В поиске улик.

***

      Если бы Адриана спросили, что изменилось в их отношениях с Маринетт после того, как они, так сказать, подтвердили своё сотрудничество, он бы предпочёл соврать. Потому что в отношении Маринетт к нему ничего не изменилось. Она всё так же раздражённо фыркала, закатывала глаза и пыталась держать дистанцию, когда Агрест, напротив, пытался её сократить. А, когда они вошли в класс, девушка вообще сделала вид, что они шли сюда не вместе и вовсе не разговаривали. Но Маринетт просто ещё не знала, насколько серьёзно настроен Адриан и в расследовании этого убийства, и в попытке стать ей другом.       И, видимо, мадам Менделеева решила этому поспособствовать. Объединив их в пару для проделывания лабораторной работы, преподавательница даже не стала слушать возмущения Дюпэн-Чэн по этому поводу. Сохраняя драгоценное спокойствие, дабы не раздражать девушку ещё больше своей радостью, Адриан пересел к ней за парту. Маринетт кинула на него полный ненависти взгляд, сжимая левую руку до побеления костяшек пальцев.       Пока мадам Менделеева рассказала правила техники безопасности при работе с реактивами и общую суть лабораторной работы, Адриан изо всех сил старался не смотреть в сторону соседки по парте. Он пытался вникнуть в слова учительницы и конспектировал самые важные детали. Всё было хорошо, пока сидящая рядом девушка не начала отстукивать пальцами по поверхности парты очень знакомый ритм.       — Последняя песня Джаггеда Стоуна? — чуть нагнувшись к уху брюнетки, поинтересовался Агрест.       Маринетт вздрогнула и чуть сильнее стукнула ладошкой по столу, сбиваясь с ритма. Она посмотрела на парня с прищуром, даже не пытаясь скрыть своего недоверия. Адриан искренне улыбнулся ей и тоже стал тихо отбивать ритм той самой песни, повторяя текст одними губами, изображая кривляния любимого певца. Он видел, как девушка пытается бороться с появляющейся на её губах улыбкой, и от этого ему хотелось запеть громче. Маринетт смотрела на соседа по парте едва сдерживая смех, и в итоге спрятала лицо в ладони, дабы не видеть этот цирк.       Адриан тихо усмехнулся, прекращая свой маленький спектакль, и мысленно занёс этот момент в список своих маленьких побед. Ему удалось рассмешить Маринетт, почти не прилагая усилий. А ещё, он узнал, что она тоже любит песни Джаггеда.       — Видела обложку к его новому альбому? Это просто нечто. — успокоившись, поинтересовался Агрест.       Брюнетка снова посмотрела на него приподняв одну бровь. Она всматривалась в его глаза, пытаясь найти в них какой-то подвох. Через пару секунд она пожала плечами, показывая своё безразличие к этому, хотя Адриан увидел лёгкую полуулыбку на её губах.       Поддерживать разговор про самого известного исполнителя в стране Маринетт не стала. Всего через минуту она снова стала отстранённой и какой-то далёкой. Девушка будто существовала в своём собственном мире, где не было места другим людям. Однако Адриан не мог прекратить любоваться её сосредоточенным лицом. Была в ней всей какая-то необъяснимая харизма, которая притягивает всем своим существом.       — Какова вероятность того, что тот человек, про которого говорила Мирей, появится на похоронах Авроры? — Маринетт вдруг вернула взгляд голубых глаз Адриану.       Парень не смог ничего ответить сразу, так как был сбит с толку таким прямым взглядом. Он призадумался и невольно вспомнил разговор с отцом, который состоялся вчера днём.       — Возможно он и появится, но… — блондин с досадой вздохнул, — Отец меня не отпустит.       Дюпэн-Чэн сначала удивлённо вскинула брови, потом усмехнулась и кивнула каким-то своим мыслям.       — Зачем я в это ввязалась, если в итоге всё равно всё придётся делать самостоятельно?! — пробубнила девушка, отворачиваясь от Адриана и возвращая своё внимание к лежащей перед носом тетрадке.       — Вообще-то я не сказал, что не приду! — возмутился парень и уже хотел продолжить, как его прервал голос учительницы.       — Дюпэн-Чэн, Агрест, что вы там так бурно обсуждаете? — строго посмотрела на них мадам Менделеева.       — Решаем с какого опыта начнём делать работу. — ответил Адриан, на что получил смешок от одноклассницы.       — Делайте это не на весь класс!       Адриан впервые в жизни закатил глаза. С кем поведёшься, как говорится…       — Встретимся в десять у входа в церковь. — уже тихо бросил он Маринетт.       — Ну-ну. — откровенно усмехнулась та.

***

      В день похорон Авроры, с самого утра Адриан чувствовал небольшую панику вперемешку с необъяснимым предвкушением. С тех пор, как погибла его мама, парню больше ни разу не приходилось переступить порог церкви. От предстоящего события молодой человек чувствовал леденящий душу страх. Будь его воля, он бы прямо сейчас развернулся и убежал подальше, но ноги сами несли его по знакомой улочке к самой Сен-Мерри.       Парижане называют эту церковь «маленький Нотр-Дам», поскольку внутренняя планировка очень сильно напоминает знаменитый собор. И этого маленького Нотр-Дама Адриан боялся больше всего. Чем ближе он подходил к зданию, тем отчётливее и ярче становились детские воспоминания. Грудь сдавила тупая боль, заставляя парня остановиться, чтобы перевести дыхание и вернуть себе трезвость ума.       Однако Адриан ошибся и перед глазами вспышками зарябили картинки воспоминаний. Вот мама стоит у плиты и готовит ему завтрак. Она звонко смеётся, рассказывая историю их первой встречи с отцом. Вот она целует его в лоб перед сном, стараясь не показать своего беспокойства на лице, так как очень сильно переживала за то, что любимому сыну стали слишком часто сниться кошмары. Вот они вместе играют на фортепиано. Тонкие пальцы мамы быстро бегут по белым клавишам, рождая лёгкую красивую музыку. Она с любовью смотрит на сына, который не может спокойно усидеть на одном месте, терпеливо указывает на ошибки и направляет в нужную сторону.       Глаза мамы горят яркими изумрудами, её улыбка самая нежная, а объятия самые тёплые в мире. Мама смеётся, играя с ним в догонялки, трепает по светлой макушке, пачкает нос мороженным. Мама ближе и роднее всех на свете, мама всегда рядом. Она успокоит, приласкает и согреет своей любовью.       Чтобы отогнать наваждение, Адриану пришлось помотать головой и расстегнуть пуговицу на воротнике чёрной рубашки. Воспоминания стали сменяться ещё быстрее, и вот мама уже неподвижно лежит в гробу. Её глаза закрыты, уголки губ опущены, а руки, что всегда были такими тёплыми, в отличии от рук отца, ужасно холодны. Мама молчит и никак не реагирует на просьбы мальчика открыть глаза и обнять его. Мама не дышит, а сердце в её груди больше не бьётся.       Адриану было уже двенадцать, но он всё равно плохо помнит всё, что происходило в стенах церкви. Он помнит только обжигающие щёки горькие слёзы и сжимающие горло всхлипы. Из груди будто вырвали сердце и мир вдруг потерял все краски. Мамы больше нет, нет её тёплых объятий и ласковой улыбки. Всепоглощающая пустота, темнота и холод раскрыли для Адриана свои объятия, утягивая в свою глубину и одиночество.       По спине парня пробежал табун мурашек от воспоминаний первых месяцев после смерти матери, что он безвылазно провёл в её маленькой мастерской. Неожиданный порыв холодного ветра пробрал до самых костей, заставляя блондина вернуться к реальности. Вскинув голову вверх, он встретился взглядом с Бафометом. Демон величественно расположился на самой верхушке главного входа. Даже издалека Адриан видел его страшную злую улыбку, и от этого становилось совсем не по себе. Прийти сюда было явно ужасной идеей.       — Скульптура демона перед входом в божий храм. Как символично, правда?       Неожиданно раздавшийся голос невесть откуда появившейся Маринетт заставил Адриана подпрыгнуть на месте. Дюпэн-Чэн стояла по левую сторону от него и с неподдельным интересом рассматривала скульптурное составляющее здания церкви. Действительно, стиль «пламенеющей готики» выглядел очень завораживающее, и если бы не горькие воспоминания, связанные с этим местом, Адриан бы обязательно восхитился архитектурой этой церкви.       — Была внутри? — блондин повернулся корпусом к девушке и оценивающе прошёлся по ней взглядом.       Даже случай, по которому Маринетт надела это чёрное траурное платье, не помешал Адриану отметить то, как изумительно оно на ней сидит. И ещё девушке невероятно шли эти лёгкие локоны, аккуратно собранные сзади заколкой.       Бессовестно разглядывая одноклассницу, Агрест даже не сразу заметил, как напряг её заданный им вопрос. Продолжая блуждать взглядом по зданию церкви, Маринетт передёрнула одним плечом, будто прогоняя неприятные мысли, и отрицательно покачала головой.       — А ты? — девушка вдруг посмотрела на него своими кристально-голубыми глазами.       Адриан был сильно удивлён тем, что не увидел в них привычного раздражения, а в голосе не слышал ноток неприязни. Пытаясь поверить в реальность происходящего, парень забыл, что спутница ждёт от него ответа. Плотно сжав губы, Агрест отвёл взгляд в сторону.       — Маму отпевали в этой церкви. — совершенно безэмоционально ответил он.       Наступило неловкое тягучее молчание. Адриан ощущал напряжение между ними всей кожей. Он понимал, что Маринетт чувствует вину за то, что напомнила о таком моменте его жизни, но не станет за это извиняться, ибо это совсем не в её репертуаре.       — Сколько тебе было лет, когда… когда её не стало? — брюнетка вдруг снова задала вопрос и взглянула на него.       — Двенадцать. — ответил Адриан, пересекаясь с девушкой взглядами.       Он, действительно, впервые видел Дюпэн-Чэн такой мягкой. Он даже был уверен в том, что в глубине её глаз затаилось сочувствие. Она будто понимала его боль и нежелание возвращаться в это место.       — Пойдём внутрь? — спросила Маринетт, неловко переступая с ноги на ногу.       Адриан неуверенно кивнул и они вместе зашагали по направлению ко входу в церковь. Маринетт, к удивлению парня, не спешила, подстраиваясь под его шаг, и даже не сторонилась его. Они шли практически бок о бок, что было очень несвойственно для Маринетт, избегающей любого близкого контакта с людьми. Она будто хотела показать тем самым свою поддержку. По крайней мере, Адриану хотелось так считать.       Когда, чтобы войти в церковь, им оставалось сделать всего лишь шаг и переступить порог, Дюпэн-Чэн вдруг перехватила своей рукой запястье Адриана, остановилась сама и остановила его. Здесь у открытой двери им открывался прекрасный обзор на столпившихся внутри людей. Здесь же были хорошо слышны рыдания убитой горем матери. Маринетт замерла на месте, а по её лицу вдруг пробежала тень боли, которую она возможно испытывала в данный момент.       — Давай не пойдём! — резко выпалила она, поворачивая корпус к однокласснику. Поняв свою оплошность, Маринетт отняла руку от запястья Агреста и обняла себя за плечи, отводя взгляд в сторону. — Лучше посмотрим, кто приедет на чёрном мерседесе, мы же за этим сюда пришли?!       Не дожидаясь от спутника ответа, Маринетт быстро спустилась по ступенькам вниз и направилась в сторону парковки. Адриан недолго смотрел ей вслед, отмечая про себя то, что тоже вряд ли бы смог выдержать всю церемонию, а потом догнал девушку.       — Что случилось?       — Ничего.       — Не ври. Мне показалось, или ты никогда не была на подобных мероприятиях?! — пытаясь не отставать от девушки, поинтересовался блондин.       — В Китае другие традиции… — тихо ответила она, а потом будто вспомнила что-то, отдёрнула себя, и, быстрее чем Адриан начал задавать вопросы, заговорила привычным язвительным тоном. — И вообще, какая тебе разница?! Мы пришли сюда дело расследовать или соплями обмениваться?!       Адриан остановился и тяжело вздохнул. И всё равно, несмотря на то, что обычная Дюпэн-Чэн вернулась очень быстро, её колючая оболочка начала давать трещины. И это ещё одна маленькая победа для Адриана.       Усмехнувшись своим мыслям, Агрест быстрым шагом нагнал одноклассницу, что уже успела ступить на территорию парковки. Он решил пока больше не спрашивать о действительно личных вещах, дабы дать устаканится и так слишком хрупкому доверию между ними. Вместо разговора он быстро пробежал взглядом по припаркованным машинам, отмечая для себя пару автомобилей нужного цвета и марки.       — Видишь того мужчину, что курит у самой крайней машины? Моя интуиция подсказывает мне, что он тот, кого мы ищем. — проговорил парень, не отрывая взгляда от тёмной фигуры, давая Маринетт возможность тоже найти его взглядом.       — Серьёзно? Интуиция? — с недоверием хмыкнула та.       — Шутка. — на полном серьёзе ответил Агрест. — На самом деле, это пока единственный человек, которого я вижу. По логике, все уже должны быть внутри, отпевание начнётся с минуту на минуту. И этот мужчина явно нервничает, что можно понять по тому, что он закурил уже вторую сигарету, а мы стоим здесь только пару минут. Возможно ему нельзя здесь находиться, но он тоже хотел бы попрощаться с Авророй.       — Да ты настоящий Шерлок! — усмехнулась Маринетт, пихая парня локтём в бок, и посмотрела на него каким-то новым взглядом. — Пойдём побеседуем с ним.       Довольный своей проделанной умственной работой Адриан не успел остановить девушку. Во-первых, нужно было обговорить план действий, во-вторых, предварительно подготовить вопросы, и, в-третьих… в-третьих, он ещё не был готов. Что за экспрессивная девчонка? Она может хоть раз трезво оценить ситуацию, и только потом начать действовать?       Исправлять что-то было уже слишком поздно, поэтому Адриану оставалось лишь поспевать за одноклассницей. Он надеялся, что у неё есть хоть какой-то план, ибо сам он ещё не знал, как заставить незнакомого мужчину рассказать им всё, что он знает.       — Извините, — Адриан и опомниться не успел, как Дюпэн-Чэн завела с мужчиной разговор, — у Вас не будет зажигалки?       Незнакомец так же, как и Агрест, с удивлением посмотрели на девушку.       — Дело в том, что у меня слегка раскроилось платье, — брюнетка продемонстрировала мужчине длинную чёрную нитку, появившуюся неизвестную откуда, — Эта нитка так неуместно здесь мотается. Не думаю, что у кого-то найдутся ножницы, поэтому вы не могли бы мне помочь?       Адриан едва сдержал рвущийся наружу смех. А в Маринетт оказывается ещё скрыт и актёрский талант. Пока мужчина любезно подставил девушке огонёк, чтобы та избавилась от надоедливой ниточки, Агрест позволил себе наглость получше разглядеть его.       У незнакомца были довольно строгие черты лица, шрам под правой бровью, и коротко стриженные пепельные волосы с проблеском седины. На нём был стильный дорогой костюм и часы, а из-под края воротника крахмально-белой рубашки выглядывала татуировка. В следующую секунду молодой человек отметил для себя, что зажигалку мужчина держал правой рукой.       — Благодарю. — Маринетт слегка улыбнулась, и как бы ненавязчиво поинтересовалась, — А почему Вы ещё не внутри?       Мужчина с подозрением осмотрел сначала саму Маринетт, а потом и Адриана, после чего бросил окурок на асфальт и потушил его носом своих ботинок.       — Я только подъехал. — пряча руки в карманы, ответил он.       Маринетт понимающе кивнула, после чего повернулась к машине и провела тонким пальчиком по гладкой поверхности. Весь её вид и поза, в которой она стояла, разглядывая авто, вдруг стали сочиться пафосом.       — Ваша машина? — снова спросила она, на что водитель кивнул. — Красивая. Знакомые говорят, что часто видели, как после съёмок Аврора садилась в точно такую же.       Адриан мысленно даже зааплодировал оригинальности девушки, а вот незнакомец резко напрягся.       — На что Вы намекаете?       — Ни на что. — беззаботно пожала плечами брюнетка. — Просто думаю над тем, насколько важна эта информация будет для полиции.       Парень видел, как мужчина с силой сжал челюсти и на его скулах заходили желваки.       — Чего Вы хотите?       Маринетт резко переменилась в лице. Она скрестила руки на груди и гордо задрала подбородок, пытаясь показать всю серьёзность своих намерений. Адриан постарался принять не менее уверенную позу.       — Мы хотим правды! Кто Вы такой, и как Вы связаны с Авророй? Почему Вы так часто забирали её с телестудии, и почему об этом не знают её родители?!       От вопросов девушки мужчина скривил лицо. Он опасливо огляделся по сторонам, и только после этого заговорил на полтона тише.       — Не здесь. — он достал из внутреннего кармана своего костюма блокнот и ручку, и стал быстро что-то писать, после чего вырвал и вручил листок Маринетт. — Вот. Встретимся сегодня в восемь в этом кафе и я всё расскажу. Там ещё есть мой номер, на всякий случай.       Дюпэн-Чэн неосознанно кивнула головой и растерянно посмотрела на адрес. Мужчина в это время решил ретироваться и быстрым шагом направился ко входу в Сен-Мерри.       — Что будем делать? — поинтересовался Агрест, когда они остались наедине.       — Пойдём на ту встречу. У нас есть другой выбор? — ответила девушка, а потом вдруг понимаеще ахнула. — Папа так поздно не отпустит?       Адриан раздражённо дёрнул плечом, подтверждая тем самым предположение Дюпэн-Чэн. Ему в какой-то мере было неловко из-за этого, но ничего поделать он пока не мог.       — Что ж, тогда я сама. — Маринетт беззаботно пожала плечами, чем вызвала у одноклассника недоумение.       — Нет. — возразил он. — Одну туда я тебя не пущу!       — Это ещё почему?       — А что, если он — убийца?! Ты не пойдёшь туда одна.       — Предлагаешь охрану взять? — съязвила брюнетка.       Адриан устало вздохнул и выхватил у девушки из рук бумажку с адресом, после чего сфотографировал её на телефон и вернул.       — Я приду. — уверенно заявил он.       Маринетт откровенно усмехнулась и скрестила руки на груди.       — А как же отец? Он же даже сюда не хотел тебя отпускать.       — А он и не отпускал.       — И как же…       — Соврал, что иду на свидание с одной девушкой. — Адриан от чего-то вдруг повеселел, усмехнулся и подмигнул однокласснице. — А может и не соврал.       — Придурок! — Маринетт закатила глаза и покачала головой, после чего быстрым шагом направилась прочь с парковки.