими стакан, который еще сохранял тепло чая. Юта указал на его руки пальцем и спросил: — Тебе еще холодно? Винвин вздохнул. — У меня постоянно мерзнут руки. Особенно зимой. Так бесит. — Дай-ка мне, — сказал Юта, удивив самого себя не меньше, чем Винвина. Он вытянул вперед свои ладони, и Винвин на секунду просто смотрел на них, а потом молча поставил на место чай и вложил свои ладони в руки Юты. Юта тут же судорожно вздохнул. — Господи, так ты не шутил. Винвин засмеялся. — Нет, серьезно. У меня на самом деле ужасная циркуляция крови. — Вот черт, — удивленно сказал Юта и сжал ладони Винвина, пытаясь втиснуть в них немного жизни. Руки Винвина не двигались. Юте вдруг захотелось прижать их к своим губам, чтобы, может быть, согреть их поцелуями. Он почувствовал, как загорелось его лицо, как только он об этом подумал. Винвин пристально смотрел на их сомкнутые руки, не говоря ни слова, и, боясь, что ему некомфортно, Юта заставил себя его отпустить и уронить собственные ладони на стол. — Ты такой теплый, — сказал Винвин, все смотря на раскрытые ладони Юты. Юта не был уверен, что ответить. — Думаю, стоит поблагодарить мою хорошую циркуляцию, — в конце концов произнес он. Винвин улыбнулся. Вдруг из колонок на максимальной громкости раздался оглушительный женский голос, поющий на английском. Юта подскочил со своего места, а Винвин закрыл руками уши. Джонни скрючился над компьютером у кассы, паникуя, пока невозможно громко звенели колокольчики. — Джонни! — крикнул Юта и даже не услышал собственного голоса. Секундой позже громкость понизилась, и Джонни помахал им. — Извините! Просто пытаюсь… пытаюсь поставить рождественские песни! Юта недовольно на него посмотрел. Джонни одними губами сказал «прости», и Юта закатил глаза. Он сел обратно на свое место и увидел, как Винвин затрясся от смеха. — Это… это… — Винвин не мог выдавить ни слова. Смотря на него, Юта сам забыл о своем раздражении и захихикал. — Прости, — начал говорить он, и Винвин замотал головой, держась за бока. Его глуповатый, громкий смех совсем не соответствовал его мягким, изящным чертам. Контраст был таким умилительным, что Юта скоро смеялся так же сильно. — Он… он американец, — в конце концов сказал Юта. Винвин кивнул, вытирая рукой глаза. — Он включает много американской музыки… — продолжает Юта. — А, — Винвин все еще посмеивался. — Я всегда думал, что имя Джонни не похоже на корейское. — У нас, видимо, сегодня собрание иностранцев, — заметил Юта, и Винвин кивнул, громко выдыхая. — Видимо, так. Они оба опустили взгляд на чизкейк, от которого в самой середине тарелки остался один небольшой кусочек с клубникой сверху. Его хватило бы только на одного, и Юта подтолкнул тарелку к Винвину. — Он твой. Винвин покачал головой и подвинул тарелку обратно. — Нет, твой. Я больше съел. — Нет, не больше! — засмеялся Юта. — Больше! — Ладно, давай так. Я возьму клубнику, а ты ешь сам чизкейк. — Окей, — согласился Винвин, протягивая вперед руку для рукопожатия. Юта взял ее в ответ. Ладонь Винвина была такой же мягкой и холодной, как и пять минут назад. Юта чуть не задохнулся, когда Винвин вместо того, чтобы отпустить его, поймал его пальцы и прижал свою ладонь к его. Пару секунд оба молчали. — Я думал, моя рука будет больше твоей, — пробормотал Винвин словно самому себе. Он глянул на Юту и негромко посмеялся. — Но… нет. Юта еще несколько секунд пялился на парня, сидящего напротив него, и вдруг осознал, что не дышит. Он медленно выдохнул, не смея двинуться, чтобы не спугнуть фейерверки, бушующие в его животе. — Кстати… Что ты изучаешь? — спросил Винвин, не убирая своей руки. — Я только что понял, что даже не спросил, — другой рукой он поднял вилку, захватил ей остаток чизкейка и отправил его в рот, оставляя на тарелке только клубничку. Он указал на нее. Юта взял ягоду, мысленно пытаясь заставить себя перестать витать в облаках. — О, э-э… Философию и религиозные науки. У меня двойной диплом. — О, господи, — сказал Винвин. — Звучит утомляюще. Юта со вздохом рассмеялся. — О, да. Бывает и так. Хотя иногда просто скучно. — Ты, типа, — начал Винвин и прервался, словно отвлекся на теплоту ладони Юты. Юта подождал, когда он продолжит, — очень религиозный? — закончил он после небольшой паузы. — Честно? — Юта пытался успокоить свое дико бьющееся сердце и одновременно продолжить разговор. — Честно. — Я вообще человек не верующий, — признался Юта. — Мне скорее просто интересно, почему люди религиозны. Что есть такого в религии, что заставляет их… Ну, так сильно верить в то, чего они не видят. Улыбка, появившаяся на лице Винвина, была мягче лепестка розы. — Ты никогда не верил в то, чего не видишь? У Юты стало сухо во рту. — А ты верил? Винвин перевел взгляд на их руки, ни одна из которых не двинулась. — Да, — тихо сказал он. Юте вдруг показалось, что он во что угодно смог бы поверить, пока пальцы Винвина прижимаются к его собственным. — Но ты, — сказал Винвин, откидываясь назад и отнимая свою ладонь, — ты другой. Ты из тех людей, которые не перестают искать ответы. — Я? — засмеялся Юта, пытаясь спрятать разочарование от разрыва контакта. — Ну, я не знаю. Скорее, я просто решил, что если я много времени буду тратить на раздумья о смысле жизни и всяком, то могу получить для этого пару дипломов. Винвин какое-то время пристально на него смотрел. Юта не мог не задаться вопросом, что же он разглядывал. — Ну и, — начал Винвин, — ты уже нашел свой смысл жизни? Юта коротко посмеялся. — Нет. — Я знаю, почему, — сказал Винвин с одновременно игривой и застенчивой улыбкой. Юта улыбнулся в ответ. — Ладно, и почему? — Ты не там ищешь, — ответил Винвин. — Ответы, которые ты ищешь, не найдешь в книгах. — А ты меня раскусил, — Юта ухмыльнулся. — Ты будешь удивлен, — посмеялся Винвин. — Окей, мистер Сычен, — Юта нарочно пафосно произнес имя парня, на что Винвин шутливо закатил глаза. — Раз ты такой умный, тогда в чем смысл жизни, которого нельзя найти в книгах? — В искусстве, — без колебаний ответил Винвин. Юта вскинул брови. — В искусстве? Винвин уверенно кивнул. — В создании искусства. — Тогда конец мне, если я не умею рисовать? — Что угодно может быть искусством, если правильно это сделать, — настойчиво сказал Винвин. — Искусство — это то, что значит больше, чем просто собранные воедино части. Например… танцы — это просто движения под ритм, да? Но они значат гораздо больше. — А картина — просто краски на холсте, — подхватил Юта, — но они выражают что-то большее. — Да! — глаза Винвина засияли. — Так же со всем остальным. Песня — не просто собранные в кучу звуки, это мелодия, которая может выражать грусть, радость или, господи, — он вскинул в воздух руки, — может даже значить Рождество! Даже то, что мы с тобой сидим здесь и едим чизкейк, может быть искусством, если это значит больше, чем просто… посиделки… Винвин прервался, с выражением на лице, будто он хотел сказать это немного другими словами. У Юты сперло дыхание. Они уставились друг на друга с разных сторон стола. — Если… — попытался сказать Юта, — если- — Эй, э-э, парни? Юта почти сматерился, услышав голос Джонни, но потом, обернувшись, заметил, что Джонни прибрал на витрине и выключил все машины. — Уже без двух пять, — оповестил их Джонни. Юта достал телефон, чтобы самостоятельно проверить время. — Блин, — он фыркнул и посмотрел на Винвина. — Мы закрываемся через минуту… Винвин покачал головой. — Сейчас только пять. Вы разве не до семи работаете? — Обычно да, но… — Юта неопределенно махнул рукой. — Сейчас канун Рождества, мы рано закрываемся. Лицо Винвина вытянулось. — Мне жаль. — Ой, нет! Не переживай. Я просто сбегаю в туалет и пойду. — Хорошо, — неуверенно сказал Юта и не двигался с места, пока Винвин не вышел из зала, а потом тут же понесся к Джонни, снимающему свой фартук. — Джон, — пропыхтел Юта, скользя по полу на пятках, чтобы остановиться перед кассой. — Чува-а-а-ак, — Джонни ухмыльнулся. — Ну? — Юта развязал собственный фартук. — Что ты думаешь? — Что я, блять, думаю? По моему очень непрофессиональному мнению, Юта, этот парень запал на тебя, как Ариана в своей песне, — сказал Джонни, небрежно складывая фартук и кидая его под прилавок. Сердце Юты екнуло. — Серьезно? Ты правда так думаешь? — Юта, ты наверное шутишь. Он поделился с тобой десертом. Плюс, что это была за хрень с ладошками? Он хочет вырастить с тобой трех детей и собаку. — Это… — Юта услышал скрип двери в туалет и забормотал: — Замолчи, замолчи. Джонни закатил глаза, усмехаясь, забрал из рук у Юты фартук и передал через витрину его пальто. На ходу натягивая пальто, Юта вернулся к столу, чтобы забрать тарелку и вилки. Когда он обернулся, Винвин выходил из коридора. В тот же момент они столкнулись взглядами через весь зал. Юта в который раз был поражен легкой красотой Винвина — его светлыми волосами, большими глазами, скромной улыбкой, похожей на птичку, которая в любую секунду может упорхнуть. Юта стоял, не двигаясь, пока Винвин пересекал зал, подходя к нему. — Что ж… Спасибо за чизкейк, — сказал Винвин, кивая на тарелку в руках у Юты. — Спасибо, что разделил его со мной. — Обращайся, — Винвин улыбнулся. Джонни подошел к ним и протянул руку к Юте, забирая тарелку. — Я просто заберу это и уберу… — его голос затих, когда он направился обратно к посудомойке. Несколько секунд Юта и Винвин стояли напротив друг друга. Наконец Винвин нарушил тишину: — Ну, я заберу свои варежки. — Да, окей. Я, э-э… выключу свет. Минутой позже двое стояли под прохладным ветром на улице, пока Джонни закрывал на ключ дверь пекарни. Джонни вытащил ключ и тут же выскочил на тротуар, крича им: — С Рождеством, ребят! Хороших выходных! — Счастливого Рождества! — Винвин помахал ему рукой, его голос заглушал огромный шарф, закрывающий его рот. — Увидимся на Брождестве завтра, Юта! — крикнул Джонни. Вскоре он исчез в темноте. Винвин повернулся к Юте. — Брождество? Юта неловко засмеялся. — А, это мой друг так называет нашу рождественскую вечеринку. Наши семьи живут в других городах, а мы не можем себе позволить тратиться на дорогу домой, так что мы просто собираемся вместе, дарим друг другу подарки и пьем кучу эггнога. — О-о. Это очень мило, — Юте показалось, что в приглушенном голосе Винвина проскользнула грусть. — Да. Винвин шаркнул ногой по асфальту. Под светом уличного фонаря его ресницы отбрасывали тени на его щеках. Юта пытался придумать, как выспросить его номер, или высказать импровизированное признание в любви, или стиснуть его в объятиях, сделать что угодно, чтобы Винвин остался с ним еще хотя бы на минуту, когда Винвин сказал: — Ну, я пойду на автобус, наверное. Сердце Юты упало в пятки. — А… ну да. — Было приятно встретиться, — сказал Винвин. — Ну, познакомиться. — Да, мне тоже. Я рад… — Юта замолчал не в состоянии придумать, как закончить предложение. — Тогда… Увидимся в следующем семестре? — с надеждой спросил Винвин. — Ты же еще будешь здесь работать, да? Я приду! — Да! Конечно! — Юта невольно задумался, сможет ли он дождаться следующего семестра, чтобы увидеться с Винвином. Видимо, придется, — подумалось ему. — Отлично. Что ж. Хорошего Рождества, — Винвин пошел вниз по улице по тротуару. Он обернулся через плечо и помахал своей рукой в розовой варежке: — Пока, Юта. Юта помахал в ответ. — Пока, Сычен. Винвин уже скрылся из света фонаря, когда Юту вдруг ударила неожиданная глухая паника, словно он смотрел, как его собственное сердце уходило от него в глубину улицы. Чувство было таким пугающим, что он отшатнулся назад. В тот же момент Винвин обернулся. — Подожди! Они уставились друг на друга с разных концов тротуара. Прошла доля секунды, и они вдруг поняли, что одновременно выкрикнули одно и то же слово. Винвин сократил расстояние между ними, подбежав к Юте. Его дыхание было тяжелым, когда он остановился. — Что… что ты… — прошептал Юта. Винвин стянул шарф со своего лица. — Я должен тебе кое-что сказать. Я… я… я хотел заговорить с тобой весь семестр. Но я не мог, потому что боялся. Потому что ты мне нравился. Ты мне нравишься. Ну, я тебя даже не знаю толком, но я хочу тебя узнать, — слова вырывались, словно он долго копил их внутри. — И мне кажется, будто я тебя уже знаю, ну, в каком-то смысле, ты напоминаешь мне о доме, словно я в безопасности и… и… меня понимают, и я ни разу не чувствовал подобного в Корее, и тебе не обязательно что-либо говорить, потому что я знаю, я практически незнакомый человек- — Винвин. Винвин- —…и я ни с того ни с сего говорю тебе все это, а мы даже не друзья, я просто понял, что должен сказать тебе, что у меня- — Сычен! — Юта обеими руками обхватил лицо Винвина. Винвин остановился посреди предложения. Их глаза встретились на одной высоте — никто не смотрел вниз или вверх. —…к тебе чувства, — закончил Винвин глухим голосом, словно он вдруг обессилел. — У меня тоже, — сказал Юта. Винвин открыл рот, чтобы ответить, но ничего не вышло. — У меня тоже, — повторил Юта, и его слова повисли облачками пара в морозном воздухе. — Я весь семестр хотел тебе это сказать. И узнать тебя получше. Я хочу проводить время с тобой и узнавать больше о тебе, и я хочу, чтобы со мной ты чувствовал себя как дома и в безопасности, и я хочу говорить с тобой о смысле жизни и смотреть, как ты танцуешь, целовать тебя и греть твои руки… Винвин улыбался, слегка склонив лицо к левой руке Юты. Он выглядел очарованно и очаровательно. Юта перестал говорить, чтобы посмотреть на него. — Ты можешь сделать это, — едва громче шепота сказал Винвин, и его глаза засияли. — Что именно? Они оба тихо засмеялись одновременно от изумления и радости. — Все, — ответил Винвин, и Юта подошел ближе, не отнимая рук от лица Винвина. — Все? — уточнил Юта, и Винвин кивнул в его руках. — Все, — расстояние между их лицами было едва больше дюйма. — Ну? И чего еще ты ждешь? — прошептал Винвин, смотря Юте в глаза. — Поцелуй меня, — и Юта подчинился, подаваясь вперед, на долгую секунду прикасаясь к его губам своими, прежде чем прижаться к ним вплотную. Винвин ахнул, но так тихо, что это было похоже на вздох, и тут же поддался. Их губы двигались медленно и осторожно. Юта почувствовал, как Винвин одной рукой коснулся его челюсти, а другой зарылся в его волосы. Это была настоящая гармония. Каждое касание было словно кусочек пазла, встающий на свое место, каждая точка соприкосновения расцветала волшебством. Они остановились, чтобы отдышаться, прижавшись друг к другу лбами, и Винвин отстранился, чтобы увидеть лицо Юты. Юта посмотрел на него в ответ, и чувства, которых он не испытывал никогда раньше, наполнили его, словно чернила воду. — Вот это, — сказал Винвин, улыбаясь, — это было искусство.* * *
— Поверить не могу, что ты постоянно ходил в пекарню, а я тебя ни разу не видел, — возмутился Юта, сжимая непокрытую варежкой ладонь Винвина, пока они вместе шли к автобусной остановке. — Поверить не могу, что мы четыре месяца сидели в одной и той же аудитории два раза в неделю и ни разу не говорили, — добавил Винвин. — Помнишь, месяц назад профессор Пак попросил тебя передать назад бланки с ответами… Винвин засмеялся. — У тебя было, вроде, 94 балла. Я подумал: «Ого, он такой умный»… — Я пытался поймать твой взгляд, когда ты отдавал мне лист, — захихикал Юта, — а ты на меня даже не посмотрел! — Я ЗАНЕРВНИЧАЛ… — Ты такой милашка, — сказал Юта, и Винвин закатил глаза, сдерживая улыбку. — Какие у тебя планы на Рождество? — спросил Юта, когда они встали под указателем на автобусной остановке. Винвин отвел взгляд. — Завтра? А… Посмотрю какие-нибудь фильмы, наверное… Улыбка Юты тут же спала. — В одиночестве? Винвин пожал плечами и кивнул. — Мой лучший друг уехал к семье в Таиланд на праздники, а я не очень… Я позвоню по скайпу семье, так что… — Ты не можешь быть один на Рождество! — воскликнул Юта. — Да нет, все нормально. У меня будет время поспать и все такое- — Приходи на Брождество! Парни будут не против! У нас всегда достаточно эггнога для еще одного человека, — Юта переплел их пальцы и свободной рукой накрыл их ладони. Улыбка вернулась на лицо Винвина, в этот раз застенчивая и неуверенная. — Брождество? О, нет, я не хочу навязываться… — Ты не будешь, — мягко сказал Юта. — Спасибо, Юта, но… это же ваша с друзьями традиция! Я не хочу мешать… Юта поцеловал его. Винвин смягчился, тая от прикосновения. — Если ты не хочешь приходить, то все хорошо, — шепнул Юта. — Ты не обязан, если тебе некомфортно. Но если ты боишься из-за моих друзей, то не надо. Они из тех, кто считает «чем больше, тем лучше». Они будут рады, если ты придешь, — Юта посмотрел ему в глаза. — Я бы хотел, чтобы ты пришел. Винвин снова глянул на Юту и кивнул, скромная улыбка расцвела на его губах. — Ладно, — сказал он, и Юта вздохнул с облегчением. — Ладно? Да? — Винвин кивнул, улыбаясь. — Да, я с радостью приду. — Отлично, — сказал Юта и с удивлением обнаружил, что Винвин обернул руки вокруг его шеи и притянул его в объятия. Движение было таким нежным, и Юту опять накрыло волной чувства, не до конца ему знакомого. Он обнял Винвина за талию, прижимаясь к твердой фигуре под мягким пуховиком. — Спасибо, — сказал Винвин, отстраняясь от Юты, который последовал его примеру, но оставил одну руку на его талии. — Не стоит меня благодарить. Винвин закопошился в кармане пуховика, пытаясь что-то найти. Он достал телефон, ткнул по экрану пару раз и протянул его Юте. — Добавь свой номер, и я напишу тебе, чтобы ты отправил мне адрес. — Я могу забрать тебя, и мы пойдем вместе, — предложил Юта, забирая из рук Винвина телефон и добавляя новый контакт. — Хорошо, — Винвин улыбнулся. Он забрал телефон обратно и засмеялся: — Ты добавил к имени клубничку? — Просто- чтобы ты не забыл, кто это, — сказал Юта, немного смутившись. Винвин фыркнул, будто Юта сморозил какую-то глупость. — Ага, конечно. Как будто я могу, — от его слов по спине Юты пробежала дрожь. — Эй… это мой автобус, — сказал Винвин, кивая на автобус, показавшийся на углу улицы. Юта посмотрел на номер и повернулся к Винвину. — Ты живешь в северном кампусе? Винвин кивнул. — Там живет Доён, — сказал Юта. — Доён?.. — Мы празднуем у него. На улице Каннам, — объяснил Юта. — Каннам? Я тоже там живу! — сказал Винвин, когда автобус остановился рядом с ними. — О! Тогда я встречу тебя там! — Хорошо! — Винвин снова помахал ему на прощание, в этот раз широко улыбаясь. Их руки отдалились друг от друга, когда Винвин ступил внутрь автобуса. Юта махал ему. — Пока, Винвин! Они смотрели друг на друга, пока двери автобуса не закрылись, и Юта провожал его взглядом в то время, как задние фары удалялись в темноту вечера. Он несколько секунд стоял на месте, а потом вскинул вверх руки и счастливо завертелся на месте. Холодный воздух обдал его покрасневшую кожу. Ему казалось, словно он был способен на что угодно — словно мир был гораздо больше, чем он когда-либо знал, и он весь принадлежал ему, и Юта мог брать его и делать с ним все. Он громко рассмеялся. Вдруг он вспомнил про Джонни и достал свой телефон. У него было семь непрочитанных сообщений от Джонни и тридцать в их групповом чате. Юта сразу открыл чат, где Тэиль писал: Юта что происходит Джонни сказал красавчик с лекций зашёл в пекарню и теперь вы делите чизкейк??? КРАСАВЧИК С АНТРОПОЛОГИИ?, — отправил Тэён, а следом за ним Джэхён: хочу чизкейк :-( Джонни рассказывай что происходит, — потребовал Доён Юта хихикал, листая сообщения с красочными описаниями Джонни. они теперь держатся за ручки ПОКА иу какая гадость, — отправил Джонни. такие милые если этот чмошник не возьмет у него номер, я клянусь богом Юта пролистал до конца — последние сообщения из эмоджи с деньгами были от Джэхёна — и написал, все еще хихикая под нос, не веря в случившееся:Парни что только что произошло
Джонни ответил первым: МОЖЕТ ТЫ РАССКАЖЕШЬ?Я без понятия внатуре мне кажется это любовь о боже помогите
Тэён упал головой на клавиатуру, а Доён написал: Окееей ковбой не беги вперед паровоза Пока Юта печатал ответ, ему пришло новое сообщение от неизвестного номера. привет юта! Тут же пришло следующее: ой это сычен хаха Юта прижал к груди телефон. Когда он снова посмотрел на экран, пришло еще одно сообщение, в этот раз от Джонни: ОН ЧТО ТОЛЬКО СКАЗАЛ СЛОВО НА Л???? СЧАСТЛИВОГО БЛЯТЬ РОЖДЕСТВА
