Моя разноцветная семейка. Часть 2. Колдотворец не переживёт!

— Романов! — рявкнул Сергей Александрович. — Где Поттер и Садовская? — Виноват, Сергей Александрович. Не уследил, — парень в мыслях ругался на самого себя за то, что упустил одну из голов гидры. Ведь если бы он не отвлекся на секунду, ничего не произошло. Вместо Волкова ответил декан. — Ладно, ты не мог всего предугадать, — вздохнул Сергей Витальевич. — А я совсем забыл, что у Садовской периодически стихийные выбросы в виде порталов бывают. — Отправляемся искать их? — тут же переключил своё внимание Волков. — Нет, сейчас доставляем в лагерь всех учеников, а потом уже займёмся поисками, если сами не объявятся. — Вы думаете, они смогут добраться сами? А если опять нарваться на гидру? — возразил оборотень. — Если что-то будет угрожать их жизни, то сработает экстренный телепорт, встроенный в значки факультетов, — спокойно сказал некромант. — Если бы моя Камиссарша не увлекла парня в портал, то его бы телепортировало прямиком в кабинет директора. Так что двигаемся вперёд. — Как скажите, Сергей Витальевич, — кивнул Волков. — Стройся!

***

— Нет, с этим дурдомом я до пенсии не доживу, — произнёс Котофей Буянович, откинувшись на спинку кресла и положив руку на голову. — Я не до живу. — Ну что ты так категорично, Котофей, — возразила сидящая рядом Ядвига Емельяновна, отсчитывая успокоительные капли в стакан с водой. — Найдутся ученики, чай не маленькие. — Живы они и помирать в ближайшее время не собираются, — известила Сэйра, которая до этого раскладывала на столе гадальные карты. — Да и тем более, не думаю, что после всего пережитого, мальчишка испугается каких-то там монстриков из Нави. — Что ты имеешь ввиду, Сэйра? — тут же спросила Яга. — А я разве не рассказывала? — удивилась цыганка. — Он же их английская знаменитость, отразившая в годовалом возрасте смертельное заклинание. А потом он ещё и в школе себе приключения находил. И с василисками, и с драконами сражался. А в прошлом году вместе с друзьями и Романовыми министерство штурмовал. При упоминании последнего места директор тут же скривился. Ну попили же тогда эти англичане ему крови! Но к счастью всё удалось вывернуть в пользу его учеников, что несказанно радовало. — Приличный послужной список, — хмыкнула Ядвига Емельяновна. В этот момент распахнулась дверь и в нее влетел Блэк, за которым появились Люпин и Снейп. — Что вы сделали с моим крестником? — как настоящий оборотень прорычал Сириус. — Я так и знал, что этот мальчишка во что-то вляпается, — известил Северус, поджав губы. — Кажется, я мало успокоительное настойки взяла, — констатировала Яга, смеривая Блэка профессиональным взглядом. — Да что вы все так нервничаете, — встряла Сэйра. — Живой ваш Поттер. Да и, думаю, найдется скоро. — И с чего же такие данные? — хмуро поинтересовался Сириус, показывая что не верит ни слову. — Таро не врут! — обиделась цыганка и начала заботливо укладывать карты обратно в колоду. — Прием! — раздалось от блюда на стене, на которое все тут же переключили внимание. — Нашлась пропажа. Живы и здоровы, все конечности в комплекте. Конец связи. Изображение декана факультета Силы мигнуло и исчезло, а наступившую тишину нарушила Деметер: — А я о чём говорила? Ответить ей не успели, потому как по школе разнесся душераздирающий крик, от которого все вздрогнули, а Котофей Буянович как-то устало констатировал: — И всё-таки до пенсии я не доживу.

***

— А как ты оказалась на факультете Силы? — поинтересовался Гарри. Они шагали уже с час и парень наконец решил нарушить тишину. — О! Я с детства мечтала служить в армии, — охотно отозвалась Алина, намереваясь скрасить время разговором. — А потом мы с Сашей поступили в Колдотворец и я сразу поняла, что стану боевым магом. — Вы дружите с самого детства? — нашел новый вопрос Поттер. — Ага. Мы ещё с начальной школы друг друга знаем, но дружить начали где-то в классе в третьем, — тут девушка хихикнула и добавила: — После того, как её достал один из мальчишек и она треснула его портфелем по голове. А до этого все считали её тихоней. — Здорово, — улыбнулся в ответ Гарри. — А где мы кстати сейчас? — Мы в Нави, — спокойно ответила Садовская. — Обычно здесь происходит практика у седьмых курсов, но в этом году решили и шестой отправить. — А ты откуда знаешь, что это Навь? — А я здесь уже была этим летом, меня Сергей Витальевич с собой брал, — слегка смутилась девушка. Знали бы об этом её одногруппники — обзавидовались. — Летом? — в свою очередь удивился Поттер. — А как же каникулы? — А у нас на каникулах можно оставаться в школе, — ответила девушка и как-то слегка сникла. — Я последние несколько лет почти не покидаю школы. Вновь повисла тишина. Гарри не стал что-то спрашивать, видя как тут же погруснела девушка, но Алина сама продолжила: — Ты не подумай. У меня есть семья, — тут же отозвалась она. — Просто… Просто они не хотят принимать меня такой, какая я есть. Им нужна идеальная дочь с безупречными оценками, а не маг-боевик, которым я хочу стать. Они меня даже не хотели никуда пускать, когда пришло письмо из Колдотворца, но тут опять помогла Саша, которая просто пришла и, никого не слушая, умыкнула меня. Мы вместе добрались до школы и поступили. Первое время я ещё приезжала на каникулы, рассказывала в письмах о своих успехах, но пару лет назад поняла, что это бесполезно и перестала. Теперь мой дом это школа, а семья — Саша. Девушка опять замолчала, смутилась и проговорила: — Прости, что вывалила на тебе всё это. Просто… — Не нужно извиняться, — тут же возразил парень, кладя руку на плечо девушке. — Я тебя понимаю. Мои дядя с тетей тоже не хотели, чтобы я учился в Хогвартсе, но мне на помощь пришёл наш лесничий Хагрид. — Лесничий? — переспросила девушка, взглянув на парня, и вновь улыбнулась. — Расскажешь?

***

— Ну и что здесь происходит? — поинтересовалась Ядвига Емельяновна, появляясь посреди коридора. Передвигалась она опираясь на клюку, но это не значило, что пожилая преподавательница не представляла опасности. Скорее даже наоборот. — О! Какой прелестный кошмарик! — сказала Сэйра Шандоровна, тоже окидывая взглядом поле ведения боевых действий — то есть коридор третьего этажа. У неё за спиной поперхнулся кто-то из англичан, а Снейп поинтересовался у Котофея Буяновича: — И часто у вас так? — Романовы! — только и взвыл русский директор. — Найти мне Софью, немедленно! Кто-то из учеников рванул на поиски Романовой, по кривой дуге обегая представшую картину. А состояла она из застывшего посреди коридора Глеба Романова, упавшей в обморок мадам Грэмзе, в ужасе сжавшегося у стены задиры-пятикурсника Славика Сидорова и чего-то шипасто-клыкастого перед трясущимися парнем. На Романова все старались лишний раз не смотреть, ибо его глаза заволокла тьма, вены почернели, а улыбка была больше похожа на оскал. Созданный парнем монстр тоже был не самым приятным объектом для лицезрения, потому все взгляды переместились к Сидоровому. — Ну и что здесь произошло? — вновь повторила вопрос Яга. А в ответ тишина. — Да Сидоров всех уже достал, — со стороны подоконника послышался звук захлопывающейся книги и все обратили внимание, на сидевшую там всё это время Сашу. Девушка легко соскочила с подоконника и подошла к участникам конфликта. — Вот он, — мах рукой на зачинщика, который от этого дёрнулся, — достал вот его, — кивок в сторону Романова, — и ещё легко отделался. Я бы на месте Глеба зверьку дала поживать этого гада. — А по подробнее? — с противоположной стороны коридора показалась Софья. — А по подробнее вот у них, — Кремнева указала кивком на скандалистов и спокойно направилась обратно к подоконнику, намереваясь дочитать главу. — Глеб, — тихо позвала желтоглазая, кладя руку на плечо брату. Тот нехотя повернулся, посмотрел на сестру, моргнул, ещё раз. Оскал исчез с лица, вены начали светлеть, а глаза приобрели нормальный цвет. — Прости, Софа, я кажется всё-таки сорвался, — он потёр шею и бросил виноватый взгляд на преподавателей. — И что произошло? — спросила Романова. — Ну скажем так, — тут Глеб бросил злой взгляд на Сидорова, — он не очень лестно отозвался о тебе, и я не смог остаться в стороне. — Не очень лестно, это ещё мягко сказано, — раздался вновь комментарий от окна. — Да уж, — вздохнул кто-то из зевак, а Глеб тем временем развеял своего ужастика. — Значит так, — взял слова директор. — Романов, на ближайшую неделю ты помогаешь на кухне, а ты, Сидоров, в бестиарие. И не обсуждается. А устроите ещё раз что-то подобное и я заставлю вас месяц в пятой теплице работать. Все свободны. — А Грэмзе кто-нибудь в чувства приводить будет? — поинтересовалась Сэйра. — Ядвига, у тебя есть с собой нашатырь? — поинтересовался Котофей Буянович. — Сейчас организуем, — ответила Яга и обвила учеников цепким взглядом. — О, Малфой! — парень совсем не вовремя показался в конце коридора. — Живо в мой кабинет. Там в третьем шкафу коричневая бутылочка с надписью «Нашатырь». Бегом, марш! Парню ничего не оставалось, кроме как рвануть за указанной склянкой.

***

— В общем Норберт отправился в Румынию с Чарли, — завершил свой рассказ Гарри. За те три часа, что они шли, парень успел рассказать много чего и о Хогвартсе, и о его обитателях, и о своих приключениях. — Весело у вас там, — улыбнулась Алина. — А у нас тут обычно Романовы развлекаются. Народ уже тотализатор устраивает, когда директор в очередной раз зовёт их в свой кабинет. — Да уж, — согласился парень и вдруг резко остановился. — Алина, а что это там впереди? — Там? — девушка тоже посмотрела вперёд. — Так это же лагерь! Пошли скорее. И они оба, несмотря на гудящие от долгой ходьбы ноги, рванули к видневшимся впереди домам.

***

Пока боевики развлекались на практике, Романовы никого не трогали — Руслан заседал в библиотеке, Глеб работал на благо родной школы, Лена и Марья тоже занимались своими делами, у Софьи тоже забот хватало, а у Акулина с Беляной летел какой-то там план по захвату мира, от чего они круглосуточно были чем-то заняты — активизировались Садко — фамилия у них такая. Эти брат и сестра, извечные студенты, никто уже даже и не помнил, который год они топчан на шестом курсе, а выгнать жалко — хорошо поют, стервицы. Сами по себе Садко были безобиднейшими учениками и прилежно учились в меру своих возможностей, но вот когда они начинали петь, то просто пройти мимо не мог никто. Даже самые незамысловатые слова брали за душу и заставляли задуматься. Внешность у обоих была тоже примечательная: красно-рыжие волосы от отца-мага и белесо-голубые глаза от матери-берегини. Кроме этого у них в наличии были милые улыбочки, состоящие из мелких острых зубов, и чуткий слух, которому позавидовали бы и оборотни. Звали этих менестрелей местного разлива Костеникой и Константином, или же Ника и Костик для большинства учеников. В этот раз Костеника облюбовала тот самый подоконник, где обычно читала Саша, и ловко перебирала струны на гитаре, стреляя глазами по сторонам на собирающуюся публику. Когда народу по её мнению собралось достаточно, она улыбнулась и начала наигрывать мелодию очередной песни. — С деревьев листья облетают — прямо в Сену, и в Луару и в Гаронну,  и везде, куда хотите. Пришла осенняя пора. Патер ностер! — начала она весело, следя за публикой. — В поход крестовый все поперлись — Фон-бароны, голодранцы,  без штанов, зато в кольчугах! И понавешали крестов. И на спины, и на плечи, и на жопы, и везде, куда попало. Народ уже начал показываться со смеху, представляя себе эту картину, чем привлёк проходившую мимо Гермиону. — За мною мой сеньор приходит. Абсолютно совершенный  альбигоид, сталбыть, драться не умеет, и не может, и не хочет. Сказал, мол с ними ты пойдешь. Прямо завтра, на рассвете, ровно в полдень, как проснешься, — продолжала Ника, гримасничая и изменяя голос. — Маманя в обморок упала, прям с балкона, вниз башкою, на кобылу — та взбесилась… Сестра винище пролила. Слуге на морду — тот доволен! У Гермионы перед глазами тоже начали сами собой возникать описываемые картины. И они действительно казались очень смешными. — Друзья, маманю подсадите, на балкончик, как и было, низ башкою, без кобылы! Друзья, слугу положьте в погреб спать. Пусть проспится, алкоголик, — Садко уже вошла в рад, и с каждым аккордом песня звучала всё задорние. — А я, молоденький парнишка — лет семнадцать, двадцать, тридцать… В Святую землю подался. Прямо с места, с сеновала, без штанов, зато — с крестами. За мною вслед бежит невеста — рожа кисла, словно тесто. А вслед за нею — тесть и теща. Рожа — злее, жопа — толще. К всеобщему сборище присоединилась и Сэйра Шандоровна, покуривая в сторонке свою трубку и усмехаясь на особо животрепещущих репликах. — И вот к чему это привело: сижу я в крепости высокой. Метров восемь, может, больше, я не мерил — стрелы свищут! И к нам является магистр. Морда ломом, звать Гийомом, — известила слушателей Ника. — «Здорово, братцы-крестоносцы!» Аве матер, патер ностер, вашу также, всем спасибо! «Сейчас в атаку побегим». Левым флангом, правым флангом, в общем, кучей — «Хрен тебе, беги один!» Все слушатели представили себе бегущие кучей консервные банки размером с человека и с крестами на всём, куда их только можно прицепить. — И вот бегу я по барханам, по песку, на четвереньках, быстро-быстро — ведь убьют же! За мной несется сарацин. Семь на восемь, восемь на семь, ну, и рожа, шире жопы, прямо втрое, может, больше, ой, я не мерил… И удираю я в оазис. Пусть мираж, зато не видно! А энтот пусть бежит один. По пустыне, по песочку,  к тамплиерам — пусть зарубят! — в конце коридора показалась Софья, какое-то время послушала, улыбнулась и пошла дальше по своим делам. — Летят по небу ассасины, бкурившись все гашишем,  глючат, гады, что летают. Хотят засыпать нас землей. Прям по шею, иль по уши, или вовсе по макушку. А я, молоденький мальчишка — лет семнадцать, двадцать,  тридцать, может, больше, я не помню. Лежу с отрубленной ногой. Для маскировки, челюсть —  рядом, жрать охота! Кто-то очень отчётливо хохотнул и ткнул соседа локтем. — Подходит мой оруженосец. Звать Ансельмом, иль Адельмом, иль Бертраном — я не помню! Давайте вас перевяжу. Сикось накось, кось на сикось, грязной тряпкой. «Где же тут мои портянки, что в углу вчера стояли?» — создалось такое ощущение, что вопрос был адресован стоящей тут же публике. — И в санитарную телегу. Дышла гнуты, спицы биты, без колес, и лошадь сдохла. С собою рядом положу. Для интересу, я не против, только сзади, носом к стенке, между трупов, чтоб мне не дуло! С тех пор прошло годов немало — лет семнадцать, двадцать,  тридцать — сорок восемь, о! Госпитальером я служу. Не тужу! В своём кабинете через артефакт за этим всем наблюдал и Котофей Буянович, украдкой подхикивая и размышляя, чем же закончится приключения этого горе рыцаря. — Ращу лечебные я травки. От запору, и поносу, и другой различной, э… хвори. Оруженосца сторожу. От соседа, извращенца, тамплиера, содомита — совратит и не заметит! — как-то резко мелодия из весёлой и задорной стала леричной и спокойно. Последние слова были совсем протяжными. — На юг вороны полетели. До Провансу, может, дальше, я не знаю, не сказали. Пришла осенняя пора… Ёпсель-мопсель…* Стоило Садко закрыть рот, как весь коридор тут же загудел, как растревоженный улий, делясь своим мнением по поводу услышанного. Тут и там кто-то начинал хохотать от воспоминания некоторых услышанных строчек, а Ника улыбнулась и соскочила с подоконника — пошла дальше дарить народу радость. А кому её не надо, тех заставит.

***

— Эй, Романовы. Вы что делаете? План по захвату мира готовите? — поинтересовался один из шестекурсников с факультета Творений, отвлекая тем самым споривших близняшек. — Строим, — согласились те, чтоб от них отстали. — Так что изыди. — Чего сразу посылать то, — притворно обиделся парень и удалился. — А я говорю, что это уже было! — с нажимом проговорила Беляна. — Было, — согласилась Акулина и в то же время тут же возразила: — Но не здесь же! — Ну и что! — Ну и то! — Эй, вы чего ругаетесь? — за стол к девушкам подсели близнецы Уизли. — Это всё она! — воскликнули хором девушки и указали друг на друга, чем вызвали смешок у Фреда. Джордж же спросил, поняв, что Романовы опять что-то замышляют: — А нас в долю возьмёте? Девушки хитро переглянулись и расплылись в одинаковых улыбочках. Пакость обещала быть грандиозной.

***

— Отец! — оскалилась Одиллия в сторону высокого худого мужчины лет петидесяти. — Оди? — мужчина тут же повернулся и обвёл всех взглядом серых глаз. — И что ты тут делаешь? — У меня встречный вопрос, — сказала девушка. — Между прочим, если мне не изменяет память, то вчера должна была приехать мадам Мари. При упоминании тёщи Кощей заметно скривился и проворчал: — Раньше тебя не интересовало, где я провожу своё свободное время. — Раньше ты не пропадал здесь по несколько месяцев, — парировала Одиллия. Преподаватели не вмешивались, предоставляя родственникам время обменяться любезностями. — И вообще. Я может тебя с женихом познакомить хочу. — Каким женихом? — тут же насторожился мужчина и грозно сдвинул брови, от чего отпрянула парочка ближайших боевиков. — С этого момента поподробнее. Кто таков? Откуда? Я его знаю? — Его знают многие, — увильнула девушка. — А всё остальное ты узнаешь при знакомстве. Кощею ответ не понравился, но продолжать спор он не стал, а перевёл тему. — Там тебя подарочек ждёт, — он кивнул на ближайший домик. — Проклятие тысячелетней выдержки. — О! — оживилась Бессмертная и обратилась к декану: — Разрешите отлучиться, Сергей Витальевич? — Иди, — махнул рукой преподаватель и переключил внимание на подопечных. — Где же мне вас всех расквартировать? И такой у него был взгляд, что многие были готовы сами найти себе пристанище, без вмешательства декана.