Читер

      Чонгук в непривычной столовой гуманитарного корпуса мрачно смотрит на Инару. Вылить на неё что-нибудь — вполне подходит для того, чтобы потом извиниться, забрать девчонку и отвезти в ближайший магазин одежды. Ему кажется, что будет легко за ней в примерочной подсмотреть, а то и помочь переодеться. Для этого вполне хватит, например, стакана с холодным кофе (ему же не надо, чтобы она обожглась). Но почему-то впридачу к стакану с кофе он наваливает себе полный поднос еды, убеждаясь, что она не горячая (потому что ему всё ещё не надо, чтобы она обожглась). Берёт во вторую руку мобильник, идёт мимо Инары, неаккуратно и, кажется, слишком наигранно спотыкается возле её столика и вываливает весь поднос на неё.       Чанчжамён, кимчи, соус, кофе — всё это на спортивной форме, шее и даже немного на лице девушки. Волосы спасло то, что они короткие и сегодня подняты кверху мягкой повязкой.       Она то ли репетировала, то ли просто прикалывалась, повторяя что-то из диалогов, которые ей диктовали подруги из книги — они говорили фразу, а Инара произносила с максимально пафосным выражением.       Едва содержимое подноса оказалась на одежде и теле, как девушка вскочила и уставилась на Чонгука.       Молча, чуть приоткрыв губы.       Резко выдохнув и вцепившись в спинку стула.       Часто и быстро моргая.       Секунда.       Она растерялась.       Зато не растерялась Бригитта, вдруг заглянув в книгу и суфлёрским шёпотом подсказывая:       — На колени, тварь дрожащая…       — НА КОЛЕНИ, ТВАРЬ ДРОЖАЩАЯ! — мигом обрела голос Инара, направляя обвиняющий перст на Чонгука.       Он тут же бухнулся на колени, умоляющими глазами глядя снизу вверх.       Народ за ближайшими столиками, и так весь перерыв слушающий внезапный театр Инары и Ко, зааплодировал и засвистел.       Кажется, такого поворота она не ожидала ну никак. Напускная ярость и злость сдулись, как воздушный шарик.       — Вобля! — неизвестно на каком выругалась девушка и кинулась поднимать короля университета с колен, повернувшись к нему чистой стороной. — Ты чё, с ума сошёл? Вставай немедленно!       — А ты на меня злиться не будешь? — Чонгук честно попытался изобразить глазки кота из Шрека, на что Инара только расхохоталась.       — Да я и так не злюсь! Подумаешь, пара шмоток из секонда…       — Я мог бы… — начал он, поддаваясь рукам, которые за локоть тянули его вверх.       — Народ! — Инара долго раздумывать не стала. — У кого запаски есть?       — Не надо, я хотел бы…       — О, спасибо, — Инара отпустила его и аккуратно, двумя пальцами забрала из рук немедленно отозвавшегося народа блузку и юбку.       — Труселя надо? — басом спросил сидевший за два столика от них техасец.       — Билли, мне нужна всего одна юбка мини, а не две сразу! — отозвалась с яркой улыбкой Инара, стряхивая с одежды остатки еды. Часть её полетела в Чонгука. Студенты на предложение Билли радостно загалдели, а Чонгук подумал, что он всё-таки немножечко расист. Особенно в отношении техасцев.       — Слушай, давай я отвезу тебя в магазин… — наконец произнёс Чонгук заветную фразу, поднимаясь с колен.       — Ты бы лучше извинился! — перебила его с укоризной полька, которая наблюдала за очередным театром абсурда, сложив на груди руки.       — Да, прости, пожалуйста…       Инара обернулась, посмотрела на него изучающе и радостно раскинула руки. — Прощаю! — Чонгук даже рот раскрыть не успел, как его обняли за шею и талию, прижавшись к торсу изо всех сил. Ближайшие столики грохнули хохотом.       Инара, ни капли не стесняясь, ещё и потёрлась об него, а затем отпустила, театрально смахнула скупую слезу и ускакала переодеваться.       Чонгук нервно сглотнул и посмотрел на свой наряд. Ему срочно нужно было в магазин за одеждой.       Чёрт, зря он просто не вылил на неё кофе. **********       На прозвучавший звонок в дверь Юнги оторвался от клавиатуры и пошёл открывать. Инара, сидя на полу, по уши зарывшись книги, даже внимания не обратила на пронзительную трель. Строгое правило, что дверь открывает только Юнги, а если его нет, то дверь не открывается вообще, она приняла сразу и безоговорочно. Впрочем, гости в Корее были редкими зверями — в основном все предпочитали общаться и встречаться за пределами квартиры. Заниматься, вообще-то, студенты тоже предпочитали там же, в миллионе открытых для этого кафе. Но характер занятий Юнги подразумевал работу не просто на ноуте, а на стационарном ПК. А Инара никак не могла выбить из себя европейскую привычку заниматься дома в тишине. Тишину они друг другу очень даже обеспечивали. И в кафешки заниматься Инара сбегала очень редко — когда дома было сидеть совсем уж невмоготу, учёба не требовала серьёзных усилий, и можно было понаблюдать за до сих пор непривычной иной культурой.       Самыми частыми гостями, нажимавшими на звонок, были курьеры. И сейчас за дверью стоял один из них, держа в руках три здоровущие коробки. Юнги их принял, изумлённо моргая на брендовые логотипы, расписался, хлопнул дверью и крикнул:       — Тут кое-кто кукухой поехал и меня не предупредил?       — Чего это? — мигом отозвалась Инара на обвиняющую интонацию.       — А ты что, в лотерею выиграла? Эти шмотки стоят недёшево, — Юнги свалил груз прямо перед девушкой. Три объёмные коробки с логотипами Gucci, Fila и Stoud выстроились перед изумлённой Инарой. Она потянулась и открыла все три.       — Вообще-то, это не я заказывала.       — Кажется, кое-кто чувствовал себя сегодня виноватым, — ехидно прокомментировал Юнги. Придя домой и со смехом пересказывая хакеру день, Инара веселилась, объясняя, что чувствует себя, как танцовщики на сцене, которые за минуту меняют десять нарядов.       — Я думала, они специально договорились мне за день весь гардероб испортить, — пробормотала девушка, осторожно касаясь дорогих нарядов.       — Кстати, классные шмотки. Глянь, от Gucci даже сумочка с туфлями прилагаются. Спорим, это от Тэхёна? — Юнги довольно бесцеремонно порылся в коробках       — А я почём могу знать? Я в эти все бренды очень так себе…       — Я заметил. И чего ты сомневаешься? Они же виноваты? Виноваты. Пытаются так извиниться. И в чём проблема?       — Ну… знаешь, — девушка хмуро и растерянно рассматривала вещи. — Я это умом вроде всё понимаю, и по логике у меня нет никаких причин отправлять эти шмотки обратно, или выкидывать … но… Носить мне их совершенно не хочется.       — Ты ебанутая.       — Ага, — Инара вздохнула и сложила коробки с одеждой одна на другую, — упихаю их на верхнюю полку шкафа, авось, когда-нибудь забуду откуда они и тогда смогу носить. **********       Одна секунда.       Чонгук ждал чего угодно, и готов был, в принципе, к чему угодно. Хоть стандартные приёмы на девушке и не особо работали, это не значило, что применять он их не будет. И едва он вывернул на Инару поднос, он замер … почти в предвкушении?       Незнакомые ругательства на незнакомом языке? Чек.       Вывернутая на него тарелка с едой? Чек.       Он даже к чисто физической атаке был готов.       Но не к её растерянности.       Одна секунда.       Та самая, между вывернутым на неё подносом и театральным воплем.       Секунда, когда в глазах — ни капли уверенности. Растерянность, непонимание, что-то немного от обиженного ребёнка, который не заслужил такого обращения. Неуверенность. Тень страха.       Трещина в броне. Она не такая уж и непробиваемая, как им всем кажется.       Чонгук, садясь в машину, улыбался во весь рот, вспоминая эту секунду и внезапно будто раскрывшуюся перед ним Инару.       Он совершенно перестал расстраиваться по поводу своей испорченной одежды.