Я просто хочу сделать нас счастливыми...

День 1 Рейх опустошил чемоданы Шайн, разложив всё обратно по полочкам, параллельно размышляя о грядущих семи днях. Да, очевидно, что выиграть пари будет не так-то просто. Да, если честно, когда выигрыш вообще давался ему легко? Рейх тешил себя двумя мыслями - о возможном выигрыше и о том, что никогда, буквально никогда раньше не проигрывал ни одного пари. Воспоминания о последнем пари с Японской империей летом 1942 заставили улыбнуться. Да, тогда он потерял немало, зато отстоял честь победителя. В этот раз будет то же самое, в этом нет сомнений. - Милый, завтрак почти готов! Спустись на кухню, будь добр! Голос Шайн вывел Рейха из оцепенения. Еда - это хорошо. Еда поможет отвлечься от мыслей о Шайн. Полный хороших ожиданий, Рейх отправился на кухню. То, что он увидел, повергло его в ступор. Шайн по обыкновению стояла у плиты и готовила завтрак - жарила оладьи. Но необычным был её наряд - фартух и... и больше ничего. Да, именно, что ничего. Рейх остекленело смотрел на Шайн - одного взгляда на её ягодицы хватило, чтобы ощутить лёгкое покалывание внизу живота... - Любимый, поможешь мне накрыть?, - спросила Шайн как ни в чём не бывало, повернувшись к Рейху. Тот всё так же пялил глаза, не произнося ни слова. - Надеюсь, тебя не смутил мой несколько откровенный наряд? Просто сегодня так жарко, что я решила готовить совсем без одежды - всё-таки, ещё и плита рядом... Шайн выложила оладьи на блюдо, затем поставила на стол тарелки и прибор. Раскладывая вилки, она как-бы случайно, уронила одну. - Ой, как неуклюже! Ну что ж, сейчас поищу. Шайн встала на четвереньки и залезла под стол да так, что её задняя часть высовывалась наружу. Шайн ещё и выгнула спину, её ягодички раздвинулись, предоставив Рейху полный обзор на район ниже пояса. Рейх почувствовал подступающий жар, на лбу выступили капельки пота. - Рейх, я не могу найти, спустись и помоги мне. И стой сзади, проверяй там, где я уже была - может, я что-то пропустила. Рейх нагнулся, его лицо оказалось на одном уровне с ягодицами Шайн. Всего в сантиметре от самого желанного места. Соблазнительный запах ласкал ноздри... Но Рейх вовремя пришёл в себя, выпрямившись и сказав: - Не... гм, не утруждай себя, дорогая, я возьму другую вилку. Рейх так и сделал, после чего Шайн вылезла из-под стола и оба позавтракали в полной тишине. Вы, наверно, уже догадались, что такое вызывающее поведение Шайн не было связано с жарой. У неё на уме было другое - Шайн очень хотела, чтобы Рейх проиграл пари, чтобы потом получить возможность целый месяц спать в полном спокойствии. И для этого она решила сделать всё возможное, чтобы соблазнить своего возлюбленного - сделать это, как казалось Шайн, не требовало больших усилий. То, что Рейх не поддался на соблазн сейчас немного удивило Шайн, но она не придала этому большого значения - Рейх просто не в состоянии устоять перед напором её чар. Доев, Рейх сам помыл посуду, стараясь не смотреть на Шайн, после чего ушёл в гостиную смотреть телевизор - надо было отвлечься от мыслей о заднице Шайн во что бы то ни стало. Шайн не мешала, один раз только крикнула из коридора: "Рейх, я собираюсь стирать бельё, принеси мне, пожалуйста, твои брюки!". Рейх вздохнул и, встав, направился в свою комнату. Когда он шёл по коридору с брюками в руках, Шайн, тоже, как бы невзначай, вышла в коридор с корзиной грязного белья именно в этот момент (к облегчению Рейха, она была одета) и, как бы случайно, задела Рейха в проходе. Вскрикнув, Шайн повалилась на пол, при чём выглядело это как-то наиграно. Шайн упала прямо на попу, при этом широко раздвинув ноги. Рейх вновь судорожно сглотнул - на Шайн не было трусов, а юбка была слишком короткой, чтобы скрыть её нижние губки, так и манящие к поцелую... - Любимый, не поможешь мне встать?, - спросила Шайн, имитируя жертву несчастного случая. Рейх, отводя взгляд, протянул ей руку. Шайн взялась, но, привстав, вновь наиграно поскользнулась, потянув Рейха вниз - тот упал так, что его лицо вновь оказалось на одном уровне с половыми губами Шайн. - Я... я..., - начал мямлить он, - Гм... я лучше... помогу тебе встать с другой стороны. Рейх встал, обошёл Шайн и, поддерживая её под мышками, помог встать со спины. Шайн вновь поскользнулась, вновь потянув Рейха вниз, теперь он упал, приземлившись прямо на неё. При этом его нижняя часть непосредственно соприкасалась с задней частью Шайн... - Извини, Шайн..., - мямлил он заплетающимся языком, - Я до... гов-ворился с др-рузьями... я оп-паздываю, - с этими словами Рейх вскочил как ужаленный, молниеносно оделся и выбежал на улицу. Он сразу понал, чего добивается Шайн. Но решил не подавать виду, что раскусил её, чтоб не показать, будто она в состоянии сломить его дух. Лучше всего было бы пойти на встречу со старыми друзьями - Фашистской Италией, Фашистской Болгарией, Антонесовской Румынией и Хорстистской Венгрией (Японскую Империю лучше не приглашать)- отдалится от источника соблазна и развеется заодно. Рейх достал телефон и набрал номер Фашистской Италии. Через час все старые друзья уже сидели в доме у "макаронника" и занимались тем, чем обычно раз в год - на 1 сентября - игрой в карты и воспоминаниями о днях былого величия. При этом каждый старался вспомнить и поднять на смех просчёты и неудачи друг друга. Делалось это затем, чтобы казаться (главным образом, себе же) не таким неудачником, как остальные. Рейх уже покрыл даму болгарина своим королём и собрался во всеуслышание напомнить о том, как макаронника повесили вверх дрыгом его же люди, как телефон неожиданно свибрировал. Рейх достал его и увидел, что звук шёл от уведомления от сообщения, присланного Шайн. Сообщение было достаточно коротким: "Где ты, дорогой? Я соскучилась" Рейх быстро написал ответ: "да так встретился друзями" (Рейх имел обыкновение в спешке пропускать знаки препинания и те буквы, без которых, по его мнению, смысл оставался и так понятен). Отложив телефон, Рейх собрался было начать рассказ, как Шайн прислала новое сообщение. Трясущимися от злости руками, Рейх взял телефон, готовясь ответить Шайн, чтобы она его не беспокоила, но новоприбывшее сообщение вновь перехватило его дыхание. Под надписью: "Я в магазине, выбираю лифчик. Как тебе этот?" находилась фотография Шайн в малюсеньком лифчике на два размера меньше её груди, так, что обе груди выпирали в полном объёме. Рейх решил проигнорировать это сообщение, но Шайн незамедлительно прислала новое. На этот раз надпись гласила: "Не подскажешь, что лучше взять девушке с такой грудью?", а на фото Шайн была топлесс. Рейх мучительно отвернулся. В этот момент Фашистская Болгария встал, чтобы пойти на кухню и взять льда и, проходя за спиной у Рейха, задержался на минуту. - Ого, ну у тебя и матрёшка!, - воскликнул он. При этом в голосе звучали нотки уважения - как когда искренне хвалишь новый мотоцикл друга. Рейх рассержено обернулся: - Ты не мог бы отвернуться? - А чего - это же комплимент! Посмотри сам, какие горы на её ландшафте! В этот момент Шайн прислала новое фото, прося Рейха оценить её новые трусы. Обновка, однако, делала её ягодицы целиком и полностью открытыми, так что Рейху вновь захотелось отвернуться. - Ого, Рейх, да ты счастливчик!, - прозвучал сзади теперь уже голос Фашистской Италии. - Отвернитесь оба!, - заорал Рейх, - Имейте хоть каплю уважения! - Да перестань - мы же просто восхищаемся тобой. Ты единственный из всех нас смог закадрить такую красавицу! Ни у кого из нас нет девушек, а у тебя - такая краля! Рейху стало на миг приятно. Он уже почти остыл, как вдруг пришло новое фото. Шайн писала: "Нет, эти мне слишком малы. Не подскажешь, какой размер может быть у меня?". На фотографии была Шайн, но уже без трусов, кроме того её ягодицы были настолько хорошо, насколько возможно разведены руками в стороны, предоставив Рейху полный обзор на её щёлку. - Нихе... Рейх поспешно удалил эту фотографию, а вместе с ней - и все прочие. *** Когда Рейх вернулся, Шайн накрывала на стол в гостиной. - О, Рейх!, - радостно выкрикнула она, - наконец-то ты пришёл! Я решила - давай поужинаем в гостиной, посмотрим кино, а? - Что? А, ну да, конечно... Извини, Шайн, я к себе... И Рейх пошёл к себе в комнату, сел на кровать и обхватил голову руками. Да, выдержать неделю без того, чтобы не поддаться искушению будет более, чем сложно. Ещё и если Шайн и дальше будет его провоцировать. Возможно, он сможет поговорить с ней, мягко указав на то, что такое поведение противоречит условиям пари. Но потом, после ужина. Сейчас он может расслабиться - да и Шайн наверняка оставит его в покое. Как же он ошибался... Ужин прошёл спокойно. Шайн целый час рассказывала, как проходила весь день по магазинам с Украиной, Беларусью и Японией, а Рейх по привычке делал вид, что слушает. Затем, оба сели смотреть кино. Шайн разрешила Рейху ставить на своё усмотрение и тот поставил фильм: "Зомби-оборотни доктора Франкенштейна 6". Шайн спокойно смотрела, время от времени отворачиваясь, а затем, когда зомби-оборотни прорвались в школу и ученики начали отбиваться от них чем попало, воскликнула: - О, Рейх, мне так страшно! Прошу, обними меня! После чего села Рейху на колени, при этом повернув его голову к себе так, что она оказалась на одном уровне с её достаточно широким декольте. Рейх судорожно сглотнул. Шайн, повернув голову к экрану, вскрикнула и прижала лицо Рейха к своей груди, тот в ответ лишь замычал. - Ой, Рейх, что это подпирает меня снизу, не давая ровно сидеть?, - задумчиво спросила Шайн, - Что бы это ни было, но мне действительно мешает - я ведь ещё и трусики не надела... Рейх вновь почувствовал прилив жара. Ещё секунда - и он обкончается просто от возбуждения, а это наверняка будет считаться проигрышем. Поэтому Рейх, как мог вежливо отодвинул Шайн в сторону, сказав: - Извини, Шайн, ты закрываешь мне экран. Но я могу аккуратненько приобнять тебя рукой, - И Рейх обнял Шайн, всё ешё находясь на почтительном расстоянии от неё. Шайн удивилась - видать, Рейх был и впревду не так слаб, как ей казалось. Но ничегоо, самое ядерное оружие припасено ею на потом... После фильма Шайн ушла, сказав, что собирается принять ванну. Рейх взялся мыть посуду, но вскоре услышал голос Шайн, зовущий его. Полный нехороших предчувствий, Рейх отправился в ванную. Шайн, как и обещала, принимала ванну. Увидев Рейха, она поросила потереть ей спинку. Тот не стал отказываться, всё-таки, спина - это не... гм. - О, Рейх, у тебя такие сильные руки!, - простонала Шай, - Как я могла раньше недооценивать их? - Гм... рад, что ты довольна, - Рейх всё ещё испытывал неловкость, не зная, что же будет дальше. - Дорогой, а пониже не потрёшь?, спросила Шайн, вставая, - Тут мне точно понадобится помощь твоих сильных рук, - Шайн нагнулась и стала поглаживать ягодицы руками, то разводя их, то сводя снова, придвинув их уже к самому носу Рейха. Манящий запах удрил ему в ноздри. Рейх весь затрясся, после чего вскочил, повернувшись лицом к спине и сказал: - Н-нет, Ш-шайн... там ты спр-равишься с-сама, - после чего убежал. Теперь Шайн была откровенно поражена. В другой день он бы отодрал её ещё на кухне, а потом ещё раз шесть за весь день, но это... Да, выдержка у Рейха была несравнимая, это уж точно. В душу Шайн на долю секунды закралось волнение, но она быстро его отогнала - вероятность её проигрыша всё ещё была ничтожно мала. Ночь 1 Приняв ванну, Шайн вышла в халате на голое тело, сделав последнюю на сегодня попытку соблазнить Рейха - скинув халат, якобы случайно зацепившись им за дверь. Но Рейх всего-навсего по-джентельменски помог ей надеть халат, после чего пожелал спокойной ночи и ушёл спать. Шайн вздохнула, но, вспомнив о том, что её ожидает первая спокойная ночь за пару недель, воодушевилась. Постелив кровать, Шайн легла и сразу же провалилась в бездну сна - её как будто отключили. Господи! Насколько же приятный ей снился сон! Шайн летала среди облаков, перепрыгивая с одного на другое, купаясь в их несравнимой мягкости, наслаждаясь ею. Затем Шайн съехала по радугу в тёплый источник, который расслабил её настолько, что Шайн заснула снова - внутри сна! Это было неповторимое удовольствие! Это то, чего она так сильно желала всё то время, когда Рейх не давал ей спать. И это будет её наслаждением ещё очень долго, если она выиграет пари. *** Рейх проснулся, когда было ещё темно. Потянулся и сел на кровати, протирая глаза. Странно, он довольно редко просыпается так рано. Интересно, который час? Ища глазами часы, Рейх бросил сонный взгляд на зеркало и вдруг закричал не своим голосом. Сначала он решил, что это игра света, но, включив свет, удостоверился к своему ужасу, что это не так. Из зеркала на Рейха смотрело его лицо со свастикой, но голову украшали длинные женские локоны, а ниже шеи колыхались две немалые груди. Что это? Сон или... Полный надежды, Рейх заглянул в трусы, но то, что он там увидел, а точнее - ничего, заставило его закричать ещё громче. Вдруг дверь отворилась и в комнату вошёл... Японская империя! - А, уже проснурась, дорогая шрюшка!, - довольно промурлыкал он, - Ну что ж, тогда перейдём ко второму раунду. - Не подходи!, - заорал Рейх, параллельно удивляясь собственному голосу - он был очень высокий, скорее женский. В панике Рейх схватил единственную лежащую рядом вещь - подушку и кинув её в самурая. То поймал подушку и выбросил прочь, после чего схватил Рейха и крайне грубо повалил на кровать. - На корени, - приказал он. Рейх помотал головой. - Я сказар на корени!, - сильный удар заставил Рейха подчиниться. Японская империя снял трусы, оголив внушительных размеров член. Рейх в ужасе отвернулся. Японец схватил его за волосы и повернул лицом к себе. Осознав, что сейчас произойдёт, Рейх крепко сжал зубы, но Японская империя зажал ему нос и Рейх был вынужден открыть рот, чтобы набрать воздуха. - А вот и твоё угощение, моя дорогая шрюшка!, - прорычал самурай. Рейху перехватило дыхание, когда Японская Империя засунул свой член ему в горло... *** Рейх проснулся в холодном поту. Даже осознание того, что всё пережитое сейчас было сном не могло заставить его отойти - казалось, он всё ещё чувствует, как семя Японской империи стекает по его пищеводу. Чтобы не заснуть снова, Рейх сел на кровать. Была половина четвёртого утра. Самого ужасного утра в жизни Рейха, хуже даже, чем того, когда его четвертовали. Рейх всё тряс головой, стараясь отогнать злые мысли и успокоиться. Внезапно до него дошло, что именно он видел во сне. Японская империя не просто отымел его в рот, он делал с ним всё то, что Рейх вчера ночью делал с Шайн. В душу Рейха вновь закралась совесть. А ведь это было действительно очень неприятно, особенно осознание самого факта, что тобой пользуются как куклой, будто ты и не страна со своими чувствами и желаниями. Он действительно нехорошо поступил с Шайн - неудивительно, что она подумала, будто он любит её только за тело. Поразмыслив, Рейх решил, что, возможно, попробовать исправиться - действительно было бы правильно с его стороны. Раз так, то выигрывать пари ему нет смысла - может быть, если он откажется от выигрыша, Шайн поймёт, что он изменился. Но нет, лучше сделать по другому. Шайн пытается его соблазнить - нужно, во-первых, держаться, несмотря на все её попытки, тем самым показав, что секс для него не так важен, как сами их отношения, а во-вторых - окружить Шайн заботой и лаской, чтобы она увидела, что он её всё-таки любит. День 2 Шайн проснулась, потянувшись и глянув на часы. Ого, уже половина одиннадцатого! Надо бы вставать, но мягкость постели всё не выпускала из своих нежных объятий. Шайн улыбнулась - кто бы мог подумать, что сон может быть настолько приятным. Ну, конечно - после стольких бессонных ночей! Не удивительно, что она заспалась. Пожалуй, она имеет право позволить себе ещё поваляться. Вдруг, дверь медленно, со скрипом стала отворяться. Шайн закатила глаза - сейчас Рейх войдёт и станет её чихвостить за то, что так долго спит. Но Рейх вошёл не с пустыми руками - у него был поднос, на котором стояли кофейник, чашка , несколько гренок, клубничный джем и половинка апельсина. - Доброго утречка тебе, акулка моя!, - поприветствовал Рейх Шайн нежно-медовым голоском. Шайн не могла не удивиться - завтрак в постель? Рейх никогда не был настолько романтичным. Рейх, между тем, поставил поднос на колени Шайн, которая к этому моменту успела выпрямиться и сказал: - Кушай, моя любимая, тебе надо набраться сил для сегодняшнего дня. У меня на нас много планов. - Рейх, ты что, собираешься проиграть пари?, - спросила Шайн не без надежды в голосе. - Нет, нет, радость моя, что ты! Я собираюсь устроить нам самый романтичный день в нашей жизни, о котором мы будем помнить всегда. - Рейх, такие слова всегда звучат устрашающе из твоих уст, - подозрительно ответила Шайн. - Всё хорошо, любовь моя, сегодня никаких подвохов. Кушай и одевайся - я продумал весь день до самых малых мелочей. С этими словами Рейх ушёл. Шайн, всё ещё не зная, чего ожидать от такого поведения, поела, отметив, что гренки в исполнении Рейха, против обыкновения, не отдавали гарью и не рассыпались на множество угольков прямо в руках. Поев она оделась и вышла в коридор, готовая к дальнейшим удивлениям. - Шайн, спускайся вниз! Шайн так и сделала и то, что она увидела заставило её ахнуть - Рейх был одет в роскошный френч с белой рубашкой и цветком в петлице, волосы его были приглажены и лицо - гладко выбрито, всем своим видом Рех напоминал галантного кавалера из книжек, которые так любила читать Шайн. Рейх по-джентельменски протянул руку, приглашая Шайн взяться за неё, что Шайн и сделала. - Fräulein Viertes Reich, -произнёс Рейх с аристократическим величием, - Sind Sie bereit für ´nen kleinen Spaziergang? - Jawohl, mein gnädiger Herr - mit allergrößtem Vergnügen, - ответила Шайн тоном светской дамы, параллельно делая небольшой реверанс, - Aber was wird ein konkretes Ziel von unserem Weg sein? - Das werden Sie bald sehen - eigentlich hatte ich vor, Sie zu überraschen, - и Рейх переступил порог вместе с Шайн. То, что Шайн увидела в тот же момент и правда повергло её в шок. Дорога от дома Рейха оканчивалась практически на пороге, обрываясь в... Шайн всё никак не могла понять, что же это. На вид это больше всего напоминало поверхность облаков. Да, и правда поверхность облаков, но отдающее сразу всеми цветами. Шайн протёрла глаза, чтобы убедиться, не спит ли она. - Р... Рейх..., - промямлила Шайн. - Ч... что это? Рейх усмехнулся. Да, эффект был именно таким, какого он ожидал. - Это, моя несравненная Шайн - проход в нижний мир. Куда мы с тобою и отправимся сегодня. - Нижний мир?? Да, вот тут и стоит, наверное, кое-что пояснить. Дело в том, что мир, в котором находилась Шайн состоял из, если можно так сказать, двух слоёв - "верхнего" и "нижнего". В верхнем мире жили страны, жили в некотором... абстрактном понимании, насколько может жить страна. При чём, это были любые страны - как ныне существующие, так и ожившие своё. Верхний мир имеет вид одного большого города, даже, скорее, небольшого городка с мирным природным пейзажем. Эдакий "идеальный мир", где невозможны никакие конфликты, как таковые. Нижний же мир - это наш с вами, дорогие читатели, мир как таковой - с людьми, животными, континентами и территориями, где страны исполняют роль правителей. И всё конфликты между странами происходят именно в нижнем мире, с использованием живой силы... Иначе говоря, Рейх решил устроить Шайн романтическую прогулку в нашем мире, в местах, которые когда-то принадлежали ему, ну и ещё в некоторых, которые слывут наиболее романтичными среди людей. Для этого он невероятно долго упрашивал ООН выдать ему разрешение на спуск буквально на один день, а это было запрещено - упокоившиеся страны не могли пересечь барьер, при чём это был не просто закон - никто бы из них физически не смог бы этого сделать без письменного разрешения. ООН долго упрямился - не в последнюю очередь потому, что Рейх пришёл к нему в четыре утра, но, после уверений Рейха, что им движет исключительно желание доставить счастье любимой стране, согласился выдать Рейху разрешение на один день, а, точнее, до шести часов вечера, при этом приставив к нему двух шпионов - Германию и Испанию - оба относились к Рейху скептически и нейтрально соответственно, а, значит - будут ревностно следить, чтобы тот не наделал ошибок. И вот, благодаря Рейху, Шайн предстояло впервые спуститься в нижний мир, к чему она никак не была готова. Но это не значило, что страх перед неизвестным может помешать ей сделать первый шаг. Переисполеная приятной дрожи, Шайн взяла Рейха на руку и вместе с ним шагнула в облачную пучину, навстречу неизвестному. Сперва ничего не было видно - сплошной белый туман. Затем бесконечную белизну и чистоту облаков прорезала молния, а сами облака внезапно почернели. Шайн на секунду испугалась, но спокойный взгляд Рейха дал понять, что бояться нечего. Вдруг облака кончились, туман рассеялся - и Шайн увидела, что они с Рейхом стоят прямо перед большой статуей, изображающей Иисуса Христа, расставившего руки в стороны. Шайн припомнила, что видела эту статую в одной из книжек. - Обернись, дорогая, - послышался сзади голос Рейха. Шайн повиновалась ему и... у неё перехватило дух. Ещё никогда в своей жизни Шайн не видела такой красоты. Она стояла на вершине обрыва, за которым открывался невообразимый вид на всё, что находилось внизу - прекрасный, сверкающий всеми огнями, ласкающий небеса своими небоскрёбами город, а рядом с ним - просторные, необъятные джунгли, за которыми вдали виднелись горы... Это было настолько невероятно, что Шайн прослезилась от волнения. - Р...рейх, это..., - начала было она - Сюрприз!, - выкрикнул Рейх. Шайн повернула голову, увидев, что рядом с ней стоят два пароплана - те, на которых принято спускаться с большой высоты. Осознав, что на уме у Рейха, Шайн стала протестовать: - О, нет, нет, нет, Рех, я не могу, я не... - Брось, всё ты можешь! - Но Рейх, здесь же так высоко, мы можем... - Нам с тобой, дорогая, в принципе не может ничего случиться, так как мы, во-первых, страны, а во-вторых, несуществующие - ты ещё, а я... гм, уже. Так, что разбиться мы ну никак не можем. А значит - одевай пароплан и - вперёд! Шайн немного повозилась, надевая на себя этот агрегат, но вскоре справилась. Рейх был готов тоже довольно быстро - и вот оба уже готовились спрыгнуть. Шайн набрала побольше воздуха в грудь и уже второй раз за сегодня сделала шаг в пропасть. Чувство, испытанное ею в этот момент не было похоже ни на что, известное ей. Ощущения были такие, как будто кто-то поднял её на руки и понёс над бескрайними просторами, распластавшимися внизу. Поравнявшись с городом, Шайн не удержалась и завопила от восторга. Она летела! Это был не сон! Её мечта осуществилась! Рейх улыбнулся - именно на такую реакцию он и расчитывал. - Господи Боже! Рейх, ты только глянь - овцы! Целое стадо, прямо под нами! Такие маленькие! А там - обезьяны прыгают с ветки на ветку! Боже, я могла бы их всех посадить на ладошку!, - и ещё много в таком духе. Шайн была вне себя от переполнявших её эмоций. Но вот Рейх щёлкнул пальцами - и Шайн вновь утратила способность дышать - неожиданно она оказалась среди заснеженных горных вершин, при этом чуть не столкнувшись с одной из них. Рейх спикировал на одну вершину, Шайн, после недолгих колебаний, последовала за ним. - Рейх, где это мы?, - спросила она, ёжась, - Тут холодно и... мне трудно дышать, Рейх... - Дорогая, не бойся, мы с тобой прямо сейчас находимся на самой вершине горы Эверест - самой высокой горы в мире. И тут Шайн поняла, что ей спёрло дыхание не только от удивления - здесь наверху было очень высокое давление. Осмотревшись, она заметила, что рядом стояли две пары санок... - Нет, Рейх, на это ты меня точно не уговоришь! - Ты всегда так и говоришь, а потом на всё соглашаешься!, - Рейх спохватился, когда понял, что пошутил не очень удачно, но Шайн наоборот засмеялась. - Нет, любимый - это чересчур даже после нашего полёта. На всё есть предел... - А не для того ли мы здесь, чтобы один раз в жизни прожить день без каких-либо пределов? Давай, сияние моё, я с тобой! Шайн сглотнула слюну и села на санки. Рейх сделал то же самое. Шайн глянул вниз - и тут же зажмурилась. Впереди была та же пропасть, что в Бразилии, но эта была непроглядной, закрытой облаками, со множеством зловещих острых вершин внизу. Но отступать было некуда - и Шайн, издав истошный вопль, сиганула вниз. В первые минуты она ничего не замечала вокруг себя - всё мелькало перед глазами в бешеном порыве - ничего невозможно было разглядеть. Затем глаза Шайн понемногу привыкли к такой скорости и она увидела, что вокруг неё - бескрайняя ледяная пустыня, окружённая вершинами гор - вид был не менее впечатляющим, чем во время полёта на пароплане в Бразилии. Но теперь Шайн не просто летела - она неслась вниз. Это было практически падение, только Шайн ещё и чувствовала трение полозьев о ледяную землю. Ощущение было непередаваемое - смесь страха и восторга в диком, ошеломляющем миксе. Шайн вновь завопила от радости, при этом перемежая нотки восхищения нотками ужаса. - Эй, Рейх!, - крикнула Шайн, завидев Рейха, мчащегося рядом с ней. Когда Рейх обернулся, Шайн на полном ходу загребла горсть снега и кинула в него. Снежок полетел чуть дальше, чем надо, но Рейх всё равно догнал его в полёте и вскоре, отплёвываясь от снега, уже кидал снежком в Шайн. Та ловко уклонилась и кинула снежком в свою очередь. Вот так двое влюблённых перекидывались снежками, мчась на всех парах в белоснежную неизвестность. Как вдруг, внезапно, когда внизу уже завиднелась подошва горы, всё вновь поменялось - Шайн обнаружила себя летящей вниз по огромному водопаду. Немка еле успела набрать в лёгкие побольше воздуха, как тут же упала в воду, которая не ударила, но приятно заключила её в свои освежающие объятия. Шайн вынырнула и, осмотревшись, вновь издала вздох изумления - прямо перед ней находился коралловый риф! - Рейх!, - закричала Шайн, - Какая красота..., - обернувшись, Шайн увидела Рейха, который стоял неподалёку на берегу и махал ей рукой. "Почему он не плывёт ко мне?", подумала Шайн и загребла в сторону берега. Рейх делал Шайн знаки, чтобы она не заботилась о нём, но та всё равно приплыла. - В чём дело, Рейх?, - спросила Шайн, выходя на берег, - Почему ты не плаваешь со мной? - Да просто... понимаешь..., - Рейх замялся, - Я не очень люблю это дело... - Только не говори, что ты не умеешь плавать! - Да нет, я умею, просто в воде я чувствую себя слегка... неуютно. Понимаешь, о чём я? Шайн села рядом с Рейхом, приобняв его за плечи. - У тебя какое-то нехорошее переживание, связанное с водой?, - спросила она ласковым голосом, - Не стесняйся, расскажи мне. - Ну..., - Рейх всё не решался, - Дело в том, что я... В общем, ты на верняка читала о том, как я пытался в сороковом форсировать пролив Ла-Манш? - Чтобы захватить Великобританию? Конечно, он сам мне рассказывал. - Гм, да... Короче, я тогда плыл впереди всех на роскошном фрегате, самом большом и красивом из всех. На нём я должен был прибыть в лондонский порт, под звуки фанфар, перемешанные со свистом пуль... Ну и, в общем, этот фрегат потонул... Со мною на борту. - И ты спасался из лап водной стихии?, - Шайн в ужасе приложила ладони ко рту. - Ну, технически я не мог умереть. Но, всё же, опускаться на самое дно, кода на тебя давит огромный груз, при этом не зная, удастся ли тебе выплыть... В общем, ты понимаешь... - О, Рейх, - Шайн обняла своего возлюбленного. Кажется, пришло время для её хорошего влияния, - Ты не должен бояться воды. Вода - это же весело и радостно. Это, как-никак, колыбель жизни. Давай, не бойся!, - и Шайн, схватив Рейха за руку, потащила его к воде. - Нет, Шайн, прошу, не надо! - Идём! - Нет, пожалуйста, я не могу! - Рейх, если я смогла спрыгнуть в пропасть и скатиться с вершины мира, то для тебя побултыхаться в водичке - всего ничего. Или ты не готов на это ради меня? Волшебная фраза подействовала на Рейха и он, стараясь скрыть дрожь в коленях, встал и пошёл к воде. Долго не решался войти, пока Шайн его не подтолкнула. Тогда Рейх сперва зашёл в воду по щиколотку, затем - по колено, но как дошёл по пояс, то замер. Шайн решительно дёрнула Рейха за руку и оба упали вниз. Рейх сперва с криком барахтался, думая, что тонет, затем нащупал дно и, по указаниям Шайн, стал грести то одной рукой, то другой, при этом ещё и правильно двигая ногами. Сперва выходило, откровенно говоря, не очень, Рейх всё время падал и опускался на дно, откуда Шайн доставала его раз за разом. Но, постепенно, Рейх припомнил навыки плавания и, удержавшись на поверхности воды, поплыл вслед за Шайн к рифу, хохоча от восторга. Риф выступал над поверхностью лишь немного, но в одной из пещер Шайн обнаружила два акваланга. Запищав от радости, она одела на себя один, на Рейха другой, после чего оба опустились под воду. Зрелище, открывшееся глазам Шайн, превысило все впечатления, полученные ею за день. Перед ней расстилались бесконечные просторы, усеянные тысячами кораллов самых разных цветов и форм, вокруг плавали необыкновенные рыбы, морские коньки, осьминоги. У Шайн прямо кружилась голова от всего этого. Ей хотелось рассмотреть всё без исключения. Поэтому неудивительно, что они с Рейхом пробыли под водой пока в баллонах не закончился весь воздух. - Рейх, это невероятно!, - закричала Шайн, вынырнув, - Такая красота! Такое мне и во сне не снилось! - Подожди, это ещё не всё. - И куда мы отправимся теперь, если не секрет? - Давай теперь выбери сама. Шайн задумалась. - Скажи, а все страны могут переноситься так, как ты по щелчку? - Не, это моя привилегия, как сверхчеловека. Да шучу, шучу, все так могут. - И... выходит, я тоже? - Ну да. И нет, то, что ты непризнанная не играет при этом никакой роли. У Шайн сразу загорелись глаза. Рейх улыбнулся и сказал: - Ты знаешь... я бы с удовольствием побывал на твоей территории. - На моей... ой..., - Шайн сразу стало неловко. Её территория... А где она?... - Дело в том, Рейх, что я... Ну знаешь... - Ты не знаешь, где твоя территория?, - у Рейха плохо получилось скрыть удивление. - Ну... нет, не знаю... - О..., - Пауза получилась кокой-то чересчур неловкой, - А... где она, по твоему, может быть? - Я думала... ну, в смысле, я предполагала, что... где-то между Германией и Австрией... наверное... - Тогда давай переместимся ассоциативно, - предложил Рейх, - Если я не знаю, где находится желанное мною место, я прикидываю, где оно находится и переношусь туда по наитию - если оно существует, я оказываюсь, если не там, то уж точно неподалёку. Давай, возьми мою руку. Шайн так и сделала. Мысль о том, что она сейчас увидит свою территорию, заставила её поволноваться. Рейх щёлкнул пальцами и ... Оба оказались на улице, окружённой причудливыми на вид домами - они выглядели старо, но при этом очень интересно - как будто пряничными, да именно эту ассоциацию вызвали у Шайн объёмные стены и крыши, раскрашенные в разнообразные цвета. Посмотрев в другую сторону, Шайн увидела богатые магазины - всё выдавало туристический центр. А сама улица вела к довольно большому замку, который, судя по всему, был ратушей. Шайн собралась было сказать, что не ожидала, что у неё в столице так красиво, но вдруг вспомнила, где уже видела изображение этого замка. В путеводителе по Германии. Это был... - Мюнхен!, - выкрикнула Шайн с ноткой разочарования. - Даа уж, Мюнхен..., - Шайн взглянул на Рейха. Тот довольно сильно побледнел. -Ты чего?, - спросила Шайн. - Что? А, нет, ничего... - Похоже, ты немного промахнулся, - сказала Шайн не в силах скрыть сожаления. - Да, как видно. Не переживай, твоя территория или где-то поблизости или просто не здесь... - Ну, это и так ясно. Жаль, только, что на картах её пока нет - не узнать дорогу. Ну, да ладно!, - сразу оживилась Шайн, увидев, что Рейх приуныл, - Всё-таки это тоже очень хороший город. И я всегда мечтала в нём побывать. Пойдём, погуляем! Нас ведь, по идее, никто не должен увидеть, верно? - Да, ни одна душа. - Ну так пошли! Или ты чего-то боишься? - Кто, я? Да что ты - ни капельки, - И, взяв Шайн под руку, Рейх двинулся прямо к ратуше. Ратуша была и вправду роскошной. Шайн долго не могла отвести взгляда от её внешнего и внутреннего убранства. Да и сам по себе город был очень хорош. Во время катания на лодке по городской реке даже Рейх, расслабился, доколе Шайн, увидев таверну, не закричала, что хочет один раз в жизни побывать в настоящей кнапе и не потащила Рейха туда. При одном взгляде на эту таверну, в душе Рейха зашевелилось много чего неприятного. - Э, Шайн?, - робко спросил он, - Мо-может, поищем другую таверну? Эта слишком... гм... - Да ладно тебе, Рейх, посмотри, какая милая! И название смешное..., - подняв глаза на вывеску "Bürgerbräukeller" Шайн вдруг догадалась, в чём причина беспокойства Рейха. - Господи, Рейх!, - воскликнула она, - Это же та самая таверна, в которой ты совершил свой первый неудачный переворот. Пивной путч - я права? - Ну..., в общем, да. - О, Рейх, прости, я не знала..., - Шайн уже стала искать глазами другое место, но вдруг решила, что преодоление старых страхов не закончилось на страхе воды и, схватив Рейха за руку, потащила его ко входу. - Нет, Шайн, даже не думай! - Ну перестань! Уже девяносто семь лет прошло! Хватит самого себя гнобить своим прошлым! - Нет, Шайн, войти в воду ты меня заставила, но на это я не соглашусь никогда! - Рейх, ты сейчас же войдёшь внутрь или мы идём домой и я буду дуться на тебя до самых выходных! Зная, что Шайн с лёгкостью выполнит угрозу, Рейх вздохнул и переступил порог. Внутри было полно людей - все веселились, пили пиво, ели колбаски - ну, что ещё любят делать баварцы? Рейх чувствовал себя страшно неуютно, по привычке шептал, но Шайн, дабы показать, что их и впрямь никто не замечает, говорила очень громко, почти кричала. Да и шум веселья этого требовал. - Смотри, как тут весело!, - радостно кричала Шайн, - Все счастливые, непринуждённые и никто даже не помнит о том, что здесь когда-то произошло! - Эм, Шайн? Рейх указывал на медную табличку на полу, на которой было выгравировано: "Am 8 November 1923 stand hier unser tapferen Schützer und weiser Herrscher Wiemare Republik, als er den Befehl zum Verhaften von seinem mißgeborenen Bruder das Dritte Reich äußerte". - Ну... она же на полу, в конце концов! Её никто толком и не видит. Рейх протянул руку и Шайн увидела в конце коридора бронзовый стол, а на столе - бронзовую фигуру Рейха с пистолетом, направленным в потолок и выражением лица хищника перед тем, как тот загрызает жертву. Под столом стояла ещё одна табличка, на которой стояло: "Genau auf diesem Tisch stehend gab der blutigste Henker unseres Volkes, damals aber nur der miese Verräter Drittes Reich einige Schüsse, bevor sich als den gottesgeborenen Machtträger zu erklären. Ewige Schande diesem wahnsinnigen Hund!" - Эм... ну... гм..., - теперь Шайн чувствовала себя неловко, - Рейх, если ты хочешь, мы можем уйти, я не хочу заставлять тебя... - Нет, Шайн, всё хорошо. Ты права, надо перебарывать старые страхи. Давай останемся. Оба сели за пустующий столик. Рейх отправился за пивом и через минуту вернулся с двумя большими кружками и тарелкой сухариков. Шайн захлопала в ладоши от радости. - Also, mein Schatz, ich proste dich! - Prost!, - выкрикнула Шанй, наполнив рот содержимым кружки, - Ох, хорошо!, - Шайн захрумтела сухариком. Рейх пил тоже с явным удовольствием - последний раз он был в кнайпе за пару дней до своей погибели и, честно говоря, соскучился по хорошему пиву в родной обстановке. Внезапно их отвлекли звуки выражения явного недовольства, доносящиеся откуда-то рядом. Посмотрев по сторонам, Рейх и Шайн смогли заметить источник шума - совсем рядом от них, буквально за соседним столиком один молодой человек в солдатской форме приставал к молодой девушке, пытаясь засунуть ей руку под блузку. Девушка не хотела привлекать внимание, поэтому пыталась отбиться от обидчика сама, но безуспешно - тот настойчиво прижимал её к себе. Шайн негодующе сказала: - Вот гадёныш! Эх, жаль мы ничего не можем сделать. Рейх молчал. Его возмущала не просто сама сцена, а ещё и то, что на мужчине была армейская форма. Рейх, как бывалый солдат, знал, что подобное поведение позорит мундир (хоть сам он не осуждал физического насилия своих солдат над женщинами, живших в партизанских районах) и память о том, как он пытался привить дисциплину разным моральным уродам, стремясь построить из них образцовых коричневорубашечников, заставила его не на шутку рассердиться. Услышав сожаление Шайн по поводу их безучастности, Рейх решительно встал и пересел за столик, где и разгоралась неприятная сцена. - Komm schon, Schätzchen, zeige mir doch, was du von der Natur hast... - Das geht Sie nichts an, Oberfeldwebel!, - прозвучал над ухом обидчика решительный голос. Тот обернулся и застыл как вкопанный, увидев человека с красным лицом, через которое тянулась свастика. Кроме нерадивого солдата на Рейха обратили внимание и все остальные посетители, при чём их реакция была аналогичной. Шайн была в ужасе. Рейх продолжал: - Sie haben vielleicht noch nich Fräuleins Geduld mit Ihrem groben und rüpelhaftem Benehmen strapaziert, aber sehr wohl das meine! Dürfte ich Sie daran erinnern, dass Sie der Soldat sind, selbst in solchem Ort - jedenfalls solange Sie Ihre Uniform tragen? Deshalb sollen Sie sich auch anständig benehmen. Ich schlage vor, dass Se das Fräulein nicht mehr belästigen und sie in Ruhe lassen werden. Когда Рейх закончил, вокруг царила гробовая тишина, на лицах присутствующих застыла гримаса ужаса - в том числе, и на лице девушки, за которую заступился Рейх. Сам Рейх не стал ждать окончания сцены и, схватив Шайн за руку, пулей вылетел с ней из таверны. - Тааак, - сказала Шайн, оказавшись на улице, - Ты, вроде как говорил, что они нас не могут увидеть? - Если мы к ним не обратимся, - Рейх был в не меньшем замешательстве, чем Шайн, - Да уж, некрасиво вышло. ООН мне голову оторвёт. Но когда я увидал того придурка, то просто не мог с собою совладать - вот просто что-то меня снизу как будто укололо. - Ты всё сделал правильно, - сказала Шайн с улыбкой, - Ты поступил, как настоящий мужчина. Кроме того, я уверена, что этот урок он запомнит очень надолго... - Да уж, - Рейх тоже улыбнулся. Потом взглянул вперёд и закричал: - Шайн, смотри, уже закат! У меня же были особые планы на закат! Скорее!, - и Рейх вновь щёлкнул пальцами. Теперь они с Шайн оказались на вершине холма, их взору открылся вид на множество других подобных холмов, на некоторых были селения, чуть поодаль разбивались о берег морские волны. - Где это мы?, - спросила Шайн. - Остров Санторини в Греции, - объяснил Рейх, - Самое прекрасное в мире место для встречи заката. И когда закат наконец-то начался, Шайн поняла, почему так говорят. Зрелище было воистину невероятным - солнце постепенно закатывалось за горизонт и тени вместе с его красно-оранжевыми лучами дарили глазу неповторимую игру узоров, а деревня, отражая свет и постепенно погружаясь во тьму вместе с морской поверхностью, переливалась всеми возможными цветами. Созерцая всё это, Шайн не могла не подумать о том, насколько же, на самом деле, прекрасен нижний мир и какое счастье - то, что она наконец-то осознала, частью какой красоты является и сама. На глаза девушки сами по себе навернулись слёзы... - Шайн, что такое?, - обеспокоенно спросил Рейх, - Я что-то не то сделал? У тебя плохие воспоминания с закатами? - Нет, нет, я просто..., - Шайн не удержалась и кинулась Рейху на шею, - О, Рейх, спасибо тебе, спасибо, что ты привёл меня сюда! Это наилучший день в моей жизни! Лучший из всех, что я переживала с тобой и без тебя! - Я старался всё сделать, как надо, - ответил Рейх с улыбкой, - Ведь я люблю тебя, Шайн. - Я тоже люблю тебя, Рейх, больше кого бы то ни было в моей жизни! Прости, что я сомневалась, что ты любишь меня! - Ну, у тебя были на то причины, - Рейх опять усмехнулся, - Но теперь-то ты это видишь? - Конечно, Рейх, вижу так отчётливо, как никогда! - Подожди, это ещё не конец дня... Солнце, между тем, зашло и Шайн, подняв глаза, увидела, что они с Рейхом стоят вновь на пороге их дома. - Извини, ООН разрешил нам побыть в нижнем мире только до заката. Но я приготовил ещё пару сюрпризов! Идём, дорогая, если опоздаем, уйдёт столик! Рейх повёл Шайн в довольно приличный ресторан. Здесь было уютно и красиво да и еда была довольно высокого уровня. Правда, повар (Италия), по-видимому, был не в лучшем состоянии духа, так как всё время страдал рассеянностью. Вот и с Шайн вышла неловкость - она заказала себе два медальона, из которых один оказался сырым. - Гм, пойду-ка я поговорю с поваром, - оскалился Рейх. - Нет, что ты, дорогой, не надо!, - запротестовала Шайн, - Я с удовольствием съем блюдо таким, каким оно есть, - и на немалое удивление Рейха Шайн, не дрогнув ни единой мускулой лица, прожевала и проглотила сырой кусок медальона. - Ты... ешь сырую пищу?, - поражённо спросил Рейх. - Ну.... у меня есть определённое пристрастие к сырому мясу... Жутко, наверное, выглядит со стороны? - Нет, нет, что ты, просто... непривычно. Благо, с десертом было всё хорошо. Когда же пара вышла из ресторана, Рейх, приобняв Шайн за талию, повёл её в парк развлечений, где оба веселились до упаду - насколько это позволяли набитые под завязку желудки. Рейх даже уговорил Шайн переступить через свой страх колеса обозрения, что она сделала с большой неохотой, но, всё же, решительно. Когда же кабинка Шайн и Рейха поднялась на самый верх, колесо вдруг остановилось. - О, Господи, Рейх!, - что есть сил закричала Шайн, - Мы застряли! Я знала, что так может произойти, но не думала, что именно со мной! - Шайн,успокойся... - Как я могу успокоиться?, - продолжала вопить Шайн, - Мы же на огромной высоте! Сейчас колесо обвалится и мы умрём! - Шайн... - Не отрицай этого, Рейх! Ты знаешь, мы умрём! - Шайн, подними голову. Шайн сделала это, в надежде увидеть спасательный вертолёт, но вместо этого увидела, что огни окон домов, расстилавшихся внизу, вдруг все разом погасли, а затем зажглись снова, образовав огромную надпись: "ШАЙН, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ" Это зрелище удивило Шайн больше, чем всё, виданное ею за сегодня. на повернула к Рейху полные шока глаза (из которых напрочь исчезла тень страха) и спросила: - Как... как ты это сделал? - Ну, это было не так сложно - я просто договорился с практически каждым жителем верхнего мира, чтобы они включили свет в своём доме в нужное время, в правильном порядке. Они любезно согласились и... - О, Рейх, ты самый, самый лучший из существ!, - Шайн обняла Рейха, в её глазах блестели слёзы счастья. Колесо заработало и оба спустились вниз. Ночь 2 Рейх и Шайн добрались до дома, когда на часах была половина первого ночи. Оба без умолку тараторили о необыкновенных вещах, случившихся сегодня. Наконец, Шайн, переступив порог, в облегчении бухнулась на диван - Уф, наконец-то, - сказала она, - Я так устала... - Ну, ещё бы, - улыбнулся Рейх, - День-то был насыщенным. - И это самый лучший день в моей жизни, Рейх, - улыбнулась Шайн в ответ. - Тогда тебе лучше пойти поспать и набраться сил перед завтрашним днём. Постараюсь сделать его не хуже сегодняшнего, - Рейх нагнулся, поцеловал Шайн в щёчку и ушёл. Шайн села на диване в некоторой растерянности. Она была всем довольна, но обычно подобные дни - дни, когда они с Рейхом вместе романтично проводили время, заканчивались иначе. И от этого сейчас в ней было некое чувство... незавершённости дня, отсутствия вишенки на наивкуснейшем торте. Да, пари есть пари, но это совсем другой случай. Когда они с Рейхом, ложились вместе в такие дни, в их слиянии не было и тени похоти и порока - в таких случаях ими движила безграничная любовь друг к другу, желание воссоединиться в единое целое, ощутить своего любимого так близко, как часть самого себя и удовольствие, полученное от такого слияния было по-настоящему наивысшим, не сравнимым ни с чем. И сейчас Шайн испытывала именно такое желание - вновь испытать чувство неразрывности с любимым, податься порыву не похоти, не страсти, но любви. Она была уверенна, что и Рейх хотел бы того же, но просто не хочет проиграть пари. Шайн этого тоже не хотелось, поэтому, вздохнув, она поплелась в свою комнату. Сон сегодня давался не так хорошо, как за ночь до этого - теперь Шайн без конца ворочалась, пытаясь уснуть, но тщетно. Кончилось тем, что девушка просто свалилась с кровати, ударившись головой о пол и лишившись чувств. Что же касается Рейха, то он спал вполне спокойным и счастливым сном, будучи уверенным, что его задача - задача показать себя полноценно любящим существом была выполнена. День 3* Шайн проснулась с головной болью и страшным желанием поспать ещё чуть-чуть. Но было уже десять - пора было готовить завтрак. Спустившись на кухню, Шайн застала там Рейха, стоявшего у плиты, на которой что-то шкварчало - судя по запаху, яйца. Увидев Шайн, Рейх, взбудоражился. - Ой, любимая, ты уже встала?, - опешил он, - А я... а я хотел снова принести тебе завтрак в постель... - Ничего, Рейх, я сама хотела поесть в кухне... Ты снова готовишь? - Конечно, милая, а как иначе - я ведь должен заботиться о моей второй половинке. Завтракай быстренько - и побежали, у нас много чего впереди. - Рейх, я не знаю, честно говоря, у меня много дел - надо постирать одежду... - Я уже всё постирал. Выгляни в окно - всё висит сохнет. Шайн так и сделала. И впрямь - всё бельё, замоченное ею, теперь, выстиранное, аккуратно висело на улице, колышемое ветром. - Ну... я ещё хотела сделать уборку... - Я уже всё убрал. Посмотри под ноги - пол чист и пыли нигде нет. Шайн наклонила голову. Да, пол действительно был вымыт до блеска, а один взгляд на полки дал понять, что слова про пыль тоже не шутка. - Рейх... Когда ты всё успел? - Ну, для этого пришлось встать немного раньше, чем обычно... в пять утра. Но я справился, как видишь. - Ой, дорогой, мне неудобно, что ты... - Да всё в порядке, Шайн, мне самому доставило удовольствие в кои-то веки что-то сделать по дому. А теперь доедай - и пойдём гулять. Сегодня Рейх повёз Шайн на рыбалку, при чём охотились оба на нарвалов или, как Шайн их называла, морских единорогов. Ловили их - и сразу же отпускали. Затем - поход в кино, пара часов в химической лаборатории, катание на водных лыжах. Этот день был и впрямь не хуже предыдущего - разве что,не настолько необычным. Не обошлось и без Рейховой романтики - проезжая на лыжах по поверхности моря, Шайн чуть было не упала в воду, когда из глубин вдруг забил фонтан в форме сердца. Кроме того, во время спуска в соляные пещеры, Шайн нашла внутри свою статую, сделанную целиком из соли. Кроме того, что под статуей находилась упаковка с платьем и сумочкой, на которые Шайн последнюю неделю пускала слюни в магазине. А прыжок с парашютом приземлил Шайн прямо в бассейн с живыми котятами, среди которых нашлась коробка с серёжками, в которых были настоящие сапфиры. Шайн была вне себя от счастья - вновь безудержно благодаря Рейха. Да, денёк удался. В том числе и за счёт того, что Рейх, кроме готовки и уборки, наконец-то починил раковину и пересадил в горшки купленные Шайн цветы. После таких знаков внимания, Шайн стало вдвойне стыдно, что она считала, что Рейх любит только её тело и она решила по возможности отблагодарить возлюбленного за заботу, только не знала как - ведь от привычных проявлений благодарности пришлось отказаться - и, судя по всему, Рейх от этого ни капельки не страдал (или просто очень удачно не подавал виду). А вот Шайн всё чаще ловила себя на мысли, что её не хватает былой близости с Рейхом, старалась гнать от себя подобные помыслы, но они всё равно возвращались. Чтобы не повторилось прошлой ночи, Шайн решила "обмануть" своё тело - помыть голову шампунем Рейха, чтобы её волосы пахли им и это создавало бы ощущение близости Рейха. Тогда Шайн могла бы спать спокойно. Увы, этой ночью всё пошло по другому Ночь 3 Шайн снился на первых порах хороший, приятный сон. Она шла по цветочному лугу, при этом цветы приятно покусывали её ноги. Как вдруг сзади послышался голос Рейха: - Ша-айн! Шайн обернулась и действительно увидала Рейха... Полностью голого. Девушка отвернулась, осознав, что сейчас произойдёт. "Это сон", повторяла она про себя, "Надо просто проснуться!" - Зачем просыпаться, красулька? Шайн сперва не поняла, откуда доносится голос. Как вдруг что-то дёрнуло её за ухо. Наклонив голову, Шайн увидела на своём правом плече маленького демона - в виде себя, только с рожками и острым хвостом. - Не следует отказываться от желаемого когда его можно заполучить без риска для репутации, - сказал демон, - Если поддашься тайным чаяниям здесь, в своём сне, сможешь получить удовольствие и не проиграть пари. - Не слушай его!, - воскликнул голос с другой стороны. В этот раз взгляд Шайн упал на маленького ангела, сидящего на левом плече, - Помни, что, если поддашься сейчас, то потом тебе захочется ещё больше в реальности - ведь, какие-либо чувства во сне не заменят удовольствия наяву. - И кто тут больший соблазнитель, а?, - ехидно спросил демон, - Я хоть компромисс предлагаю, а ты выдаёшь информацию, которая прямо толкнёт её на грех. - Я лишь говорю, чего стоит опасаться... - Да закройся ты! Что плохого в бурном сне? Сам знаешь, кто ей снился в последний раз... - Так, замолчите вы оба!, - закричала Шайн, - Вы меня только путаете. Ангел, давай ты сперва. - Не делай этого, Шайн, - сказал, прокашлявшись, ангел, - Это как с наркотиком - сперва пробуешь его в малых дозах, думая, что не затянешься, а потом делаешь это всё в тех же количествах, но всё чаще и чаще... - А откуда у тебя такие глубокие знания про это?, - спросил демон. - Молчать!, - крикнула Шайн, - Слушай, ангелочек, я не хочу делать... ничего плохого даже во сне, но я должна признаться, что хочу Рейха всё больше и больше. И я боюсь в один день просто сорваться. Может, и правда - лучше спустить пар во сне? - Но это лишь пробудит в тебе ещё большую ненасытность!, - настаивал ангел, - Перетерпи это - желание Рейха - просто старая привычка. Считай, что у тебя ломка - её надо просто выдержать и потом ты будешь свободна. - Но сможешь ли ты?, - не отставал демон, - Ведь мы оба знаем, как тяжело тебе теперь удаётся заснуть без Рейха. А бессонница, тем более, в темноте, в холодной постели часто слегка сдвигает крышу. - Так, стоп, я поняла - так мы ни к чему не придём!, - решительно заявила Шайн, - сделаем так - я позволю себе слегка, именно слегка поддаться желанию сейчас, во сне, а завтра возьму себя в дополнительные тиски, идёт? Все довольны? - Умница, дорогая, - демон поднял палец вверх, - Лучше я бы сам не придумал. - Ну, что ж - как хочешь. Но не говори, что я тебя не предупреждал - и ангел исчез - за ним и демон. Шайн глубоко вздохнула и повернулась к Рейху лицом... *** Проснулась Шайн от того, что в её трусах растекалось озеро. А в голове бушевало страшное чувство стыда. Да, сон был весьма... насыщенным. И реалистичным - Шайн не могла представить, что сможет так растечься во сне. Да и её поведение там, в объятьях Морфея придавали неловкости - Шайн надеялась, что она не кричала так громко ещё и наяву. Особенно, когда Рейх использовал плеть... Да уж, Шайн была в незавидном положении, при том весьма ироничном. Она заставила Рейха отказаться от того, чего сейчас безумно хотела сама. Неужели она в душе настолько же похотлива, как и Рейх. Но тому удаётся сдерживать свои порывы ради неё... Нет, Шайн явно нужна помощь - помощь единственной страны, которой она может доверять в такой ситуации. День 4 - Знаешь, Рейх, - сказала Шайн за завтраком, - я тут решила, что давно не виделась с Японией. Хорошо бы мне проведать её. - О..., - сказал Рейх, - Но я столько запланировал... - Ничего, дорогой, мы всё это сделаем завтра, но сегодня мне нужно поддержать Япи - дело в том, что..., - Шайн задумалась, - что... сегодня... сегодня годовщина её расставания с Китаем. Она будем сидеть дома, смотреть их старые фотографии, вспоминать приятные моменты, пускать слезу - ну, всякие девичьи штуки - ей нужна моя помощь в этом деле. Ты не в обиде? - Нет, что ты, Шайн, конечно нет! Просто тогда мне придётся сделать перестановку в графике. Так..., - сказал Рейх, вытащив блокнот, - Катание на китах придётся перенести на послезавтра... - Спасибо, мой дорогой! Я говорила, что ты лучше всех? - Сегодня только один раз. - Тогда скажу ещё раз. Ты самый лучший!, - поцеловав Рейха, Шайн проглотила остаток яичницы и понеслась на улицу. *** - Япи, к тебе можно?, - робко спросила Шайн, когда её подруга открыла дверь. Япония затащила Шайн внутрь и сказала: - Ни срова борьше - просто скажи прямо, что Рейх опять натворир. - Ну..., - Шайн не знала, как начать, - Дело в том, Япи, что мы... Я и он... - Расходитесь! Ура, добро пожаровать в круб, то есть... ох, как жарко... - Я открою окно. - Нет, жарко, что ты расстарась с Рейхом. - Мы не расстались, мы... заключили пари. - Ты..., - глаза Японии выражали пик удивления, смешанного с ужасом, - Ты поспорира с Рейхом?? О, тысячерикое божество, Шайн, где быри твои мозги в этот момент? Разве ты не знаешь, наскорько Рейх азартен? - Я теперь уже поняла. Очень хорошо, при том... - Нет, ты не понимаешь - он на всё пойдёт ради выигрыша! Они с моим отцом в сорок втором поспорири, что Рейх отведёт свои войска от ринии фронта в момент наиборьшей опасности. Рейх так и сдерар и заварир африканскую кампанию, но всё равно быр рад, потому, что выиграр. - О... ну, может такое стремление к победе зависело от выигрыша? На что они спорили? - На бутырку саке. - О... - Надеюсь, ваши ставки хоть быри не очень высоки? - Ну... гм... как сказать... ценность - это вещь относительная... - Шайн! - Ладно уж. Мы поспорили, что Рейх сможет выдержать неделю без секса и... - А, ну тогда можешь быть спокойна - это невозможно! - На самом деле... Рейх держится очень хорошо. Даже очень... Вот уже три дня... - Ну... срушай, вскоре он сдастся. Это неизбежно - он за тобой с высунутым языком бегает каждый день! - Да, но самое худшее не в том, что он может победить. Хотя в таком случае я буду вынуждена делать всё, о чём он попросит в течение месяца... - Да, Шайн, у тебя точно рак мозга, раз ты сограсирась на такое. Не переживай, я знаю хорошие средства народной медицины... - Да, в общем, самое страшное то, что я... мне кажется, я... я сама скоро сорвусь. Лицо Японии было настолько удивлённым, что её глаза раскрылись на полную. - Погоди, погоди, - сказала она, - Ты хочешь сказать, что... - Да, Япи, мне уже два дня хочется, чтобы Рейх выебал меня, выебал так жёстко, как никогда!, - Шайн вовремя смогла унять крик души, но Япония уже получила полное представление о чувствах Шайн и теперь хохотала, как бешеная. - Ох... ха-ха, Шайн... Из... ха-ха, вини, это... Гм. Гкрхм... Это просто очень иронично. - Да уж... А я не хочу проигрывать. Хоть Рейх, к слову, проявлял ко мне невероятную заботу в последние дни, я не уверена, что он откажется от выигрыша - подумай только - рай на целый месяц! Так что я прошу твоего совета, Япи, скажи, что мне делать? - Так, во-первых, успокойся. Часто держаться первые дня два-три сложнее всего. Я это вспоминаю уже дважды за сегодня..., - Япония неожиданно всхлипнула, - П-прости, Шайн, я весь день не в себе- сегодня годовщина нашего расставания с Китаем... - О... погоди, действительно? - Ну да. Я весь день просматриваю наши фотографии, вспоминаю приятные моменты и пускаю срезу, ну знаешь - девчачьи штуки... - О, Япи, я говорила тебе - он тебя недостоин. - Да, Шайн, но мне... мне так одиноко, так тоскливо по ночам... - Да уж, я тебя хорошо понимаю... - Да, в общем... Первые пару дней я боярась, что сорвусь и побегу к Китаю на коренях просить его вернуться. И, чтобы избежать собразна, я уехара на недерю к папиным родитерям - Сёгунату Токугава и ... Они меня поддержари, с ними я забыра про Китая, а когда вернурась, то перестара так страдать. - Обратив внимание на Америку. - Шайн! Короче говоря, я имею ввиду, что стоит тебе ненадорго уехать от Рейха куда-нибудь, отстранившись таким образом от объекта собразна. Шайн задумалась. Это звучало довольно умно. - Гм... Ну, я могу переехать к Совку на пару дней. Тем более, там меня Рейх точно не достанет. - Да уж, а то Совок порвёт его на фашистский крест. Ха-ха, дошро? На фашистский... Гм, да, идея хорошая. И поторопись, а то у этой гравы уже пошра шестнадцатая страница - читатери устари читать про ваши с Рейхом воздыхания, они нажари на этот фанфик ради другого... Ночь 4 Упаковав вещи, Шайн легла спать, теша себя мыслью о том, что осталось перетерпеть одну-единственную ночь. После этого, её мучения закончатся. Только для Шайн это походило на пытку. Ночь была очень долгой, сон никак не приходил. Шайн вертелась в кровати, в попытках уснуть, но тщетно. Она принялась считать овечек. Потом щенят. Потом пришла очередь котят, но девушка быстро кинула эту затею. Она не могла уснуть. В голове крутились моменты недавнего сна. Ангел был прав, наслаждение полученное во сне пробудило ещё большее желание. И сам факт, что она может это получить, всё что она хочет буквально в пару шагах от неё- Шайн потрясла головой. Нет, пари есть пари. Она не похотливая, она не имеет права сдаться! Она- — Твою ж мать! – громко выругалась Шайн. Она больше не может, она сейчас с ума сойдёт! Девушка встала и пошла в комнату Рейха. Открыв двери, она тихонько позвала: — Рейх? Рейх, ты спишь? Фашист сонно пробурчал: — Не...Не, я не сплю...Что случилось, моя акулка? Шайн сказала первое, что ей пришло на ум: — Мне приснился плохой сон. Можно мне поспать у тебя? Рейх вздохнул, и подвинулся на край кровати, уступая Шайн место. Та легла, после чего попросила Рейха её обнять, мол, ей всё ещё страшно. Он аккуратно приобнял её, всё ещё находясь на расстоянии. Шайн кусала губы от досады. Именно тогда, когда нужно, он играет из себя такую святошу... Немка придвинулась к Рейху, после чего крепко его обняла, уткнувшись лицом в его бок. Рейх вздохнул, после чего, на удивление Шайн встал и сказал: — Пожалуйста, прекрати так делать. — Что? – переспросила удивлённо Шайн. — Я все понимаю, но ты не могла бы не пытаться меня провоцировать? Я думал, что я доказал тебе, что люблю тебя не за твоё тело, а как личность! – Рейх начал ходить из угла в угол комнаты. – Но ты дальше пытаешься меня спровоцировать! Шайн, я же не железный! Если ты продолжишь, я могу сорваться. Тогда меня нельзя будет остановить. Я могу случайно тебе навредить. А я этого не хочу. Поэтому, пожалуйста... – он погладил Шайн по щеке. – Иди спать в комнату. — Стой! – ответила ему немка. Её голос сильно дрожал. – Не надо. Просто, понимаешь... – она закусила губу, думая, как лучше сказать ему правду. – Ты... Ты выиграл пари. – выпалила она. — Что? – переспросил Рейх. – Но неделя даже не прошла- — Я знаю что неделя не прошла! – чуть ли не выкрикнула Шайн. – Просто... Я сдаюсь. Я не могу выдержать неделю. Я хочу тебя, Рейх, причем очень сильно! Рейх постоял пару минут, переваривая полученную информацию. Потом вздохнул и сказал: — Нет. — ЧЕГО? – Шайн не могла поверить своим ушам. – Почему? — Шайн, я хочу продержаться целую неделю. Нет, не ради выигрыша. Я хочу доказать, в первую очередь себе, что люблю тебя не за тело, а за личность. Что если сегодня я с тобой пересплю, но после этого буду снова обращаться с тобой, как с вещью? Я же действительно люблю тебя, Шайн. — Я знаю! Просто, понимаешь, когда мы сливаемся, в этом нет и тени похоти и порока, лишь чистая любовь. И мне нравится когда мы выражаем любовь таким образом, ведь это особенная связь между нами двумя. Тем более, у каждого свои определённые потребности и, я думаю, ты согласишься, что удовлетворять их нам лучше друг с другом, я права? Рейх задумался. Эта минута молчания показалась Шайн вечностью и она испытала невероятное облегчение, когда Рейх наконец--то заговорил: - Ну, что ж... думаю, делать это время от времени не помешает нашим отношениям сохранять нормальное развитие... - И... - Я думаю, я смогу уделить тебе время сегодня... - Спасибо, Рейх!, - Шайн подскочила и выбежала из комнаты. Затем случилось то, что повергло Рейха в неописуемый шок. Шайн приползла в комнату на четвереньках, абсолютно голая, держа в зубах линейку. Рейх в ступоре стоял, не в силах отвести взгляда от столь... необычной картины. Шайн подползла к Рейху и выплюнула линейку, сказав: - А теперь, Рейх, отлупи меня ею так сильно, как никогда! - Ч-что? Нет, Шайн, я не могу! Я не собираюсь относиться к тебе как к моей вещи! - Хорошо, тогда позволь мне побыть сегодня твоей госпожой! И первый приказ твоей госпожи - отлупить её линейкой! Рейх хотел было возразить, но понял, что сопротивляться не стоит, поэтому, вздохнув, взял линейку. Шайн же забралась на кровать, сохраняя позу на четвереньках, при этом приподняв заднюю часть и уткнувшись лицом в подушку. Рейх подошёл к ней, собрав воедино всю свою решительность и нанёс первый удар. Шайн подняла голову и, повернувшись к Рейху, недовольно воскликнула: - И это всё, на что ты способен! Сильнее, чёрт побери! - Но, Шайн, я не хочу навредить тебе! - Если хочешь доставить мне наслаждение, а я очень надеюсь, что ты хочешь - бей так сильно, насколько хватит твоих мускул! Рейх ещё раз замахнулся и вновь ударил Шайн. Та вскрикнула, не успев спрятать голову. - Ещё сильнее! Рейх повиновался. Затем добавил ещё силы и ещё. В конце концов, он вошёл в раж и теперь остервенело лупил Шайн. Её кожа уже изрядно покраснела от многочисленных ударов. Девушка же, вцепившись в подушку зубами, мычала что есть сил. Боль была невыносимая, задница горела адским пламенем, но осознание того, что она подчинена воле существа, любящего её больше жизни, делала эту боль невероятным наслаждением для неё. Шайн текла в три ручя, пребывая в экстазе. Сегодня никаких запретов, никаких рамок! Она его и только его! Внезапно Рейх нанёс удар наивысшей силы, от которого Шайн, высоко подняв голову, звонко звизгнула, испытав оргазм. Упав на постель, немка на некоторое время утратила способность думать, перед её глазами всё помутнело. Да, так она ещё никогда не кончала! - Э, Шайн... - В-всё хорошо, Рейх... - Нет, просто... линейка сломалась. - Что? Шайн повернулась. Да, линейка и вправду была сломана. А она была единственной. Ну, да ладно! Япония точно позволит взять свою! - Ладно, Рейх, теперь ляг рядом со мной! Рейх так и сделал. Шайн одним махом стянула с него трусы. - Хах, уже не терпиться? Не волнуйся, я не оставлю тебя без внимания! - Шайн, может не... Рейх не успел договорить, так как Шайн уже слушала его. В этот раз она не на шутку разошлась. Она показала такое мастерство, которому бы позавидовала любая куртизанка. Она посасывала головку, массируя её небом, заглатывала по самое основание, вынимала и снова заглатывала. Рейх прямо стонал от удовольствия - такого он никогда не надеялся испытать. Шайн же и дальше старалась, как могла. И не зря - практически через полминуты, Рейх, громко выдохнув, излился в рот Шайн. На этот раз сперма Рейха показалась ей самым невероятным лакомством из возможных. И Шайн, подождав, когда её щёки наполнятся доверху, вылизала оседающий столб, с целью не упустить ни одной капельки, после чего сделала глоток. Ощущать, как тёплая жидкость, стекает по её пищеводу, больше не было неприятно - теперь Шайн хотелось ещё и ещё. Она затем широко раскрыла рот, показав Рейху, что выпила всё до последней капли. - Ты был невероятно вкусен! - прошептала Шайн. Затем с сожалением посмотрела, на уже осевший член Рейха. Но он может доставить ей удовольствие и другим путём... - А теперь, любимый, настал час и твоему язычку поработать, - и Шайн легла, широко расставив ноги. - Шайн, ты действительно хочешь... Немка строго посмотрела на него. Рейх наклонился и тут ему в нос ударил мускусный запах, такой знакомый и возбуждающий, который окончательно снёс ему башню. И Рейх буквально вгрызся в Шайн, с наслаждением слизывая солёную жидкость. Он быстро отыскал клитор и стал теребить его кончиком языка. Шайн извивалась от волн удовольствия, накрывавшего её, в то время. как Рейх пытался принести ей как можно больше удовольствия - Нет, погоди! - резко остановила его Шайн, почувстовав что она на пределе, после чего, встав, уложила Рейха на спину, сев ему на грудь, и придвинувшись к его лицу. - Продолжай. Рейх улыбнулся: - Кажется, кто-то решил руководить процессом? - Лучше работай языком... Он продолжил ласки, не обращая внимания на ощутимую тяжесть в виде тела Шайн. Наконец, Шайн пискнула, дойдя до предела и обмякла, все ещё сидя на Рейхе, упершись дрожащими руками об кровать. Рейх, как и Шайн, проглотил всё, заранее погоняв жидкость во рту, чувствуя солённоватый вкус. - Ох, Рейх, ты был великолепен!, - сказала Шайн после чего обернулась и посмотрела на член Рейха, который снова стоял. - Хе-хе, готов ко второму раунду?, - лукаво спросила Шайн. Она переползла назад, полная решимости сделать то, про что часто слышала и читала. Поза "наездницы". Это оказалось довольно нелегко: движение, равновесие, но постепенно Шайн приловчилась и теперь руководила всем процессом в одиночку. Рейх стонал, а Шайн всё ускорялась, попутно удивляясь собственной сноровке, вскоре начав двигаться в бешеном ритме. В конце-концов, они с Рейхом кончили одновременно - и Шайн упала на кровать. Так они полежали недолго, стараясь отдышаться, после чего приступили к новому раунду. Нет смысла описывать всё то, что происходило той бурной ночью, ибо не найдться слов для того безумия. Границы и рамки были разбиты, ими овладевали только чувства. Остановились они только под утро, когда забрезжил рассвет. Тогда-то, полностю выдохшиеся и изнеможённые, они уснули в обьятьях друг друга. Проснувшись, оба не могли сразу припомнить все подробности минувшей ночи - настолько она была насыщенной. Когда же фрагменты былого празднецтва начали один за другим проявляться в голове, как фотоснимки, Шайн и Рейх долго смеялись, глядя друг другу в глаза. Затем ещё немного полежали в обнимку, не говоря ни слова, после чего Шайн встала с постели, оделась и сказала: - Сегодня завтрак готовлю я. - Э... Шайн? - Да, дорогой? - Я хотел спросить..., - Рейху было неловко. Шайн решила приободрить его: - Давай, не стесняйся. Чего нам ещё можно стыдиться друг перед другом? - Ну... В общем, я отказался от выигрыша, но... я бы хотел всё равно попросить тебя об одном одолжении... - Тааак... - Нет, ничего такого, просто... не могла бы ты каждую... скажем, субботу, готовить завтрак в одном только фартухе? Шайн улыбнулась. Ну, если это всё... - Конечно, милый, - ответила она. - Шайн... - Что ещё? - Сегодня как раз суббота... Шайн закатила глаза, скорее ради вида, чем из желания и, сняв одежду, спустилась вниз. Рейх, облизнувшись, пошёл в ванную, а , умывшись, спустился за Шайн. Та жарила гренки, стоя в одном лишь фартухе, как обещала. Когда гренки пожарились, Шайн отставила их в сторону и вновь, будто нечаянно уронила вилку, затем полезла под стол искать её. Шаря по полу, она почувствовала шершавый язык на себе и улыбнулась. - Пиздолиз... - прошептала она, хихикая. - Хуесоска. - послышалось в ответ. - Решила меня подразнить, и строишь из себя такую невинную... Шйн разсмеялась, после чего сказала: - Ладно, довольно. Завтрак сейчас остынет. Завтракая, Рейх улыбнулся Шайн. - Я всегда буду тебя любить, Сияние. - Я знаю.