Grey dreamers from the grey city.

Мою первую любовь звали ненависть Она курила сигареты и всем нравилась Она смеялась, пока за неё дрались На выпускной ярче всех накрасилась Мою первую любовь звали ненависть Что презирала все таблетки от депресии У нее дома было книг, просто завались Герой погиб - литературное месиво*

Ненормальны. Его чувства были ненормальны. К кому угодно, но никак не к Темному Лорду должен был он это испытывать. И если переспав с ним тогда на башне, он ещё мог это как-то объяснять лишь похотливым влечением, то сейчас это было даже больше чем симпатия. Когда? Когда это началось? Вновь и вновь спрашивал себя Гарри. Когда зелёный луч Авады прорезал темный воздух в Хэллоуинскую ночь? Когда мальчик-первокурсник из последних сил сопротивлялся натиску Темного Мага? Когда был уничтожен Василиск, возрождён Волдеморт? Или же это влияние той встречи в кафе, той бурной любви на крыше Биг Бена. В любом случае, не прошло и недели с той встречи, как Гарри и Том съехались вместе. Он буркнул Гермионе что-то невнятное и свалил как последний трус, покидав вещи в чемодан. Со Снейпом он даже не попробовал объясниться. Все происходило как в неудачно смонтированном фильме. Да что уж там говорить, вся его жизнь была этим самым неудачно смонтированным фильмом. А потом потянулась вереница дней и ночей. А Том был рядом. Всегда. Гарри как-то научился абстрагироваться от реальности. А если Реддл все же вспомнит истинного себя... Что ж, всегда есть Обливиэйт. Они зачитывались до утра Шекспировскими сонетами и трагедиями, встречали закаты на крышах домов, летали по ночам над городом и целовались... Боги, как ведь Том умело целовался. Гарри сравнивать было особо и не с кем. Но он был точно уверен, что Тома ему вряд ли кто заменит. И каждую минуту, каждую чёртову секунду, Поттер боялся. Боялся, что Реддл все вспомнит, и этой красивой сказке придёт конец. Боялся, что когда-нибудь больше не будет ни закатов, ни крыш, ни Шекспира... *** Гермиона писала. Она писала другу каждый день, заведомо зная, что не получит ответа. Она описывала все, что мог ухватить глаз. Снейп проявлял к ней уже больше внимания, и дружба с Роном постепенно восстанавливалась. Но все они искренне продолжали надеяться даже если не на объяснения, то хотя бы на возвращение Гарри. Она хотела, чтобы Гарри вернулся. А у Гарри почтовый ящик ломился от писем. Тугие конверты подруги. Несколько скупых от Снейпа. Помятые, пропахнувшие патокой от Рона... - Может все же просмотришь почту? - не отрываясь от книги спросил Реддл. - Я не хочу. - Ты изолировал себя от общества. Снизил круг общения до одного меня. Это ненормально, Гарри. И Гарри знал, что это ненормально. Но он не мог ничего с собой поделать. Казалось, стоит лишь упустить Тома из виду, и возвращение Лорда гарантировано. - Сходи в Хогвартс, - посоветовал ему Реддл за ужином. - Дня три как на иголках. А чем больше ты нервничаешь, тем больше нервничаю я. Том сказал лишь пару слов. А Гарри уже был готов идти в родную школу. *** - Гарри, что случилось? - тревожно спросила у него Грейнджер. - Ничего... Я просто... Я влюбился, Герми... - В него? Все было кратковременно. Жизнь была кратковременна. А его отношения с Томом - тем более. - А если он уже вспомнил? - тихо спросила Гермиона. - Тогда почему не убил? - Может, он тоже влюбился... - Я думаю, что в таком случае он просто знает про хоркрукс. И все. Гермиона покачала головой. Как же порой сложно донести что-то до некоторых представителей мужского пола... (Северус не в счёт). *** И снова жаркие поцелуи и объятия. Смотрят друг на друга, пожирая глазами. Смотрят, запоминая, стараясь не забыть ни единой черточки. В их отношениях нет места нежностям и медленным степенным ласкам. Они царапают друг другу спины и грудь. А метки от поцелуев настолько глубокие, что наверняка останутся шрамы. А ещё останутся шрамы в сердце. Наверняка останутся. Потому что Гарри знает, что когда Том вспомнит, всему этому придёт конец. Потому что Гарри знает, что все это временно...

Может быть с нею летать - классно Вас остановят менты - бежать Мама не пустит тебя - опасно Ты не ребёнок, но любишь играть Если ты с нею, то все - против Да ты и сам вряд ли будешь за Я сумасшедшая дура - спросит Знает прекрасно сама, что да*