Читер

      — Оба-на! — Юнги, по новой утренней привычке подкрадываясь к краю окна в гостиной и выглядывая из-за занавески, чуть не разлил кофе. — Эй, малая, у тебя водитель поменялся.       — В плане? — Инара проскакала на одной ноге до дверей своей спальни и высунулась оттуда, надевая носок.       — Там Чонгук вместо Тэхёна, — сообщил ей хакер и поспешно спрятался вглубь комнаты. Если Тэхён по окнам скользил ленивым взглядом, то Чонгук им практически жалил, выцепляя все детали, которые мог разглядеть за занавесками.       — Здравствуй, новая неделя, — вздохнула девушка, отшвырнула платье и вытащила из шкафа привычные удобные джинсы и майку.       Драные джинсы, кроссовки, свободная майка, заправленная с одной стороны и старый потрёпанный рюкзак — Инара как-то вдруг стала привычной и в то же время отличалась от образа, который она демонстрировала Тэхёну. Чонгуку даже стало как-то немного обидно — изящная версия девушки ему нравилась больше спортивной.       — А вы слегка изменились со вчерашнего, Ким Тэхён сонбэ, — чуть насмешливо протянула Инара, подходя к Чонгуку. Тот в ответ улыбнулся. Он стоял, прислонившись к дверце джипа, точно на том же месте, что и Тэхён обычно, и точно так же скользил взглядом по окнам.       — Уточнишь, в чём именно? — лукаво спросил он.       — Ммм, — Инара вытянула шею, глядя за спину молодого человека. — Машина другая?       — Фу, я обиделся, — демонстративно сморщил нос Чонгук. — А ты ждала Тэхёна? — вот в этом вопросе лукавства было уже гораздо меньше.       — Я ждала… возможность добраться до универа. — Инара вздохнула куда-то в сторону и не удержалась от шпильки. — А будет ли моим водителем Ким Тэхён, Чон Чонгук или О Ман Сок — мне без разницы.       — Это что ещё за О Ман Сок? — возмутился Чонгук.       Девушка пальчиком повела в сторону остановки. Затем подошла совсем близко, потянулась к уху Чонгука и интимным шёпотом прошептала:       — Водитель автобуса, — парень отодвинулся, потому что этот её жест не укладывался в голове со словами и… — И если ты не подсуетишься, то повезёт меня он — автобус у меня через пять минут, — Инара отступила на шаг и сложила руки на груди.       Чонгук рассмеялся. А затем он помог ей сесть в машину и подумал, что побыть её водителем будет наверняка весело.       Синоптики май–июнь в Сеуле предсказывали жарким и с грозами. Блондинка, нацепившая обтягивающие тёмные джинсы и майку на бретельках, мысленно поставила им зачёт и тяжело вздохнула. Про джинсы она уже успела пожалеть — шорты и практичнее в такую погоду, и ножки позволяли продемонстрировать. Хотя этот непрошибаемый капитан футбольной команды не реагировал ни на майку, ни на шорты, ни хоть ты перед ним вообще разденься (о чём девушка, в общем-то, и мечтала).       — Катарина! — скандинавку, наблюдающую на трибунах за спортсменами, обхватили за плечи ладошки и рядом присела Инара. Полюбовавшись на эротично перекатывающийся чупа-чупс во рту Катарины, однокурсница спросила:       — Тебе зубов не жалко?       — Жалко, — согласилась девушка и поморщилась в сторону игроков, — но тут есть кое-кто, считающий себя монахом, и приходится прибегать к тяжёлой артиллерии. Так что у тебя?       — Чон Чонгук, — Инара изобразила щенячьи глазки, выпрашивая совета.       — Оу… — понятливо протянула Катарина и уточнила. — Ты к нему или он к тебе?       — Он ко мне.       — Тэкс… Мило, спокойно, прилично, с эдакой дружеской ноткой, лишнего не позволяет, любит делать подарки, но и отдачи за них требует. Что ещё… А! Никаких прозвищ. Все эти «заечки», «котики», «пупсики» — забудь, как страшный сон. Я даже Чонгукки и оппа не рекомендую, — наставительно сказала девушка. — Только строгая официальная речь, только хардкор.       — Аимннны…? — попыталась звуками выразить недоумение европейка.       — У тебя сколько по БДСМ? — прищурилась блондинка.       — Эммм… Два из десяти? — ушла в ещё больший ступор Инара.       — Обездвиживать, но без боли? — на диво понятливо уточнила Катарина. — Так вот — один «зайчик» и получишь ураган в семь баллов минимум, а то и выше. Поначалу у нас было всё спокойно, а потом у меня нечаянно вырвалось вроде бы «солнышко». Мне ничего, вроде даже понравилось, но тем, кто предпочитает ванильные лайт-версии секса — с прозвищами не рекомендую.       — Катарина, хоть я в койку с ним и не планирую, но ты всё равно просто кладезь, — расцвела улыбкой европейка и попыталась изобразить эгьё. Выглядело по-дурацки, поэтому Катарина расхохоталась и сказала сквозь смех:       — Обращайся. Кстати, а какого беса ты спрашиваешь про Чонгука, если я видела тебя с Тэхёном на прошлой неделе?       — Кажется, они на меня поспорили, — хорошее настроение испарилось вдруг без следа. Инара села прямо, неподвижно уставившись перед собой на футбольное поле.       Катарина задумалась.       — Если бы это были не они, я бы просто посоветовала тебе не морочить себе голову и насладиться тем, что у тебя на побегушках три шикарных тела, да ещё и при деньгах, которыми ты можешь крутить как хочешь. Но эти… Ты влипла. И как ты намерена выкручиваться? — с сочувствием спросила блондинка.       — Буду им дурить мозги до конца семестра, а потом свалю в Европу на каникулы. Авось, за лето успокоятся, — вздохнула Инара. — Не говори никому, ладно?       — Мы с тобой не настолько подруги, чтобы мне было интересно о тебе сплетничать, — внезапно добродушно рассмеялась Катарина. — Хороший выход, главное, сама удержись — не втюриться в плохого мальчика, особенно если знаешь, что он плохой — тот ещё квест! Но знаешь, я бы на твоём месте подумала не только о Европе на лето, но и о переводе в другой университет в следующем семестре. А то и город. Они злопамятные.       — Спасибо за совет, — вздохнула Инара, — я подумаю. А что бы ты сделала?       Катарина расхохоталась.       — Ох, я бы и оторвалась! Но учти, ни один из моих советов хорошим девочкам вроде тебя не прокатит, так что и давать я тебе их не буду. Хотя … один могу.       — Какой?       — Скажи им.       — Что?       — Что ты знаешь о споре.       — Зачем? - удивилась европейка.       — Играть в открытую всегда прибавляет остроты и азарта, — Катарина приподняла брови, задорно улыбнулась и вновь занялась леденцом. Инара лишь тихонько вздохнула и перевела взгляд следом за скандинавкой на футболистов. Судя по капитану, залипшему в это время на девушек на трибунах, её усилия даром не пропадали.       Глава клуба неофициальных фанатов Ким Тэхёна бесилась. Причин для её бесячества более чем хватало: во-первых, их оппачка в очередной раз отказался сделать фан-клуб официальным, во-вторых, уже неделю таскал в своей машине какую-то девицу, которая даже кореянкой не была. Мало того, она даже не была азиаткой! Слежка за девицей ничего не дала — та была заучкой, и с Тэхёном ездила только в университет и школу корейского, не встречаясь вне учебных заведений. Но подозревать нахалку, которая была целую неделю с их сонбэ, в самых неблаговидных намерениях, фан-клубу ничего не мешало.       Но наверное, духи предков были на их стороне, потому что как раз на перемене, которую они собирались посвятить составлению плана слежки за нахальной иностранкой, наткнулись на неё саму. Одну и без свидетелей в весьма укромном уголке за стадионом.       — Взять! — азартно приказала глава клуба, и две её самые рослые помощницы, обычно исполнявшие роль сторожевых псов, тут же окружили иностранку и прижали к стенке.       Глава прищурила глаза — эту нахалку она помнила — та как-то спрашивала у них про здоровье их оппачки, объяснив это тем, что провинилась перед ним и хотела бы принести извинение. От предложения вступить в фан-клуб (и принести клятву верности, что в жизни не посягнет на тело их возлюбленного оппы) она отказалась, внаглую мотивируя это тем, что она вообще лесбиянка, и даже продемонстрировала фото своей якобы девушки.       Теперь они ей ни на грош не верили.       — Что тебе надо от Ким Тэхёна? — без прелюдий спросила глава фан-клуба, едва иностранку припёрли к стенке и окружили.       — Мне от него? — возмутилась девушка. — Да я не знаю, как от него избавиться! Это не мне от него, а ему от меня!       — Что с тебя взять, кроме потрахаться, — презрительно бросила главная подпевала.       — Может, поэтому он мне колечко на пальчик и обещал, раз уж я ему так не даю? — ехидно предположила иностранка, выставляя руку в стиле Бейонсе, вот только палец она выставила не безымянный, а средний.       Фан-клуб дружно расхохотался. Таких дур, которым Ким Тэхён «жениться пообещал», они видели много. Впрочем, иностранка на этот смех отреагировала очередной ухмылкой.       — И пообещал, что до свадьбы до меня даже не дотронется, — негромко сказала она, едва в гоготе девушек наметилась пауза. Смех прекратился сразу, зато в наступившей тишине раздался голос Ким Тэхёна с записи аудио на мобильнике иностранки.       Девушки молчали. Смех сменился сначала ошеломлением от предательства их любимого оппы, а потом начал медленно набирать градус до отметки "ярость".       — Да ты… — сжав кулаки, шагнула к ней глава.       — Йа, И На Ра! — раздался властный и гневный окрик откуда-то сбоку. Все разом повернули головы на мужской голос.       Пак Чимин стоял на дорожке недалеко от них с каменным выражением лица и бешеным взглядом смотрел прямо на Инару. Та непонимающе хлопнула глазами. Чимин поднял руку и ладонью поманил девушку к себе. Фан-клуб мигом расступился, злобно перешёптываясь и давая возможность иностранке выбраться. Судя по выражению лица парня, ей сейчас достанется, и неважно за что. Но едва Чимин и девушка двинулись дальше по аллее, как глава развернулась к участницам.       — Вы знаете, наше терпение было бесконечным, — с горечью заявила она. — Но теперь мне кажется, что мы должны со всей серьёзностью продемонстрировать Ким Тэхёну, что нельзя так играть чувствами фанатов! — окружающие её девушки дружно и согласно закивали.       Чимин, едва увидев Инару в окружении агрессивно настроенных девиц, правильно рассудил, что европейка предпочтёт одного вроде нейтрального его злым всем и не ошибся. Едва Инара подошла, он едва заметно кивнул в сторону стоянки, на полшага отставая от девушки. Та, видимо, очень хотела оглянуться, чтобы проверить, не догоняют ли их агрессивные девицы, но сдерживалась.       — Что они от тебя хотели? — спросил он, стараясь не залипать на обтянутую джинсами аппетитную попку.       — Чтобы я перешла на тёмную сторону, — под нос пробормотала девушка, едва они отошли на приличное расстояние. Технически, до стоянки, где её ждал Чонгук, было уже не так далеко, практически — до автобусной остановки ещё ближе, а судя по стайке скопившихся на ней студентов, транспорт как раз должен был подойти. Инара развернулась и Чимин едва успел вскинуть глаза.       — Эээ… — начала Инара, но Чимин её прервал, внимательно глядя на неё.       — Мне не нужно твоё "спасибо", которое ты пытаешься выдавить через силу. Искренней благодарности я пока не дождусь, а я уже вроде сказал, что твои искренние эмоции ценю больше наигранных. И вину за то, что оставила меня без «спасибо», ты тоже чувствовать не будешь. Так что — не сотрясай воздух зря, — довольно холодно сказал он, окинул Инару последний раз взглядом и ушёл.       А вот теперь — ещё как будет.       Чимин вытащил мобилку, включил камеру, и подсмотрел, что делает Инара, не оборачиваясь и тайком снимая её через плечо. Вслед девушка ему не смотрела, но и не уходила, уставившись в землю и мрачно о чём-то размышляя. Затем очнулась, услышав рёв автобуса, и сорвалась к остановке.       «где ты?», и сразу вслед — гневный смайлик. Чонгук, не дождавшийся Инару на стоянке, злился. То, что ответ пришёл только через полчаса, когда в школе корейского дали перерыв, его злость ни капли не остудил.       «не вздумай сбежать после — я отвезу тебя на тренировку» — гневных смайликов было аж целых три, но сухое «ок» в ответ только ещё больше раззадорило Чонгука. Складывалось ощущение, что Инаре всё равно, злится он или нет.       — Если так тяжело, и ты знала, что будет тяжело — зачем вообще приехала в Корею? — проворчал он, едва девушка уселась в машину. Но вот сейчас конспектов она раскладывать не стала - отвернулась к окну и устало уставилась на дорогу.       — Потому что иногда, чтобы узнать, чего ты стоишь, нужно бросать вызовы самому себе. А не принимать их от окружающих.       — Ты о чём? — напрягся парень. Принимать вызов? Неужели она догадалась, что это они её «заклеймили»? Знает о споре? Он покосился на европейку, но, кажется, та была далека от воспоминаний о той ночи два с половиной месяца назад.       — Я хочу знать, чего я стою. И что я могу, — пожала плечам Инара.       Чонгук уставился вперёд.       Тема вдруг неприятно цепанула, мигом испортив настроение. Это то, что ему всегда говорил отец.       Выясни, чего ты стоишь. И да, это можно сделать даже тогда, когда ты окружён максимальным комфортом. Это всегда казалось Чонгуку глупостью — он прекрасно знал себе цену. Он богатый, красивый, умный, отличный спортсмен, отличный ученик, из семьи, которая практически правит этой страной, он…       Сидящей рядом девушке было на это всё глубоко фиолетово. Она прислонилась лбом к стеклу, первый раз за день позабыв про книги. Было понятно, что в автобусе она сидела бы точно так же, и от этого становилось как-то обидно — то, что она не делает различий между его джипом и общественным транспортом. Было видно, что она устала, но при этом она улыбалась каким-то своим мыслям и в этих мыслях — он был уверен — не было и следа от Чон Чонгука.       Как будто его и не существовало на самом деле.       — Во сколько ты заканчиваешь? — сухо спросил он, раздосадованный её невниманием.       — Меня не нужно встречать после йоги, — ответила Инара. Кажется, по нему было заметно, что у него испортилось настроение. И кажется, улещивать его девушка не собиралась, отвечая ему в таком же сухом тоне. — Спасибо, что подбросили, сонбэнним.       Она попыталась выбраться из машины, едва они въехали на стоянку, но Чонгук мгновенно перехватил её за локоть и усадил обратно, опасно близко перевесившись через коробку передач.       — Я настаиваю.       — А я настаиваю на том, чтобы провести время без сопровождающих, — Инара рванула локоть.       Бесполезно. Чонгук даже не пошевелился на этот рывок. Только прищурился и медленно раздвинул губы в улыбке.       — У тебя планы с кем-то на вечер? Договорилась с Тэхёном? — он впился в её лицо взглядом. Тэхён мог, конечно, бесконечно ходить вокруг да около девушки, но у Чонгука на это не было ни времени, ни желания. И первое, что он планировал сделать — выяснить её расписание поминутно, если понадобится.       — Сонбэнним, есть ли у меня планы на вечер или нет — вас это никак не должно касаться. Спасибо за то, что подвезли меня, но я намерена идти после тренировки домой одна! — так вот как выглядит упрямство в её исполнении. Чуть сдвинутые брови, ноздри очаровательно раздулись, и губы совсем немного выпятились вперёд. Соблазнительно выпятились, к слову сказать, и даже если в планах Чонгука сегодня поцелуев с ней не намечено — слишком рано — подразнить её совершенно не мешает.       — Считай, что прогулка после тренировки со мной — плата за мою работу твоим водителем весь день, — усмехнулся Чонгук, скользя взглядом между губами и потемневшими от гнева серыми глазами. Они ему напоминали сейчас штормовое море. — Согласись, ездить в моей машине намного комфортнее, чем в автобусе.       — Завтра я в вашу машину не сяду! — воскликнула Инара, безуспешно пытаясь вытащить локоть из цепких пальцев и отпрянуть назад.       — Во-первых, я пока не предлагал, во-вторых — а куда ты денешься? — фыркнул Чонгук. Он вдруг разом, благодаря её гневу, будто стёр между ними все границы вежливости, которыми так пыталась отгородиться от него европейка. А затем стал наклоняться вперёд, вроде бы нацелившись на её губы. Инара попыталась отпрянуть ещё сильнее, но он держал цепко, а затем медленно потянул свободную руку мимо неё, чуть улыбаясь тому, как резко участилось дыхание девушки. Инара вдавила свою ладонь ему в плечо, стараясь остановить, но Чонгук даже не почувствовал — зато щёлкнул замком на дверце и толкнул, открывая.       — Жду тебя через час, — прошептал он ей почти в самые губы, чувствуя, как её тёплое дыхание обдаёт ему подбородок. А затем отодвинулся назад на сиденье водителя.       — Я не приду, — коротко выдохнула Инара и исчезла из машины.       «Куда ты денешься» — мысленно повторил Чонгук, вздохнул, достал с заднего сиденья учебник, поставил таймер и погрузился в экономику.       Когда таймер сработал, он ждал ещё двадцать минут, надеясь, что успеет выскочить и догнать девушку, если та решит попросту сбежать. Но из спортзала никто не вышел. Он зашёл поговорить с администратором и узнал, что Инара исчезла ровно двадцать минут назад — через заднюю дверь.       Зная, каким нетерпеливым он может быть, Сокджин специально загрузил себя после выходных работой так, чтобы до вечера выкинуть Инару из головы.       Но едва от девушки пришёл машущий ладошкой смайлик, ему хватило нескольких минут, чтобы переодеться, собраться, вылететь из клиники и быстрым шагом двинуться ей навстречу. И едва он увидел её перед собой на тротуаре, как вместо приветствия схватил за руку, втянул за ближайший угол подальше от лишних глаз и впился в губы.       — И тебе привет, — с улыбкой прошептала Инара, когда он, наконец, нашёл в себе силы оторваться. Сокджин прислонился своим лбом к её.       — Ужин, — безапелляционно заявил он, отбирая у Инары рюкзак и беря её за руку.       — Ох, что ж у вас за мания-то такая меня раскармливать, — вздохнула европейка.       — У кого у нас? — тут же с подозрением прищурился Сокджин.       — У корейцев, — пояснила девушка, а мужчину идея о том, что вокруг Инары вертятся ещё какие-то "корейцы", вдруг неприятно царапнула где-то внутри. Но напрямую высказывать претензии он не решился и перевёл разговор в менее опасное русло.       — Я тебя три дня не видел, я тебя хочу. Я соскучился. И да, именно в таком порядке. Так что если мы сейчас доберёмся до дома, ужин тебе в ближайшие пару часов не светит. А ты наверняка голодная.       — Ой, да ла-адно… — протянула девушка. — Прям таки и пару часов? — подначила она и Сокджин стиснул её ладошку.       — Это вызов? — пока ещё нейтральным тоном спросил он.       — Это логика, — невозмутимо заметила девушка, изо всех сил старясь не улыбаться. Кажется, ей нравилось его поддразнивать.       — Ну держись, — только и сказал Сокджин, ускоряя шаги и на буксире таща её за собой.       — Знаешь, а ведь я о тебе ничего не знаю, — задумчиво произнёс Сокджин, когда они отдыхали на футоне. Сколько прошло времени, они так и не удосужились узнать — мобилки оказались зарыты где-то на полу вместе с ворохом второпях сброшенной одежды.       — То есть? — удивилась девушка, приподнимая на его плече голову и посмотрев на него.       — Ну, — он по-прежнему рассматривал потолок. — Ты много рассказываешь о странах, где побывала, но никогда не говоришь, что там делала. Об обычаях, культуре, местах, но там тебя… как будто нет. Ты знаешь много языков и рассказываешь про них много интересных вещей, но как ты умудрилась выучить их столько — тоже молчишь.       — И что там рассказывать? Я просто училась в тех странах. Что интересного в обычных школьных буднях? Везде всё одинаковое…       — Ты никогда не говоришь про своих родителей, — продолжил Сокджин, — или вообще о родственниках. Слушай, а ты вообще существуешь?       — А ты сомневаешься? — возмутилась Инара, и тут же проехалась ему пальцами по рёбрам, несильно щекоча. — Привидение не могло бы сделать так!       — Ай! — ничуть не стесняясь, завопил парень, мигом перехватил её руки и завёл за спину ей же. — Не сметь!       Инара только захихикала. Сокджин опасно прищурил глаза.       — И с привидением я бы не смог проделать так! — одной рукой он всё ещё сжимал запястья за её спиной, а второй ласково проехался по животу. Его пальцы легко скользнули меж тёплых и влажных ещё складок, проникли внутрь, коснулись чувствительных точек, мигом заставив Инару изогнуться и со стоном выдохнуть ему в плечо. Сокджин, довольный её реакцией, убрал руку.       — И нечего тут щекотаться — могла бы сразу сказать, что хочешь меня ещё, — ворчливо отозвался он, целуя подбородок девушки.       — Хочу тебя ещё, — тут же призналась Инара, улыбаясь и глядя ему в глаза.       — Ну вот уж нет! Мне надо отдохнуть, — с ответной улыбкой сказал Сокджин, многозначительно указывая глазами вниз. — Да и тебе тоже. И вот что меня больше всего в тебе беспокоит — это то, как ты устаёшь.       — Я в порядке, — Инара попыталась высвободить кисти, но он не дал, переворачивая и наваливаясь на неё всем телом.       — Ага, я вижу, — ехидным тоном произнёс мужчина. — Под глазами круги, скоро будешь на панду похожа. Чем дальше, тем больше худеешь. Йогой занимаешься через силу. Что с тобой творится? Я хотел получить в постель классную европейку, но от неё скоро и тени не останется.       — Да нормально со мной всё! — девушка попыталась выбраться, добавив в тон ответа капризных ноток.       — Тебя в университете никто не достаёт? — прозорливо спросил Сокджин.       — Учёба и педагоги считаются? — улыбнулась Инара. Наверное, у неё бы прокатило, но сердцебиение вдруг резко участилось, чего доктор не заметить не мог.       — Врёшь, — припечатал Сокджин и чуть прикусил её нижнюю губу.       — У меня всё хорошо, прекрати маньячить! И кусаться… Что ты хочешь знать?       — Всё!       — Вначале было слово…       — Сейчас опять укушу!       Инара рассмеялась и попыталась возмутиться одновременно.       — Слушай, большинство парней были бы счастливы — секс без обязательств, никакого тебе нытья по поводу надоевшей родни и доставучих подруг, никаких сплетен — та не так посмотрела, тот не то сказал… Ну вот чего тебе ещё надо? — смех у неё получился, возмущение — нет.       Сокджин вздохнул и отпустил её, откатившись.       — Ты не хочешь рассказывать, — это было утверждением, а не вопросом.       — Не хочу. И не буду, — подтвердила Инара, придвинулась ближе к нему, опираясь на локоть и водя пальцем по его груди.       Он молча смотрел на неё ещё с минуту, а потом с тихим вздохом притянул к себе, заставив положить голову к себе на плечо.       Он бы, может, и настоял — но такой обмен не бывает односторонним. А он о себе рассказывать тоже не был готов.