Карантин

       — У нас карантин. Карантин. — четко проговаривая каждую букву, повторяет Старк.        Он в отвратительном настроении, потому что помимо отдающей в правое подреберье боли от ранения в грудь Тони уже второй час борется с не собирающейся покидать его контуженную голову мыслью об осаде.        Темные тени вокруг его убежища не исчезают, а лишь рассеиваются, подобно облакам, в надвигающейся густой, чужеродной мгле.        — Сэр, но вы один. Вы осознаете это? И вы ранены, а последний медпакет мы истратили ещё позавчера.        — Джарвис, от того, что ты не устаешь мне об этом напоминать, положение не улучшается, поверь.        Тони не спит уже четвертую ночь, забив на беспросветно пустую, как воздушный шар, ноющую от недосыпа голову и периодически слипающиеся от усталости и перегрузки глаза.        «Сейчас бы кофе!..»        Но эта предательская идея, словно змея, искусно пробирающаяся под намертво сросшуюся с грязным и измученным, заросшим лицом Старка бороду так сильно притягивает, пленяя уже позабывшего о нормальном душе и горячей воде посреди всей этой средневековой разрухи Тони, что он лишь вполголоса стонет.        От дурацкого, тающего песком на пересохших губах, абсолютно невкусного растворимого у Старка изжога.        Выйти из чертова бомбоубежища, построенного, наверное, ещё при крестоносцах, не представляется возможным.        По двум причинам.        Во-первых, мор. На всей территории проклятых земель к востоку отсюда и до реки царит эпидемия. Жуткая хворь косит людей, как пахарь колосья, послушно ложащиеся под руку. Вакцина дорога, и чтобы ее добыть, нужно добраться до города. А это чревато. В пригородах во множестве расплодились бандиты, мародёры и прочий мутный сброд. Они забирают и грабят все, что не успели забрать себе новые хозяева мертвого города — шуффы.        Это вторая, и огромная проблема.        Беда.        Нашествие.        Эти темные сущности неожиданно вырастают перед людьми в любом месте, и от них нет спасения. Тони остался один из всего спецотряда, призванного конфедерацией на подмогу. Но силы были неравны, Старка серьезно ранило, и ему удалось избежать гибели только лишь благодаря своей немыслимой увертливости и потрясающей стратегической жилке. Тони ухитрился отбиться от пяти призраков, заперся в заброшенном подобии то ли грота, то ли дзота и не собирался сдаваться.        Патронов и оружия, хоть и старого образца, было предостаточно, а соорудить из десятка разнокалиберных учебных макетов вполне приличный корпус солдат было делом двадцати минут. Тони усмехнулся, вспомнив, как тьма офигела от озаривших давно забывшего про салюты городок славных, горячих всплесков направленных взрывов. Старк зверски вымотан, не ел ничего существеннее, чем сильно напоминающие по вкусу гранит армейские довоенные галеты, и не помнит, как выглядит нормальное человеческое лицо.        Батальон манекенов, хитроумно управляемый несгибаемым Тони отлично выполняет поставленную перед ним задачу обороны.        Старк делает вечерний обход, отчаянно, до скрежета в зубах, зевая. Спать хочется так невыносимо, что он согласен на все, что угодно, чтобы не закрывать глаза.        Линию Маннергейма, как он удачно прозвал первую группу заградотряда, призраки уверенно намерены накрыть сегодня.        И что-то подсказывает Тони, что тихо не будет.        Старк перекатывает во рту последнюю леденцовую конфетку, оставшуюся от прежних хозяев этого места. Она приторная, слишком сладкая, но это и хорошо, потому что чертовски отвлекает от ерунды.        Под ерундой Тони подразумевает всякие нелепости. Одним из превалирующих и нервирующих, словно камешек в туфле, моментов является он.        Давший слишком много намеков и вместе с тем не позволивший даже на миг подойти ближе положенного.        Даже сейчас, бесстрашно заглядывая за край, Старк никак не может выбросить волшебника из головы.        Голубоглазый маг, никогда не упускающий случая поддеть Тони словом, жестом, усмешкой.        Стивен Стрэндж, повелитель магии и самый несносный шутник и выдумщик во Вселенной. Человек, который манит Старка, как неизведанная планета.        «Выбрось его из головы. Забудь…»        Тони встряхивает спутанными волосами и привычно заряжает новую обойму в подствольный модуль.        Летать он больше не сможет, по крайней мере, пока не починит ускорители, а на это ни времени, ни возможностей у Старка нет.        Он знает, что никто на помощь не придет. С Мстителями Тони исхитрился вдребезги разругаться ещё до начала мора, а рассчитывать на то, что Фьюри поймал то и дело пропадающий, как сломанный радар, слабый сигнал передатчика Старка, просто смешно. Да и если бы он и услышал, то отправить кого-то с Фастиса сложно.        Потому как это спутник Доржитта, а лететь с него до этого утонувшего во тьме Зарха пару дней, как минимум.        Старк затихает возле выдохшегося ещё при рождении Тони волнового приёмника и безо всякого выражения смотрит в темноту.        — Мистер Старк, я засек объекты в пятом и седьмом секторах.        — Спасибо, Джарвис, ну хоть какое-то движение, а то я засыпаю на ходу! — оживляется будто получивший второе дыхание Тони…        Старк блокирует сразу два вражеских отряда, мастерски используя бумажную армию, и сам бросает все силы на упорно лезущую на передний фланг особо наглую группу противника. Отбив ещё две выматывающих, тягостно душных, как обморок, атаки, Тони опустошенно стекает по стене, не чувствуя ничего.        Ничего, кроме желания закрыть на секунду, всего на секунду, глаза и втянуть тонкий, упоительно жгучий, аромат свежесваренного кофе. Он облизывает губы, словно сейчас ощутит нежное касание прозрачного фарфора, томную ласку первого глотка и на миг забывается.        Зыбкое видение прошлой жизни так странно оттеняет для Старка всю плотную очевидность бесконечной войны, что он досадливо хмыкает, нехотя открыв глаза и отпуская грёзы.        Тем временем никогда не дремлющий Джарвис предупреждает, что сущности объединились в одну большую толпу и стеной идут на приступ…        Смертельно выжатый Старк падает без сил, потому что отбить ещё один удар он не сможет.        Бумажные отряды сметены холодной рукой, и впереди лишь тоскливое ожидание новой драки.        Может быть, последней…        — Старк! Энтони Старк! — в голосе зовущего Тони слышно беспокойство.        «Нет, этого не может быть. Так не бывает. Я просто умер и попал в рай. Ну надо же, а мне нравится.»        Больное, намертво забитое в самый дальний уголок памяти, чувство вдруг поднимает голову и улыбается Старку.        «Я не верю. Не верю себе. Это лихорадка, я впал в кому, уплыл в туман непозволительно откровенных мыслей, снежным обвалом падающих на меня…»        — Тони, Господи боже, ну как мне тебя дозваться? Старк, возвращайся, ты слышишь меня?        «Кофе. Нет, вот теперь точно кома. Запах. Невозможный, божественно прекрасный запах, снящийся Старку постоянно, преследующий и волнующий, слишком реальный, чтобы быть иллюзией.        И ещё это.        Окончательно убеждающее Тони в том, что он умер.»        Почти невесомое касание теплыми пальцами щеки Старка и полувздох.        И лишь несколько слов, сказанных в ухо намеренно громко и с большим чувством: «Тони, это я. Всего лишь я. Открой глаза, если, конечно, ты хочешь попробовать самый лучший кофе в этом сезоне!..»        — Это правда ты? Стрэндж? Но как ты узнал? И как смог сюда попасть? А как же карантин?        — Тони, для секунду назад почти умирающего человека ты задаешь многовато вопросов. И карантин больше не проблема. — безмятежно отвечает Стивен, не выпуская из рук практически лежащего у него на коленях Тони.        И Старку так легко, так хорошо в этих странных объятиях.        Все уже равно.        — Я отвечу на все, Тони, но сначала мне бы хотелось кое-что прояснить. — невозмутимо говорит маг.        — Мне тоже. — максимально серьезно говорит Тони, заполучив в свои руки руку волшебника и тихо гладя его пальцы тыльной стороной своей руки.        — Стивен, ты не шутишь? Ты действительно намекаешь, что не против? — Тони впивается в голубые глаза таким жадным, изголодавшимся взором, что маг невольно подаётся вперед, не в силах справиться с искушением.        — Тони, а ты считаешь, что мне надо сразиться с целой армией, завалить роту некромантов не самого мелкого масштаба, упокоить орду призраков и все это только для того, чтобы угостить тебя кофе? — озорно блестя глазами, отвечает чародей.        — А почему бы и нет, Стивен? — уже совсем другим, слишком мягким голосом сообщает Старк.        — Вот уж никогда не думал, что буду объяснять самому Старку такие очевидные, понятные вещи. — парирует волшебник, с удовольствием разрешая никогда не боящемуся исполнения своих тайных желаний Тони играть с его второй рукой.        — Ладно, признаю, я сражен. И я согласен. Но сначала все же кофе, Стивен! …