my asexual boss

Столкновение "титанов" наблюдала компания друзей за столом. Джин испуганно прикрыл рот ладонью, Чонгук дал себе по лбу, а Тэхен произнес тихое: «ему пизда». Намджун тихо извинился и сказал, что ему придется срочно удалится, поэтому поспешил на помощь своему боссу. — Бедный мальчик, — качает головой Джин, вздыхая. — Как же так можно было? Его Юнги теперь замучает. — Угу, — тихо подтверждает Тэхен. — Помнишь, как было со мной? — О-о-ой, не напоминай, — омега резко переключается с сожаления на смех. — А чего было? — вопросительно смотрит на обоих омег Чонгук. — В общем, — начинает сероволосый, — я тогда только устроился и не знаю, чем так не понравился сначала Юнги, но он заставил меня мыть полы и менять испорченные лампочки. А тогда был ремонт, красили наш отдел. Ну, я остался самый последний, Юнги сказал, чтобы за ночь я успел докрасить потолок. А он тоже задержался с бумагами до поздна. Джин честно пытался сдерживать смех, только это не очень получалось и в итоге он взорвался, смеясь на все кафе, чем и привлекал к своей необычной натуре внимание. — Можно я продолжу? Обожаю эту часть, — сквозь смех проговаривает Ким и ловит взглядом положительный кивок Тэхена, — Он докрашивал к тому моменту потолок, а был уже сонным, ибо сильно устал. Да и Юнги забыл, что Тэхена оставил докрашивать. Мину что-то нужно было на первом этаже спросить регистратурной, и он с бумагами направился туда. А Тэхен уже спал, — смеется Джин, — на ходу. Он облокотился на стремянке на открытую банку с белой краской и та упала, только не на пол, а на Юнги, — омега разражается в еще сильнее предыдущего смехе, закрывая лицо руками, чтобы скрыть покраснение. — Я тогда устал, ты сам сказал! — вспылил сероволосый, фыркая и смущаясь собственной неряшливости. — Тогда Юнги снял банку с головы, посмотрел на меня испуганного и сказал, что выгоняет с работы. Но Джин-хен уговорил Намджуна, чтобы тот попросил меня устроить работать с бумагами и вот, я до сих пор под крылышком Юнги. — Меня тогда не было? — хмыкает Чонгук, но все же упускает смешок. — Ты был в командировке, — смахивает старший легким движением руки слезы с глаз. — Но это было незабываемо. На следующий день весь отдел ржал как не в себя. Охранники все рассказали. — Кто бы сомневался, — снова слегка смеется альфа. — Там те еще сплетники. Особенно если есть, над чем поржать. Джин кивает и слегка дергается, ведь в кармане брюк резко завибрировал телефон. Поспешно его достав, омега ответил. — Да, Джун-и? Ох, хорошо. Я могу принести тогда тебе на рабочее место? Отлично. До скорого, Джун-и, — мягко промурлыкав, Джин отключился и положил телефон на стол, переводя взор на Тэхена с Чонгуком. — Намджун и Чимин присоединиться не смогут и позже к нашему обеду. Джун будет ждать этих двоих, а Чимин будет переодеваться и давать одежду Юнги. — Тогда я схожу за новой порцией еды? А то из-за Чимина мы так и не поели, — усмехнувшись, Тэхен встает и идет к кассе. — У тебя хватит заплатить за троих? — спросил вслед Ким, получая после положительный жест от омеги, — Ладно. Сок переводит взор на Чонгука, что подпер голову руками, упираясь в стол локтями и влюбленным взглядом наблюдал за серебристым, но как заметил на себе пристальный взор, тут же сделался серьезным. — Что? — фыркает Чон на любопытный взгляд друга. — Ты просто так смотришь на Тэшу всегда. Не пробовал подойти? — снова опускаясь на ласковое мурлыканье, проговаривает Джин и улыбается, как видит, что альфа внезапно занервничал. — Зачем мне это? У меня есть Чимин, — фыркая вредно в ответ, Чонг скрещивает руки на груди и откидывается на спинку удобного диванчика. — У Чимина появится альфа и ты не сможешь вечно с ним таскаться. А оставлять на нем свой запах любыми способами тем более. — В смысле любыми способами? — Ты думаешь, я не помню, когда ты пришел на работу весь в засосах? Ты сказал, что тебе их поставил твоя любимая булочка. А булка у нас кто? — сощурив хитро глаза, омега хихикнул, как увидел румянец на щеках альфы. — Ты думаешь, я не могу своих партнеров называть булочками? — Да хватит ломаться, господи, — закатывает глаза старший. — Я знаю, что ты с Чимином спишь. — Мы лишь помогаем друг другу, не более. — Ну хоть так признался, — омега кивает пришедшему Тэхену в знак благодарности и помогает расставить еду по столику. Затем внезапно старший охает, чем пугает парней. — Что такое? — слегка испуганно интересуется сероволосый. — Мы забыли про Хосока! — Джин снова охает. — Опять на его надутые щеки смотреть. — Да ладно, я позвоню ему, — Ким хихикает и встает из-за стола, отправляясь в уборную. В этот момент внутри Чонгука возгорает огонек ревности, что видно (для Джина) невооруженным глазом. — Не хочешь поговорить? — начинает Джин, замечая, что скоро вздутая венка на лбу альфы лопнет из-за напряжения. — Не горю желанием, — фыркает злобно в ответ, усаживаясь удобнее на диванчике и упираясь в стол локтями. — Если сейчас придет Тэхен, он будет нервничать из-за твоих агрессивных феромонов, — мурлыча, Ким тянется к напряженному плечу через весь стол и ласково поглаживает, замечая постепенное расслабление. — Вот так, умница, Чонгук-и. Не нужно настраиваться на войну, не зная, что происходит меж этими двумя. — Так говоришь, словно не замечал этих их взаимодействий, — фыркает снова Гук. — Не-а, — невинно тянет омега и ловит краем глаза приближающегося сероволосого, убирая руку с уже расслабленного плеча альфы. — Ну что там? Хосок сможет присоединится? — Угу, — кивает Ким. — Только через минуток так пятнадцать, что-то в регистратуре девушкам понадобилось, он помогает. — За эти пятнадцать минут мы все съедим, — наигранно возмущается Джин, дуя пухлые губы. — Пусть он поторопится, а то свалим раньше, чем он придет. — Не знаю, как ты, но я буду его ждать, — Тэ поднимает высоко голову и складывает руки на груди, переводя взгляд на окно, выискивая знакомую фигуру. В Чонгуке снова возгорается тот огонек ревности, но сильнее. Вскоре из него будет выплескиваться лава, он зуб дает. И никакой Джин, с его ласковыми поглаживаниями, никакой Чимин, с его пленительным запахом, его не успокоят.

•••

Чон помнит это, словно происходило вчера. Как только ему удавалось уединится с таким красивым Тэхеном, либо их дуэт нарушал тот самый Хосок — альфа с соседнего отдела, либо же сам Ким начинал заливать о их совместных с Чоном достижениях. Мягко говоря, это очень бесило Чонгука, да настолько, что остатки времени до конца рабочего дня, весь отдел вдыхал его потяжелевший запах, а у слабых омег даже голова кругом шла, стоило просто пройти мимо его стола. Но после такого дня его в свои успокаивающие объятья уволакивал Чимин, но порой даже тот не мог его в полной мере угомонить. Эта злость возмещалась через кровать, на что Пак отзывался после довольным скулежом, Чонгуку же оставалось самодовольно усмехаться. Почти последними каплями становилось то, что как-то раз Чонгук по просьбе Юнги относил несколько тяжеленных папок на первый этаж, девушкам-альфам, чтобы те что-то просмотрели в них. Чон как всегда, не любил вдаваться в подробности, или же сам Мин сказал: «не твое собачье дело». Это был поздний вечер, Чимин тогда написал, что ждет альфу на бутылочку пивка с пиццей, чтобы расслабиться под какую-нибудь комедию. Альфа не против, даже за, поэтому был до некоторого момента в приподнятом настроении. Этот некоторый момент наступил внезапно. Чонгук шел через весь отдел, не решаясь спускаться по лифту, ибо там была толкучка по причине, что верхние этажи только сейчас направлялись домой. А с папками по-любому был бы перегруз, плюсом сверху и немаленький вес самого альфы, так что рисковать тот не стал. Широкими шагами он преодолел половину отдела, как краем уха уловил тихое хихиканье с правой стороны. Уже сменяясь с широкого шага на маленькие, чуть ли не на носочках крадясь к этим смешкам, он выглядывает из-за угла, замечая копну серебристых волос. В них была зарыта рука, что мягко массировала кожу головы, сопровождая все тихим шепотом, с едва слышимой хрипотцой в некоторых словах. В этих голосах Чонгук сразу же узнал Тэхена с Хосоком и внутренний, ранее спокойный зверь, что нюхал цветочки и надумывал, как они с Чимином будут пить пиво, начинает бушевать, покрывая землю глубокими царапинами. Чон готов разорвать этого рыжего как тряпичную куклу, но этот залитый до краев счастьем хихиканье не давал сделать и шагу. Поэтому Чонг, собрав ранее всю смелось в кулак, отошел от стены и снова направился на первый этаж широкими шагами. Зверь внутри продолжал рвать и метать, но альфа сдерживал порывы, только выдавал его едва потяжелевший запах. Когда все же отдел был пройден, он понял, что на него даже не обратили никакого внимания. Поэтому, тихо вздыхая и отдавая приятно улыбчивым девушкам папки, парень достает телефон и отзванивается Мину, что тяжелый груз он отнес. Подниматься к начальнику не было никакого желания, ибо там будут сидеть эти двоя хихикающих, а альфа не хочет, чтобы на него снова не обращали внимания. Чон выходит из здания, поднимает взгляд вверх, на свой этаж, где, по сути, сидит та парочка и отходит, направляясь к своей машине (тогда она еще не "жила" на штрафстоянке), усаживаясь за руль. Он снова смотрит на мигающий телефон и разблокирывает его, вчитываясь в SMS Пака. У того была резкая боль внизу живота, значит, скоро будет течка. Очень кстати, к слову, Чонгуку не помешало бы успокоится и утонуть в этом сладостном запахе ванили, забывая ранее увиденных голубков, как страшный сон.

•••

— Чонгук, уснул, что-ли? — альфу несильно трясут за плечо. Чон резко дергается, медленно возвращаясь в реальный мир. Он переводит взор на свое плечо, на котором все еще лежала рука, а после и смотрит на ее владельца, наблюдая никого иного, как Хосока. Взгляд сам по себе становится очень глубоким, брови против воли сближаются к переносице и Чонгук отсаживается, становясь ближе к окну. — Извините, — буркает он, — я задумался. Хосок только жмет плечами и садится на уступленное место, начиная трапезничать с омегами. Он начинает рассказывать о завале в отделе, как Юнги пришел и дал всем звездюлей, обещая лишить премии, которую обещал еще в прошлом месяце. На это только и делают парни, что смеются, Тэхен же подключается к разговору, время от времени обращая внимание на все такого же хмурого Чонгука. — Гук-и, поешь с нами, не сиди, прилипнувши в окну, — ласково просит омега, уголками губ улыбаясь на поглаживание своей головы от Хосока. — И вправду, как только я пришел, ты какой-то хмурый стал. Что-то случилось? — Чон переводит полный беспокойства взгляд на альфу, не переставая взъерошивать слегка отросшие волосы Тэхена. Чонгук следит за каждым жестом и впитывает это, как губка, начиная закипать. В нем просыпается ревность с каждым поглаживанием все сильнее, а зверь вырваться хочется и разорвать Хосока на кусочки, чтобы кроме Чона никто такого идеального Тэхена не касался. Но чем дольше он смотрит на эти прикосновения, тем его запах становится тяжелее, и понимая это, вскакивает, натягивает улыбку и откланивается, решая вернуться в отдел. Его провожают перепуганными и полными непонимания глазами, но только Джин понимает его нервозность, и, когда Чонгук уже выходя, оборачивается, Ким смотрит на него с грустной улыбкой на губах и кивает, провожая альфу взглядом. — Чего это с ним? Его феромоны кричали о том, что он сейчас просто разорвет кого-то, — Тэ пересаживается к Хосоку, того двигая к окну, и сам невольно прижимаясь под его боком. — У него скоро гон, вот он и нервный ходит, — успокаивает тех Джин. — Ничего страшного. Так что там, Хосок-а, говорил тебе Юнги?

•••

Чонгук и не замечает, как добирается до здания, а после и до отдела. Он большими шагами огибает стоящих людей и плюхается в свое кожаное кресло, потирая напряженный лоб двумя пальцами и вздыхая. Ему бы сейчас полной грудью вдохнуть запах ванили, успокоить бушующее сердце и нервы, но он вспоминает, что ни Мистера Мина, ни Чимина, ни тем более Намджуна на месте нет. А перед глазами недавняя картина того, как Пак с неподдельным страхом в глазах держал поднос и наблюдал, как Юнги отряхивает с себя капли газировки и прочей еды, стреляя не очень добрым взглядом в сторону омеги. Было забавно. Чонг даже прыскает в кулак от воспоминаний и после осознает, что если Чимина уволят, ему придется искать новую работу. Так что альфа обязательно с тем проведет профилактическую беседу, в которой доходчиво объяснит, что сидеть на его шее Чимин вечно не сможет. Как, в прочем, они перестанут удовлетворять друг друга, облегчая одному гон, а второму — течку. Но сейчас рано об этом думать. У Пака еще есть два шанса. Встряхивая головой и отгоняя прочь ненужные мысли, он откликается на зов симпатичной омежки, что просила ей помочь с принтером. Альфа спешит на помощь, конечно же, мимолетно вдыхая запах персика, да настолько сладкого, что невольно начало вязать во рту. Громко сглатывая, Чонгук все объясняет и показывает, куда нужно нажимать, как прижимать и все этого рода. Омега же не упускает шанса и позаигрывать с альфой, приглашая того после работы на чашечку кофе. Чон ну прямо не может отказать себе в таком удовольствии, но над головой резко возгорает лампочка. — Как на счет сбежать? Мистера Мина все равно нет на месте и у нас с Вами просто идеальный шанс, — ласково мурлычет Чонгук, приближаясь к ушку омеги и опаляя его горячим дыханием. — У меня еще есть дела, — с придыханием отвечает девушка и льнет к мужской крепкой груди, пробегая вдоль пуговиц пальчиками. — Освобожусь я только ближе к трем. Вы подождете меня? — Я могу Вам помочь, у меня нет дел, — альфа окольцовывает тонкую талию омеги и невольно сравнивает с талией Чимина. Все же, Пака он просто так смять в руках не может, а вот девушку.. она намного меньше в объемах и росте, и кажется, ее просто можно спрятать в нагрудный кармашек, коей имелся у Чонгука. — Тогда пойдемте, — омега ловко ускользает из рук Чона, но мягко берет за кисть руки и уводит в лифт. Не успел Чонгук встать в замкнутом пространстве, как на кнопку самого верхнего этажа уже нажали, и того резко прижимают к стене. По правде говоря, Чон даже понять ничего не преуспел, как на том расстегнули ремень с ширинкой, а после и стянули узкие брюки вместе с бельем до самых щиколоток. Омега, стоя на коленях и глядя на толстый ствол альфы облизнулась, касаясь кончиком языка головки, пробуя на вкус выделившийся предэякулят. Когда это Чон успел возбудится? — А ты вкусный, — мурчит девушка, без особых колебаний заглатывая орган на половину, но давится, ибо даже наполовину поглощенный член, чья головка действовала на стенку горла, вызывая рвотный рефлекс. — Тише, — ласково произносит альфа, аккуратно снимая с волос той резинку и отбрасывая куда-то, после впутывая кисть руки в длинные пряди, постепенно сжимая. — Хочешь еще раз попробовать или чтобы я взял все в свои руки? Девушка в ответ мямлит, упирается ручками в бедра альфы и начинает двигать головой, отсасывая. По ощущениям для Чонгука, это словно впихнуть рабочий агрегат в пылесос и включить в розетку, но никакого толку не будет совершенно. Скорее, возбуждение просто уйдет восвояси. Так же и наблюдая, как девушка старается принести удовольствие альфе, выглядит жалким. Чонг не чувствует расслабления или что-то вроде этого, он чувствует именно то, что если она так продолжит, то никто из них не получит желанного оргазма. Поэтому Чон берет все в свои руки. Слегка сгорбившись над девушкой и укладывая ладонь свободной руки на заднюю сторону шеи, второй альфа наматывает пряди той на кулак, фиксируя в одном положении и задавая собственный темп. От долгожданного блаженства тот прикрывает глаза и не сдерживает рык, что так и рвется из грудной клетки из-за того, как порой омега напрягает горло, делая большую узость вокруг члена. — Не рыпайся, — рычит альфа, обнажая острые клыки в легком оскале, когда девушка пытается не тупо сидеть и принимать ствол в рот, а что-то делать. Но Чонгук другого мнения, сегодня он будет руководить девушкой. Когда Чон чувствует легкое покалывание внизу живота, он увеличивает темп, буквально вдалбливаясь в податливый рот омеги. Та давится, оставляет царапины на бедрах и в них же упирается кулачками, жмуря глаза, которые наполнились слезами. Но тут же ее заставляет замереть грубый и низкий рык. Чонгук входит полностью, кончая глубоко в горло, закатывая глаза от долгожданного оргазма. Омега же, если бы и хотела, то не смогла бы выплюнуть, поэтому ей остается только проглотить, слегка сжав ствол, что еще находился во рту у той. Альфа медленно вышел и посмотрел сверху вниз на девушку, что утирала с глаз слезы, и потрогал уголки губ той, слегка погладив и наклонившись, даруя в них поочереди ласковые поцелуи. — Мне жаль, что я слегка порвал их, — мягко улыбается он и поднимает ту на трясущиеся ноги, мельком вдыхая еще более сладкий запах персиков. — Продолжим в другом месте?

•••

Чон покидает здание как и положено, в шесть вечера. За то время, пока он терся по углам с омежкой, произошло многое, что, конечно же, он успел упустить. Но это того стоило. Только от запаха сладких персиков казалось, что слипнуться дольки задницы, но как после Чонгук проверил в туалете — не слиплись. Да и не особо он хотел проводить время с персиковой, ибо на счет постели та полнейший ноль. Чон пыхтел как паровоз над ней, пока та лежала пластом и после еще отозвалась, что альфа профессионал. Как тут им не быть-то? Чонг смотрит мельком на экран телефона. Ни звонка, ни SMS не было от Чимина за этот день. Он так старался впечатлить и соблазнить Мистера Мина, что забыл про своего лучшего друга? Похоже на правду, только ох как громко и долго будет смеяться потом Чонгук, когда Пак будет ему рассказывать про свой провал, если его вообще не сегодня с работы выкинут. Парень и не замечает, как быстро доходит до своей квартиры. Лифт по прежнему не работает (табличка висит уже на протяжении трех месяцев) и тяжело вздыхая, он пешком поднимается на нужный этаж. Спустя минут так десять, альфа попадает в свою квартиру, спотыкаясь о собственные старые ботинки, прямо напротив коврика «welcome». Последний раз, когда у него были гости, было как раз-таки три месяца назад (еще лифт до определенного момента работал). К нему пришел в говно пьяный Юнги, которого принес Хосок и сказал последить за начальником. Что, в принципе, Чонгук и сделал. Но с утра получил порцию пиздюлей из-за того, что, во-первых, у младшего не было, чем похмелится, а во-вторых, что тот не следит за своей лачугой и вообще тот живет как свинья. Чонгук не обиделся, знал это и понимал, но было лень убраться. И вот сейчас, когда альфа уже спотыкался о мусор, что он и разбросал, тот строго решил, что сегодня квартира будет блестеть от чистоты. Если бы он с самого начала знал, на сколько громко эти слова прозвучали в его голове.. то не матерился бы уже в следующее мгновенье на всю округу. Хоть и большинство грязи было из коробок пицц, бутылок пива и пачек сигарет, но этого очень много оказалось на территории двухкомнатной квартиры. И в каждой комнате, что странно. Уже спустя несколько часов возле входной двери стояли переполненные мусорные мешки. Чонгук каким-то макаром находил и использованные завязанные презирвативы. Только чьи они были, никто не знает. Может и его, когда он только приобрел эту квартиру и на новоселье был в первом ряду приглашенных, конечно же, его излюбленная ванилька с шикарной задницей — Пак Чимин. Плюсом сверху еще и то, что когда к Паку приезжал его "излюбленный" старший брат, он оставлял квартиру на него, сам же съезжал на временное проживание к Чонгуку. А съезжал из-за того, что брат всегда знал точное начало течки омеги, и чтобы не было никакого конфуза между ними, приходилось жить, и в принципе спать с Чоном. Как только альфа хотел присесть на кожаный диван и отдохнуть, раздается звонок из кухни. Обреченно простонав и поднявшись на ноги, Чонгук топает к источнику звука и не глядя отвечает на звонок, начиная слету возмущаться: — Уже отдохнуть нельзя от людей. Кто и чего надо? — фыркает тот и плюхается на стул. — Ты так друзьями будешь разговаривать, а не со мной, мелочь пузатая. Понял? — грубо доносится с той стороны телефона и Чонгуку хочется этого наглого покрыть херами, но вовремя одумывается и отнимает аппарат от уха, всматриваясь в экран телефона. «Мистер Мин». — Извините, Мистер Мин, я не хотел грубить, — сразу начинает оправдываться Чон, но его резко затыкают. — На работе отчитываться будешь. Ты это, сейчас же дома жопу просиживаешь, верно? — А где мне еще быть? — вопросом на вопрос отвечает Чонгук и смотрит в окно, замечая, что уже заметно потемнело. А который час вообще? — Ну дома или мне Хосоку звонить, чтобы он для помощи приехал? — Ну, дома я. А в чем помочь? — Я только сейчас привез Чимина домой, — слышно, как телефон укладывают на что-то железное, как слышится щелчок зажигалки и тяжелый выдох. Юнги закурил, — он дома сопит в обнимку со своим пиджаком, что пропитался моим запахом. Но его квартира открыта, как бы не случилось что. Все же омега, — ненадолго по ту сторону замолкают и слышится снова тяжелый выдох. — Ты сможешь приехать и переночевать с ним? — Зарплата через недели две, у меня нету средств на такси, Мистер Мин. — Ладно, я заплачу за тебя. Главное приезжай. Чонг хотел задать вопрос, что начал грызть его с момента звонка: почему он довез его до дома? Хотя, он сможет этот вопрос задать лично ему, если опять не проигнорит.

•••

Как только машина заезжает во двор многоэтажки, Чонгук сразу возле подъезда видит Юнги, что продолжал курить и смотреть в небо. По фарам сразу стало понятно, что тот не заглушал с момента приезда мотор, но и не уезжал, дожидаясь Чона. Что с начальником? Проявление заботы? Да когда они с Джином и Намджуном жили в общежитии, даже там такой заботы не было, как тут. Спустя минут так пять Чонгук выходит из машины и встречает подошедшего Юнги кивком головы. Тот оплачивает услуги и таксист уезжает, альфы остаются наедине. — Мистер Мин, я хотел спросить, — начинает разговор Чонг, но видит уставший взгляд начальника и замолкает. — Иди к нему, вы почти целый день не связывались, — альфа указывает на подъезд и усаживается на пассажирское сиденье своего авто, рядом с водительским, не закрывая двери и продолжая курить. Чонгук молча кивает и спешит к Чимину, добегая до квартиры за минут так семь, если не больше. Дверь действительно оказывается открытой, и как только Чонгук переступает порог, его встречает тишина. Альфа разувается, закрывает на защелку дверь и следует в спальню, где оказывается сладко сопящий Пак. Чонг даже улыбается, видя такую картину. Недолго думая, он стягивает с себя рубашку и кидает на спинку стула, оказываясь в одной майке и плюхается лицом к омеге, приобнимая того по привычке. Чимин же начинает ерзать и жаться к чужому теплу, но в какой-то момент тот замирает и начинает активно принюхиваться. Спустя пару секунд в бедра альфы упираются стопы парня, а сам он начинает недовольно мычать. — Ты помылся ради приличия бы, что-ли. От тебя омегой за версту воняет, — подает сонный голосок парень, разлепляя глаза и зевая, прикрывая рот рукавом пиджака, в коем еще находился. — А я думал, выветрилось, — хмыкает Чонгук, затем игриво ведет бровью и мягко бодает головой бедро Чимина. — Примешь со мной душ? — Если бы от тебя не несло тошнотворными персиками, то я бы еще подумал. А так категорическое нет, — парень фыркает и пользуясь моментом и стопами, что еще были на бедрах альфы, резким толчком сбрасывает того с кровати. — Будешь знать, как лезть ко мне. — Ну подумаешь, терся с одной, ничего страшного. Завтра же снова от меня ванилью пахнуть будет, — Чон тихо чертыхается себе под нос и поднимается, направляясь в ванную комнату. — Это завтра, но сейчас от тебя прет той омегой. Сколько раз я повторял — не лезь ко мне, когда ты перед этим с кем-то терся. Мне неприятно. Я же не трусь с альфами, а после к тебе лезу, — Чимин продолжал отчитывать Чона до того момента, пока альфа не хлопает дверью, обозначая, что он омегу больше не слышит. Пак только фыркает на хлопок. После он поднимается с кровати и подходит к шкафу, открывая его. На пол летят вещи, в чем Чимин сегодня был на работе во второй половине дня, а после голяком ныряет в самую глубь шкафа, доставая оттуда нижнее белье с чонгуковой бывшей рубашкой, которую он перестал носить по причине того, что во время течки Чимин ее носил и его запах просто выстирать с нее уже невозможно. Зато в гардеробе омеги появилось на одну вещь больше. Натянув обратно на тело пиджак с пола и застегивая пуговицы, Чимин идет в ванную. Без стука и предупреждения, он просто открывает дверь и заходит, кидая вещи в стиральную машину, снимая и пиджак. Чонгук все равно в душе возится, а Паку сейчас бы мышцы в шикарной ванне расслабить, поэтому что и делает, как набирает воду, сам же сидит на бортике, закинув ногу на ногу. — Не боишься платить потом огромные счета за воду? — приоткрывая дверку душа, высовывает намыленную макушку Чон. — Скоро зарплата должна быть, так что не боюсь, — фыркает омега и показывает в ответ язык, слушая хмыканье со стороны альфы. — Пока ты здесь, не потрешь мне спину? А то я не достаю, — Чон высовывает из кабины мочалку с гелем в одной руке и слегка крутит ими, призывая омегу подойти. — Накачался, что до спины достать не можешь? — усмехается омега и слезает с бортика, подходя к парню. Но только Чимин успевает взять в свои руки мочалку с гелем, как его резко дергают за предплечья, на что он пищит и моськой несильно врезается в накаченную грудь Чона. Открывая глаза, видит хитрую лыбу на тонких губах и фыркает, щипая улыбчивого за бок. — Я ванную принять хотел, вообще-то, — дует губы Пак и отворачивается, выползая насквозь промокший из-за душа и выключая кран, что набирал ванную. — А теперь примешь со мной душ. Ванилью пахнуть намного приятнее, чем персиками, на самом деле, — ожидая улыбку на свои слова со стороны парня, Чонгук обнимает того сзади и берет на руки, уволакивая снова в душевую кабинку. Чимин лишь тихо хихикает на его слова и все же намыливает мочалку, обнимая руками за шею, но и вместе с тем начиная аккуратно водить ею по лопаткам альфы, смывая дневную грязь. Чон лишь отзывался на все прикосновения довольным урчанием, иногда подбрасывая Пака на своих руках, чтобы держать было удобнее, пока не течет от блаженства настолько сильно, что припадает губами к тонкой шее парня, даруя смазанные поцелуи. Омега голову назад откидывает и прикрывает глаза, пока не чувствует спиной холод плитки и как Чонгук начинает активнее двигать губами по всей шее, спускаясь и к острым ключицам. Руки самопроизвольно опускают его на ноги, но не дают отойти от стены, прижимаясь к изящному телу своим, накаченным. — Раздавишь, гора мышц, — с выдохом проговаривает Чимин и открывает глаза, сталкиваясь с потемневшим взглядом альфы. Не часто обычные ласки доходили до постели. Злость или ревность влияли, но не настолько сильно, как чувство усталости. Тогда у Чимина с Чонгуком был ленивый секс: кто-то кому-то делал минет или же просто доводил до пика руками. Но чаще всего они заканчивали на полпути, не давая страсти завладеть рассудком. Сейчас именно тот момент. — Не бойся, ты же знаешь, что я всегда ласков с тобой, — расплываясь в нежной улыбке, Чон дарует поцелуй в уголок пышных губ омеги, поднимая с пола выпавшую из рук Пака мочалку и в благодарность за мини-массаж лопаток, начинает натирать того в ответ. Спустя минут пятнадцать, парни вылезают из душевой кабинки. Чонгук натягивает протянутые Чимином боксеры (альфа не забирал некоторые вещи от парня, когда переезжал) и натягивает их, вытирая тело полотенцем. Чимин повторил этот жест за альфой, но все же натянул и свое нижнее белье, надевая и чонгукову рубашку, подходя к тому, молча указывая на пуговицы. Он смеется, но застегивает те на стройном теле, получая благодарственный поцелуй в лоб. В кровать Пак плюхается первый, забирая все одеяло себе. Дальше произошла мини-война: Чимин рычал на Чонгука и то, как тот пытался отнять одеяло. Те даже подрались немного, сопровождая все укусами до легких покраснений. Но, когда все же топор мини-войны был зарыт и Чонгук попал в объятья мягкого пухового одеяла, к нему сразу же прилепился Чимин, по-хозяйски закидывая ногу на его бедро и обнимая поперек груди. Следом же омега издает довольное урчание и чувствует мягкие поглаживания по боку и пояснице от Чонгука, что заставляет быстрее уснуть. — Не думай, что я простил тебя за то, что ты с кем-то терся, а после вонючий ко мне полез, — сонно шепчет омега, перед тем, как провалится в царство Морфея. — Честно признаться, тереться о тебя намного приятнее, Чимин-а, — тихо в макушку смеется альфа и дарует уснувшему мягкий поцелуй в лоб. — Добрых снов, ванилька.