Читер

      Чонгук вертел в руках шлем, не слезая с мотоцикла. Затея следить за Инарой вдруг показалась ему глупой. Вся её нынешняя жизнь была практически сосредоточена в одном районе: университет, съёмная квартира, спортзал она тоже подобрала поближе к дому, и единственное место, куда ей приходилось ездить — за реку Хан на курсы корейского языка. Но это было всего в двадцати минутах на автобусе, и она почти никогда не отклонялась от маршрута для того, чтобы погулять, пройтись по торговым центрам или посидеть в кафе. Чонгука вообще её внутренняя дисциплина очень даже восхищала — постоянно соблюдать режим, отказывая себе в удовольствии забить на всё и задержаться с друзьями ради весёлых посиделок с соджу — такое дорогого стоит. Режим у неё был чёткий и мало отклоняющийся от графика. И смысла в том, чтобы наблюдать, как она ходит кругами из пункта А в пункт Б, потом в С, и снова возвращается в А, он особо не видел. Как бы не интересна была европейка сама по себе, жизнь у неё была скучной до зубовного скрежета: учёба, учёба, спортзал, наверняка сплетни с соседкой по комнате вечером, сон... И так каждый день, кроме редких выходных, когда можно оторваться на косплее.       Парень хмыкнул, думая, что они втроём ей, в общем-то, даже одолжение делают. Когда ещё в своей жизни она сможет похвастаться, что за ней ухаживают трое самых завидных парней Сеула?       Чонгук уже собирался ехать домой, не сомневаясь, что девушка засядет за учебники, как внезапно Инара вышла из подъезда. Без рюкзака, в той же спортивной форме, в которой была на тренировке. Надела на ходу повязку на волосы и перешла на бег, двигаясь в сторону ближайшей спортплощадки.       Это было очень нетипично. За то время, что они за ней наблюдали, ей никогда ещё не требовалась дополнительная физнагрузка перед сном, вместо пары-тройки выученных конспектов.       Чонгук поспешно запер байк, выхватил маску, набросил капюшон и потрусил за ней. Ругнулся сквозь зубы, содрал с себя куртку, бросил ярко-красную кожанку на сиденье и принялся догонять спортсменку.       Инара всё увеличивала темп, и на спортплощадку ворвалась, будто участвовала в забеге. Сделала по беговой дорожке круг, притормозила возле полосы препятствий, походила, уперев руки в бока и тяжело дыша. А затем вдруг ринулась на эту самую полосу.       Чонгук, занявший пост в высоких развесистых кустах, которые обрамляли этот мини-стадион для студентов, находился к ней довольно близко. Он никак не мог понять, что так взбудоражило их «игрушку», почему она так не скоординирована и носится по полосе то быстро, то медленно, совсем не соблюдая темпа, будто мысли одолевают настолько сильно, что она никак не может сосредоточиться на том, что делает тело. Инара мчалась по препятствиям, то и дело чуть не срываясь с них, и наследника невольно дёргало каждый раз, когда у девушки что-то не получалось и она оказывалась на грани того, чтобы навредить себе. Наконец она попыталась перелететь с турника на турник, сорвалась и упала прямо на траву плашмя. Парень рванул к ней, продираясь сквозь кусты, но она с матюгами (неизвестный язык их сочности нимало не умалял) начала подниматься. Слава богу, Чонгук был за её спиной и, едва услышав ругань, быстро попятился назад. Инара встала, расхаживая по площадке, разминая побитые в падении мускулы и шипя сквозь зубы. А затем выдохнула, покрутила головой и опять перешла на бег. Она отказалась от рискованных упражнений, просто развив максимальную скорость, которая снижалась от круга к кругу. В какой-то момент её силы всё-таки иссякли, девушка перешла на шаг и, наконец, двинулась в сторону дома.       Чонгук так же незаметно проводил её до подъезда, подождал ещё немного, чтобы убедиться, что ещё одного забега не будет, и решил тоже возвращаться.       Брошенной на байк куртки, разумеется, не было.