В поиске улик.

***

      … Степень близости даже между самыми родными людьми имеет свои пределы. Нельзя постоянно рыться в собственной душе, выкапывать из неё мусор или алмазы и совать их под нос избраннику. Чужие кладовые становятся так же быстро скучны, как чужие коллекции марок или значков. Человек тебе интересен, пока не все свои сундуки он открыл или ты не проник в них тайно.

***

      — Какого чёрта?! — Дюпэн-Чэн вздрогнула всем телом, когда рядом с ней неожиданно приземлился Адриан. — Агрест?       Проигнорировав реакцию девушки на своё появление, Адриан молча проследил за траекторией падения карандаша, который Маринетт выронила из рук от испуга. Спустя две ступеньки, блондин ловко поймал деревянный предмет и с невинной улыбкой вернул его хозяйке.       — Что ты тут забыл? — возмутилась Дюпэн-Чэн, резко выхватывая карандаш из рук одноклассника.        — А что обычно люди делают в сквере?! Разумеется, вышел погулять. — парень пожал плечами, будто, действительно, оказался здесь совершенно случайно, и краем глаза заглянул в блокнот, который Маринетт тут же захлопнула.       Она зло засопела носом, быстро оглядываясь по сторонам, очевидно не поверив в слова Агреста. Через пару секунд её лицо озарилось пониманием, и она недовольно скрестила руки на груди.       — Значит познакомился с моим дорогим братцем?! — констатировала брюнетка, и со вздохом спросила: — И много он тебе рассказал?       Адриан неопределённо пожал плечами, а затем, сложив руки на коленях, опустил на них голову. Его взгляд внимательно следили за изменением эмоций на лице одноклассницы. Маринетт сначала раздражённо выдохнула, а затем повторила за Адрианом, положила голову на руки, и устремила взгляд в сторону Эйфелевой башни.       — Я и родители чужие друг другу люди. Они бросили меня на бабушку с дедушкой, намериваясь забрать через год-два, когда построят свою жизнь, а забрали через десять лет, когда у них уже был второй ребёнок и жизнь, в которой не было места для меня. Все эти семь лет я чувствовала и продолжаю чувствовать себя лишней в семье, в доме, в этом городе и даже в этой стране. Я здесь чужая, понимаешь? — Дюпэн-Чэн печально вздохнула, поворачивая голову в сторону Адриана, который всё это время внимательно смотрел на неё. — Вчера я спросила про твою маму, потому что… мне нужно было понять, каково это расти в материнской любви и заботе. Мне жаль, что я задела тебя, правда.       — Я не должен был так реагировать, извини.       Маринетт улыбнулась. Её улыбка не была наигранной, но и искренней её тоже было сложно назвать. Скорее эта улыбка была где-то между «Я рада, что мы разобрались» и «Я убью тебя, если об этом узнает кто-то ещё». И всё равно в этот момент Маринетт была другой, будто совершенно незнакомый Адриану человек. Маринетт наконец показала свою слабую сторону — маленькую обиженную девочку, что не получила необходимого количества любви и тепла, когда это требовалось.       — Мне жаль, что твои родители так поступили. — тихо проговорил Агрест, от чего улыбка моментально сползла с лица подруги.       — Только не нужно меня жалеть! — Дюпэн-Чэн резко подняла голову и встряхнула плечами, словно прогоняя минутное наваждение откровенности. — И я не собираюсь плакаться тебе в рубашку, если ты на это надеялся!       Адриан усмехнулся. Он был восхищён силой этой девушки. Она абсолютно точно самая невероятная девушка, из всех что он когда-либо знал. Привыкшая всё скрывать в себе, Маринетт не собиралась открывать Адриану свою душу. Несмотря на то, что парню удалось немного продвинуться в раскрытии тайн Дюпэн-Чэн, она всё ещё оставалась для него неизведанной гаванью. Что его ждёт на её берегу?!       Не дожидаясь больше никаких ответов от своего, так называемого, напарника, Маринетт вскочила со ступеньки, быстро поправила на себе одежду и ещё раз огляделась по сторонам. Адриан отвлёкся всего на минуту, из-за пролетевшего мимо него голубя, который тут же вызвал приступ аллергии, а, когда поднялся, рядом с ними уже стоял младший Дюпэн-Чэн.       — Как будешь объясняться, Александр?! — голос Маринетт был, как никогда серьёзным, и, наверное, если бы Адриан был на месте мальчика, он бы даже напугался, но тот лишь едва смог сдержать улыбку, и уже в следующую секунду получил за это небольшой подзатыльник. — Ещё раз будешь трепать языком с кем попало…       Адриан даже не успел оскорбиться, как Алекс хитрющим голосом перебил сестру.       — Кому ты вешаешь лапшу на уши?! — хмыкнул парнишка. — Он же единственный человек, которому довелось проводить тебя до дома. Я всё видел! Признавайтесь, вы уже целовались?!       Алекс поиграл бровями, толкнув ребят локтями в бок. Маринетт едва не поперхнулась своим недовольством, и уже хотела отвесить брату ещё один подзатыльник, но тот вовремя увернулся. Адриан не сдержался, и тихо хихикнул в кулак. Дюпэн-Чэн перевела на него возмущённый взгляд, отчего он мгновенно сделал серьёзное выражение лица.       — Спелись уже, да? — брюнетка в недоверии сощурила глаза и строго посмотрела на брата. — Мигом домой!       — А ты? — казалось, парнишка совсем не боялся ярости сестры и планировал ещё сильнее её разозлить.       — У нас ещё есть дела. — ответил за девушку Агрест, на что Дюпэн-Чэн согласно кивнула.       — А, так у вас свидание? — брюнет приторно улыбнулся. — Сразу бы так и сказали…       — Алекс!       Парнишка с хохотом бросился в сторону, откуда несколькими минутами ранее и появился. У Маринетт едва ли не пар из ушей пошёл от злости. Адриан почему-то чувствовал неопределённый прилив радости.       — Вы близки. — изрёк он, когда девушка повернулась к нему.       Маринетт тяжело вздохнула, будто её порой не радовала эта мысль, но отвечать ничего не стала. Подхватив со ступеньки свой рюкзак, она убрала в него блокнот, и предложила Адриану не спеша двинуться по адресу, который Алья прислала им ещё рано утром.       Какое-то время Адриан пытался завязать разговор, и узнать побольше о том, как сложилась жизнь Маринетт в первые годы после переезда, но девушка не была нацелена на новые откровения. Она уходила от вопросов, а вскоре вообще перестала отвечать. В итоге, половину маршрута они прошли в тишине, изредка, тайно поглядывая друг на друга. Всё же, Агрест готов был согласиться с тем, что между ними что-то происходит… что-то особенное.

***

      Дом мадам Сезер был наполнен теплом и уютом. В этой лёгкой и простой атмосфере Адриан чувствовал себя невероятно комфортно. Они уже вот двадцать минут сидели на кухне, пили вкуснейший чай, и слушали захватывающие истории из жизни мадам Сезер, и никто не пытался поторопить женщину, чтобы та быстрее перешла к интересующей их теме. Даже Маринетт, не любившая пустую болтовню, с улыбкой смотрела на пожилую женщину, внимая каждому её слову.       — Ох, а когда я увидела маленькую Алью, то сразу поняла, что это моя внучка, моя копия. — с ласковой улыбкой, женщина перекинула руку через плечо Альи, притягивая ту ближе к себе.       Девушка с удовольствием прильнула к бабушке и оставила лёгкий поцелуй на её щеке. Адриан был безумно счастлив из-за того, что стал свидетелем такой милой сцены. Он не помнил своих бабушек и дедушек, если вообще был с ними знаком. Единственными родственниками, которых он знал, были сестра мамы и её сын Феликс. С ними Адриан общался редко, тётя Амели слишком сильно напоминала ему маму, было очень больно встречаться с ней, после смерти мамы.       — Бабуль, ты хотела нам рассказать что-то про лицей, помнишь?! — Алья мягко подтолкнула мадам Сезер ближе к нужной им теме, на что та недовольно цокнула языком.       — Ох уж вы, молодёжь. — женщина с хитрой улыбкой покачала головой. — Помню в тот год мне, как и вам, семнадцать лет исполнилось, это был мой выпускной год, тогда-то в лицее и стали происходить странные вещи. То звонок прозвенит среди урока, то указка со стола учителя пропадёт, а то и окно ни с того, ни с сего разобьётся. Оставаться в кабинете одному было небезопасно, двери закрывались на замок сами по себе. Как сейчас помню эту суматоху. Все нервные ходили, вздрагивали от каждого шороха.       — Это происходило круглый год? — вставила свой вопрос Дюпэн-Чэн, когда бабушка Альи остановилась, чтобы подумать.       — Да. И чем ближе к кровавому затмению, тем чаще такое случалось. Помню первую девочку нашли в ноябре, она была зарезана прямо в спортзале.       — Зарезана?       — Да, одним ударом в шею.       Мадам Сезер снова замолчала, по её лицу стало заметно, что ей неприятно это вспоминать. Адриан и Маринетт обменялись настороженными взглядами. Похоже они одновременно отметили то, что способ убийства хоть не сильно, но всё же отличался.       — Потом всё стихло, а через полгода, на следующий день после очередного кровавого затмения, нашли ещё один труп. — женщина печально выдохнула. — Ох, как я рыдала, это ведь была моя первая любовь.       Алья сочувственно погладила бабушку по спине, от чего та тут же прогнала грусть с лица и продолжила рассказ. Об ещё двух жертвах женщина узнала уже после выпуска из лицея, и уже только после этого услышала о легенде про призрака Француа Дюпона. Поначалу она сомневалась в этом, но когда Алья рассказала ей о том, что история повторяется, стала в это верить.       — Подождите… но разве не было пятого убийства? — поинтересовался Адриан, когда мадам Сезер вдруг вскочила, чтобы долить им в чашки горячего чая.       — Кто знает, может и было, этого я не знаю. — женщина равнодушно пожала плечами, а затем вдруг замерла. — Подожди-ка. Было, было что-то.       Мадам Сезер потрясла в воздухе пальцем, пытаясь вспомнить нужную ребятам информацию. Одноклассники нервно заёрзали на своих местах.       — Помню, одна моя подруга упоминала то, что после всех этих убийств наш учитель географии покончил с собой. Точно, он перерезал себе горло тем самым кортиком.       — Тем самым? Вы случайно не тот кортик имеете в виду, что Наполеон подарил Франсуа Дюпону на открытии лицея? — уточнила Дюпэн-Чэн, вдруг вскочив со своего места.       — Да, да, именно он. Я ещё тогда так сильно удивилась тому, что этот кортик каким-то образом попал в руки учителю географии, хотя всегда хранился у директора под ключом. — ответила мадам Сезер, энергично кивая головой.       Адриан не понимал о каком оружии идёт речь, и потому решил не встревать в разговор. Маринетт, к которой было обращено всеобщее внимание, нервно побарабанила пальцами по столу, что-то обдумывая. Вскоре девушка перевела немного испуганный взгляд на Агреста, и кивнула ему в сторону выхода из кухни.       — Адриан, можно тебя на минутку?       По-прежнему ничего не понимая, парень извинился перед мадам Сезер, и послушно вышел из-за стола. Брюнетка ждала его в коридоре, расхаживая из стороны в сторону. Она была настолько чем-то взволнована, что даже не заметила появления Адриана в коридоре. Молодой человек аккуратно остановил её, развернув к себе.       — Что такое, Маринетт?       — Там в земле… Адриан, вчера в фикусе я нашла тот самый кортик.

***

      — Так, ты уверена, что он был именно в этом горшке? — Адриан мягко опустил свою руку на плечо Маринетт, сидящей перед тем самым горшком в школьном коридоре.       В самом деле парень всё ещё отказывался верить в то, что они снова здесь, отказывался верить в то, что он снова согласился на эту авантюру. Залезть в лицей после того, что с ними произошло прошлой ночью, да ещё и при свете дня, было ещё более безумной идеей, чем сделать это ещё раз ночью. Но, как и предполагалось, отговорить от этого Маринетт было невозможно.       — Сам подумай! — огрызнулась девушка, стряхивая его руку со своего плеча.       Дюпэн-Чэн была зла и взвинчена. Она будто переполнилась своим же собственным ядом, и готова была выплеснуть его на того, кто первый попадёт ей под руку. Адриану не хотелось попадать под раздачу, поэтому он старался не раздражать девушку ещё больше.       — Может после вашего визита, его нашла полиция? — подала голос Алья, пристально наблюдая за одним из коридоров. — Если это вообще был тот самый кортик.       Ещё больше Адриан был удивлён тому, что Маринетт самостоятельно втянула в эту авантюру Алью с Нино. Это просто было немыслимо, однако это действительно происходило. Всю дорогу от дома мадам Сезер до лицея Маринетт и Алья то и дело перешёптывались, что было крайне неожиданно для Агреста. За это время брюнетка ни разу не нагрубила ей и не закатила глаза. Это уже не входило ни в какие рамки.       — Так. — Дюпэн-Чэн неожиданно вскочила, из-за чего Адриану пришлось отшатнуться. — Нужно проверить, может это действительно был другой нож, и найти информацию про того учителя географии. Нужно разделиться.       — Мы с Нино в архив библиотеки. — Сезер мгновенно уловила суть мыслей одноклассницы, поэтому быстро схватила Нино под руку, и поволокла его к лестнице на второй этаж.       Адриан и Маринетт молча кивнули друг другу, в знак того, что они вместе идут в кабинет директора, и пошли следом за ребятами. Там они разошлись в разные стороны, Алья с Лейфом направились к библиотеке, а Дюпэн-Чэн принялась взламывать замок в кабинет месье Дамокла. Парочка непонятных Адриану манипуляций, и дверь отворилась.       — Я всё больше склоняюсь к мысли, что у тебя есть криминальное прошлое. — хмыкнул парень, проходя в кабинет следом за одноклассницей, и прикрывая дверь.       — Конечно, у меня даже татуировка во всю спину. — усмехнулась Дюпэн-Чэн, медленно проходя глубже в кабинет.       Адриан молча огляделся. Обычный пыльный кабинет с кучей стеллажей, документов и прочей ненужной чепухи. Он впервые находился здесь, и ему показалось, что это стандартный кабинет для директора школы, не было ничего странного. Он даже не знал, где мог находится тот кортик, за которым они сюда пришли. Однако всё изменилось, когда Маринетт резко схватила его за локоть и указала пальцем на небольшую стеклянную витрину.       — Я же говорила! Его нет!       Но радости Маринетт не суждено было долго длиться, так как дверь в кабинет месье Дамокла с грохотом распахнулась, и перед ними предстали люди в полицейской форме.       — Что и требовалось доказать — преступник всегда возвращается на место преступления!